Постановление от 1 ноября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru № Ф09-2313/19 Екатеринбург 02 ноября 2020 г. Дело № А76-564/2017 Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2020 г. Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2020 г. Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Сушковой С.А., судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2020 по делу № А76-564/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 по тому же делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Юмек» (далее – общество «Юмек», должник) несостоятельным (банкротом). Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа принял участие представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) – ФИО2 (доверенность от 17.09.2020). В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 11.09.2018). Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.04.2017 в отношении общества «Юмек» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4 Решением суда от 27.07.2017 общество «Юмек» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 Уполномоченный орган 08.06.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 по обязательства должника в размере 16 981 314 руб. 75 коп. Определением суда от 27.03.2020 заявление уполномоченного органа удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 определение суда первой инстанции от 27.03.2020 оставлено без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права; считает, что судами сделан ошибочный вывод о том, что к банкротству должника привели именно действия ФИО1; указывает на то, что установленные судами обстоятельства: совершение сделки с обществом с ограниченной ответственностью «МашПром» (далее – общество «МашПром») по приобретению товаров, реальность которой не подтверждена, совершение сделок по отчуждению ряда активов (движимого и недвижимого имущества) не могли привести к банкротству должника, поскольку вред от их совершения не привел к появлению у должника признаков несостоятельности (вред от сделок незначителен). ФИО1 считает, что признаки банкротства возникли у общества «Юмек» в результате совершения налоговых правонарушений и привлечения общества за их совершение к налоговой ответственности, в результате чего у общества возник существенный объем обязательств, который не мог быть им погашен, при этом данное обстоятельство не может быть поставлено в вину ФИО1, так как большинство налоговых нарушений (неотражение в налоговой декларации операций, являющихся объектом налогообложения по НДС, занижение должником налоговой базы за счет неправомерного отнесения в затраты расходов по реконструкции объектов основных средств, а также документально неподтвержденных затрат) свидетельствуют о том, что их причиной стало ошибочное или некорректное применение обществом норм налогового законодательства, каких-либо недобросовестных и неразумных действий ФИО1 как руководитель должника не совершал; осуществление контроля за правильностью ведения бухгалтерского и налогового учета и отражения в нем результатов хозяйственной деятельности возложено непосредственно на главного бухгалтера организации, что установлено статьей 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете», а вот организует ведение бухгалтерского учета и хранение документов руководитель организации и указанная обязанность была выполнена ФИО1, которым организована служба бухгалтерского учета, назначен главный бухгалтер ФИО6; допущенные бухгалтерской службой ошибки никак не могли быть предвидены и предотвращены руководителем общества, так как он не является специалистом в области бухгалтерского учета и налогообложения; наличие вины в действиях руководителя должника не имеется; на момент отчуждения имущества должника и своего выхода из состава учредителей ФИО1 не мог предположить, что своими действиями причиняет вред кредиторам должника, поскольку сам факт наличия задолженности перед налоговым органом стал очевиден позднее – в марте 2016 года. ФИО1 считает, что суды должны были применить положения абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об уменьшении размера ответственности, могли переквалифицировать заявленные требования на иск о взыскании убытков в размере причиненного вреда, который существенно меньшем, чем реестр требований кредиторов. В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считает выводы судов правильными, основанными на совокупной оценке имеющихся в деле доказательств. Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Юмек» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.09.2009 с уставным капиталом в размере 10 000 руб. Учредителями общества «Юмек» с даты его создания по 20.08.2015 являлись ФИО1 с размером доли 95% и ФИО7 с размером доли 5%. Согласно протоколу внеочередного собрания участников общества от 10.06.2015 № 1/15 участниками принято решение об увеличении уставного капитала до 15 000 руб. и о введении в состав нового участника - общества с ограниченной ответственностью «НИКАС» (далее – общество «НИКАС»). В связи с этим доли в уставном капитале распределились следующим образом: ФИО1 - 63,33%; ФИО7 - 3,34%; общество «НИКАС» - 33,33%. Согласно протоколу внеочередного собрания участников общества от 03.08.2015 № 2/15 ФИО1 и ФИО7 на основании личных заявлений от 31.07.2015 вышли из состава участников общества «Юмек», их доли перешли обществу «НИКАС», ставшему единственным участником общества «Юмек». Директором общества «Юмек» в период с даты создания и до 24.06.2015 являлся ФИО1; с 25.06.2016 функции единоличного исполнительного органа переданы обществу «НИКАС», которое 21.12.2016 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В период с 03.06.2015 по 25.11.2015 налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2012 по 02.06.2015, по результатам которой составлен акт от 25.12.2015 № 50 и вынесено решение от 29.03.2016 № 3 о привлечении общества «Юмек» к налоговой ответственности за совершение налоговых правонарушений. Определением суда от 02.03.2017 по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о банкротстве общества «Юмек»; определением суда от 12.04.2017 введена процедура наблюдения; требования уполномоченного органа в размере 326 848 руб.– недоимки по НДФЛ включены во вторую очередь реестре требований кредиторов, требования в сумме 16 169 741 руб. 60 коп., в том числе 10 278 083 руб. 10 коп. – недоимка, 3 901 044 руб. 03 коп. – пени, 1 990 614 руб. 47 коп. – штраф, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Решением суда от 27.07.2017 общество «Юмек» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Уполномоченный орган 08.06.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 по обязательства должника в размере 16 981 314 руб. 75 коп., ссылаясь на то, что является единственным кредитором должника, при этом у должника отсутствует имущество, достаточное для погашения его требований, между тем общество «Юмек» имело в собственности объекты недвижимости и оборудование (2 земельных участка, 4 объекта недвижимости, 2 единицы самоходных машин, 2 единицы транспортных средств), которое непосредственно использовалось в производственной деятельности, однако в период проведения налоговой проверки данное имущество было отчуждено обществом «Юмек» в период руководства ФИО1, иное имущество, за счет которого общество могло продолжать осуществление деятельности и извлекать доход с целью исполнения обязательств, в том числе по уплате обязательных платежей, отсутствует, что свидетельствует о том, что именно вследствие неправомерных действий ФИО1, связанных с отчуждением имущества, участвующего в производственной деятельности, наступило объективное банкротство общества. Уполномоченный орган ссылается на то, что именно ФИО1, которому принадлежала большая часть уставного капитала общества «Ютек», единолично мог принимать решения относительно направлений развития данного общества, все налоговые правонарушения совершены обществом в период осуществления полномочий руководителя общества ФИО1, при этом в период проведения налоговой проверки ФИО1 снимает с себя полномочия директора общества, выходит из состава его участников и передает свою долю обществу «НИКАС», созданному за месяц до данного обстоятельства (03.06.2015) и исключенному из ЕГРЮЛ через год (21.12.2016) как недействующее юридическое лицо, единственным учредителем и руководителем которого является номинальное лицо – ФИО8 ФИО1, возражая против заявленных требований, ссылался на то, что большинство налоговых правонарушений, выявленных налоговым органом, свидетельствуют о том, что их причиной стало ошибочное или некорректное применение норм налогового законодательства, которое повлекло за собой доначисление соответствующих налогов, пени и штрафов; контроль за правильностью ведения бухучета возложен на главного бухгалтера; сделки по продаже имущества должника совершались возмездно, на рыночных условиях, факт причинения данными действиями вреда кредиторам должника не установлен. Рассматривая спор, суды правильно исходили из того, что, поскольку обстоятельства, которые, как считает уполномоченный орган, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а именно совершение налоговых правонарушений и отчуждение имущества, имели место в 2014-2016 г., то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, - если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; - если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления № 53). Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). Рассмотрев заявление уполномоченного органа в отношении совершенных обществом «Юмек» налоговых правонарушений в период осуществления полномочий руководителя ФИО1, суды установили, что налоговым органом принято решение о доначислении обществу «Юмек» суммы неуплаченного НДС за 1, 4 кварталы 2012 года в результате неправильного исчисления налога вследствие неправомерного предъявления налога к вычету в размере 1 327 904 руб. 58 коп., НДС за 1 квартал 2012 года в результате занижения налоговой базы вследствие невключения в налоговую базу сумм поступивших предоплат в размере 329 813 руб.; по налогу на прибыль с организаций за 2012 - 2014 гг. в результате включения в состав расходов документально не подтвержденных затрат, а также неправомерного включения в расходы по ремонту основных средств затрат на строительно-монтажные работы в размере 7 245 207 руб.; по налогу на имущество организаций за 2012 - 2014 гг. в результате занижения среднегодовой стоимости имущества в размере 1345 977 руб.; предложено удержать не удержанный налог на доходы физических лиц за 2012 - май 2015 г. г. и перечислить его в бюджет в сумме 326 848 руб.; начислены пени за его несвоевременную уплату в сумме 2 909 325 руб. 69 коп.; общество «Юмек» привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа в размере 1 977 014 руб. 47 коп. Решение по результатам выездной налоговой проверки от 29.03.2016 № 3 не оспорено, вступило в законную силу. Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. Проанализировав решение налогового органа от 29.03.2016 № 3, суды установили, что данным решением, в том числе установлены обстоятельства неправомерного включения обществом «Юмек» в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль, затрат по приобретению обществом товаров (работ услуг) у поставщика этих товаров (работ, услуг) – общества «МашПром» и неправомерного включения в состав налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, сумм НДС, предъявленных обществу указанным поставщиком товаров (работ, услуг). Налоговым органом установлено, что согласно представленным документам в 4 квартале 2012 года общество «МашПром» поставило в адрес общества «Юмек» строительные материалы на общую сумму 4 572 461 руб., а общество «Юмекс» произвело их оплату, вместе с тем в ходе проведения мероприятий налогового контроля установлена недостоверность сведений о поставке материалов, признан факт создания формального документооборота и необоснованность в получении налоговой выгоды по НДС. Учитывая данные обстоятельства, суды пришли к выводу, что являясь руководителем общества «Юмек» в спорный период, ФИО1 был ответствен за хозяйственную деятельность указанного лица и за выбор контрагентов, с которыми общество вступает в правоотношения и к выбору которых следует подходить с должной осмотрительностью; недобросовестность действий выражается в создании фиктивного документооборота и безосновательного перечисления денежных средств в адрес общества «МашПром». В рассматриваемом случае, в результате неправомерного учета хозяйственных операций и неуплаты обязательных платежей к обществу «Юмек» налоговым органом предъявлены законные денежные требования, которые, по сути, и явились основанием для возбуждения дела о банкротстве названного общества. Судами также установлено, что у должника отсутствует имущество, достаточное для погашения кредиторских требований, конкурсным управляющим его наличие не выявлено. При этом после начала выездной налоговой проверки ФИО1 предприняты действия по выводу активов общества «Юмек» на заинтересованных лиц. Так, физическим лицам - бывшим работникам общества «Юмек», которые продолжают трудовую деятельность в организациях, подконтрольных ФИО1, отчуждено все движимое и недвижимое имущество (2 земельных участка, 4 объекта недвижимости, 2 единицы самоходных машин, 2 единицы транспортных средств), что привело к невозможности удовлетворения требований уполномоченного органа. В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим оспорены сделки по отчуждению должником физическим лицам - бывшим работникам общества «Юмек», движимого и недвижимого имущества. Указанные сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Так, определением суда от 21.07.2019 признаны недействительными договоры купли-продажи от 29.05.2015, заключенные между обществом «Юмек» и ФИО9, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества (2 земельных участка и 4 объекта недвижимости (зерносклады и деревообрабатывающий цех). Задолженность общества «Юмек» восстановлена перед ФИО9 на сумму 450 000 руб.; - определением суда от 07.07.2019 признаны недействительными договоры купли - продажи от 17.06.2015, заключенные между обществом «Юмек» и ФИО10, в конкурсную массу возвращен прицеп к транспортному средству, с ФИО11 в пользу общества «Юмек» взыскано 100 000 руб.; - постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2019 признаны недействительными договоры купли-продажи от 20.07.2015 по отчуждению погрузчика, трактора, заключенные между обществом «Юмек» и ФИО12; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО12 в пользу общества «Юмек» 1 400 000 руб. и 700 000 руб. В рамках оспаривания отчужденного имущества должника установлено, что все договоры купли-продажи имущества подписывались либо самим ФИО1, либо лицами, действующими на основании генеральной доверенности, выданной ФИО1. Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что третье лицо получило существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника, в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. Оценив в совокупности данные обстоятельства, суды пришли к выводу, что действия ФИО1 привели к невозможности продолжения производственной деятельности должника, обесцениванию его активов, и как следствие, к невозможности исполнить должником обязательства перед своими кредиторами, что в силу норм пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом, руководствуясь положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, учитывая, что на момент рассмотрения данного обособленного спора конкурсная масса еще не сформирована, расчеты с кредиторами не осуществлены, суды приостановили производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, об отсутствии вины ФИО1 в совершении обществом «Юмек» налоговых правонарушений, о том, что он не мог предположить, что своими действиями по отчуждению всех активов общества причиняет вред кредиторам должника, в частности налоговому органу, поскольку сам факт задолженности перед налоговым органом стал очевиден позднее – в марте 2016 года, о том, что размер вреда по сделкам значительно ниже размера кредиторской задолженности и имелись основания для переквалификации требования о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Отклоняя названные доводы, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что в ходе выездной налоговой проверки установлено, что причиной доначисления налогов были умышленные противоправные действия общества «Юмек», в частности направленные на получение необоснованной налоговой выгоды в результате предъявления к вычету НДС по несуществующей сделке с обществом «МашПром», о чем ФИО1 как руководителю должника должно быть известно; совершение сделок по отчуждению всех активов должника в ходе проведения налоговой проверки также не может свидетельствовать о добросовестности данных действий; действия руководителя должника, послужившие основанием для привлечения должника к ответственности за налоговые правонарушения, выведение активов должника в процессе проведения налоговой проверки, послужили причиной банкротства должника, так как заключая договоры купли-продажи движимого и недвижимого имущества, директор должника ФИО1 знал или должен был знать, что лишившись всего имущества, должник фактически утратит возможность дальнейшего осуществления финансово-хозяйственной деятельности и соответственно утратит возможность рассчитаться по своим обязательствам перед кредиторами. В связи с чем суд правильно применил нормы о субсидиарной ответственности, размер которой будет определен после формирования конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами. При этом доводы о размере ответственности, о том, что большинство налоговых нарушений произошло из-за ошибочного или некорректного применения обществом норм налогового законодательства, вины руководителя в данных нарушениях не усматривается, и имеются основания для применения положений абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве об уменьшении размера ответственности, могут быть заявлены ответчиком и оценены судом после возобновления производства по делу и рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности. Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам. Приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2020 по делу № А76-564/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. Дело № А60-35836/2015 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Председательствующий С.А. Сушкова Судьи В.В. Плетнева Ю.В. Кудинова Суд:ФАС УО (ФАС Уральского округа) (подробнее)Истцы:Ван Лиган (подробнее)ООО "ЮМЕК-ЛЕС" (ИНН: 7460000242) (подробнее) ПАО "ЧЕЛЯБЭНЕРГОСБЫТ" (подробнее) Уральское таможенное управление Федеральной таможенной службы Челябинская таможня (подробнее) УФНС России по Челябинской области (подробнее) Ответчики:ООО "Юмек" (ИНН: 7453209395) (подробнее)Иные лица:Ассоциация "Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Единство"" (подробнее)ИФНС по Калининскому району г. Челябинск (подробнее) ООО "Восток Плюс" (подробнее) Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (ИНН: 7453140506) (подробнее) Судьи дела:Плетнева В.В. (судья) (подробнее) |