Решение от 14 сентября 2023 г. по делу № А33-7619/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


14 сентября 2023 года


Дело № А33-7619/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 07.09.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 14.09.2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «КРАСЭНЕРГОПОСТАВКА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ГЛАВСИБКОМПЛЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности по кредитному договору, процентов за использование кредитных денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами;

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Брайт Энерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью № 28 от 10.01.2023, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «КРАСЭНЕРГОПОСТАВКА» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ГЛАВСИБКОМПЛЕКТ» (далее – ответчик) взыскании задолженности по кредитному договору № <***> от 16.06.2022 в размере 55 000 000 руб., процентов по кредиту в размере 1 446 575,32 руб. за период с 01.11.2022 по 30.12.2022 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 757 191,78 руб. за период с 31.12.2022 по 07.03.2023 с продолжением их начисления по день фактической оплаты долга в размере 55 000 000 руб.

Определением от 22.03.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 07.09.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

До судебного заседания от представителя ответчика – ФИО5 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, которое судом отклонено.

Правомочие суда по отложению судебного разбирательства, предусмотренное частью 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса РФ, направлено на обеспечение права лиц, участвующих в деле, довести до суда свою позицию по делу. Наличие оснований для отложения судебного разбирательства устанавливается арбитражным судом в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств. Гарантией обеспечения при этом процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются предусмотренные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных актов вышестоящими судебными инстанциями и основания для их отмены или изменения (определение Конституционного Суда РФ от 01.10.2019 N 2555-О).

В соответствии с положениями частей 3, 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса РФ отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью. Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие представителя одной из сторон (или самой стороны) по имеющимся в материалах дела доказательствам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.02.2022 N 305-ЭС20-7883(3,4) по делу N А41-4000/2016, определения Верховного Суда РФ от 08.04.2018 N 305-ЭС19-3506 по делу N А40-122372/2017, от 01.06.2016 N 305-ЭС16-4873 по делу N А41-3121/2011; определения ВАС РФ от 04.07.2014 N ВАС-8156/14 по делу N А56-18600/2013, от 16.04.2012 N ВАС-3431/12 по делу N А66-852/2011). В указанных определениях отмечается, что занятость представителя или его болезнь не означают невозможности осуществления представительства через иного представителя, равно как и направление на лечение стороны по делу не мешает осуществлению явки в судебное заседание его уполномоченного представителя (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.11.2018 N Ф07-13746/2018 по делу N А05-11374/2017 и определение Верховного Суда РФ от 18.02.2019 N 307-ЭС19-1179 по этому же делу).

Вопрос о необходимости отложения судебного разбирательства должен разрешаться, исходя из достижения цели обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела. На дату проведения заседания в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, позволяющая установить юридически значимые обстоятельства по делу и рассмотреть спор по существу.

Представитель ответчика не ссылался на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что рассмотрение дела без его участия или его представителя будет не полным и не всесторонним, приведет к принятию неправильного судебного акта. Указывая на невозможность обеспечения явки, представитель не ссылается на необходимость совершения каких-либо процессуальных действий, препятствующих рассмотрению спора по существу в своё отсутствие (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.08.2021 N Ф04-7982/2020 по делу N А03-9312/2018). Он не указывал, какие конкретно документы, возражения и объяснения по существу он хочет представить в суд и будет лишен такой возможности в случае проведения заседания без его участия (постановление Верховного Суда РФ от 07.04.2016 N 302-АД15-14055 по делу N А10-5672/2014). Также он не указывал, какие именно существенные для рассмотрения дела обстоятельства он мог бы пояснить, явившись в судебное заседание (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.10.2020 N Ф02-5327/2020 по делу N А33-11455/2019).

Ответчик исчерпывающе выразил свою позицию, указав с чем он не согласен в сложившей ситуации. Невозможность представления новых возражений по существу заявленных истцом требований или дополнительных доказательств к очередному судебному заседанию не подтверждена (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.10.2018 N Ф02-4746/2018 по делу N А33-13515/2015).

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

На основании кредитного договора № <***> от 16.06.2022 АИКБ «Енисейский объединенный банк» (банк) предоставил ответчику (заемщик) кредит в размере 55 000 000 руб. Исполнение кредитных обязательств было обеспечено поручительством ФИО2, ФИО1 и ООО «Брайт-Энерго» (договоры поручительства от 16.06.2022 №№ 360-362).

У ответчика образовалась просрочка по исполнению обязательств. В связи с чем 30.11.2202 между банком и ФИО6 был заключен договор поручительства, по которому последний принял на себя обязанность отвечать за погашение образовавшегося по упомянутому кредитному договору долга ответчика по оплате процентов в размере 723 287,66 руб. В тот же день ФИО6 погасил указанную сумму долга (платежное поручение № 743833241 от 30.11.2022).

В последующем ФИО6 на основании договора цессии уступил в пользу истца перешедшее к нему в порядке суброгации требование в размере погашенного долга. Переход права состоялся в дату заключения договора цессии (пункт 8 договора цессии).

Также в этот же день был заключен договор цессии между банком (цедент) и истцом (цессионарий), по условиям которого истцу были уступлены права-требования банка по вышеуказанному кредитному договору в объёме, существующем на дату подписания договора (пункт 1.4 договора цессии). Согласно пункту 3.1 договора цессии момент перехода прав связан с осуществлением расчетов по договору цессии. Цена сделка составила 55 723 287,66 руб.

Расчеты истца по указанному договору цессии были произведены (платежное поручение № 1 от 30.12.2022) за счет кредитных средств банка, которые истец специально для этого получил у последнего на основании кредитного договора № <***> от 30.12.2022.

С учетом смены кредитора по образовавшейся задолженности истец предъявил ответчику претензию с требованием погасить долг по кредиту и долг по процентам за пользование кредитом по состоянию на 30.12.2022. Поскольку требование не было удовлетворено, истец обратился в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Требование истца основано на вышеупомянутом кредитном договоре. Сложившиеся правоотношения регулируются параграфами 1-2 главы 42 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ). Исходя из пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 809, пункта 1 статьи 810, пункта 1 статьи 811, пунктов 1-2 статьи 819 ГК РФ у ответчика возникли перед первоначальным кредитором (банком) обязательства по возврату ссудного долга и оплате процентов за пользование кредитом.

В ответе на вопрос 10 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, разъясняется, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания (статья 162 ГК РФ), однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы. К таким доказательствам может относиться платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

Даже при несоблюдении простой письменной формы договора для подтверждения наличия воли на его заключение может быть достаточно совершения активных конклюдентных действий по перечислению (передаче) денежных средств (что подтверждается распиской, платежным поручением, выпиской по счету и т.д.) без подписания отдельного двустороннего документа (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016).

Оформление договорных отношений по выдаче кредита не ограничивается составлением сторонами только одного документа (кредитного договора), подписанного ими, а подтверждается и другими документами, из которых будет явствовать волеизъявление заемщика получить от банка определенную денежную сумму на оговоренных условиях (подачей клиентом заявления о выдаче денежных средств, внесением им платы за предоставление кредита и т.д.), и, в свою очередь, открытием банком ссудного счета клиенту и выдачей последнему денежных средств (постановление Президиума ВАС РФ от 13.12.2011 № 10473/11 по делу № А07-16356/2009).

При этом в случае представления истцом доказательств передачи ответчику денежных средств на условиях договора займа, на ответчика возлагается бремя опровержения факта заключения договора займа (пункт 1 раздела «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений» обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016).

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается факт возникновения кредитных правоотношений заключением кредитного договора, а также фактическим перечислением денежных средств на счет ответчика. Кредит предоставлялся несколькими траншами, выдача которых отражена в выписке по счету за период с 16.06.2022 по 30.12.2022. Общая сумма предоставленного кредита составила 55 000 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 365 и подпункту 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, в силу закона переходят права кредитора по этому обязательству. При этом исполнение поручителем обязательства вместо должника не прекращает обязательство должника и не создает нового регрессного обязательства, а изменяет его субъектный состав путем перемены лиц в обязательстве – замены взыскателя (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.04.2021 № 41-КГ21-6-К4, 2-99/2019, от 16.02.2021 № 15-КГ20-3-К1, 2-2898/2019, от 21.01.2020 № 5-КГ19-233, 2-3885/2017, от 03.04.2018 № 14-КГ18-4).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" разъясняется, что к исполнившему обязательство поручителю в соответствующей части переходят принадлежащие кредитору права, в том числе право требовать уплаты договорных процентов, например процентов за пользование займом, неустойки за нарушение денежного обязательства по день уплаты денежных средств должником, а если такая неустойка не предусмотрена законом или договором, то процентов на основании статьи 395 ГК РФ (первое предложение пункта 1 статьи 365, пункт 1 статьи 384, пункт 4 статьи 395 ГК РФ). Вместо суммы, определенной в указанном выше порядке, поручитель вправе потребовать от должника сумму фактически уплаченного кредитору, а также проценты на основании статьи 395 ГК РФ, начисленные на эту сумму (второе предложение пункта 1 статьи 365 ГК РФ).

В результате заключения договора цессии происходит перемена лиц в уже существующем обязательстве. Само требование сохраняется, а обязательство не прекращается, меняется лишь личность кредитора в порядке правопреемства. При этом изменение субъектного состава участников обязательства на стороне кредитора не нарушает существующее между ними соотношение взаимных прав и обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.09.2015 № 307-ЭС15-6545 по делу № А13-1513/2014, от 01.09.2016 № 305-КГ16-6316 по делу № А40-72360/2015, от 26.03.2018 № 305-ЭС17-18572 по делу № А40-212952/16, от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8) по делу № А27-24985/2015, от 17.08.2023 № 305-ЭС23-8661 по делу № А40-4634/2022).

В соответствии со статьями 382 и 384 ГК РФ при переходе прав кредитора к другому лицу при уступке требования кредитное обязательство не прекращается, а происходит перемена лиц в обязательстве, при этом к новому кредитору переходит право первоначального кредитора в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, в том числе право на неуплаченные проценты.

Право на проценты по денежному обязательству является дополнительным к праву кредитора требовать уплаты основной суммы долга. Следовательно, новый кредитор при отсутствии в договоре уступки требования специальных оговорок (подобные оговорки в договорах цессии отсутствуют) приобретает права на проценты такие же, какие имел уступивший это право прежний кредитор (постановление Президиума ВАС РФ от 15.12.1998 № 2884/98).

В настоящем случае часть обязательств (долг по процентам по состоянию на 30.11.2022) была исполнена поручителем ФИО6 В результате в порядке суброгации ему перешло право требовать от ответчика сумму, фактически уплаченную банку. В последующем это право было уступлено истцу по договору цессии. Поручитель, к которому право требования перешло в силу закона, правомочен уступить его другому лицу (постановление Президиума ВАС РФ от 17.08.2004 № 5106/04 по делу № А40-29334/03-51-252). В связи с чем истец стал кредитором по требованию об оплате процентов в размере 723 287,66 руб.

Также между банком и истцом был заключен договор цессии, на основании которого банк уступил дебиторскую задолженность по кредитному договору № <***> от 16.06.2022.

Ограничение договором объема прав, переходящих к цессионарию, как исключение из общего правила допустимо, однако такое ограничение должно быть явно выражено в договоре (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-11484(1,2) по делу № А40-125978/2021, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 5-КГ23-41-К2, от 28.02.2023 № 41-КГ22-53-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-38-К4, от 22.11.2022 № 41-КГ22-37-К4, от 23.08.2022 № 19-КГ22-20-К5, от 19.10.2021 № 19-КГ21-20-К5, от 04.12.2018 № 46-КГ18-55).

В настоящем случае из буквального содержания условий договора цессии следует, что право (требование), вытекающее из кредитного договора, передано цессионарию в полном объеме, поскольку какого-либо исключения из общего правила перехода прав договором цессии не предусмотрено. Таким образом, истец на основании двух договоров цессии приобрел всю дебиторскую задолженность ответчика по упомянутому кредитному договору – как в части платежа, совершенного ФИО6 в счет погашения долга по процентам по состоянию на 30.11.2022, так и в остальной части, которая имелась у ответчика перед банком на момент уступки.

При имеющихся в материалах дела доказательствах бремя опровержения наличия и размера обязательств перешло на ответчика.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, 246210793171, постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010).

Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и в силу своего положения в этих отношениях должен обладать такими доказательствами, если задолженность им погашалась. Также в опровержение заявленного иска ответчик вправе был ссылаться на обстоятельства, влекущие прекращение обязательств по иным основаниям, помимо фактического погашения долга. Между тем ответчик соответствующих доводов не приводил, доказательства не представлял.

В материалы дела поступило ходатайство от ФИО5, являющейся единственным участником и руководителем общества-ответчика, в котором она ссылалась на то, что заключение кредитного договора не было одобрено общим собранием участников общества. Она отмечала, что общее собрание от 15.06.2022, на котором было одобрено заключение кредитного договора, было проведено без её участия, протокол с принятым решением не подписывала, имеющаяся в нем подпись ей не принадлежит. Также указывалось на то, что ФИО1, являясь генеральным директором общества-ответчика, выводил активы (в том числе распорядился полученным кредитом), совершал мошеннические действия по отношению к ней и обществу-ответчику.

Между тем указанные доводы не свидетельствуют о том, что у ответчика как стороны договора и самостоятельного субъекта права не возникли кредитные обязательства, принимая во внимание, что кредитные средства фактически были предоставлены. Наличие претензий к другим участникам общества, его руководителю по поводу совершенных ими действий вопреки интересам общества и ФИО5 имеют внутрикорпоративный характер и выходят за предмет спора по настоящему делу.

Доводы о том, что в настоящее время на рассмотрении Арбитражного суда Красноярского края имеются дела № А33-5551/2023, № А33-6759/2023 не имеют значения. Указанные обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения спора по настоящему делу, поскольку в деле № А33-5551/2023 в отношении ответчика еще не введена процедура банкротства (пункты 27-28 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Исходя из разъяснений пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стоит отметить, что ссылка ответчика на отсутствие одобрения сделки по предоставлению кредита не указывает на ничтожность кредитного договора. Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной. На дату рассмотрения спора по настоящему делу кредитный договор в установленном законом порядке не был оспорен.

С учетом изложенного требование о взыскании ссудного долга в размере 55 000 000 руб. является обоснованным.

Проценты по кредиту подлежат уплате только за период с даты предоставления кредита до даты его полного возврата. Взыскание процентов за период, в котором пользование суммой кредита не осуществлялось, является незаконным (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.12.2014 № 83-КГ14-9, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре»).

Обязательство по оплате процентов возникает (увеличивается) ежедневно с истечением периода, за который начисляются проценты (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.05.2016 по делу № 305-ЭС15-19057, А40-34980/2014, от 20.11.2018 № 303-ЭС18-10142 по делу № А04-7059/2017, постановления Президиума ВАС РФ от 10.02.2009 № 11778/08 по делу № А53-17917/2006-С3-39, от 01.06.2010 № 1861/10 по делу № А31-238/2009).

Заявленный размер процентов (1 446 575,32 руб.) определен верно, рассчитан в соответствии с условиями кредитного договора, исходя из фактического периода пользования кредитными средствами (с 01.11.2022 по 30.12.2022) и суммы предоставленного кредита. Истец не просил взыскать проценты за заявленный период в размере больше, чем он имеет на это право. Указанное требование заявлено в пределах объёма существующего у него права. В связи с чем требование о взыскании процентов по кредиту также подлежит удовлетворению.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. При этом в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

В настоящем случае кредитным договором определено, что в случае допущения просрочки по возврату ссудного долга к заемщику применяется в качестве санкции повышенная процентная ставка (в двойном размере), указанная в пункте 2.4 кредитного договора, то есть в размере 32% годовых.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленумов Верховного суда РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 № 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", в тех случаях, когда в договоре займа либо в кредитном договоре установлено увеличение размера процентов в связи с просрочкой уплаты долга, размер ставки, на которую увеличена плата за пользование займом, следует считать иным размером процентов, установленных договором в соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.

В пункте 13 обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре, утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147, отмечается, что повышение процентов за пользование кредитом в случае нарушения заемщиком обязательства по возврату кредита, представляет собой меру ответственности должника за нарушение обязательства.

Денежные средства, обязанность уплаты которых предусмотрена договором лишь на случай ненадлежащего исполнения заемщиком своих обязательств (просрочки исполнения), по своей природе являются не процентами за пользование займом, а мерой гражданско-правовой ответственности заемщика (неустойкой) (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.12.2016 № 44-КГ16-30).

При этом неустойка вследствие своей правовой природы является финансовой санкцией за нарушение исполнения обязательства, предусмотренного договором, и подлежит квалификации в таком качестве вне зависимости от формы поименования соответствующих процентов в тексте договора, поскольку содержание правоотношений сторон устанавливается исходя из их правовой природы и действительного волеизъявления при заключении сделки.

Изложенный подход к квалификации повышенных процентов является распространенным в судебной практике (определения Верховного Суда РФ от 31.10.2022 № 301-ЭС22-19634 по делу № А31-6995/2021, от 07.04.2022 № 310-ЭС21-7372, от 27.05.2020 № 303-ЭС20-6696 по делу № А51-23654/2018, от 10.04.2020 № 305-ЭС20-3189 по делу № А40-222518/2018, от 12.03.2018 № 305-ЭС18-706 по делу № А40-105486/2016, от 11.01.2017 № 304-ЭС16-18519 по делу № А27-15105/2015, постановления Арбитражного суда Московского округа от 14.08.2019 № Ф05-6782/2019 по делу № А40-219541/2018, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.12.2018 № Ф02-5320/2018 по делу № А58-3311/2015, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.09.2022 № Ф04-3975/2022 по делу № А27-16817/2021, определение ВАС РФ от 11.11.2011 № ВАС-14249/11 по делу № А07-15923/2010).

В силу изложенного повышенная процентная ставка (32% годовых) по сути состоит из основной ставки по кредиту (16% годовых) и ставки, представляющей собой договорную неустойку (16% годовых). Таким образом, порядок расчета неустойки определен в договоре в таком же порядке, как и порядок начисления процентов за пользование кредитом.

Между тем истец ошибочно произвел квалификацию требования по взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами и определил меру ответственности по правилам пункта 1 статьи 395 ГК РФ. Сделанный расчет соответствует положениям указанной нормы, учитывает действовавшую в период с 31.12.2022 по 07.03.2023 ключевую ставку Банка России, проценты начислены на сумму ссудного долга с учетом фактического количества календарных дней в году и количества дней, входящих в обозначенный период просрочки.

Вместе с тем согласно правовому подходу, сформулированному в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (раздел "Обязательственное право", вопрос № 2), не может служить основанием для отказа в иске о взыскании суммы санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства ее неправильная правовая квалификация истцом, обосновывающим свое требование пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса, в то время как законом или соглашением сторон на этот случай предусмотрена неустойка; в этом случае суд вправе взыскать проценты в пределах суммы неустойки, подлежащей взысканию в силу закона или договора.

Если размер процентов, рассчитанных на основании статьи 395 ГК РФ, превышает размер неустойки, суд при установлении факта нарушения денежного обязательства удовлетворяет исковые требования частично в пределах размера суммы неустойки, подлежащей взысканию (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2343, А40-125038/2015). В обратном случае, взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, не превышающем неустойку, установленную договором, не нарушает прав сторон (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.05.2022 по делу № 305-ЭС22-980, А40-206992/2020).

С учетом изложенного требование о взыскании 757 191,78 руб. также признается правомерным. Указанное требование заявлено в пределах объёма существующего у истца права.

Принимая во внимание наличие непогашенного ссудного долга и волеизъявление истца, заявленная финансовая санкция подлежит начислению в том же порядке, как это сделал истец, но с учетом изложенного правового подхода и по дату оплаты долга в соответствии с пунктами 48, 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 200 000 руб. (платежное поручение № 56 от 15.03.2023). С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГЛАВСИБКОМПЛЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «КРАСЭНЕРГОПОСТАВКА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 55 000 000 руб. задолженность по кредитному договору от 16.06.2022 № <***>, 1 446 575 руб. – процентов за пользование денежными средствами, 757 191 руб. 78 коп. – неустойки за период с 31.12.2022 по 07.03.2023, неустойку, подлежащую начислению на сумму долга, начиная с 08.03.2023, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты долга, а также 200 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова