Решение от 29 марта 2019 г. по делу № А27-19339/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул, д. 8, Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru,E-mail: info @ kemerovo.arbitr.ru

тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-19339/2018
город Кемерово
29 марта 2019 года
Резолютивная часть решения оглашена 27 марта 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 29 марта 2019 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Переваловой О.И. при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Мир», г. Анжеро – Судженск, ОГРН <***>

к муниципальному образованию «Березовский городской округ» в лице Управления жизнеобеспечения и строительства Березовского городского округа, г. Березовский, ОГРН <***>

о признании недействительным решения от 25.06.2018 и взыскании 720000руб. убытков (с учетом принятого судом ходатайства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора – акционерное общество «Банк Интеза», г. Москва, ОГРН <***>,

при участии: от истца: ФИО2, доверенность от 29.01.2018, паспорт;

от ответчика – ФИО3, представитель, доверенность от 27.03.2019, паспорт;

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Мир» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к муниципальному образованию «Березовский городской округ» в лице Управления жизнеобеспечения и строительства Березовского городского округа (далее – ответчик) о признании недействительными решения от 25.06.2018 об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта №Ф.2018.90358 от 23.03.2018 и взыскании 720000руб. убытков (с учетом принятого судом ходатайства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иск мотивирован отсутствием правовых оснований отказа ответчика, как заказчика по муниципальному контракту, от исполнения контракта в одностороннем порядке по пункту 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отсутствии доказательств невозможности завершения работ в установленные контрактом сроки, что влечет необоснованность требования направленного гаранту (Банку, третьему лицу) об исполнении банковской гарантии в полном объеме, в связи с чем, заявлено требование о взыскании убытков в размере обеспечения банковской гарантии, исполненной гарантом; о незаконности одностороннего отказа от муниципального контракта также, по мнению истца, свидетельствует решение Управления ФАС по Кемеровской области от 11.10.2018 об отказе включения подрядчика в реестр недобросовестных поставщиков. Полагает, что к спорным правоотношениям следует применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заказчик вправе претендовать только на взыскание пени за нарушение сроков выполнения работ, которое, по сути, не было допущено, т.к. односторонний отказ заявлен до истечении конечного срока, а размер штрафа за неисполнение обязательства является чрезмерно высоким.

Ответчик возражал против иска по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях; полагает, что отсутствие доказательств того, что подрядчик приступил к выполнению работ, принимая во внимание сроки их выполнения, свидетельствует о невозможности их завершения в установленные сроки; считает, что неисполнение истцом обязательств по контракту, повлекших односторонний отказ заказчика от его исполнения предоставляет последнему право претендовать получение обеспечения по муниципальному контракту в полном объеме; указывает, что размер штрафа отвечает принципу назначения наказания.

Согласно отзыву, поступившему от акционерного общества «Банк Интеза», Банком в полном объеме исполнено требование ответчика по банковской гарантии, поскольку гарант не вправе выдвигать против бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства. Вместе с тем отмечает, что бенефициар вправе претендовать на сумму штрафа и неустойки, однако требование к Банку предъявлено на всю сумму банковской гарантии.

Изучив материалы дела, заслушав позиции сторон, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд полагает обоснованным в части требование о взыскании убытков, вместе с тем, не находит оснований для признания недействительным одностороннего отказа от исполнения муниципального контракта, в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 23.03.2018 между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен муниципальный контракт №Ф.2018.90358, в соответствии с которым подрядчик принял на себя обязательство выполнить работы по строительству водопровода по ул. Апрельская в г. Березовском (пункт 1.1. контракта), в течение следующего периода с 01.06.2018 по 15.07.2018 (пункт 2.1 контракта).

Пунктом 11.3 муниципального контракта предусмотрена возможность одностороннего отказа от исполнения обязательства стороной по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

25.06.2018 заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта, основанием принятия которого послужило то, что подрядчик не приступил к выполнению работ в сроки, установленные контрактом; со ссылкой на пункт 7.2.2. муниципального контракта определен размер ответственности в виде штрафа в сумме 296000.

Решение направлено подрядчику и получено последним 29.06.2018, следовательно, решение об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу, а контракт расторгнутым 11.07.2018 года.

Полагая односторонний отказ от исполнения контракта незаконным, поскольку отсутствуют объективные доказательства, свидетельствующие о том, что в сроки, установленные муниципальным контрактом, работы не могли быть выполнены, подрядчик обратился в арбитражный суд с требованием о признании одностороннего отказа недействительным.

Вместе с тем истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены надлежащие, относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что подрядчик приступил к выполнению работы и ход их выполнения до момента получения решения об одностороннем отказе от исполнения контракта обеспечивал выполнение работ в сроки, согласованные контрактом.

Более того, истец не отрицает, что не приступал к выполнению работ по причине тяжелого финансового положения, в связи с приостановлением операций по его счетам на основании решений налогового органа, полагая, что указанное обстоятельство может быть отнесено к обстоятельствам непреодолимой силы, о чем сообщено заказчику письмом №359 от 16.07.2018.

Однако, изложенные в уведомлении обстоятельства, как-то приостановление операций по счетам подрядчика, в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ не могут быть отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы.

Довод истца об отсутствии у заказчика права на отказ от контракта по пункту 2 статьи 715 ГК РФ до момента окончания срока выполнения работ основан на неверном толковании указанной правовой нормы.

Подрядчик не приступил к выполнению работ как в сроки установленные контрактом, так и непосредственно после получения решения заказчика об одностороннем отказе.

В свою очередь, правовая конструкция пункта 2 статьи 715 ГК РФ предоставляет заказчику право отказать от договора подряда до окончания срока выполнения работ, и обеспечивает гарантию защиты прав заказчика от недобросовестного поведения подрядчика, не приступившего к выполнению работ в сроки указанные договоров, учитывая, что начальный и конечный срок выполнения работ законодателем отнесен к существенным условиям договора подряда.

Таким образом, основания, указанные в решении заказчика об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта объективно существовали, как то отсутствие доказательств начала работ по контракту, при этом материалы дела не содержат доказательств того, что в сроки, установленные контрактом работы могли быть выполнены подрядчиком в полном объеме, учитывая предмет выполняемых работ и сроки его исполнения. Следовательно, заказчик законно и обоснованно реализовал право, предусмотренное пунктом 2 статьи 715 ГК РФ на односторонний отказ от исполнения муниципального контракта.

Арбитражный суд отклоняет ссылку истца на решение Управления ФАС по Кемеровской области от 11.10.2018 об отказе включения подрядчика в реестр недобросовестных поставщиков, как доказательство незаконности одностороннего отказа.

Из толкования положений части 12 статьи 95 Закона о контрактной системе следует, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта должно быть совершено как посредством извещения непосредственно исполнителя наиболее оперативным образом (почтой заказным письмом с уведомлением, а также с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающими оперативность уведомления), так и посредством размещения решения в единой информационной системе.

При этом по смыслу указанной статьи для возникновения гражданско-правовых последствий в виде расторжения договора достаточно доставки исполнителю сообщения заказчика об отказе от исполнения договора с использованием любого средства связи и доставки. Размещение соответствующих сведений на интернет-сайте необходимо для обеспечения открытости и прозрачности функционирования государственных закупок и установлено, прежде всего, в публичных целях для осуществления надлежащего контроля в сфере закупок.

В данном правоотношении отказ от включения подрядчика в реестр недобросовестных поставщиков обусловлен нарушением заказчиком процедуры публикации, что влияет на основание привлечения подрядчика к такой ответственности, как включение в реестр недобросовестных участников, вместе с тем, не влияет на законность основания принятия заказчиком такого решения.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска о признании незаконным решения от 25.06.2018 об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта.

Вместе с тем, арбитражный суд частично полагает обоснованным требование о взыскании убытков.

Пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Обществом с ограниченной ответственностью «Мир» (принципал) в обеспечение исполнения настоящего муниципального контракта предоставлена банковская гарантия № GIS18NVS0065 от 19.03.2018 со сроком действия по 24.09.2018, выданная акционерным обществом «Банк Интеза» (гарант), в соответствии с которой гарант обязался безусловно и безотзывно выплатить Управлению жизнеобеспечения и строительства Березовского городского округа (бенефициару) любую сумму, не превышающую 720000руб. не позднее пяти рабочих дней с даты получения письменного требования бенефициара.

23.07.2018 заказчиком направлено гаранту требование №424 об исполнении банковской гарантии, в связи с ненадлежащим исполнении принципалом обязательств по муниципальному контракту, приведшее к принятию решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, в последствии представлен расчет суммы банковской гарантии, требуемой к оплате.

Платежным поручением №3363 от 03.08.2018 гарантом в пользу бенефициара произведена оплата по банковской гарантии в размере 720000руб.

Уведомлением от 06.08.2018 гарант предъявил принципалу требование о перечислении 684000руб. (с учетом суммы обеспечения), уплаченных по банковской гарантии.

Рассматривая требование о взыскании убытков, арбитражный суд исходит из того, что размер полученного бенефициаром обеспечения исполнения контракта превышает размер ответственности принципала, в связи с ненадлежащим исполнением настоящего муниципального контракта.

Так, пунктом 7.2.2. муниципального контракта предусмотрена ответственность подрядчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом за исключением просрочки исполнения обязательства, в том числе гарантийного обязательства, размер которого установлен в виде фиксированной суммы 296000 руб.

Кроме того, пунктом 7.2.1 муниципального контракта предусмотрена ответственность подрядчика за каждый день просрочки исполнения обязательства в виде пени, начиная со следующего дня, установленного контрактом срока исполнения обязательства, в размере 1/300 действующей на дату уплаты пеней ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму пропорционально объему исполненных обязательств.

Истец полагает, что заказчик вправе претендовать только на одну меру ответственности в виде взыскания пени за нарушения сроков выполнения работ, о чем указано в претензии заказчика от 23.07.2018.

Согласно позиции, изложенной в пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), пеня за просрочку исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту подлежит начислению до момента прекращения договора в результате одностороннего отказа заказчика от его исполнения. Одновременно за факт неисполнения государственного (муниципального) контракта, послужившего основанием для одностороннего отказа от договора, может быть взыскан штраф в виде фиксированной суммы.

Таким образом, пеня за просрочку исполнения обязательств и штраф за факт неисполнения муниципального контракта подлежат одновременному взысканию в случае, если нарушение послужило основанием для одностороннего отказа от договора. В рассматриваемом деле заказчик отказался от муниципального контракта, в связи с тем, что подрядчик не приступил к его исполнению, поэтому заказчик вправе претендовать на взыскание штрафа за ненадлежащее исполнение муниципального контракта в виде фиксированной суммы в размере 296000руб.

Вместе с тем в претензии от 23.07.2018 заказчик предъявил подрядчику требование об оплате пени за нарушение сроков выполнения контракта за период с 16.07.2018 по 23.07.2018, в то время как контракт считается расторгнутым 11.07.2018, следовательно, отсутствуют основания для взыскания пени за нарушение сроков окончания работ.

Иные меры ответственности и имущественные требования к подрядчику заказчиком не предъявлялись, в том числе в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах размер ответственности подрядчика перед заказчиком за ненадлежащее исполнение обязательств по муниципальному контракту составляет 296000руб.

Пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (пункт 1 статьи 370 названного Кодекса).

В силу статьи 375.1 Кодекса бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, получение заказчиком денежных сумм по банковской гарантии в объеме, предусмотренном такой гарантией, не лишает исполнителя права на возмещение убытков в виде разницы между выплаченной суммой и размером имущественных требований, имевшихся у заказчика в соответствии с обеспечиваемым гарантией обязательством.

При этом правила пункта 1 статьи 370 ГК РФ о независимости банковской гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

В силу статей 15, 375.1 ГК РФ бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

Как следует из положений статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обращаясь с иском, основанным на статье 15 ГК РФ, истец должен доказать факт возникновения убытков, противоправность (неисполнение (ненадлежащее исполнение) должником обязательств), а также наличие причинно-следственной связи между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

С учетом норм статей 15, 375.1 ГК РФ для удовлетворения заявленного обществом «Мир» требования о взыскании убытков подлежит установлению факт неправомерности действий заказчика, предъявившего требование к гаранту о выплате в отсутствие каких-либо правовых оснований, в данном случае, отсутствие у заказчика права на предъявление требования о выплате суммы по банковской гарантии в размере превышающем имущественные требования к подрядчику, выраженные размере штрафа за нарушение подрядчиком предусмотренных контрактом обязательств, т.е. в размере, превышающем 296000руб.

В свою очередь, уведомлением от 06.08.2018 гарант предъявил принципалу требование о перечислении 684000руб. (за минусом суммы ранее поступившего обеспечения), уплаченных по банковской гарантии, при имеющимся обоснованном размере имущественных требований заказчика к принципалу в размере 296000руб., связи с чем, разница между размером оплаченной суммы по банковской гарантии (720000руб.) и размером имущественных требований заказчика к подрядчику (296000руб.) поучена заказчиком необоснованно и составляет убыток для подрядчика стоимостной эквивалент которого, безусловно, должен быть выплачен принципалом в пользу гаранта.

Рассмотрев заявление истца о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд с учетом, установленных по делу обстоятельств не находит оснований для снижения размера штрафа.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса, а также п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Согласно п. 71 указанного постановления, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п. 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7).

В соответствии с пунктом 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 , в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (часть 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

По убеждению арбитражного суда, размер штрафа в виде фиксированной суммы в размере 296000рб., установленный пунктом 7.2.2. муниципального контракта, применительно к допущенному подрядчиком нарушению, повлекшему принятие заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта, признанного судом законным и обоснованным, отвечает критерию соразмерности нарушенному обязательству и не ставит должника, существенно нарушившего условия муниципального контракта в более выгодное положение по отношению с кредитором.

Обстоятельство нарушения подрядчиком сроков выполнения работ, означает не только невозможность заказчиком пользоваться результатом работы в целях, для которых заключен муниципальный контракт, но принятие заказчиком дополнительных мероприятий в целях достижения этого результата работы, в связи с поставленными перед муниципальным образованием задачами.

Материалы дела не содержат доказательств принятия подрядчиком мер, направленных на своевременное выполнение работ по муниципальному контракту, принимая во внимание, объем работы и сроки их выполнения, а также то обстоятельство, что контракт заключён 23.03.2018, в то время как срок начала работ определен с 01.06.2018 года. В данном случае, подрядчик вообще не приступал к работам.

Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что заказчик может обогатиться за счет должника, исходя только из критерия согласованного сторонами размера щтрафа, при этом указывает на отсутствие доказательств получения заказчиком необоснованной выгоды, с учетом определенной судом меры ответственности в виде штрафа.

В свою очередь, гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора. Неустойка направлена на восстановление нарушенных прав и не носит карательный характер.

По глубокому убеждению арбитражного суда, согласованный сторонами размер ответственности в виде штрафа применительно к допущенному подрядчику нарушению в полной мере отвечает принципу компенсационного характера неустойки и не способствует необоснованному обогащению заказчика за счет неправой стороны.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы от уплаты государственной пошлины за рассмотрение требования о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения муниципального контракта в размере 6000руб. относятся на истца в полном объеме. Вместе с тем, уплата государственной пошлины по требованию о взыскании убытков в размере 17400 руб. относится на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям, при этом суд учитывает, что ответчик освобождён от уплаты государственной пошлины, а истцом оплачено 6000руб, в связи с чем, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию 1153,33руб.

Руководствуясь статьями110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск удовлетворить в части.

Взыскать с муниципального образования «Березовский городской округ» в лице Управления жизнеобеспечения и строительства Березовского городского округа за счет казны муниципального образования в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мир» 430000руб. убытков.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы отнести на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мир» в доход федерального бюджета 1008,33 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья О.И. Перевалова