Решение от 23 июля 2018 г. по делу № А19-6535/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru




Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-6535/2018
г. Иркутск
23 июля 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 июля 2018 года. Полный текст решения изготовлен 23 июля 2018 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Прокурора Иркутской области в интересах Икейского сельского поселения

к администрации Икейского сельского поселения (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 665225. <...>),

индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304381607200029, ИНН <***>; место жительства: Иркутская обл., Тулунский р-н, с. Икей)

о признании недействительным договора аренды нежилого помещения, о применении последствий недействительности сделки

при участии в судебном заседании прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в арбитражном процессе управления по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Иркутской области Зенковой А.Г. (личность установлена по служебному удостоверению),

установил:

Прокурор Иркутской области в интересах Икейского сельского поселения обратился в арбитражный суд с требованиями о признании недействительным договора № 1-ИК аренды нежилого помещения 4 в здании, расположенном по адресу: <...>, заключенного 01.12.2017 между администрацией Икейского сельского поселения (далее – Администрация) и индивидуальным предпринимателем ФИО2, о применении последствий недействительности сделки в виде обязания индивидуального предпринимателя ФИО2 возвратить администрации Икейского сельского поселения помещение 4 в здании, расположенном по адресу: <...>.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал.

Ответчики, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание представителей не направили. Предприниматель ФИО3 отзыв на иск не представила, требование истца не оспорила. Администрация в представленном отзыве на иск требование истца оспорила по существу, указав, что дополнительным соглашением к договору аренды общая площадь сдаваемого в аренду помещения уменьшена с 24,0 кв.м. до 20,0 кв.м., и, с учетом общей площади здания, равной 578,4 кв.м., требования законодательства Администрацией не нарушено.

Поскольку неявка ответчиков в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав истца, суд приходит к следующему.

Как усматривается из материалов дела, 1 декабря 2017 года между Администрацией (арендодатель) и предпринимателем ФИО2 (арендатор) заключен договор № 1-ИК аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду помещение: часть здания администрации сельского поселения, являющееся муниципальной собственностью, расположенное по адресу: <...>, для торговой деятельности. Общая площадь сдаваемого в аренду помещения составляет 24,0 кв.м. (пункт 1.1. договора).

Срок аренды установлен пунктом 1.2. договора с 01.12.2017 по 30.11.2018.

Условия о платежах и расчетах по договору предусмотрены разделом 3 договора аренды.

По акту приема-передачи от 1 декабря 2017 года помещение передано предпринимателю.

Прокуратура, полагая, что данный договор является ничтожным, поскольку заключен с нарушением норм Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), обратилась в арбитражный суд с требованием о признании указанной сделки недействительной.

Рассмотрев представленные в дело доказательства, оценив их в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В соответствии с записью государственной регистрации права от 06.10.2016 № 38-38/011-38/011/001/2016-6494/2 правообладателем объекта недвижимости: нежилое здание, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 578,4 кв.м., адрес объекта: <...>, является Икейское муниципальное образование.

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров, за исключением случаев, прямо установленных в указанном Законе.

Оспаривая заявленное требование, Администрация указала, что 15 мая 2018 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение к договору, в соответствии с которым абзац второй пункта 1.1. был изложен в следующей редакции: «Общая площадь сдаваемого в аренду помещения составляет 20,0 кв.м.», в связи с чем на основании пункта 14 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции проведение торгов на заключение договора аренды помещения в здании не требуется.

Согласно пункту 14 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции не требуется проведения торгов для передачи имущества, являющегося частью или частями помещения, здания, строения или сооружения, если общая площадь передаваемого имущества составляет не более чем двадцать квадратных метров и не превышает десять процентов площади соответствующего помещения, здания, строения или сооружения, права на которые принадлежат лицу, передающему такое имущество.

Выездной проверкой Тулунской межрайонной прокуратуры установлено, что ИП ФИО2 по настоящее время фактически занимает то же помещение (№ 4), при этом действительно освободила часть помещения путем перемещения прилавков на 1,6 м от стены в сторону центра, от стены помещения торговые стеллажи отодвинуты на расстоянии метра, в результате чего образовалось пространство общей площадью около 4,43кв.м. Вместе с тем, как установлено выездной проверкой, доступ к указанному пространству фактически загорожен товарами, принадлежащими предпринимателю ФИО2, и ограничен для доступа другим лицам. Кроме того, вход/выход в помещение, которое передано в аренду предпринимателю, фактически один.

Таким образом, фактически предприниматель ФИО2 продолжает использовать помещение площадью 24,0 кв.м., переданное ей по договору аренды № 1-ИК от 01.12.2017.

Согласно части 1 статьи 15 Федерального закона «О защите конкуренции» федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Системный анализ вышеприведенных норм права свидетельствует об установленном законодательством о конкуренции запрете передавать государственное имущество отдельным хозяйствующим субъектам без осуществления публичных процедур, при соблюдении которых иные потенциальные участники рынка имеют равную возможность реализовать право на получение такого имущества.

Несоблюдение такого запрета приводит к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, при этом установление факта нарушения (ограничения) конкуренции, исходя из содержания части 1 статьи 15 Федерального закона № 135-ФЗ, не требуется.

В ходе рассмотрения дела установлено, что договор аренды заключен с предпринимателем ФИО2 в нарушение указанных норм права, минуя публичные процедуры.

Таким образом, заключение оспариваемого договора без соблюдения предусмотренных законом процедур, обеспечило предпринимателю преимущественное положение по сравнению с иными субъектами, что запрещено пунктом 2 части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Заключенное между администрацией и предпринимателем дополнительное соглашение к договору аренды судом признано притворной сделкой, с целью прикрыть сделку по передаче в пользование предпринимателю всего помещения, площадью 24,0 кв.м., для того, чтобы ввести прокуратуру и суд в заблуждение относительно фактических правоотношений сторон.

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (пункт 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Основной целью управления государственным имуществом является эффективное распоряжение этим имуществом и получение наибольшей прибыли для решения вопросов государственного значения.

В рассматриваемом случае оспаривая заключенную между сторонами сделку, Прокурор указывает на нарушение публичных интересов неопределенного круга лиц предпринимательской деятельности, которые были лишены возможности заключить договор аренды, предусматривающий переход прав владения и (или) пользования спорным имуществом для ведения предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, договор аренды нежилого помещения, заключенный 01.12.2017, недействителен с момента его подписания, соответственно, не порождает юридических последствий для сторон. Дополнительное соглашение от 15.05.2018, согласно которому стороны сделки уменьшили подлежащую передаче предпринимателю площадь помещения, не может реанимировать ничтожную на момент совершения сделку от 01.12.2017.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом; требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Кодексе.

Заинтересованность в оспаривании сделки может проявляться как в материально-правовом, так и в процессуальном аспекте. В материально-правовом аспекте заинтересованность в оспаривании сделки выражается в том, что такая сделка устанавливает, изменяет или прекращает права и обязанности в материальном правоотношении лица, обращающегося в суд с соответствующим требованием, либо иным образом влияет на законные интересы этого лица. В процессуальном аспекте заинтересованность выражается в реализации лицом права по оспариванию сделки, закрепленного в соответствующем процессуальном законе.

Как следует из подпунктов 4, 5 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, задачами судопроизводства в арбитражных судах является не исключительно только защита прав и законных интересов Российской Федерации, но и укрепление законности, предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, формирование уважительного отношения к закону.

Часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о праве на обращение в арбитражный суд на прокурора не распространяется, поскольку он не является заинтересованным лицом.

Процессуальному праву прокурора посвящена часть 2 данной статьи, согласно которой в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, в арбитражный суд вправе обратиться и иные лица.

В соответствии со статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможности предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Учитывая изложенное, арбитражный суд приходит к выводу, что договор № 1-ИК аренды нежилого помещения от 01.12.2017 является недействительным в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащий части 1 статьи 17.1, статьи 15 Федерального закона «О защите конкуренции».

Исходя из положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае применению подлежит двусторонняя реституция.

Вместе с тем, согласно пункту 5 Информационного письма от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», если в результате исполнения ничтожной сделки сторона фактически пользовалась предоставленным имуществом, то в силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ обязана возместить другой стороне в денежной форме стоимость этого пользования. Арендная плата является формой оплаты собственнику за право пользования переданным в аренду имуществом, в связи с чем, перечисленные денежные средства в счет арендной платы не могут рассматриваться как неосновательное обогащение собственника имущества.

Согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке правила о неосновательном обогащении могут применяться, если иное не вытекает из существа соответствующих отношений.

При применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания предпринимателя ФИО2 возвратить Администрации имущество, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства в нарушение требования части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств возврата в натуре имущества арендодателю ответчиками в материалы дела не представлено.

В силу вышеуказанных норм права исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей относятся на предпринимателя ФИО2 и подлежат взысканию в доход федерального бюджета с учетом того, что истец и Администрация освобождены от уплаты государственной пошлины в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор № 1-ИК аренды нежилого помещения 4 в здании, расположенном по адресу: <...>, заключенный 01.12.2017 между администрацией Икейского сельского поселения и индивидуальным предпринимателем ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки, обязав индивидуального предпринимателя ФИО2 возвратить администрации Икейского сельского поселения помещение 4 в здании, расположенном по адресу: <...>.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья Е.В. Рукавишникова