Постановление от 5 июня 2024 г. по делу № А51-12969/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1983/2024
05 июня 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от акционерного общества «Дальневосточный банк» - ФИО1 (онлайн), представитель по доверенности от 24.10.2022;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу акционерного общества «Дальневосточный банк»

на определение Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024

по делу № А51-12969/2016

о завершении процедуры реализации имущества гражданина, применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата прекращения деятельности: 02.02.2017) несостоятельной (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 16.06.2016 по заявлению акционерного общества «Дальневосточный банк» (далее - АО «Дальневосточный банк», Банк, заявитель жалобы, кассатор) возбуждено производство по делу о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - ИП ФИО2, должник) несостоятельной (банкротом).

Определением от 26.07.2016 заявление АО «Дальневосточный банк» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением суда от 02.02.2017 ИП ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В рамках данного банкротного дела финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника с неосвобождением его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

АО «Дальневосточный банк» также ходатайствовало о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024, процедура реализации имущества ФИО2 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

АО «Дальневосточный банк» обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 22.12.2023 и апелляционное постановление от 18.03.2024 отменить в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, принять в данной части новый судебный акт о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

В обоснование жалобы заявитель приводит доводы о том, что в рамках настоящего дела установлено недобросовестное поведение ФИО2, выразившееся в непередаче документов финансовому управляющему, совершении цепочки сделок до даты инициирования процедуры банкротства со злоупотреблением правом; при этом кассатор считает, что возврат в конкурсную массу должника имущества по оспоренным сделкам не должен влиять на вывод о недобросовестности должника в пользу последнего, поскольку такой возврат произведен только после подачи финансовым управляющим соответствующего заявления в суд; равным образом, последующая передача финансовому управляющему должником документов не освобождает последнего от ответственности за ранее совершенные противоправные действия.

Определением от 19.04.2024 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 50 мин. 28.05.2024.

Судом округа удовлетворены поступившие от представителей кассатора и ФИО2 ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции и организовано проведение онлайн-заседания.

В представленном к судебному заседанию окружного суда отзыве ФИО2 выражено несогласие с правовой позицией, изложенной заявителем в кассационной жалобе.

Финансовым управляющим также представлен письменный отзыв, в котором просит отменить оспариваемые Банком судебные акты ввиду несоответствия изложенных в них судами выводов фактическим обстоятельствам дела, в частности, указывая на то, что при очевидных преднамеренных действиях должника по введению кредитора (Банка) в заблуждение и выводе имущества по сделкам (с участием родственников), признанным в рамках настоящего банкротного дела недействительными (получившим оценку Арбитражного суда Дальневосточного округа в постановлении от 05.11.2019), наличии крупного ущерба кредиторам и возбужденном уголовном деле по статье 196 Уголовного кодекса Российской Федерации, по мнению управляющего, должник не должен был получить право на прощение долгов.

В судебном заседании суда округа, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель Банка поддержал заявленную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.

Представитель ФИО2 техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции не произвел, непосредственно в заседание суда округа не явился.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание также не явились, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Заявленные финансовым управляющим в отзыве на кассационную жалобу возражения относительно оспариваемых судебных актов не могут быть приняты к рассмотрению судом округа в той части, которая указывает на необоснованность содержащихся в них выводов, непосредственно не обжалованных (в том числе в установленные сроки) лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 286 АПК РФ; как выше отмечено, кассатором по делу приведены аргументы, касающиеся только предбанкротных сделок должника и передачи последним документов управляющему).

Финансовый управляющий, в свою очередь, правом на подачу кассационной жалобы в порядки и сроки, установленные статьей 276 АПК РФ, не воспользовался, при этом несогласие с судебными актами при наличии у заявителя сведений об их принятии и сроках обжалования являются достаточными объективными условиями для своевременного обращения с кассационной жалобой.

Проверив законность оспариваемых судебных актов в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для их отмены (изменения) не усматривает.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение гражданина от обязательств).

Исследовав представленный финансовым управляющим отчет по результатам процедуры реализации имущества ФИО2, установив, что в реестр требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов третьей очереди в размере 33 287 059,91 руб.; финансовым управляющим оспорены сделки, имущество включено в конкурсную массу и реализовано; в частности, в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 8 218 165,80 руб., которые направлены финансовым управляющим на внеочередные расходы (публикации в официальном органе издания «Коммерсантъ», размещение информации в ЕФРСБ, почтовые услуги, оплата за канцелярские товары, выплата прожиточного минимума должнику, оплата экспертизы, вознаграждения финансового управляющего), а также на погашение реестра требований кредиторов в сумме 5 099 577,54 руб. (14,44%); должником добровольно переданы для включения в конкурсную массу железобетонные изделия и движимое имущество (холодильники, кондиционеры, водонагреватели, мебель и бытовая техника); суд первой инстанции пришел к выводу о достижении цели процедуры банкротства (осуществлены все мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы, иного имущества (кроме переданного должником и реализованного управляющим) или источники дохода у должника не выявлено, продолжение процедуры реализации имущества при таких условиях нецелесообразно), в связи с чем, руководствуясь положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, завершил процедуру реализации имущества ФИО2 и применил к должнику правила пункта 3 указанной статьи Закона об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

При повторном рассмотрении дела судебная коллегия суда апелляционной инстанции сочла правомерными выводы суда первой инстанции об отсутствии препятствий для завершения процедуры реализации имущества должника, при этом отклонив доводы АО «Дальневосточный банк» и финансового управляющего о неправомерном освобождении должника от дальнейшего исполнения требований, мотивированные недобросовестным (противоправным) поведением последнего.

В части завершения процедуры реализации имущества определение от 22.12.2023, апелляционное постановление от 18.03.2024 Банком не оспаривается.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, при рассмотрении судом отчета финансового управляющего и вопроса о завершении процедуры банкротства самим управляющим, а также кредитором АО «Дальневосточный банк» заявлено о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами со ссылкой на недобросовестное поведение ФИО2, выразившееся в совершении должником цепочки сделок по реализации объектов недвижимости со злоупотреблением правом, имевших своей целью вывод имущества должника во избежание возможного обращения взыскания, с сохранением при этом контроля семьи должника за спорным имуществом, которые в последующем оспорены в процедуре несостоятельности (банкротства). Также было указано, что должником неправомерно утрачен предмет залога – горюче-смазочные материалы в ассортименте залоговой стоимостью 1 785 000 руб.; должник прекратил деятельность по закупке и реализации нефтепродуктов с сентября 2015 года, то есть через 3 месяца после получения кредитных средств от АО «Дальневосточный банк» по кредитному договору от 12.05.2015 № SDM-123 в сумме 14 900 000 руб.; привлекая кредитные средства, должник преднамеренно ввел банк в заблуждение относительно своей фактической платежеспособности, преследуя цель получения дополнительных кредитных средств без намерения их возврата.

Возражая на доводы финансового управляющего и Банка, ФИО2 в представленном письменном отзыве пояснила, что обязательства должника обеспечивались залогом имущества, итоговая цена продажи которого существенно отличалась от цены, которую установил кредитор при выдаче кредитов, при этом при возникновении и исполнении соответствующих обязательств и должник, и Банк полагали, что заложенного имущества достаточно для погашения задолженности по кредитным договорам; в части ГСМ, хранившихся на АЗС Пограничное, срок хранения которых с учетом последней поставки вышел бы до момента реализации товара финансовым управляющим, должник указал, что реализация данного товара осуществлена с целью оплаты долга Банку, финансовому управляющему передана вся документация, отражающая сведения, касающиеся закупки ГСМ с момента заключения договора залога, полную реализацию товара, сдачу денег на расчетный счет, совершение платежей только в пользу Банка, налогового органа, поставщикам ГСМ и выплату заработной платы; в процедуре банкротства имущество и сведения не скрывала, наоборот, добровольно предоставила дополнительное имущество с целью его включения в конкурсную массу и наиболее полного погашения обязательств перед АО «Дальневосточный банк» и иными кредиторами, в частности, предоставила Банку железобетонные изделия на сумму 554 475 руб., движимое имущество, находящееся внутри залоговых зданий АЗС (холодильники, кондиционеры, водонагреватели, микроволновые печи, кресла, шкафы, стулья, огнетушители) на общую сумму 362 413 руб.; всего должник дополнительно предоставила для реализации незалогового имущества на сумму 916 888 руб.

Оценив доводы кредитора и финансового управляющего, суд первой инстанции, с которым в дальнейшем согласился апелляционной суд, не установил оснований для неприменения в данном отдельном случае правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств исходя из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

По результатам исследования материалов дела и пояснений должника судами установлено, что совершенные ФИО2 сделки оспорены в настоящем деле о банкротстве и признаны недействительными, поскольку суды усмотрели в действиях должника намерение избежать обращения взыскания на данное имущество и тем самым причинить вред кредиторам; суды указали, что в результате совершения оспариваемых сделок уменьшился размер имущества должника и, как следствие, причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку в связи с отчуждением имущества оно не вошло в конкурсную массу должника; вместе с тем по итогам рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок применены последствия их недействительности - возвращено имущество, которое впоследствии реализовано в настоящей процедуре, конкурсная масса распределена между кредиторами (частично удовлетворены требования в размере 5 099 577,54 руб. или 14,44%)

Кроме того, судами было констатировано, что факты сокрытия должником своего дохода в рамках настоящего дела не установлены, достаточных оснований для вывода о недобросовестном намерении должника только освободиться от исполнения долговых обязательств через процедуру банкротства не имеется; принимая в обеспечение обязательств в залог определенное имущество, Банк посчитал его достаточным для исполнения принятых на себя ИП ФИО2 обязательств; в свою очередь, то обстоятельство, что в ходе реализации залогового имущества вырученные от продажи средства не покрыли задолженность заемщика не может рассматриваться в качестве непосредственной и исключительной вины залогодателя.

Наряду с изложенным судами было учтено и то, что инициатором процедуры банкротства являлся не должник, а конкурсный кредитор, исполнение обязательств перед которым обеспечивалось вышеупомянутым залогом, и все выявленное у должника имущество в процедуре банкротства полностью реализовано, а вырученные от продажи денежные средства распределены с учетом вступивших в законную силу судебных актов, принятых судами по спорам с участием ФИО2; при этом предметом залога являлись горюче-смазочные материалы, имеющие определенный срок годности, восполнение запасов которых при неудовлетворительном финансовом положении и в условиях прекращения ведения деятельности затруднительно; вместе с тем должником раскрыты разумные мотивы своего поведения применительно к соответствующему доводу финансового управляющего об утрате должником товаров в обороте залоговой стоимостью 1 785 000 руб., в то время как в рамках настоящего дела не представлено надлежащих доказательств того, что должник намеренно реализовал спорное заложенное имущество в целях уклонения от погашения задолженности по соответствующему кредитному договору и причинения ущерба кредитору.

При таких обстоятельствах, а также в отсутствие (в том числе применительно к доводам, приводившимся нижестоящим инстанциям финансовым управляющим) в материалах дела на дату рассмотрения вопроса о завершении процедуры реализации имущества, как отмечено судами, приговора суда (в том числе с выводами о причинении определенного и установленного ущерба), либо иного вступившего в силу ненормативного правового акта относительно вопросов уголовной или административной ответственности должника за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, равно как и прочих сведений о том, что ФИО2 злостно уклонилась от погашения задолженности перед кредиторами, намеренно скрыла или передала не в полном объеме финансовому управляющему или суду имеющую значение для рассмотрения дела о банкротстве (либо недостоверную) информацию, а также скрыла или умышленно уничтожила определенное имущество; суды мотивированно заключили, что в данных конкретных условиях однозначных оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами не имеется.

В связи с чем, приведенные Банком в кассационной жалобе доводы судебная коллегия суда округа признает несостоятельными, не нашедшими своего подтверждения материалами дела.

При формировании соответствующей правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции своих выводов, суды двух инстанций, в частности, исходили из того, что судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20- 6956).

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При этом судами также обоснованно принята во внимание и социально-реабилитационная цель потребительского банкротства, которая достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве: этим устанавливается баланс между указанной целью и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541).

Так, в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Само по себе неполное погашение требований кредиторов не является основанием для неосвобождения должника от обязательств перед ними, поскольку процедура реализации имущества гражданина применяется при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

В данном случае доводы о злостном уклонении ФИО2 от исполнения обязательств перед кредитором не нашли своего подтверждения, а иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены, притом, в частности, что нижестоящими судами правовая оценка поведения должника в рамках их собственной исключительной компетенции дана в целом с учетом того (применительно к оспаривавшимся здесь сделкам как основному доводу управляющего и кассатора), что спорное имущество было в итоге возвращено и продано, его фактический объем (при вышеупомянутых действиях ФИО2 по предоставлению дополнительного имущества в конкурсную массу: например, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа по данном делу от 12.08.2021 № Ф03-4088/2021 указывалось, что согласно сведениям, размещенным в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел, а также в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, в состав конкурсной массы по ходатайству самого должника включена ? доли в квартире, расположенной по адресу: г. Хабаровск, ул. Ленинградская, д. 2, кв. 157, также в нее вошло значительное количество недвижимого имущества, в том числе двухкомнатная квартира площадью 42,8 кв. м, расположенная по адресу: <...>, по результатам реализации которого проводились расчеты с кредиторами) в конечном счете составил только (что выше указывалось) 14,44% от реестра и не имеется оснований для выводов о том, что в итоге конкурсную массу здесь следует считать фактически пострадавшей, ненаполненной и объективно ограниченной в результате конкретных действий должника в их взаимной причинно-следственной связи между собой; в связи с чем, суд первой инстанции, с которым также согласился апелляционный суд, мотивированно заключил, что применительно к непосредственному содержанию пунктов 4, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве и исследованным обстоятельствам отдельного дела основания полагать, что в действиях должника однозначно имеется вся необходимая совокупность элементов, перечисленных в указанных нормах, также отсутствуют, то есть приведенные кредитором и финансовым управляющим в обоснование своих возражений доводы не могут служить основанием для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств.

Причин не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций и иначе оценить данные фактические обстоятельства у суда кассационной инстанции не имеется.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы полагает, что указанные выводы судов обеих инстанций сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного спора и имеющимся доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Ссылаясь в кассационной жалобе на неисполнение должником обязанности по передаче управляющему документации до вынесения судом соответствующего судебного акта, заявитель также не приводит конкретных доводов о том, каким образом при фактически состоявшейся передаче такой документации должником (на что указывает сам кассатор в жалобе) данное обстоятельство негативно повлияло на итоговое формирование конкурсной массы.

По своей сути, аргументы, приведенные кредитором в кассационной жалобе, повторяющие изложенную в ходе рассмотрения дела позицию по спору, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела. Иная оценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Мнение заявителя о том, что приведенные доводы и доказательства следовало оценить иным образом, а также иное толкование заявителем положений законодательства не свидетельствует о наличии в принятых по делу судебных актах нарушений норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Поскольку суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ), кассационная коллегия исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является проявлением дискреционных полномочий именно судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

В связи с этим, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанций, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, суд округа по материалам данного дела приходит к выводу о том, что в оспоренных кассатором судебных актах нижестоящими судами приведены достаточные мотивы, по которым они по своему внутреннему убеждению пришли к соответствующим выводам (включая вопрос добросовестного либо недобросовестного поведения должника, разрешаемый в рамка отдельного дела), с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для безусловной отмены судебных актов, также не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 по делу № А51-12969/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья Е.С. Чумаков



Судьи С.О. Кучеренко


А.Ю. Сецко