Постановление от 15 сентября 2024 г. по делу № А56-52579/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 сентября 2024 года

Дело №

А56-52579/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

рассмотрев 05.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Геометрия» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по делу № А56-52579/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.07.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Эксима» о признании общества с ограниченной ответственностью «Геометрия», адрес: 198095, Санкт-Петербург, Митрофаньевское ш., д. 10, лит. А, оф. 7/Г2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.08.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением суда от 23.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 23.03.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать ФИО3 и ФИО4 контролирующими должника лицами; привлечь ФИО3 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановить рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 15.08.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; суд установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по рассмотрению заявления в указанной части приостановил; в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 определение от 15.08.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального права, просит указанные определение и постановление отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт, которым заявление удовлетворить полностью.

По мнению ФИО2, она доказала совокупность обстоятельств, позволяющую прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) участниками Общества с момента создания по настоящее время являются ФИО3 и ФИО4; размер доли каждого – 50% уставного капитала.

Генеральным директором должника с момента его создания до открытия процедуры конкурсного производства являлся ФИО3

Основными видами деятельности Общества являются: производство штукатурных работ, разработка строительных проектов, строительство жилых и нежилых зданий, разборка и снос зданий и пр.

Временный управляющий направляла в адрес ФИО3 и ФИО4 запросы о предоставлении информации об имуществе должника, активах и пассивах, дебиторской/ кредиторской задолженностях, бухгалтерской/ налоговой отчетностях, характере финансово-хозяйственной деятельности, заключенных договорах и пр.

Названные лица уклонялись от предоставления запрошенной информации.

В связи с отсутствием ответов на направленные запросы временный управляющий обратилась с заявлением об истребовании сведений и документов у ФИО3 в суд первой инстанции.

Определением суда от 14.01.2022 заявление удовлетворено, получен исполнительный лист, который направлен для исполнения в соответствующий отдел службы судебных приставов.

Заявитель указала, что до настоящего момента ФИО3 судебный акт не исполнил.

Кроме того, конкурсный управляющий 30.12.2021 направила в адрес ФИО5 запрос, в котором просила предоставить сведения и документы должника, а также передать печати, штампы, имущество и ключи к интернет-банкам и пр.

Запрос исполнен не был, в связи с чем конкурсный управляющий также обратилась в суд с заявлением об истребовании у ФИО3 сведений, документов и имущества Общества.

Определением суда от 04.10.2022 заявление удовлетворено, получен исполнительный лист, который направлен для исполнения в соответствующий отдел службы судебных приставов.

Названный судебный акт также не был исполнен.

При этом конкурсному управляющему стало известно, что должником был заключен ряд лизинговых сделок: договор лизинга от 29.04.2020 № 2350204-ФЛ/СПб-20, предметом являлся автомобиль «BMW 520D XDRIVE»; договор лизинга от 08.12.2020 № 2529426-ФЛ/СПБ-20, предметом являлся автомобиль «Volkswagen Polo»; договор лизинга от 31.01.2020 № ЮЛ-1424, предметом которого являлись два ноутбука с переходниками «Apple MасBоок Pro».

Местонахождение данного имущества конкурсному управляющему неизвестно.

Учитывая количество приобретенных по договорам лизинга предметов роскоши, конкурсный управляющий предполагает, что они приобретались для личного пользования двух соучредителей должника.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2020 - последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения процедуры наблюдения (25.08.2021), балансовая стоимость имущества должника составляла 6 641 000 руб., из них 6 537 000 руб. – дебиторская задолженность.

Документы по дебиторской задолженности конкурсному управляющему не предоставлены.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что ФИО3 как генеральным директором Общества не внесены в ЕГРЮЛ достоверные сведения в части юридического адреса Общества.

Конкурсный управляющий полагает, что оба соучредителя должника являются контролирующими должника лицами в смысле, установленном статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). При этом роль второго соучредителя – ФИО4 в условиях практически полного отсутствия переданных документов и информации, ФИО2 доказывает с помощью косвенных фактов.

Сопоставляя представленные в материалы дела документы о включении в реестр требований кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Комплектмонтажстрой», конкурсный управляющий смогла установить, что ФИО4 в качестве технического директора подписал универсально-передаточные документы, а также акт сверки от 31.03.2021.

Аналогичным образом оформлены документы, представленные обществом с ограниченной ответственностью «Невский Альянс» при подаче заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий считает, что в соответствии с действующим законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, печать Общества ставится исключительно генеральным директором при подписании им документов от имени Общества.

В рассматриваемом случае ФИО4 находился не только в доверительных и деловых отношениях с ФИО3, но и имел возможность и доступ к печати Общества, что говорит о возможности контролировать деятельность должника в качестве не только исполнительного органа должника (технического директора), но также лица, которое совместно с ФИО3 имеет право распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника и принимать решения на общем собрании участников.

По мнению конкурсного управляющего, использование в личных целях имущества Общества (полученного по договорам лизинга), ФИО4 извлек выгоду из своего недобросовестного поведения и причинил ущерб кредиторам.

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего частично.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, в части отказа в удовлетворении заявления к ФИО4, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как указано в пункте 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422(1,2) при привлечении к субсидиарной ответственности фактического бенефициара, не имеющего формальных полномочий, должна учитываться объективная сложность получения кредитором прямых доказательств неформальной подконтрольности. В этом случае принимается совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Фактический контроль может подтверждаться, в частности, вступлением в договорные отношения от имени должника, ведением деловой переписки, принятием денежных средств в счет оплаты по сделке, направлением отчетов о ходе работы, а также нахождением в отношениях свойства или родства с номинальным руководителем должника.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Судами установлено, что впоследствии приобретенное по договорам лизинга имущество было выкуплено и реализовано в ходе конкурсного производства путем передачи имущества залоговому кредитору.

При этом судами отмечено, что указанные обстоятельства исключают довод о причинении ущерба должнику.

Доказательства того, что ФИО4 присвоил товарно-материальные ценности, которые использовал в личных целях, конкурсным управляющим не представлены.

Таким образом, злоупотребление правом со стороны ФИО4 конкурсным управляющим не доказано.

На основании изложенного, ввиду непричинения ФИО4 вреда кредиторам и недоказанности нанесения ущерба должнику, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Суд округа учитывает, что в кассационной жалобе не приведены доводы о наличии в материалах спора доказательств того, что именно действия ответчика привели к наступлению у должника признаков объективного банкротства.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебных актах выводы в обжалуемой части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или о допущенной судебной ошибке.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, направленные на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены судебных актов в обжалуемой части, поскольку заявлены без учета норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда округа установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по делу № А56-52579/2021/суб.1 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Геометрия» ФИО2 – без удовлетворения.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Ю.В. Воробьева

ФИО1