Постановление от 4 декабря 2020 г. по делу № А55-27470/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-68272/2020

Дело № А55-27470/2019
г. Казань
04 декабря 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Сабирова М.М.,

судей Гильмановой Э.Г., Вильданова Р.А.,

при участии:

от истца – директор ФИО1 (приказ от 10.09.2018 № 1),

ответчика – ФИО2 (паспорт),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, Самарская область, Волжский район, п. Нур,

на решение Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020

по делу №А55-27470/2019

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сантехкомплект», г. Самара, к ФИО2 о взыскании убытков, с участием в деле в качестве третьих лиц ФИО3, г. Самара, ФИО4, г. Самара, общества с ограниченной ответственностью «ИНПАКТ-2», г. Самара.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Сантехкомплект» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 3 012 476 руб. 22 коп. убытков.

Исковое заявление мотивировано причинением Обществу убытков в результате заключения договора уступки прав требования в день освобождения от исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа Общества, недобросовестностью и неразумностью действий ФИО2

Определением от 15.10.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены ФИО3 и ФИО4.

ФИО2 и ФИО3 в отзывах на исковое заявление просили отказать в удовлетворении требований, поскольку договор уступки прав требования заключён в целях погашения задолженности Общества перед ФИО3, доказательства наличия убытков у Общества отсутствуют, договор заключён ФИО2 в качестве директора добросовестно в соответствии с обычной практикой.

Определением от 21.01.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ИНПАКТ-2».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2020 исковые требования удовлетворены.

Решение суда первой инстанции мотивировано подтверждением материалами дела недобросовестности ФИО2 при заключении договора цессии, уступкой права требования по значительно заниженной стоимости.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020 решение суда первой инстанции от 25.05.2020 оставлено без изменения.

В обоснование принятого по делу судебного акта апелляционный суд указал на правомерность выводов суда первой инстанции.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит состоявшиеся судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование поданной по делу кассационной жалобы ФИО2 ссылается на неправильное применение судами норм материального и процессуального права.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судебными инстанциями неправомерно договор аренды базы, в счёт погашения долга по которому заключён договор цессии, признан незаключённым, заключение Обществом договора аренды базы подтверждено иными доказательствами, неправомерно признаны незаключёнными договоры и соглашения, заключённые на основании договора аренды базы, убытки отсутствовали, договор цессии заключён в целях погашения задолженности Общества, размер убытков не доказан, ФИО2 исполнял обязанности директора до 23.04.2018.

Общество в возражениях на кассационную жалобу просило отказать в её удовлетворении, поскольку судами правомерно указано на отсутствие допустимых доказательств заключения договора аренды, с ФИО5 взысканы денежные средства по уступленному праву требования.

В соответствии с положениями статей 156, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией в отсутствии третьих лиц, извещённых надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указал, что договор аренды базы был подписан и база арендовалась Обществом, подписание договоров подтверждено косвенными доказательствами, отсутствие у ФИО2 оригиналов документов установлено в рамках ранее рассмотренного дела.

Законный представитель Общества в судебном заседании просил оставить судебные акты без изменения по мотивам, изложенным в возражениях на кассационную жалобу.

Проверив законность обжалованных по делу судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьёй 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы ФИО2, возражений Общества на кассационную жалобу, заслушав ФИО2 и представителя Общества, судебная коллегия суда округа не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

В соответствии с представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц Общество образовано путём создания юридического лица и зарегистрировано 20.10.2017.

Единственным участником и единоличным исполнительным органом Общества на основании решения единственного участника от 16.10.2017 №1 с момента его создания являлся ФИО2

По договору купли-продажи доли в уставном капитале 100% доли в уставном капитале Общества приобретено ФИО4

Решением единственного участника Общества от 12.04.2018 № 2 ФИО2 освобождён от должности директора Общества. Новым директором Общества назначена ФИО4

Решением единственного участника Общества от 10.09.2018 № 3 директором Общества назначен ФИО1

12.04.2018 между Обществом (цедент) в лице директора ФИО2 и ФИО3 (цессионарий) заключён договор уступки прав требования денежных средств (цессии), в соответствии с условиями которого цедент передает, а цессионарий принимает в полном объёме права (требования) в размере 3 112 476 руб. 22 коп., принадлежащие цеденту и вытекающие из действий Общества по оплате денежных средств третьим лицам за индивидуального предпринимателя ФИО1

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что за уступаемые права (требования) расчёт будет произведён в порядке, предусмотренном дополнительным соглашением.

В соответствии с представленным в материалы дела дополнительным соглашением от 12.04.2018 к договору уступки прав требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018 за переуступленное право согласно пункту 1.1 договора право требования цессионарий обязан уплатить цеденту денежную сумму в размере 100 000 руб.

Согласно представленной в материалы дела копии дополнительного соглашения от 12.04.2018 № 2 к договору уступки прав требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018 цена договора цессии определена сторонами в размере 3 112 476 руб. 22 коп. Часть цены в размере 100 000 руб. уплачивается цессионарием цеденту после истребования денежных средств у должника. В отношении оставшейся части цены договора в размере 3 012 476 руб. 22 коп. стороны прекращают взаимные обязательства путём проведения зачёта встречных однородных требований цессионария к цеденту, возникших в соответствии с договором аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15.

По мнению Общества, осуществив продажу права требования суммы 3 112 476 руб. 22 коп. за 100 000 руб. в день прекращения своих полномочий в качестве директора и участника Общества ФИО2 действовал недобросовестно, вопреки интересам Общества и нового участника и причинил Обществу убытки в виде невозможности получить с должника денежные средства в размере 3 012 476 руб. 22 коп.

Указанные обстоятельства послужили основанием для направления Обществом претензии в адрес ФИО2 с требованием о возмещении убытков.

В ответе на претензию ФИО2 отказал в удовлетворении требований Общества.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Общества в суд с требованиями по настоящему делу.

Удовлетворяя предъявленные по делу требования, судебные инстанции исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причинённые им юридическому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью, при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью несёт ответственность перед обществом за убытки, причинённые ему его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 1, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причинённые юридическому лицу таким нарушением.

При обращении с иском о взыскании убытков, причинённых противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершённой им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчётность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за её одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент её совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью её неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключённая им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединённых общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Оспаривая предъявленные требования, ФИО2 указал, что спорный договор уступки прав требования от 12.04.2018 на сумму 3 112 476 руб. 22 коп. в счёт погашения задолженности Общества перед ФИО3, возникшей из договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15 и договора уступки требования (цессии) от 12.04.2018 в размере 3 012 476 руб. 22 коп.

Согласно доводам ФИО3, она в течение 2017 года и до 06.11.2018 исполняла обязанности единоличного исполнительного органа ООО «ИНПАКТ-2», ИНН <***>. В указанный период ООО «ИНПАКТ-2» на праве собственности принадлежало, в том числе, имущество, расположенное на земельном участке, кадастровый номер 63:0.1:0115004:502, площадью 3607 кв.м. На основании договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15, заключённого между ООО «ИНПАКТ-2» и Обществом, объекты недвижимости были переданы в аренду Обществу. У Общества по оплате по договору аренды перед ООО «ИНПАКТ-2» образовалась задолженность, которая по состоянию, на 12.04.2018 составила 3 510 000 руб. В дальнейшем право требования вышеуказанной задолженности в размере 3 510 000 руб. с Общества перешло от ООО «ИНПАКТ-2» непосредственно к ФИО3 на основании договора уступки требований (цессии) от 12.04.2018. В тот же день, 12.04.2018, в целях погашения образовавшейся задолженности Общества перед ФИО3 был заключён договор уступки прав требования денежных средств в размере 3 112 476 руб. 22 коп. с Обществом.

Давая оценку доводам ФИО2 и ФИО3 о заключении спорного договора в целях погашения задолженности Общества, судебные инстанции указали следующее.

В соответствии с частью 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Частью 9 этой же статьи установлено, что подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

Частью 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Как установлено судами, подлинники дополнительного соглашения от 12.04.2018 № 2 к договору уступки требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018, заключённого между Обществом и ФИО3, договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15, заключённого между ООО «ИНПАКТ-2» и Обществом, договора уступки требования (цессии) по договору аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15, заключённого между ООО «ИНПАКТ-2» и ФИО3, уведомления Общества о заключении договора уступки требования (цессии) по договору аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15 между ООО «ИНПАКТ 2» и ФИО3 в материалы дела не представлены.

По результатам анализа представленных копий документов суды установили следующее.

Представленная копия договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15 содержит реквизиты - указание на ОГРН <***>. Из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ИНПАКТ-2» ОГРН данной организации - 1036302393027. ОГРН <***>, указанный в договоре аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15, принадлежит иному юридическому лицу – Обществу ООО «Сантехснаб» с датой создания 04.04.2018, т.е. позднее даты указанной в качестве даты составления договора от 01.11.2017.

Представленная вторая копия договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15 не содержит в реквизитах указание на ОГРН ООО «ИНПАКТ-2» и отличается по содержанию реквизитов в графе «Арендодатель» от копии представленной ФИО2 ранее.

Подлинник договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15 в материалы дела не представлен.

Поскольку в материалы дела были представлены две копии договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15, отличающиеся по содержанию при указании на реквизиты арендодателя, а подлинный договора представлен не был, судебные инстанции правомерно указали на отсутствие оснований для признания факта заключения и подписания договора аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15, и, соответственно, не признали в качестве надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО2, копии дополнительного соглашения № 2 от 12.04.2018 к договору уступки требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018 между Обществом и ФИО3, копии договора уступки требования (цессии) по договору аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15 между ООО «ИНПАКТ-2» и ФИО3, копии уведомления Общества о заключении договора уступки требования (цессии) по договору аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15 между ООО «ИНПАКТ 2» и ФИО3, в которых договор аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15 обозначен в качестве основания возникновения прав и обязанностей.

Обоснованно судебными инстанциями учтены и дополнительные доказательства, представленные по запросу суда налоговым органом, согласно которым в налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 года, 1 и 2 кварталы 2018 года, а так же бухгалтерской отчётности за 2017 и 2018 годы, представленных ООО «ИНПАКТ-2», не отражены финансовые операции с Обществом по договору аренды торговой базы от 01.11.2017 № 15.

Судебными инстанциями правомерно, с учётом статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не приняты во внимание ссылки ФИО2 о подтверждении факта заключения договора аренды торговой базы выпиской о движении денежных средств по расчётному счёту Общества, платежными поручениями об оплате за электроэнергию, за услуги охраны, за услуги связи, за газ, за водоснабжение и водоотведение.

При изложенных обстоятельствах судебные инстанции, принимая во внимание, что из условий признанного достоверным дополнительного соглашения от 12.04.2018 к договору уступки прав требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018, заключённого между Обществом и ФИО3, следует, что стоимость за уступленное права требования составляет 100 000 руб., при передаче прав требования Общества на сумму 3 112 476 руб. 22 коп.

При этом, как установлено судами, материалы дела не содержат доказательств наличия каких-либо разумных причин определения такой стоимости уступки в договоре с точки зрения экономической обоснованности и целесообразности.

Учитывая, что договор уступки прав требования денежных средств (цессии) от 12.04.2018 заключён между Обществом в лице ФИО2 и ФИО3 в день принятия решения о прекращении полномочий ФИО2 в качестве единоличного исполнительного органа Общества, причины составления сначала дополнительного соглашения, а затем дополнительного соглашения № 2 к договору уступки от этой же даты, изменяющего условия о стоимости за уступку, ФИО2 не обосновал, в действиях ФИО2 была установлена недобросовестность, противоречие интересам общества, судебные инстанции пришли к законному и обоснованному выводу о наличии в данном случае правовых оснований для удовлетворения исковых требований Общества о взыскании 3 012 476 руб. 22 коп. убытков.

Доводы ФИО2, изложенные в кассационной жалобы не могут служить основанием к отмене обжалованных судебных актов.

Как обоснованно указано судами, показания участвующих с деле лиц, наличие у Общества юридического адреса на территории торговой базы, оплата Обществом коммунальных услуг, наличие договоров субаренды в силу положений статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут служить доказательством заключения между Обществом и ООО «ИНПАКТ 2» договора аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15.

Отсутствие заключённого в установленном порядке договора аренды торговой базы от 12.04.2018 № 15 исключает возможность принятия в качестве достоверных и надлежащих доказательств оформленных на основании данного договора документов.

Сам факт причинения убытков установлен судами на основании разницы между действительной стоимостью прав требования и предусмотренной договором цессии оплатой за приобретаемое право.

При этом, суды обоснованно исходили из отсутствия оснований для назначения в данном случае экспертизы.

Доводы кассационной жалобе о том, что запись о прекращении полномочий ФИО2 в качестве директора Общества внесена в Единый государственный реестр юридических лиц только 23.04.2018 не может иметь правового значения для рассмотрения требований Общества по настоящему делу.

Фактически доводы заявителя кассационной жалобы являлись предметом оценки судебных инстанций, не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, основаны на не верном толковании норм материального права, иной оценке доказательств по делу и направлены на переоценку установленных судебными инстанциями фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда округа.

Поскольку выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам и судебные инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, у суда округа отсутствуют основания для отмены обжалованных судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы судебная коллегия в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 25.05.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020 по делу № А55-27470/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.М. Сабиров

СудьиЭ.Г. Гильманова

Р.А. Вильданов