Постановление от 9 сентября 2025 г. по делу № А56-39610/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 сентября 2025 года Дело № А56-39610/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Кравченко Т.В., Яковца А.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 25.09.2024), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 29.08.2025), от финансового управляющего ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 04.08.2025),

рассмотрев 03.09.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу № А56-39610/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2020 заявление ФИО3 принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.09.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда первой инстанции от 05.02.2025 в удовлетворении ходатайств кредитора ФИО1 о продлении процедуры реализации имущества гражданина, об обязании финансового управляющего представить дополнительные документы, об обязании должника предоставить доступ в арендуемое жилое помещение и о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств отказано. Процедура реализации имущества ФИО3 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. При этом, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Финансовому управляющему с депозита арбитражного суда перечислено 25 000 руб. вознаграждения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 определение от 05.02.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить судебные акты в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств и принять новый судебный акт – об отказе в применении правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Податель кассационной жалобы указывает, что судами не была исследована причина возбуждения процедуры банкротства ФИО3, которая в действительности была вызвана недобросовестным поведением должника. Действия должника по заключению брачного договора 07.04.2016 и последующее отчуждение имущества, перешедшего в его собственность, были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам и сознательное искусственное ухудшение имущественного положения должника в целях уклонения от погашения требований кредитора ФИО1

По мнению подателя кассационной жалобы, должником не были раскрыты достоверные сведения относительно размера его ежемесячного дохода, поскольку он имел возможность привлечь представителей для защиты своих интересов. Сведения об источнике обеспечения жизнедеятельности также не были раскрыты ни перед судом, ни перед кредиторами.

В отзыве на кассационную жалобу, финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 и должник ФИО3 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Представители ФИО3 и финансового управляющего ФИО5 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –

АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, дело о банкротстве ФИО3 инициировано по заявлению самого должника.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Санкт-Петербургу, общества с ограниченной ответственностью «Юг-Коллекшн», общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Феникс» и ФИО1 в сумме 39 908 096 руб. 07 коп., из которых погашено 3 174 855 руб. 52 коп., что составляет 7,96% от общей суммы задолженности.

Размер обязательств должника по текущим платежам составил 348 578 руб. 65 коп., из которых погашено по результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина 323 578 руб. 65 коп.

По результатам проведенного анализа финансового состояния физического лица финансовым управляющим сформулированы следующие выводы:

1) о невозможности безубыточности деятельности должника;

2) о достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему;

3) об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства;

4) о возможности освободить должника от обязательств и применить к нему последствия, предусмотренные статьей 213.30 Закона о банкротстве.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

При рассмотрении судом первой инстанции заявления финансового управляющего о завершении процедуры банкротства ФИО1 обратился в суд с ходатайством о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, ссылаясь на недобросовестность должника, а также на обстоятельства, имевшие место в 2015 и 2016 годах, в частности, на сокрытие денежных средств и заключение заведомо невыгодного брачного договора.

Суд первой инстанции завершил процедуру банкротства и освободил должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, указав, что в материалах дела отсутствуют доказательства злоупотребления со стороны должника и его недобросовестности в ходе проведения процедур банкротства.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146(2)).

Случаи, когда гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, предусмотрены статьей 213.28 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Из приведенных норм права и соответствующих разъяснений следует, что разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника.

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Исследовав материалы настоящего дела о банкротстве, суды обеих инстанций установили, что по результатам анализа финансового состояния должника признаков преднамеренного либо фиктивного банкротства не установлено, принятие должником каких-либо мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Свидетельств злостного уклонения от погашения обязательств перед кредиторами со стороны должника также не установлено.

Ссылки кредитора ФИО1 на действия должника, имевшие место в 2015 - 2016 годах, в частности, относительно расходования 7 000 000 руб., полученных в результате отчуждения квартиры, заключения заведомо невыгодного брачного договора, а также последующее отчуждение имущества должником, перешедшего в его собственность в результате заключения брачного договора, судами были обоснованно отклонены.

Как верно отмечено судами, брачный договор был заключен

ФИО3 с ФИО7 07.04.2016, в то время как с заявлением о банкротстве должник обратился 20.05.2020, с заявлением о признании недействительным брачного договора лица, участвующие в настоящем деле о банкротстве, не обращались, тогда как возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена действующим законодательством и не может безусловно свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении, в том числе с учетом его заключения за 4 года до возбуждения дела о банкротстве.

В отношении сделок должника по отчуждению квартир, находящихся по адресу: Санкт-Петербург, ул. Кржижановского, д. 3, корп. 5, кв. 136 и по адресу: Санкт-Петербург, ул. Авиационная, д. 18, кв. 79, в рамках обособленных споров № А56-39610/2020/сд.1 и № А56-39610/2020/сд.2 финансовому управляющему было отказано в удовлетворении заявлений о признании сделок

недействительными; судебные акты вступили в законную силу.

Кроме того, при рассмотрении вышеуказанных споров доводы о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом при отчуждении квартир были также судами рассмотрены и отклонены, в связи с чем, не могут служить основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Судом округа не установлено каких-либо судебных актов, свидетельствующих о недобросовестности должника, как до возбуждения дела о банкротстве, так и в ходе процедуры.

Для квалификации поведения должника как очевидно недобросовестного, в первую очередь, необходимо установить факт злостного уклонения должника от погашения задолженности, выраженного в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии такой возможности. Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ФИО1 о привлечении должником профессиональных юристов, суды правомерно учли, что действующим законодательством должнику не запрещено пользоваться услугами представителя даже в процедуре реализации имущества гражданина.

Положениями статей 213.19 и 213.30 Закона о банкротстве не предусмотрено лишение должника, признанного несостоятельным (банкротом), права на выдачу доверенностей либо права выступать субъектом процессуальных правоотношений.

Материалы дела не содержат каких-либо документов, подтверждающих несение должником чрезмерных расходов на оплату представителей либо ведения роскошного образа жизни, доводы кредитора об умышленном сокрытии должником источников обеспечения жизнедеятельности носят предположительный характер, не могут свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015, Закон о банкротстве не содержит положений, запрещающих гражданину - должнику прибегать к помощи третьих лиц при отыскании источников финансирования процедуры собственного банкротства.

С учетом изложенного, в отсутствие убедительных доказательств заведомо недобросовестного поведения ФИО3 и исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, суды первой и апелляционной инстанций сочли в данном случае должника подлежащим освобождению от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в силу положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить

расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

В данном случае подобного поведения должника судами не установлено.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке, даже длительное, не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1, изучения материалов дела, суд округа полагает, что доказательства, приведенные участвующими в настоящем деле лицами, судами исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены ими верно, нормы законодательства о банкротстве, в частности, статьи 213.28 Закона о банкротстве, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу № А56-39610/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Е.Н. Бычкова

Судьи Т.В. Кравченко

А.В. Яковец