Определение от 15 апреля 2026 г. АС Приморского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>


ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Владивосток Дело № А51-20295/2023 151846/2025

16 апреля 2026 года


Резолютивная часть определения оглашена 07.04.2026.

Определение в полном объеме изготовлено 16.04.2026.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи А.А. Мусориной,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Трайковским,


рассмотрев в судебном заседании заявлением ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дробильно - сортировочный комплекс - Андреевское» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 692911, <...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Техно-Импорт» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 692910, <...>, помещ. 1)

о признании несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО2, ФИО3,


при участии: согласно протоколу,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ДСК – Андреевское» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к ООО «Техно-Импорт» о признании несостоятельным (банкротом). Определением суда от 07.12.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.

Определением суда от 06.03.2024 в отношении ООО «Техно-Импорт» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим утвержден ФИО4. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 46(7736) от 16.03.2024.

Решением суда от 12.11.2025 ООО «Техно-Импорт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура – конкурное производство, сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

24.06.2025 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 690 267,86 руб. Определением суда от 01.07.2025 заявление принято к производству.

25.12.2025 через канцелярию арбитражного суда от конкурсного управляющего поступил отзыв на заявление.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-20295/2023 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).


Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заявлено об истечении срока исковой давности.


Через канцелярию суда поступило ходатайство ФИО2 о фальсификации доказательств и ходатайство ФИО3 об отзыве ходатайства о фальсификации.

Судом разъяснены уголовно-правовые последствия в рамках ходатайства о фальсификации, отобраны подписки.

Представитель ИП ФИО1 возражает против исключения документов.

ФИО2 ходатайствует о назначении судебной экспертизы; ходатайствует о вызове и опросе свидетелей, дает пояснения суду.

Представитель ФИО6 оглашает свои пояснения.


Представитель ИП ФИО1 возражает против ходатайств; оглашает свои доводы суду.

Суд определил: в удовлетворении ходатайства о фальсификации, назначении экспертизы, вызове свидетелей отказать.

Судом заслушаны позиции участников судебного заседания.


Представитель ИП ФИО1 не возражает, что требования подлежат удовлетворению за счет имущества должника - общества с ограниченной ответственностью «Техно-Импорт», оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Представитель ООО «ДСК – Андреевское» считает, что требование ИП ФИО1 должно быть еще более понижено.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил следующее.

Заявление подано с соблюдением установленного Законом о банкротстве срока. Требование рассмотрено судом в порядке ст. 223 АПК РФ, 2, 4, 16, 32 Закона о банкротстве.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пункт 1 статьи 810 ГК РФ возлагает на заемщика обязанность возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые установлены договором займа.


В обоснование наличия задолженности представлены договоры за период с 2017 по 2022 год с дополнительными соглашениями у ним, платежные поручения № 245 от 27.07.2017; № 448 от 28.12.2017; № 90 от 28.03.2018; № 118 от 11.04.2018; № 168 от 04.06.2018; № 192 от 14.06.2018; № 226 от 09.07.2018; № 227 от 09.07.2018 (с актом сверки); № 365 от 08.11.2018; № 410 от 20.12.2018; № 82 от 01.04.2019; № 100 от 15.04.2019; № 129 от 08.05.2019; № 214 от 18.07.2019; № 253 от 29.08.2019; № 266 от 05.09.2019; № 371 от 06.12.2019; № 34 от 12.02.2020; № 46 от 18.02.2020; № 62 от 02.03.2020; № 146 от 08.05.2020; № 174 от 09.06.2020; № 215 от 15.07.2020; № 250 от 07.08.2020; № 326 от 14.10.2020; № 374 от 13.11.2020; № 389 от 27.11.2020; № 419 от 21.12.2020; № 12 от 14.01.2021; № 365 от 19.10.2022; № 392 от 25.10.2022 (с выпиской операций по лицевому счёту); № 427 от 09.11.2022 (с выпиской); № 459 от 06.12.2022 (с выпиской); № 492 от 27.12.2022; № 16 от 24.01.2023; № 25 от 31.01.2023 (с пляжным поручением об оплате должником аренды на сумму 119 601 руб.); № 57 от 28.02.2023 (с выпиской); № 67 от 07.03.2023 (с выпиской); № 98 от 30.03.2023; № 107 от 04.04.2023 (с платежным поручением об оплате должником 19 471 руб. Кравчун); № 119 от 11.04.2023 (с платежным поручением об оплате должником 33 000 руб. уполномоченному органу); № 258 от 14.07.2023 (с платежными поручениями об оплате должником депозита в сумме 150 000 руб. и заработной платы в размере 15 000 руб.); № 265 от 21.07.2023; бухгалтерская отчетность, письма, акты сверки и другие документы.

Документы принимаются судом, факт наличия долга подтверждается материалами дела. Судом проверен представленный кредиторами расчет суммы задолженности и признан обоснованным.

При этом суд отмечает, что текущие требования по указанным договорам займа рассмотрены в общеисковом порядке в рамках дела № А51-11907/2025, иск удовлетворен, судебный акт вступил в законную силу. В рамках указанного дела отклонены доводы ФИО7 о том, что договор займа от 25.10.2022 и дополнительные к нему соглашения не подписывал, никаких решений о заключение данного договора займа не принимал, подпись на договоре займа и на дополнительных соглашениях проставлена не им.

В рамках настоящего обособленного спора рассматриваются реестровые требования.

Рассмотрев вопрос об очередности удовлетворения вышеуказанных требований, суд установил следующее.

Из положений пунктов 6, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» следует.

Учитывая, что институт банкротства предполагает справедливое распределение риска предпринимательской деятельности между кредиторами и участниками (акционерами) должника, в ситуации, когда контролирующее лицо без согласования с основными кредиторами пытается преодолеть имущественный кризис и восстановить платежеспособность должника посредством предоставления финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избирает модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, данное лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В силу пункта 1 статьи 2, пункта 2 статьи 56, статей 65.2, 65.3 и абзаца первого пункта 3 статьи 308 ГК РФ указанные риски не могут перекладываться на других (независимых) кредиторов.


В связи с этим требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Предоставление компенсационного финансирования может выражаться в выдаче займа или передаче денежных средств по иному гражданско-правовому договору; в непринятии мер к истребованию ранее возникшей задолженности; в отсрочке, рассрочке платежа, предоставленной контролирующим лицом, осуществившим в пользу должника неденежное исполнение по обязательству, например по договорам купли- продажи, аренды, подряда и т.д. (пункт 1 статьи 317.1, пункт 1 статьи 486, пункт 1 статьи 614, пункт 1 статьи 711, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ).

В качестве компенсационного может быть квалифицировано финансирование, предоставленное учредителями (участниками, акционерами) должнику на начальном этапе его деятельности, а также при реализации планов по существенному изменению или расширению предпринимательской деятельности, если в нарушение абзаца второго пункта 4 статьи 65.2 ГК РФ фактического размера уставного капитала было заведомо недостаточно для нормального функционирования должника исходя из планируемых предмета и масштаба его деятельности в гражданском обороте (недокапитализация должника). При этом формальное наделение организации уставным капиталом в соответствии с правилами о его минимальном размере (пункт 1 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 26 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 66.2, пункт 2 статьи 114 ГК РФ) само по себе не свидетельствует о соблюдении учредителями (участниками, акционерами) правил о надлежащей капитализации юридического лица и о достаточном уровне участия в образовании его имущества, если выбор такой модели финансирования обусловлен перераспределением риска на случай банкротства.

Далее суд, в том числе, оперирует установленными в рамках обособленных споров №№ 80890/24 82969/24, №№ 98210/24 98211/24, а также иных арбитражных дел обстоятельствами.

ООО «ТЕХНО-ИМПОРТ» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.01.2011 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 8 по Приморскому краю, присвоен ОГРН <***>.

ООО «Техно-Импорт» - компания, обладающая лицензиями на разведку и добычу габбродиоритов (строительного камня) на месторождении «Андреевское» со сроком действия разрешений до 28 марта 2039 года. Согласно бухгалтерской отчётности, размещённой на сайте ФНС, с 2018 года деятельность компании характеризуется как убыточная: финансовый результат остаётся отрицательным, а объём денежных обязательств стабильно превышает стоимость активов общества.

На 15 ноября 2023 года учредителями ООО «Техно-Импорт», согласно данным ЕГРЮЛ, являлись семь лиц с различными долями в уставном капитале. Среди них - ФИО1 (15 %, с 04.05.2018), ФИО8 (10 %, с 04.05.2018), ФИО9 (10 %, с 04.05.2018), ФИО10 (10 %, с 12.11.2020), ФИО3 (10 %, с 12.11.2020), ФИО11 (31 %, с 04.05.2018) и ФИО2, владеющий 14 % доли (с 20.07.2011, при этом размер доли 14 % закреплён с 12.11.2020).

Ключевую роль в деятельности компании играл ФИО2 Будучи учредителем с долей 14 %, он с 1 июля 2020 года занимал должность заместителя директора по развитию на основании трудового договора № 5 от указанной даты.


В соответствии с протоколом допроса свидетеля ФИО12 от 28.05.2024 (обособленный спор 80890/24 82969/24), идея создания компании ООО «ДСК- Адреевское», которая будет заниматься только дроблением камня, принадлежит ФИО2 От ФИО2 выступал ФИО3 Они были хорошими товарищами, знакомы очень давно. Козловский не подпускал в свои компании малознакомых людей, если он допустил кого-то к своему бизнесу, значит, этого человека он знает хорошо. Компания образована на средства отца ФИО12, ФИО3 ввел погрузчик, ФИО2 - бульдозер, деньги ФИО2 шли на ООО «Техно-Импорт». Изначально ФИО12 имел 80% доли ООО «ДСК- Адреевское», стал директором, поскольку ФИО3 (20% доли) не хотел им быть. Впоследствии доля ФИО12 продана ФИО3 (10%), ФИО13 (50%), ФИО2 и Руслану (затруднился назвать фамилию). Мельников купил долю у ФИО2, финансово-хозяйственную деятельность не вел, поверил в слова ФИО2 о дальнейшем процветании ООО «ДСК-Адреевское», вносил деньги. Поиском контрагентов, ведением переговоров, заключением договоров от имени ООО «ДСК-Адреевское» занимался ФИО2

Из протокола допроса свидетеля ФИО13 от 28.03.2024 следует, что предложение стать учредителем ООО «ДСК-Адреевское» ему поступило от ФИО2, деньги за долю ФИО14 были переданы ФИО2 Договорные отношения по поставке грунта велись с ФИО2 ФИО2 занимал должность заместителя директора по развитию ООО «ДСК-Адреевское» (апрель-декабрь 2022 г.). Все работы на карьере производило ООО «ДСК-Андреевское», транспортировка производилась силами и средствами ООО «ДСК-Андреевское», при поставке товара со стороны ООО «Техно-Импорт» выступал ФИО2, со стороны ООО «ДСК-Андреевское» - ФИО15

Для реализации проекта по разработке карьера ФИО2 сформировал сложную бизнес-структуру. ООО «Техно-Импорт» выполняло функцию сырьевой базы: оно владело лицензиями на добычу камня и несло основные затраты на аренду участка. В 2020 году ФИО2 инициировал создание ООО «ДСК-Андреевское», предназначенного для дробления добытого камня.

Для обеспечения работ техникой привлекались ООО АК «Линия ДВ» и ООО «Флот-Сервис». Эти организации имели ряд признаков аффилированности с ООО «Техно-Импорт»: общие работники, регистрация по адресам, связанным с ФИО16 (бывшей супругой ФИО2), и осведомлённость о финансовом кризисе «Техно-Импорта» при предоставлении техники в аренду. Ряд физических лиц - например, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и другие - одновременно работали в нескольких компаниях группы, что дополнительно подтверждало их взаимосвязь. Характерными чертами этой схемы стали нетипичное поведение аффилированных кредиторов - длительные задержки с подачей исков при наличии задолженности и проведение взаимозачётов вместо взыскания средств, - а также цель такого финансирования: не извлечение прибыли, а поддержание деятельности ООО «Техно-Импорт» в период имущественного кризиса в обход корпоративных процедур увеличения уставного капитала.

Кроме того, из текста искового заявления от 08.12.2022 (истцы ФИО8, ФИО1, ФИО11, ФИО9) по делу № А51-21262/2022 следует, что в 2017 году новый состав участников должника решил осуществлять хозяйственную деятельность по разработке карьера аббро-диорита и продажи инертных материалов различной фракции, для чего истцы за период с 07.2017 по 03.2020 предоставили должнику заем в размере 12 000 000 руб.


Как следует из материалов банкротного дела, финансирование должника суммой в размере 12 000 000 руб. не ограничилось и осуществлялось учредителями и в дальнейшем от их собственного имени, так и от имени подконтрольных им компаниям, что являлось обычной практикой в рамках сложившихся отношений. Данный факт в судебном заседании 07.04.2026 подтвердил ФИО2 с оговоркой на то, что, по его мнению, эти деньги представляли собой инвестирование, а не заемные отношения. ФИО2 указал, что учредители вкладывали деньги, чтобы общество заработала, возврат денег планировался, когда общество наберет обороты.

В частности, определением от 13.09.2024 (обособленные споры 98210/24 98211/24) суд признал обоснованными и включил в РТК требования ООО «Йон» (директор и учредитель ФИО11) и ООО «Азарт» (директор и учредитель ФИО11) на основании договоров займа, заключенных в период с 2017 по 2020 годы. Требования субординированы.

Также субординированы требования ООО АК «Линия ДВ», ООО «Флот-Сервис», ООО «ДСК – Андреевское», связанные с предоставлением техники и оказания услуги этой техникой.

Такая схема позволяла учредителям и аффилированным лицам поддерживать деятельность ООО «Техно-Импорт» как на начальном этапе развития общества так и после наступления имущественного кризиса, не увеличивая официально уставный капитал. Займы и предоставление техники носили характер компенсационного финансирования, направленного на сохранение контроля над компанией и её активами.

В конце 2022 г. между участниками общества «Техно-Импорт» и ФИО20 возник корпоративный конфликт.

Данные обстоятельства установлены, в рамках обособленных споров по настоящему делу (80890/24 82969/24; 98210/24 98211/24), при введении конкурсного производства, а также следует из существа находившихся и до сих пор находящихся на рассмотрении в корпоративном составе Арбитражного суда Приморского края дел.

Из материалов дела № А51-21262/2022 (истцы ФИО8, ФИО1, ФИО11, ФИО9) следует, что 21.05.2022 направлено директору должника (ФИО2) письмо с требованием о предоставлении информации и документов должника. 23.05.2022 получен ответ от ФИО2, что ООО «Техно-Импорт» испытывает большие трудности в работе, потому что из-за отсутствия финансирования, не закончены вскрышные работы. Необходимо осуществить дополнительное финансирование (доп. вклады) для проведения работ по горно-вскрышным работам в объеме – 30 000 000 рублей. В связи с отсутствием денежных средств в предприятии, зам.директора вынужден был уволить всех сотрудников. Работа на предприятии выстраивается только на продаже скальной вскрыши и скального грунта после взрыва из выветренных пород.

В 2022 г. (как следует из текста искового заявления от 08.12.2022 по делу № А51-21262/2022) при анализе материалов предоставленных должником истцы ФИО8, ФИО1, ФИО11, ФИО9 обнаружили, что на карьере ведется безучетный вывоз товара (грунта), на счетах общества отсутствуют денежные средства в необходимом объеме, появилась задолженность по уплате налоговых платежей, в связи с чем, банковские счета были заблокированы. Также по картотеке дел имеются два иска Министерства лесного хозяйства и охраны объектов животного мира Приморского края (дело № А51-17208/2022 о взыскании арендных платежей и расторжении договора аренды, дело № А51-17212/2022 о взыскании неустойки), следовательно, под угрозой прекращения сама деятельность по разработке карьера. После назначения директора ООО «Техно-Импорт» приступило к исправлению ситуации, оплате налоговых и арендных платежей,


восстановлению учетной документации, в целях возобновления бухгалтерского и налогового учетов. Для этого контрагентам были направлены письма с просьбой предоставить копии заключенных договоров, первичную документацию и акты-сверки.

Кроме того, в открытых источников (Картотека арбитражных дел) имелась информация о наличии в производстве арбитражного суда дел о взыскании задолженности от ООО «ДСК-Андреевское» (дело № А51-16306/2022), ООО «Флот Сервис» (дело № А51- 2756/2023), ООО Агентская компания «Линия ДВ» (дело № А51-2759/2023).

Таким образом, учредители общества ФИО8, ФИО1 (заявитель по настоящему делу), ФИО11, ФИО9 узнали о тяжелом положении должника как минимум в 2022 г.

Суд считает, что финансирование, предоставленное учредителем должника ФИО1 на начальном этапе деятельности общества, невостребование у должника суммы задолженности в период имущественного кризиса, напротив пролонгация сроков возврата займов, а также выдача новых займов после 2022 года свидетельствует о компенсационном характере финансирования.

Так, например, обстоятельства выдачи займов на общую сумму 2 505 236,68 руб. по договору займа № б/н от 25.10.2022 и дополнительным соглашениям к нему ( № 14 от 29.12.2023 - 133 235,40 руб. (срок возврата до 31.12.2024); № 15 от 16.01.2024 - 624 666,40 руб. (до 31.12.2024); № 16 от 05.02.2024 - 178 904,88 руб. (до 31.12.2024); № 17 от 15.03.2024 - 38 000,00 руб. (до 31.12.2024); № 18 от 19.03.2024 - 200 000,00 руб. (до 31.12.2024); № 19 от 08.04.2024 - 225 830,00 руб. (до 31.12.2024); № 20 от 09.04.2024 - 145 000,00 руб. (до 31.12.2024); № 21 от 15.04.2024 - 454 000,00 руб. (до 31.12.2024); № 22 от 22.04.2024 - 141 600,00 руб. (до 31.12.2024); № 23 от 28.05.2024 - 364 000,00 руб. (до 31.12.2024)) установлены в рамках вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Приморского края от 20.02.2026 по делу № А51-11907/2025 (апелляционная жалоба возвращена).

Факт наличия компенсационного характера финансирования заявителем не оспаривается.

Учитывая изложенное, суд признает требования ИП ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника - ООО «Техно-Импорт», оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Суд с учетом п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» не усматривает оснований для установления иной очерёдности требования заявителя по доводам ООО «ДСК – Андреевское».

ФИО2 ходатайствовал о фальсификации договоров займа, части дополнительных соглашений к ним и писем, подписанных директорами ФИО21 и ФИО7, назначении судебной экспертизы на предмет подлинности подписей, вызове и опросе свидетелей ФИО7 и ФИО21

Ходатайство в рамках настоящего дела возникло после того, как суд в рамках дела № А51-11907/2025 указал на то, что такое ходатайство одновременно с доводами ФИО7 не было заявлено.


В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора наличие заёмных отношений между сторонами констатировано с опорой на совокупность юридически значимых обстоятельств имеющихся в рамках настоящего дела.

Согласно правовой позиции, сформулированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 01.11.2005 № 2521/05, договор, который был реально исполнен, не может быть признан мнимой или притворной сделкой. Это положение прямо применимо к рассматриваемой ситуации, поскольку заёмные отношения сопровождались фактическим движением денежных средств, что исключает квалификацию сделки как мнимой.

Фактическое перечисление денежных средств, использование денежных средств на нужды должника, отсутствие возврата суммы заявителю, в совокупности с подписанием договоров, дополнительных соглашений, писем, проведением документов по бухгалтерской отчетности как кредиторская задолженность (а не финансовые вложения), представляет собой конклюдентные действия, однозначно свидетельствующие о воле сторон на установление и поддержание заёмных правоотношений. Данные действия носят юридически значимый характер и подтверждают реальность сделок вне зависимости от оспаривания подписей отдельными участниками (Гайдук, ФИО21).

Последним пролонгировал договоры директор ФИО22


На момент подписания дополнительных соглашений ФИО22 являлся легитимным исполнительным органом общества, обладавшим всеми необходимыми полномочиями для совершения сделок от имени юридического лица. Его подпись на дополнительных соглашениях придаёт данным документам юридическую силу и однозначно подтверждает волеизъявление общества на установление и пролонгацию заёмных правоотношений по ранее заключённым договорам займов. Действия по пролонгации фактически свидетельствуют и об одобрении условий ранее заключенных договоров.

Суд обращает внимание, что наличие оттиска печати на спорных документах порождает юридический факт, с наличием которого у лица возникают определенные права и обязанности, поскольку печать является средством индивидуализации общества и находится в распоряжении самого ответчика, доступ к ней имеют только уполномоченные лица. Соответственно, печать удостоверяет подлинность подписи, а также тот факт, что соответствующий документ исходит от ответчика.

При этом доказательств выбытия печати из владения ответчика, не представлено, в связи с чем с учетом положений п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочия лица, подписавшего соответствующий документ и обладавшего доступом к печати ответчика, следует признать явствовавшими из обстановки, что само по себе свидетельствует о доказанности факта заключения сделок.

Юридическое значение круглой печати общества заключается в удостоверении ее оттиском подлинности (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять общество во внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально-определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота и субъектом предпринимательского права.

Таким образом, при обращении со своей печатью лицо обязано действовать с надлежащей осмотрительностью и обеспечивать ее сохранность. Общество несет ответственность за сохранность и использование его печати.

Доказательств того, что на представленном документе содержится оттиск печати не принадлежащей должнику, в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что в рамках настоящего судебного разбирательства ни одной из сторон не заявлялось о подделке оттиска печати на представленных документах,


равно как и не поступало ходатайств о назначении судебной экспертизы для исследования подлинности оттиска печати.

Доказательств утери, или кражи печати не представлено. Наличие у лица (директор), учинившего подпись в названных документах, доступа к печати компании, подтверждает, что полномочия представителя ответчика явствовали из обстановки, в которой он действовал.

Оспаривание подписей ФИО7 и ФИО21 не может служить основанием для признания сделок недействительными по причине фальсификации. Учитывая имеющийся в обществе корпоративный конфликт, действия указанных лиц целесообразно расценивать как направленные на защиту интересов группы лиц, интересы которых противопоставлены заявителю. Такие действия не опровергают совокупность фактических обстоятельств, подтверждающих реальность заёмных отношений.

В частности как следует из материалов обособленных споров (80890/24 82969/24) согласно протоколу допроса свидетеля от 19.02.2024 ФИО21 указал, что знаком с ФИО2 давно, около 10 лет с ним и ФИО23 работал со времени другой организации «Техно-Импорт», до образования карьера «Андреевский» занимались совместно поставкой оборудования для утилизации автомобильных шин. ИП ФИО21 и старый «Техно-Импорт» сотрудничали, поскольку имелось похожее направление деятельности. На должность директора ООО «Техно-Импорт» ФИО21 был назначен при учредителях ФИО2 и ФИО23, на момент образования карьера ФИО2 и ФИО23 предложили ФИО21 стать директором ООО «Техно-Импорт». До 2020 г. ФИО21 выполнял фактически обязанности директора, после вступления ФИО2 по доверенности все фактические обязанности выполнял последний. Доверенность ФИО2 выписал ФИО21 в 2020 году, отозвал доверенность 23.07.2022 (по нотариально заверенному распоряжению). Заявление на увольнение было написано на имя ФИО2 в июле 2022 года. Договорную работу с клиентами вел ФИО2 лично, обычно не согласовывая ни с кем. Также ФИО21 являлся директором и учредителем ООО «Техносервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: <...>, собственник помещений ФИО16). По словам ФИО21 ФИО2 всегда принимал самое активное участие в жизни общества, везде имел связи, умел вести переговоры, в связи с чем было принято решение о его приеме на работу в качестве заместителя директора ООО «Техно-импорт». Офис ООО «Техно- Импорт» в период работы ФИО21 располагался как по адресу: <...> и <...> (был переезд), собственник помещений ФИО16, документы хранились там же.

Как уже было указано выше финансирование должника осуществлялось учредителями как от их собственного имени, так и от имени подконтрольных им компаниям, что являлось обычной практикой в рамках сложившихся отношений. Данный факт в судебном заседании 07.04.2026 подтвердил ФИО2 с оговоркой на то, что, по его мнению, эти деньги представляли собой инвестирование, а не заемные отношения. ФИО2 указал, что учредители вкладывали деньги, чтобы общество заработала, возврат денег планировался, когда общество наберет обороты.

Учитывая данные бухгалтерской отчётности, а также условия договора, прямо предусматривающие возвратность предоставленного финансирования - что дополнительно подтверждено устными пояснениями ФИО2 о том, что возврат денежных средств предполагался после того, как общество начнёт получать доход, - следует однозначно констатировать правовую природу сложившихся правоотношений как беспроцентного займа, а не инвестирования.


Ключевым квалифицирующим признаком в данном случае выступает согласованное сторонами условие о возвратности: предоставление денежных средств не было связано с приобретением доли в уставном капитале, участием в распределении прибыли либо получением иного эквивалента в виде прироста стоимости активов. Напротив, воля сторон была направлена на временное финансирование деятельности общества с чётким пониманием, что полученные средства подлежат возврату после стабилизации финансового положения и появления у общества доходов. Такой механизм не характерен для инвестиционных вложений, цель которых - извлечение прибыли от развития проекта, а не восстановление первоначального капитала заимодавца.

Условия о возврате средств после начала генерации обществом доходов дополнительно подчёркивает долговой характер правоотношений. Это свидетельствует о том, что стороны не рассматривали переданные деньги как вклад в развитие бизнеса с расчётом на участие в будущих доходах в качестве инвестора, а исходили из классической модели заёмных обязательств: передача средств на определённый срок с последующим возвратом без начисления процентов.

Правовая квалификация данных отношений как беспроцентного займа подтверждается и нормами Гражданского кодекса РФ. В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона передаёт другой стороне деньги или другие вещи, определённые родовыми признаками, а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег или равное количество полученных вещей того же рода и качества. Отсутствие условия о процентах (беспроцентность) прямо допускается п. 1 ст. 809 ГК РФ. При этом существенными признаками заёмной сделки являются именно передача имущества и обязанность его возврата, что полностью соответствует зафиксированным в договоре условиям и пояснениям ФИО2

В отличие от инвестиционного вклада, который предполагает риск потери вложений и участие в прибыли (либо прирост стоимости активов), беспроцентный заём не ставит исполнение обязательства в зависимость от успешности хозяйственной деятельности заёмщика. Даже в условиях нестабильного финансового положения общества обязанность вернуть сумму займа сохраняется в полном объёме - меняется лишь срок исполнения, согласованный сторонами как «после того, как общество заработает». Это не трансформирует природу сделки в инвестиционную, а лишь устанавливает отлагательное условие для наступления обязанности по возврату, что допустимо в рамках заёмных правоотношений.

Таким образом, совокупность обстоятельств - наличие в договоре условия о возвратности, подтверждение данного условия пояснениями ФИО2, а также соответствие конструкции сделки нормам ст. 807, 809 ГК РФ - позволяет с полной определённостью квалифицировать данные правоотношения как беспроцентный заём, а не инвестирование.

Отношения контроля или аффилированности между кредитором и должником сами по себе не свидетельствуют о том, что обязательство по возврату полученного финансирования вытекает из участия в уставном капитале, и потому только лишь факт наличия таких отношений не может повлечь отказ во включении требований кредитора в реестр. Само по себе финансирование контролирующим лицом подконтрольной организации (далее - внутреннее финансирование) с использованием гражданско-правовых сделок, не основанных на корпоративных отношениях, не может являться основанием для признания их недействительными и переквалификации в отношения по участию в уставном капитале (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), поскольку участники гражданского оборота вправе своей волей и в своем интересе определять правовую форму инвестирования в собственную предпринимательскую деятельность, в том числе посредством выдачи займов или совершения иных гражданско-правовых сделок (статья


1 ГК РФ) (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника»).

Как установлено судом в ООО «Техно-Импорт» имеется корпоративный конфликт, который длится как минимум с 2022 г.

С одной стороны - ФИО1, ФИО8, ФИО9; с другой - ФИО10, ФИО3, ФИО11 (а также подконтрольные ему ООО «Йон», ООО «Азарт»), ФИО2 (и взаимосвязанные с ним компании ООО «ДСК-Андреевское, ООО «Флот-Сервис», ООО АК «Линия ДВ»).

Предмет конфликта - контроль над компанией, управление её активами, распределение доходов от добычи габбродиоритов на месторождении «Андреевское».

На настоящий момент было удовлетворено заявление ФИО11 о намерении погасить требования кредиторов (обособленный спор 293701/25). Суд со ссылкой на позицию изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2025 N 307-ЭС22-25636(6) по делу N А66-10018/2021 указал на необходимость погашения как реестровой задолженности так и зареестровой задолженности.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» при разрешении вопроса о прекращении производства по делу на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57, статей 113 и 125 Закона о банкротстве установленные требования кредиторов о возврате компенсационного финансирования подлежат погашению наряду с остальными требованиями, включенными в реестр.

Заявление о фальсификации, назначении экспертизы, вызове свидетелей фактически направлены на недопущение включения дополнительной задолженности в РТК.

На основании вышеизложенного, суд определил в удовлетворении ходатайства о фальсификации, назначении экспертизы, вызове свидетелей отказать.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае признания ответчиком долга срок исковой давности прерывается и начинает течь заново, поскольку истец, добросовестно полагаясь на такое признание, вправе, не обращаясь в суд, ожидать исполнения


ответчиком своих обязанностей, в связи с чем действия ответчика по признанию долга должны быть ясными и недвусмысленными.

В материалах дела имеются акты сверки по состоянию на 23.12.2023 (подписант ФИО24), на 31.08.2023 (подписант ФИО7), на 31.12.2024 (подписант ФИО22).

О фальсификации указанных документов не заявлено.


С учетом их наличия суд приходит к выводу, что срок исковой давности заявителем не пропущен.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Взысканная с должника сумма судебных расходов по оплате государственной пошлины подлежит учету применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л:

Признать требования ИП ФИО1 в размере 11 690 267,86 руб. задолженности обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника - общества с ограниченной ответственностью «Техно-Импорт», оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техно-Импорт» в пользу ИП ФИО1 170 951,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Взысканная с должника сумма судебных расходов по оплате государственной пошлины подлежит учету применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его вынесения в Пятый арбитражный апелляционной суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Приморского края.

Судья А.А. Мусорина