Постановление от 23 июля 2024 г. по делу № А56-102456/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 июля 2024 года Дело № А56-102456/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дрейк» ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 09.04.2024), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 07.06.2022), от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 28.09.2022),

рассмотрев 09.07.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО8, ФИО6 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дрейк» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по делу № А56-102456/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Дрейк», адрес: 188809, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.03.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением от 23.07.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Дополнительным решением от 04.08.2021 конкурсным управляющим Обществом утверждена ФИО2

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО8, ФИО1, ФИО6, ООО «Джи Ай Пи», ООО «ФИО9.», ООО «Листва», ООО «Рико» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Кроме того, ФИО2 также обратилась в суд с тремя заявлениями о взыскании со ФИО6 убытков в общем размере 5 041 925,37 руб.

Указанные заявления объединены в одно производство для совместного

рассмотрения.

Определением от 02.02.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023, со ФИО6 в пользу Общества взыскано 5 041 925,37 руб. убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.09.2023 определение от 02.02.2023 и постановление от 05.07.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8, ФИО1 и ФИО6 отменены, дело в указанной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части определение от 02.02.2023 и постановление от 05.07.2023 оставлено без изменения.

При новом рассмотрении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

Определением от 24.01.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 25.04.2024, ФИО8 и ФИО6 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационных жалобах ФИО8 и ФИО6, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 24.01.2024 и постановление от 25.04.2024 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению ФИО8, судами не учтено, что имущество и документация должника были переданы конкурсному управляющему 19.05.2021, 06.08.2021 и 18.08.2021 соответственно, при этом имущество, переданное конкурсному управляющему, уже реализовано с торгов.

Как указывает ФИО6, после нового рассмотрения судами первой и апелляционной инстанций не установлен момент объективного банкротства Общества.

По мнению подателя, жалобы судами необоснованно отказано в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, при том, что доказательства о конечном бенефициаре Общества ФИО8 были представлены ФИО6

ФИО6 считает, что за совершение указанных конкурсным управляющим сделок должны быть привлечены к субсидиарной ответственности также ООО «Рико» и ФИО1

Податель жалобы полагает, что при новом рассмотрении спор фактически судами не был рассмотрен, при этом судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в необоснованном отклонении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору до момента исполнения определения от 09.06.2021 по обособленному спору № А56-102456/2020/истр.1 и от 21.10.2021 по обособленному спору № А56-102456/2020/ход.1.

С кассационной жалобой также обратилась конкурсный управляющий ФИО2, которая ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное

выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 24.01.2024 и постановление от 25.04.2024 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части принять новый судебный акт об удовлетворении заявления, а также отменить определение от 24.01.2024 и постановление от 25.04.2024 в части вывода об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в указанной части направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В отзыве, поступившем в суд 08.07.2024 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО2 возражает против удовлетворения кассационных жалоб ФИО8 и ФИО6

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей кассационной жалобы и возражал против удовлетворении остальных кассационных жалоб, представитель ФИО6 поддержал доводы своей кассационной жалобы и возражал против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего, рассмотрение жалобы ФИО8 оставил на усмотрение суда, ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего, рассмотрение жалоб ФИО8 и ФИО6 оставил на усмотрение суда, представитель ФИО4 возражала против удовлетворения кассационных жалоб ФИО8 и ФИО6, рассмотрение жалобы ФИО2 оставила на усмотрение суда.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 с 08.12.2009 являлся единственным участником Общества, ФИО6 в период с 25.07.2014 по 24.11.2020 являлся генеральным директором Общества, после чего указанную должность занимал ФИО8 в период с 24.11.2020 до вынесения судом решения о признании Общества банкротом – 21.07.2021.

В обоснование своего заявления ФИО2 ссылалась на непередачу ФИО8 первичной документации и материальных ценностей конкурсному управляющему, совершение ФИО6, ООО «Рико», ООО «Листва», ООО «ФИО9.» и ООО «Джи Ай Пи» сделок, направленных на вывод активов Общества, а также на неисполнение ФИО8, ФИО1 и ФИО6 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 02.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.07.2023, со ФИО6 в пользу Общества взыскано 5 041 925,37 руб. убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 26.09.2023 определение от 02.02.2023 и постановление от 05.07.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8, ФИО1 и ФИО6 отменены, дело в указанной части

направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части определение от 02.02.2023 и постановление от 05.07.2023 оставлено в силе.

Таким образом при новом рассмотрении обособленного спора судами рассматривался вопрос о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8, ФИО1 и ФИО6

Суд первой инстанции, установив, что совокупность обстоятельств, приведенных в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна только для привлечения ФИО8 за непередачу документации и имущества должника и ФИО6 за совершение сделок достаточна для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, привлек названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил рассмотрение настоящего обособленного спора в части установления размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами Общества; в остальной части в удовлетворения заявления конкурсного управляющего отказал.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 25.04.2024 оставил определение от 24.01.2024 без изменения.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Судами установлено, что фактическим руководителем и бенефициаром Общества, а также его главным бухгалтером являлся ФИО8, которым не в полном объеме передана документация должника, что в свою очередь препятствует анализу сделок должника, взысканию дебиторской задолженности, реализации основных средств должника.

Судами установлено, что определением от 21.10.2021 по обособленному спору А56-102456/2020/ход.1 суд истребовал у ФИО8 в пользу конкурсного управляющего документы о финансово-хозяйственной деятельности Общества, а также принадлежащие Обществу транспортные средства.

Вместе с тем доказательств исполнения судебного акта в полном объеме вопреки положениям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Вопреки доводам подателя жалобы определением от 21.10.2021 по указному обособленному спору установлено отсутствие документов, поименованных в почтовых отправлениях от 06.08.2021 и 17.08.2021.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В этой связи вывод судов наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за непередачу документации и материальных ценностей конкурсному управляющему сделан при полном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значения для рассматриваемого спора.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть

признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судами установлено, что определением от 21.11.2022 по обособленному спору № А56-102456/2020/сд.10 признаны недействительными сделками перечисление Обществом денежных средств в период с 27.11.2017 по 22.06.2020 в пользу ООО «Рико» в размере 239 673 438,18 руб.

В указанный период должность руководителя Общества занимал ФИО6

Судами также учтено, что определениями от 17.11.2022 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.8 и от 08.12.2022 по обособленному спору А56-102456/2020/сд.23 суд признал недействительными сделками перечисления Обществом в пользу ФИО6 16 412 000 руб. в период с 24.11.2017 по 31.08.2020 и 1 094 000 руб. в период с 22.03.2019 по 30.07.2019 соответственно и применил последствия их недействительности в виде взыскания указанных сумм в конкурсную массу.

При этом согласно отчету конкурсного управляющего от 22.11.2023 в реестр требований кредиторов включены требования в общем размере 194 212 582,85 руб.

Принимая во внимание, что размер перечисленных денежных средств в пользу ФИО6 и под его контролем в пользу ООО «Рико» превышает общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что указанные перечисления явились одной из причин банкротства Общества, что является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за совершение указанных сделок.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку последний обладал статусом единственного участника должника номинально, а фактическое руководство должником осуществлял ФИО8

По общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Судами установлено, что ФИО1 занимал должность заместителя директора (трудовой договор от 15.10.2012 № 6); в его обязанности входило поддержание надлежащего технического состояния автопарка и организация

перевозок.

Из справок по форме 2- НДФЛ следует, что в 2016-2019 годы ФИО1 получал доходы в размере 295 826 руб. – 363 003,91 руб. в год.

Трудовые правоотношения ФИО1 с Обществом были прекращены в 2019; ФИО1 неоднократно обращался к ФИО8 с требованиями осуществить обратное приобретение доли в уставном капитале Общества, однако ФИО8 уклонялся от выполнения подобных просьб, указанное подтверждается заявлением, поданным в Управление министерства внутренних дел России по Выборгскому району Ленинградской области, что подтверждается талоном-уведомлением от 21.07.2022.

Согласно письменным показаниям работников Общества (ФИО10, ФИО11 и ФИО12) реальное руководство деятельностью Общества осуществлял ФИО8

Доказательств, опровергающих названные обстоятельства, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, суды приняли во внимание, что определением от 07.03.2023 по обособленному спору № А56-102456/2020/сд.9 признаны недействительными сделки по перечислению Обществом в пользу ФИО1 5 660 096,02 руб. и применены последствия их недействительности в виде взыскания указанной суммы в конкурсную массу.

Суды отметили, что в рассматриваемом случае данное взыскание является достаточной мерой ответственности за выполнение ФИО1 функций номинального участника Общества.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за несвоевременное обращение с заявлением о признании должника банкротом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Актуальная судебная практика указывает на невозможность рассмотрения обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности без надлежащего установления момента объективного банкротства.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на руководителей и единственного участника является наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В частности, судам необходимо установить критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Без установления указанных обстоятельств определение действительных причин объективного банкротства, также, как и момента объективного банкротства невозможно.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что по состоянию на 18.08.2018 Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем конкурсным управляющим не представлено сведений о том, права каких кредиторов были нарушены вследствие вступления ими в правоотношения с фактически неплатежеспособным должником.

Судами учтено, что конкурсным управляющим приведены лишь те кредиторы, в пользу которых вынесены судебные акты после наступления объективного банкротства, что не тождественно возникновению задолженности.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Руководствуясь пунктом 7 статьи 61.15 Закона о банкротстве и принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО6 до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, суды пришли к обоснованному выводу о приостановлении производства по делу до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы, указанные в кассационных жалобах, в том числе о процессуальных нарушениях, тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для непринятия которой у суда кассационной инстанции не имеется. Данные доводы не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении судами норм материального права и направлена на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.01.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по делу № А56-102456/2020 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО8, ФИО6 и конкурсного управляющего

обществом с ограниченной ответственностью «Дрейк» ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий Ю.В. Воробьева

Судьи И.М. Тарасюк

А.А. Чернышева