Решение № 2-636/2024 2-636/2024~М-17/2024 М-17/2024 от 20 февраля 2024 г. по делу № 2-636/2024

Дело № 2-636/2024

УИД 42RS0002-01-2024-000027-57


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г.Белово Кемеровской области-Кузбасса 21 февраля 2024 года

Беловский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Спицыной О.Н.

при секретаре Менделевич С.А.

С участием заместителя прокурора города Белово Суходуевой Н.Г., по удостоверению,

истцов ФИО5, ФИО6, их представителя ФИО9, действующего по нотариальной доверенности,

представителя ответчика ГБУЗ «БГМБ» ФИО11, действующего по доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Белово

гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.

Просят взыскать с ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Беловская городская многопрофильная больница» в пользу истца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Беловская городская многопрофильная больница» в пользу истца ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в размере 1 000 000 рублей.

Заявленные исковые требования мотивированны тем, что ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, скоропостижно скончался, находясь в стационаре Государственного Бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская больница N?8» (ИНН №), ДД.ММ.ГГГГ - прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к правопреемнику Государственного Бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» (№).

Лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, когда он находится в стационаре, усугубили состояние ФИО3 и минимизировали шансы на выздоровление, что состоит в причинно-следственной связи между допущенными диагностическими и лечебными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ «Беловская ГБ №» с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением его смерти.

Доказательством имеющейся причинно-следственной связи наступления смерти ФИО3 и некачественным лечением его в стационаре ответчика, где находился на лечении, в период с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ - решение Беловского городского суд по делу №, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО3, при жизни - отец двоих сыновей ФИО5 и ФИО6, на момент смерти отца ФИО12 было 23 года, Роману - 20 лет. Отношения, между отцом и сыновьями были хорошими, сыновья нуждались в поддержке отца, любили его. Отец проявлял участие в жизни сыновей, заботился о них, прививал навыки работы, занимался воспитанием, всегда помогал отцовским советом, помогал материально.

Смерть отца стала неожиданностью для сыновей. Отец был сильным, молодым мужчиной, полным сил и энергии.

Когда отец попал в больницу ДД.ММ.ГГГГ не могли даже предположить, что он из больницы уже не вернется живым, тем более, что возможно наступление смерти из-за некачественного лечения.

Олег, после того, когда узнал о смерти отца, испытал сильный <данные изъяты>, чувство потери, пустоты, замкнулся в себе, не хотел никого видеть, даже близких. В день похорон, сидел в комнате один, ни с кем не разговаривал, не мог есть, пить, спать, не смог находится рядом с отцом, не мог видеть его мертвым.

Жизнь для Олега разделилась на два периода, когда был жив отец - Олег был весел, общителен, полон идей и планов на будущее, когда отец рядом, и всегда поможет и даст нужный совет, и после смерти отца - когда ФИО12 быстро пришлось повзрослеть, взять заботу за маму, младшего брата. И в настоящее временя, смерть отца невосполнимая утрата для Олега. Потеря близкого человека сказывается на эмоциональном состоянии до настоящего времени. Олег замкнут, тревожен, когда вспоминает об отце - плачет. Смертью отца ФИО12 причинен моральный вред, который Олег вправе предъявить ответчику. Размер компенсации морального вреда считает возможным определить в размере 1 000 000 рублей.

ФИО13, был очень близок с отцом, был младшим сыном, каждый день нуждался в присутствии отца в своей жизни. Они вместе занимались обустройством подсобного хозяйства, отец учил ремонтировать машины. Каждый день Романа был наполнен заботой и участием отца. Смерть отца, для Романа стало неожиданностью. <данные изъяты>, <данные изъяты>, одиночество, стали для Романа каждодневными. Начались проблемы со здоровьем, стал даться <данные изъяты> Самостоятельно стравиться со <данные изъяты>, привести в эмоциональное состояние в норму после смерти отца ФИО13 не смог, обратился за помощью в <адрес><данные изъяты> по адресу: <адрес>, где ему было назначено лечение медикаментами.

ФИО13 призывного возврата на военную службу. Уже после смерти отца, положительно не прошел медицинское обследование, и из-за <данные изъяты>, был освобожден от срочной службы в армии.

Изложенным, ответчик причинил Роману моральный вред, размер компенсации морального вреда считает возможным определить в размере 1 000 000 рублей.

Информация о движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Беловского городского суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" по адресу <данные изъяты> в соответствии со статьей 113 ГПК РФ.

Истцы ФИО5, ФИО6, их представитель ФИО9, действующий по нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (сроком на пять лет л.д.8) исковые требования поддержали. Подтвердили обстоятельства, на которых они основаны. На удовлетворении требований настаивали.

Представитель ответчика ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница» ФИО10 действующий по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (сроком по ДД.ММ.ГГГГ л.д.46), в судебном заседании вину не оспаривал. Выразили несогласие с размером компенсации, считает ее завышенной. В материалы дела представил письменные возражения, согласно которым просит оставить исковые требования без удовлетворения (л.д.47-49).

Заместитель прокурора <адрес> ФИО7, полагал требования подлежащими удовлетворению частично, определение размера компенсации морального оставила на усмотрение суда.

Суд, заслушав истцов, представителя ответчика, прокурора, полагавшего требования, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из способов защиты гражданских прав является взыскание компенсации морального вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных <данные изъяты> физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей <данные изъяты>.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека следует понимать чувства переживания в связи с утратой родственников. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий <данные изъяты> (п.18).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Согласно ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которых следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ являются сыновьями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается <данные изъяты> о рождении серии №№ № выданным ДД.ММ.ГГГГ Администрацией <адрес> поссовета (л.д.15); <данные изъяты> о рождении серии № № выданным ДД.ММ.ГГГГ ОЗАГС <адрес> (л.д.16).

Согласно <данные изъяты> о смерти серии №№ выданному ДД.ММ.ГГГГ Органом записи актов гражданского состояния (ЗАГС) <адрес><адрес>, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ (л.д.14).

ДД.ММ.ГГГГ решением <адрес> городского суда рассмотрены и частично удовлетворены исковые требования ФИО4 к Государственному Бюджетному Учреждению Здравоохранения «Беловская городская больница №» о компенсации морального вреда, причиненного смертью.

Постановлено взыскать с Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения «Беловская городская больница №» в пользу ФИО4 денежные средства в размере 900 000 (девятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения «Беловская городская больница №» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей (л.д.19-21).

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Кемеровского областного суда ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ответчика с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская больница №» на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» (л.д.22-23).

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Кемеровского областного суда ДД.ММ.ГГГГ решение Беловского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части взыскания компенсации морального вреда оставлено без изменения.

Решение Беловского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в части взыскания с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская больница №» в доход местного бюджета государственной пошлины изменено и взыскано в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 (триста) руб. (л.д.24-31).

Таким образом, решение <адрес> городского суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из обстоятельств, установленных решением <адрес> городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно заключению № ГБУЗ ОТ ККБСМЭ оказанная ФИО3 медицинская помощь в условиях <данные изъяты> и реанимационного отделений ГБУЗ «<адрес> ГБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в целом, за исключением отображенных ниже моментов, не противоречит действующим на период лечения нормативным документам.

Вместе с тем, в ходе настоящей экспертизы выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях <данные изъяты> и реанимационного отделений ГБУЗ «<адрес> ГБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, которые противоречат положениям действующих на период лечения нормативных документов.

В <данные изъяты> отделении: дефекты диагностики и дефекты лечения.

В реанимационном отделении: дефекты диагностики, дефекты лечения, а также дефекты тактики – не назначена консультация <данные изъяты> и не рассмотрен вопрос о проведении <данные изъяты> при наличии показаний ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе настоящей экспертизы выявлены дефекты ведения медицинской документации (медицинской карты стационарного больного №).

По клиническим и параклиническим признакам, зафиксированным в представленной медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ «<адрес> ГБ №», морфологическим проявлениям, выявленным при <данные изъяты>, результатам повторного, в оде настоящей экспертизы, <данные изъяты>, непосредственной причиной смерти ФИО3 явился <данные изъяты>

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в <данные изъяты> отделении ГБУЗ «<адрес> ГБ №» (прежде всего неполноценный контроль уровня <данные изъяты>) в совокупности с воспалительным процессом <данные изъяты> привели к ухудшению состояния пациента и развитию <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, неадекватная <данные изъяты> явилась пусковым механизмом в формировании острого повреждения <данные изъяты> и в последующем привела к реализации риска развития <данные изъяты>. В условиях допущенных в <данные изъяты> отделении дефектов оказания медицинской помощи характер имевшегося у ФИО3 <данные изъяты> приобретал элементы закономерного течения, что могло снижать эффективность остальных проводимых лечебных мероприятий.

Установленные в ходе настоящей экспертизы диагностические дефекты и дефекты лечения в условиях реанимационного отделения ГБУЗ «<адрес> ГБ №» (прежде всего отсутствие полноценного контроля <данные изъяты> необходимой <данные изъяты> позволили реализовать высокий риск летального исхода в результате развившейся <данные изъяты>.

Обнаруженные лечебные и диагностические дефекты оказания медицинской помощи можно рассматривать как факторы, усугубившие состояние пациента и минимизировавшие шансы на благоприятный исход, что позволяет установить опосредованную причинно-следственную связь между допущенными диагностическими и лечебными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ «<адрес> ГБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением его <данные изъяты>.

Учитывая наличие двух взаимно отягощающих тяжелых <данные изъяты> (<данные изъяты>), гарантировать наступление благоприятного исхода даже в случае отсутствия диагностических и лечебных дефектов оказания медицинской помощи (в том числе при полноценном контроле уровня <данные изъяты>) в <данные изъяты> и реанимационном отделениях экспертная комиссия не может, в связи с чем прямая причинно-следственная связь между допущенными диагностическими и лечебными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ «<адрес> ГБ №» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением его <данные изъяты> не усматривается.

Удовлетворяя иск, суд указал, что совокупность собранных по делу доказательств подтверждает факт наличия дефектов при оказании ФИО3 медицинской помощи при диагностике и лечении в условиях <данные изъяты> и реанимационного отделений ГБУЗ «<адрес> городская больница №», позволивших реализовать высокий риск летального исхода в результате развившейся <данные изъяты>, и наличие косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде <данные изъяты> ФИО3

Ответчик полагает, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными диагностическими и лечеными дефектами оказания медицинской помощи ФИО3 и наступлением его <данные изъяты>, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истцов.

Данные возражения суд находит необоснованными, по обстоятельствам, установленным решением <адрес> городского суда, вступившим в законную силу.

В соответствии с частью 2 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании медицинской помощи.

По этом, по исковым требованиям истцов о компенсации морального вреда считает, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать <данные изъяты> перенесенные им физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В ходе судебного разбирательства, исходя из доказательств, виды которых перечислены в ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец ФИО5 суду пояснил, что они проживали одной целой семьей. Отец для них был всем, помогал как физически, так и морально. Все домашнее хозяйство вели совместно. Он лишился отца, его помощи и поддержки.

Истец ФИО6 суду пояснил, в присутствии которого нуждался каждый день. Когда отец был жив, он был наполнен любовью и заботой отца. Отец был жизнерадостным человеком. Он научил его ремонтировать автомобили. На момент смерти отца у него был шок, <данные изъяты>, апатия, замкнутость, ни с кем не разговаривал, не контактировал. На тот момент у него был призывной возраст, пошел в военный комиссариат и обнаружили треммер рук и отправили к <данные изъяты>. <данные изъяты> выдал мне заключение и военный комиссариат, отправил его в психиатрический диспансер, где поставили заключение психологическое расстройство и выдали военный билет.

В материалы дела представлен военный билет № № выданный ФИО6 (л.д.18).

Согласно сообщения ГБУЗ «<адрес> психоневрологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.44)ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ под диспансерным наблюдением у врача-<данные изъяты> не состоит (не состоял). Обращался по направлению военного комиссариата городов <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, заполнено медицинское заключение, <данные изъяты>: <данные изъяты>.

Как следует из справки о проживающих на день смерти выданной <адрес> территориальным управлением Администрации <адрес> муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17) по адресу: <адрес>-<адрес>, <адрес> проживали и состояли на регистрационном учете ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Свидетель ФИО4, предупрежденный судом об уголовной ответственности (л.д.55) суду показал, что является матерью истцов. Смерть ФИО3 принесла большой шок. ФИО3 был любимым отцом, которого любили даже чужие дети. Для своих детей он был всегда опорой. Отношения в семье были добрые, дружелюбные и любящие. После похорон дети сидели две недели по своим комнатам, были замкнуты. С младшим ребенком пришлось обращаться к <данные изъяты>.

Свидетель ФИО8 предупрежденный судом об уголовной ответственности (л.д.55) суду показал, что является двоюродной сестрой ФИО4 Отношения в семье были очень хорошие, они всегда были вместе. После смерти дети стали замкнуты, ходили потерянными. ФИО13 до сих пор не может прийти в себя после <данные изъяты>. Олег немного легче переносит <данные изъяты> отца.

У суда не имеется оснований подвергать сомнению показания свидетелей. Источник осведомленности свидетелей – они сами, явившиеся очевидцами рассматриваемого события, поэтому суд считает, что их показания соответствуют требованиям ст.ст.59-60 ГПК РФ и могут быть приняты судом в качестве доказательства по делу.

Из норм Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Анализ правовых норм, содержащихся в законодательстве, свидетельствует о том, что близкими родственниками являются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки, следовательно, истцы, являясь сыновьями умершего, вправе требовать компенсацию морального вреда в связи со смертью близкого родственника.

Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, неимущественное право на родственные и семейные связи. Поскольку, <данные изъяты> в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Учитывая наличие у истцов нравственных страданий в связи со смертью их близкого родственника, степень вины ответчика, также учитывая обстоятельства, суд находит обоснованными требования истцов о компенсации морального вреда.

Суд учитывает, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения <данные изъяты> за перенесенные страдания.

В результате действий ответчика умер близкий и родной человек истцов – их отец. В результате его смерти было нарушено принадлежавшее истцам нематериальное благо – разрыв родственных и семейных связей, которые испытывали нравственные страдания в связи с утратой близкого человека – отца, и наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности денежной компенсации морального вреда. Оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, суд считает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для принятия решения по делу, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей в пользу каждого <данные изъяты>/истца по делу ФИО6, ФИО5 является разумным и справедливым, соотносится с характером и степенью нравственных страданий, связанных со смертью отца и невосполнимой утратой близкого человека, поскольку смерть отца является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой, индивидуальными особенностями лица –ФИО5, ФИО6 (последнему при этом находившемуся в призывном возврате вследствие установленного <данные изъяты> выдан военный билет). Отношения с отцом всегда были хорошие, дружеские, направленными на взаимную поддержку, он для них был всем, жили одной семьей. Помогал как физически, так и морально Его смерть явилась для них ударом, состояние вследствие такого потрясения сложно описать (пояснения истцов, протокол с/з).

По мнению суда, размер компенсации морального вреда, соответствует обстоятельствам дела, а также глубоким нравственным страданиям и душевным переживаниям <данные изъяты>/истцов по делу.

В силу требований ч.5 ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении судебного решения судом должен быть разрешен вопрос о распределении судебных расходов.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 600 рублей (за каждое требование по 300 руб.).

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5, ФИО6 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, место рождения <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в размере 900000 (девятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, место рождения <адрес>, <адрес>, компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в размере 900000 (девятьсот тысяч) рублей.

Взыскать Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница» (ИНН №, ОГРН №), в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда ФИО5, ФИО6 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Беловская городская многопрофильная больница», отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) О.Н.Спицына