Приговор № 1-264/2020 от 19 октября 2020 г. по делу № 1-264/2020

Уголовное дело №

УИД №


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

20 октября 2020 года город Норильск

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего - судьи Свинцовой Е.А.

при секретаре судебного заседания – Кирилловой Т.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора города Норильска Кублика Н.А.,

потерпевшего – Ш.В.А.

подсудимого – ФИО1,

защитника - адвоката Хлыстикова К.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, гражданина РФ, имеющего высшее образование, холостого, <данные изъяты>, официально не работающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, судимостей не имеющего,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей Ш.Е.А.

Преступление совершено подсудимым в городе Норильске Красноярского края при следующих обстоятельствах:

В период времени с 22 часов 16 февраля 2020 года до 14 часов 50 минут 17 февраля 2020 года, ФИО1 находился по адресу: <адрес>, совместно со своей знакомой Ш.Е.А., с которой употреблял спиртные напитки.

Во время употребления спиртного между ФИО1 и Ш.Е.А. произошел конфликт, в ходе которого у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к Ш.Е.А., возник умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последней.

Реализуя это решение ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в указанное время и в указанном месте, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность причинения тяжкого вреда здоровью Ш.Е.А. и, желая его причинить, не предвидя наступление смерти последней, хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть ее наступление, нанес потерпевшей не менее 27 ударов руками по лицу и голове, не менее 50 ударов по туловищу, шее, верхним и нижним конечностям, преодолевая в процессе избиения ее сопротивление, заламывая ей верхнюю левую конечность, причинив Ш.Е.А. своими умышленными действиями телесные повреждения в виде:

- полного вывиха левого плечевого сустава с разрывом суставной капсулы по верхне-передней и нижней поверхностям, разрывом левой клювовидно-плечевой связки и полным отрывом большого бугорка левой плечевой кости, которые образовались в результате чрезмерной ротации плечевой кости на уровне плечевого сустава в направлении спереди назад и слева направо – соответствующие квалифицирующему признаку средней тяжести вреда причинённого здоровью человека;

- полных косопоперечных сгибательных переломов II и V ребер слева по передней подмышечной линии; неполного поперечного сгибательного перелома III ребра слева по средней ключичной линии; полного косопоперечного сгибательного перелома II ребра справа по окологрудинной линии и полного косопоперечного разгибательного перелома VII ребра справа по околопозвоночной линии - соответствующие квалифицирующему признаку средней тяжести вреда причинённого здоровью человека;

- кровоподтеков (2) на передней поверхности шеи в нижней трети, кровоподтека на передней поверхности грудной клетки слева на уровне ключицы с переходом на передневерхнюю поверхность левого плечевого сустава, кровоподтеков (2) на передней поверхности грудной клетки слева по окологрудинной линии, на уровне II-IV ребра, кровоподтеков (4) на передней поверхности левого плеча в верхней трети, кровоподтека на передней поверхности левого плеча в средней трети, кровоподтека на задней поверхности левого плеча в верхней трети, с распространением на область подмышечной впадины, кровоподтека и ссадины на сгибательной поверхности левого локтевого сустава, кровоподтека на задневнутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти у основания 1-го пальца, кровоподтеков (2) на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети, кровоподтека на задней поверхности правого предплечья в верхней трети, кровоподтеков (2) в области гребня подвздошной кости справа, кровоподтеков на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети (5), кровоподтеков (17) на передневнутренней поверхности правого бедра в верхней трети, кровоподтека в правой ягодичной области, кровоподтека на задней поверхности правого бедра в нижней трети, ссадины на передней поверхности грудной клетки по срединной линии на уровне средней трети тела грудины, ссадины на передней поверхности грудной клетки слева по средней ключичной линии на уровне 3-го межреберья - не относятся ни к одному из квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- сочетанной закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм с зонами травмирующего воздействия в лобной области справа, в области нижнего века правого глаза, в щечно-скуловой области справа, в области правой ветви нижней челюсти, в области правой ушной раковины, в области подбородка справа, в области левого глаза, спинки носа слева, в области височно-скуловой области слева, в щечно-скуловой области слева, подподбородочной области слева, области левой ветви нижней челюсти, в лобно-височной области справа, в височно-скуловой области слева, в области верхней и нижней губы, в теменной области справа, в теменной области слева, в височной области слева, в височной области справа и в теменно-затылочной области справа и слева; с отобразившимися точками приложения травмирующей силы в виде кровоподтёка в лобной области справа на уровне лобного бугра, кровоподтёка в области нижнего века правого глаза, кровоподтеков (2) в щечно-скуловой области справа, ссадины в правой височной области на уровне височно-нижнечелюстного сустава, кровоподтека в области правой ветви нижней челюсти в средней трети, кровоподтёка в правой заушной области с переходом на область ушной раковины, кровоподтёков (2) в области подбородка справа с переходом на основание правой ветви нижней челюсти, кровоподтёка в области левого глаза с переходом на спинку носа, височно-скуловую, щечно-скуловую, подподбородочную и область левой ветви нижней челюсти, ссадины в лобно-височной области справа, ссадины в височноскуловой области, ушибленной раны в левой заушной области, ссадины в области верхней губы слева, ушибленной раны на слизистой оболочке верхней губы слева, ушибленной раны на слизистой оболочке нижней губы по срединной линии; кровоизлияний в кожномышечный лоскут головы в теменной области справа, в теменной области слева, в височной области слева, в височной области справа, в теменно-затылочной области справа и слева; кровоизлияний в правую и левую височные мышцы, с образованием переломов костей лицевого скелета справа и двусторонних субдуральных кровоизлияний (гематом) и очага ушиба головного мозга по базальной поверхности правой височной доли.

Указанное повреждение в виде сочетанной закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм находится в прямой причинной связи со смертью, является квалифицирующим признаком вреда, опасного для жизни человека и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Вследствие умышленных действий ФИО1 смерть Ш.Е.А. наступила на месте происшествия 18 февраля 2020 года в период времени с 00 часов 50 минут до 01 часа 35 минут в результате полученных закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм, которые привели к развитию осложнения в виде отека и дислокации вещества головного мозга с вклинением стволовых отделов в большое затылочное отверстие.

ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ, при этом в полном объеме подтвердил оглашенные в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ показания, данные им в ходе предварительного следствия.

Так из показаний ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого 18 февраля 2020 года (том 2 л.д.33-36), в качестве обвиняемого 19 февраля и 15 апреля 2020 года (том 2 л.д.55-57, 81-85) в присутствии защитника, в целом следует, что с Ш.Е.А. он познакомился в сентябре 2018 года и с указанного времени они стали периодически сожительствовать. В период их отношений он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, иногда причинял побои Ш.Е.А. на бытовой почве, но с заявлениями в полицию потерпевшая никогда не обращалась. 16 февраля 2020 года в вечернее время он находился у Ш.Е.А. дома, куда также пригласил их знакомого Балеско. Втроем они употребили немного спиртного, и Балеско ушел домой, а они с Ш.Е.А. легли спать. Ночью 17 февраля 2020 года между ним и Ш.Е.А. произошла ссора, в ходе которой он несколько раз ударил потерпевшую кулаком по лицу, отчего у последней из носа потекла кровь. Затем, не менее трех раз он ударил потерпевшую в грудь. В ходе нанесения им потерпевшей телесных повреждений он хватал ее за руки. Кроме того, когда он избивал Ш.Е.А., она сопротивлялась и, чтобы зафиксировать ее положение для дальнейшего нанесения телесных повреждений, он держал ее за руки, ноги и бедра. Когда он понял, что потерпевшая находится без сознания, он перестал ее избивать и ушел из квартиры, замкнув входную дверь, имеющимся у него ключом. Ключи от квартиры Ш.Е.А. были только у нее и у него. Вернулся к Ш.Е.А. домой он лишь ночью 18 февраля 2020 года, входную дверь открыл, имеющимся у него ключом и обнаружил, что потерпевшая лежит в той же позе, что и ранее, когда он уходил из ее квартиры 17 февраля 2020 года. Он пытался разбудить Ш.Е.А., но она не реагировала, в связи с чем он стал делать ей массаж сердца и искусственное дыхание, но это не принесло результатов. После этого он позвонил по номеру 112 и сообщил о том, что человеку плохо. Через некоторое время приехали врачи скорой помощи, которые сообщили, что Ш.Е.А. мертва. Вину в совершенном преступлении признает полностью, в содеянном раскаивается.

Указанные показания ФИО1 соответствуют и ранее написанной им явке с повинной, что подтверждается протоколом от 18 февраля 2020 года (том 1 л.д.82).

Кроме того, данная признательная позиция ФИО1 в полном объеме подтверждается протоколом проверки показаний на месте, при проведении которой он, в присутствии защитника, понятых и с применением видеосъёмки, продемонстрировал на месте совершения преступления, в том числе, способ, характер и локализацию причинения им телесных повреждений потерпевшей, и другие обстоятельства, имеющие существенное значение по делу (том 2 л.д.58-74).

Достоверность сведений, изложенных в указанном протоколе, подтвердили в ходе предварительного следствия свидетели Б.Е.В. и К.А.В., которые показали, что 12 марта 2020 года участвовали в качестве понятых при проведении данного следственного действия (том 2 л.д.19-21, 23-25).

Кроме, признательной позиции подсудимого, его виновность в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей Ш.Е.А., в полном объеме подтверждается показаниями потерпевшего, допрошенного в судебном заседании, а также показаниями свидетелей, оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон:

Так, из показаний потерпевшего Ш.В.А. следует, что Ш.Е.А. приходилась ему матерью. С 2019 года его мать стала сожительствовать со ФИО2. Ш.Е.А. может охарактеризовать как добродушного, доверчивого, спокойного, бесконфликтного человека, спиртные напитки употребляла, но не часто. В состоянии алкогольного опьянения она вела себя обычно, неагрессивно. ФИО2 также периодически злоупотреблял спиртными напитками. В начале января 2020 года он пришел к матери в гости и заметил у нее на лице синяки. На его вопрос кто ее избил, она сказала, что ФИО2, при этом обстоятельства произошедшей ссоры не рассказывала. 18 февраля 2020 года от сотрудников полиции ему стало известно, что его мать обнаружили мертвой у нее дома и что в причастности к причинению смерти его матери подозревается ФИО2.

Свидетель Б.В.Н. в ходе предварительного следствия пояснял, что он знаком с Ш.Е.А., которая приходилась ему соседкой, а также ФИО2, сожительствовавшим с Ш.Е.А.. В основном Ш.Е.А. и ФИО2 проживали раздельно, поскольку последний ездил на вахты. Кроме того, и Ш.Е.А., и ФИО2 злоупотребляли спиртными напитками. 16 февраля 2020 года в вечернее время ФИО2 пригласи его зайти к ним в гости по месту жительства Ш.Е.А., где втроем они употребили спиртные напитки, выпив примерно каждый по три стопки. После чего, ФИО2 выпроводил его из квартиры, сказав, что они с Ш.Е.А. будут спать. На тот момент у Ш.Е.А. не было никаких телесных повреждений, жалобы на ФИО2 она не высказывала, находилась в состоянии алкогольного опьянения. 17 февраля 2020 года около 22 часов по просьбе ФИО2 он приобрел спиртосодержащую жидкость «композицию», которую они со ФИО2 и Б.Д.Н., стали употреблять в квартире у подсудимого. Во время распития спиртного ФИО2 направился к Ш.Е.А., пояснив, что между ними накануне произошла ссора в ходе которой он избил потерпевшую, и теперь намерен помириться с последней. Примерно через 10 минут ФИО2 вернулся, был очень взволнован и сообщил, что Ш.Е.А. плохо, и она умирает. На его (Б.В.Н.) предложение о вызове «скорой медицинской помощи» ФИО2 заверил, что все будет нормально. Однако, несмотря на данное заверение ФИО2, он (Б.В.Н.) со своего телефона все-таки позвонил в «скорую медицинскую помощь» и сообщил диспетчеру, что человеку, проживающему по адресу: <адрес> плохо и необходима помощь.

Дополнительно свидетель указывал при допросе, что ранее ФИО2 неоднократно избивал Ш.Е.А., тогда как потерпевшая, наоборот, по характеру была неконфликтной (том 1 л.д.243-245, 246-248).

Свидетель Б.В.В. в ходе предварительного следствия также указывал, что знаком с Ш.Е.А. и ее сожителем ФИО2 и подтверждал, что на протяжении совместной жизни ФИО2, находясь в алкогольном опьянении, неоднократно избивал потерпевшую.

Кроме того, свидетель пояснял, что 17 февраля 2020 года около 19 часов, находясь в гостях у ФИО2, последний, ему рассказал, что вновь избил свою сожительницу (том 1 л.д.240-242).

Свидетель Б.Г.В. - врач КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», и свидетель И.К.М. - фельдшер КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» на предварительном следствии давали пояснения, из которых следует, что в 01 час 23 минуты 18 февраля 2020 года диспетчеру КГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» поступил вызов о том, что по адресу: <адрес> находится женщина без сознания. По указанному адресу, они, в составе бригады скорой медицинской помощи прибыли в 01 час 29 минут, входную дверь в квартиру им открыл мужчина, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, который представился сожителем проживающей в данном жилом помещении Ш.Е.А., и пояснил, что он был у потерпевшей дома за сутки до того, как вызвал скорую помощь. Потерпевшая была без признаков жизни, обнажена, лежала в комнате на диване. На подушке, на простыне, а также вокруг рта потерпевшей были следы крови, анамнез последней у ее сожителя выяснить не смогли, так как последний был сильно пьян. На основании объективных данных, полученных в ходе осмотра Ш.Е.А., ими был сделан вывод о биологической смерти последней. Труп Ш.Е.А. был осмотрен в присутствии сожителя и через диспетчера по данному факту были вызваны сотрудники полиции.

Кроме изложенного, данные свидетели указали, что в указанной квартире на полу повсеместно лежали бутылки из-под спиртных напитков (том 2 л.д.1-3, 5-7).

Обстоятельства, изложенные указанными свидетелями, подтверждаются также картой вызова скорой медицинской помощи, в которой зафиксировано, что 18 февраля 2020 года вызов на адрес: <адрес> – женщина без сознания, поступил в 01 час 23 минуты.

Помимо изложенного в карте зафиксировано, что реанимационные мероприятия в отношении потерпевшей не проводились по причине наличия признаков биологической смерти до приезда «скорой медицинской помощи» (том 1 л.д.197).

Из показаний свидетеля Б.Д.Н. - оперуполномоченного уголовного розыска ОП № 3 ОМВД России по г. Норильску следует, что 18 февраля 2020 года в 01 час 35 минут в дежурную часть поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> обнаружен труп Ш.Е.А. с признаками насильственной смерти. По данному факту ФИО2, являющийся сожителем Ш.Е.А., изъявил желание написать явку с повинной. Об этом им (Б.Д.Н.) был составлен протокол явки с повинной, в котором ФИО2 собственноручно изложил обстоятельства совершенного им преступления (том 2 л.д.9-11).

Из показаний свидетеля П.Е.В. следует, что она с 2012 года сожительствовала со ФИО2. С 2014 года ФИО2 начал злоупотреблять алкоголем, перестал официально работать. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становился агрессивным и раздражительным. В 2017 году по факту причинения ей ФИО2 телесных повреждений было возбуждено уголовное дело, которое было прекращено в связи с примирением. В 2018 году в отношении ФИО2, по ее заявлению, было возбуждено еще одно уголовное дело по ч.1 ст.119 УК РФ, а впоследствии постановлен приговор (том 2 л.д.12-15).

Факт и обстоятельства, а также виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, подтверждаются также следующими непосредственно исследованными судом письменными доказательствами, а именно:

Протоколом осмотра места происшествия от 18 февраля 2020 года – <адрес> городе Норильске (район Кайеркан), фототаблицей, схемой и картой осмотра трупа к нему подтверждается и зафиксировано, что на диване, расположенном в комнате, в положении лежа на спине, обнаружен обнаженный труп Ш.Е.А., при наружном осмотре которого зафиксированы характер и локализация телесных повреждений – обширные кровоподтеки на лице, ссадины на грудной клетке слева, кровоподтеки на внутренних поверхностях обоих бедер, на верхних конечностях, патологическая подвижность грудной клетки.

Указанные обстоятельства соответствуют показаниям ФИО1 о способе и локализации причинения им телесных повреждений потерпевшей.

Кроме того, осмотром зафиксировано наличие множественных пятен бурого цвета на диване, постельном белье.

Осмотром также установлено, что обычный порядок в квартире не нарушен, следов борьбы не имеется, а также отражено изъятие следов рук на 4-х отрезках ленты скотч, которые в ходе следствия были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств (том 1 л.д.11-37, 90-92, 93-94).

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы № 10 от 01 апреля 2020 года, три следа рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, то есть по месту жительства потерпевшей Ш.Е.А., оставлены ФИО1 (том 1 л.д.167-171).

Протоколом осмотра жилого помещения, в котором проживал ФИО1 - <адрес>, зафиксировано изъятие следов рук на 3-х отрезках ленты скотч, а также предметов одежды, принадлежащих подсудимому – брюк, кофты, футболки (том 1 л.д.44-56).

В протоколе осмотра предметов от 20 февраля 2020 года и фототаблице к нему отражены признаки изъятых по месту жительства подсудимого предметов его одежды, в том числе спортивной кофты, на которой обнаружены следы биологического происхождения и люминесцирующие частицы (том 1 л.д.90-92, 93-94).

В протоколах выемки и получения образцов для сравнительного исследования от 20 февраля 2020 года отражено изъятие образцов крови Ш.Е.А. и ФИО1 (том 1 л.д.85-89, 74-75), которые в ходе следствия были осмотрены и признаны вещественными доказательствами (том 1 л.д.90-92, 93-94).

По заключению биологической экспертизы № 412 от 01 апреля 2020 года, кровь погибшей Ш.Е.А. относится к А? группе с сопутствующим антигеном Н, кровь ФИО1 – В? группы с сопутствующим антигеном Н.

На спортивной кофте, изъятой у ФИО1, обнаружена кровь человека, которая относится к А? группе и могла произойти от погибшей Ш.Е.А. (том 1 л.д.143-150).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 81 от 18 марта 2020 года, согласно которому при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа Ш.Е.А. были обнаружены телесные повреждения в виде:

- сочетанной закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм с зонами травмирующего воздействия в лобной области справа, в области нижнего века правого глаза, в щечно-скуловой области справа, в области правой ветви нижней челюсти, в области правой ушной раковины, в области подбородка справа, в области левого глаза, спинки носа слева, в области височно-скуловой области слева, в щечно-скуловой области слева, подподбородочной области слева, области левой ветви нижней челюсти, в лобно-височной области справа, в височно-скуловой области слева, в области верхней и нижней губы, в теменной области справа, в теменной области слева, в височной области слева, в височной области справа и в теменно-затылочной области справа и слева; с отобразившимися точками приложения травмирующей силы в виде кровоподтёка в лобной области справа на уровне лобного бугра, кровоподтёка в области нижнего века правого глаза, кровоподтеков (2) в щечно-скуловой области справа, ссадины в правой височной области на уровне височно-нижнечелюстного сустава, кровоподтека в области правой ветви нижней челюсти в средней трети, кровоподтёка в правой заушной области с переходом на область ушной раковины, кровоподтёков (2) в области подбородка справа с переходом на основание правой ветви нижней челюсти, кровоподтёка в области левого глаза с переходом на спинку носа, височно-скуловую, щечно-скуловую, подподбородочную и область левой ветви нижней челюсти, ссадины в лобно-височной области справа, ссадины в височноскуловой области, ушибленной раны в левой заушной области (рана №1), ссадины в области верхней губы слева, ушибленной раны на слизистой оболочке верхней губы слева (рана №2), ушибленной раны на слизистой оболочке нижней губы по срединной линии (рана №3); кровоизлияний в кожномышечный лоскут головы в теменной области справа, в теменной области слева, в височной области слева, в височной области справа, в теменно-затылочной области справа и слева; кровоизлияний в правую и левую височные мышцы, с образованием переломов костей лицевого скелета справа и двусторонних субдуральных кровоизлияний (гематом) и очага ушиба головного мозга по базальной поверхности правой височной доли.

Указанное повреждение в виде сочетанной закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм является прижизненным (на что указывает наличие кровоизлияний в мягкие ткани), возникло незадолго до наступления смерти, в период времени от не менее 12-24 часов до 3-х суток, могло образоваться в результате не менее чем от 27-ми воздействий в область лица и головы справа и слева твердым тупым, ограниченно действующим предметом, находится в прямой причинной связи со смертью, является квалифицирующим признаком вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью;

- полного вывиха левого плечевого сустава с разрывом суставной капсулы по верхне-передней и нижней поверхностям, разрывом левой клювовидно-плечевой связки и полным отрывом большого бугорка левой плечевой кости.

Указанные повреждения образовались в результате чрезмерной ротации плечевой кости на уровне плечевого сустава в направлении спереди назад и слева направо, имеет квалифицирующие признаки вреда здоровью средней тяжести;

- полных косопоперечных сгибательных переломов II и V ребер слева по передней подмышечной линии; неполного поперечного сгибательного перелома III ребра слева по средней ключичной линии; полного косопоперечного сгибательного перелома II ребра справа по окологрудинной линии и полного косопоперечного разгибательного перелома VII ребра справа по околопозвоночной линии.

Указанные повреждения возникли незадолго до наступления смерти, в результате не менее чем от 4-х воздействий твердым тупым предметом на отдалении от области переломов, с ориентировочной точкой приложения травмирующей силы в области передней поверхности грудной клетки с последующей деформацией грудной клетки в переднезаднем направлении и формировании данных переломов ребер, имеет квалифицирующие признаки вреда здоровью средней тяжести;

- кровоподтеков (2) на передней поверхности шеи в нижней трети, кровоподтека на передней поверхности грудной клетки слева на уровне ключицы с переходом на передневерхнюю поверхность левого плечевого сустава, кровоподтеков (2) на передней поверхности грудной клетки слева по окологрудинной линии, на уровне II-IV ребра, кровоподтеков (4) на передней поверхности левого плеча в верхней трети, кровоподтека на передней поверхности левого плеча в средней трети, кровоподтека на задней поверхности левого плеча в верхней трети, с распространением на область подмышечной впадины, кровоподтека и ссадины на сгибательной поверхности левого локтевого сустава, кровоподтека на задневнутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти у основания 1-го пальца, кровоподтеков (2) на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети, кровоподтека на задней поверхности правого предплечья в верхней трети, кровоподтеков (2) в области гребня подвздошной кости справа, кровоподтеков на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети (5), кровоподтеков (17) на передневнутренней поверхности правого бедра в верхней трети, кровоподтека в правой ягодичной области, кровоподтека на задней поверхности правого бедра в нижней трети, ссадины на передней поверхности грудной клетки по срединной линии на уровне средней трети тела грудины, ссадины на передней поверхности грудной клетки слева по средней ключичной линии на уровне 3-го межреберья.

Данные повреждения возникли в результате однократного воздействия каждое, твердым тупым предметом, давностью до 1-х суток на момент наступления смерти, в прямой причинной связи с наступившей смертью не состоят, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Закрытая черепно-мозговая и черепно-лицевая травмы привели к развитию осложнения в виде отека и дислокации вещества головного мозга с вклинением стволовых отделов в большое затылочное отверстие, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Согласно данным представленной «Карте осмотра трупа на месте его обнаружения», смерть наступила за 2-4 часа на момент осмотра трупа 18 февраля 2020 года в 04 часа 50 минут.

Обнаруженные при судебно-медицинской экспертизе телесные повреждения в виде: кровоподтека и ссадины на сгибательной поверхности левого локтевого сустава, кровоподтека на задневнутренней поверхности левого предплечья в верхней трети, кровоподтека на тыльной поверхности левой кисти у основания 1-го пальца, кровоподтеков (2) на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети, кровоподтека на задней поверхности правого предплечья в верхней трети, могут указывать на возможную борьбу и самооборону.

После получения указанных телесных повреждений в область лица и головы, с образованием перечисленных выше переломов костей лицевого скелета, ушиба вещества головного мозга по базальной поверхности правой височной доли и двусторонних субдуральных кровоизлияний (гематом), совершение потерпевшей активных и целенаправленных действий маловероятно (том 1 л.д.102-122).

Из пояснений эксперта Л.Р.А. в ходе предварительного расследования, следует, что при судебно-медицинской экспертизе трупа Ш.Е.А., обнаруженное у потерпевшей телесное повреждение в виде полного вывиха левого плечевого сустава с разрывом суставной капсулы по верхне-передней и нижней поверхностям, разрывом левой клювовидно-плечевой связки и полным отрывом большого бугорка левой плечевой кости, не исключается его образование в результате так называемого «заламывания» левой верхней конечности потерпевшей нападавшим. Телесные повреждения в виде двух кровоподтеков в области гребня подвздошной кости справа, пяти кровоподтеков на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, семнадцати кровоподтеков на передневнутренней поверхности правого бедра в верхней трети имели четкие контуры и овальную форму, что наиболее характерно для воздействия твердым тупым предметом с овальной травмирующей поверхностью, каковым могут быть пальцы рук нападавшего и не исключается в результате давления пальцами рук в данные области. Телесные повреждения в виде двух кровоподтеков в области гребня подвздошной кости справа, пяти кровоподтеков на внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, семнадцати кровоподтеков на передневнутренней поверхности правого бедра в верхней трети, наиболее характерны для воздействия твердым тупым предметом с овальной травмирующей поверхностью, каковым могут быть пальцы рук нападавшего, остальные телесные повреждения образовались в результате воздействия твердым тупым предметом, в том числе не исключается их образование путем нанесения ударов кистями рук, сжатых в кулак. Телесные повреждения в виде сочетанной закрытой черепно-мозговой и черепно-лицевой травм, обнаруженные у Ш.Е.А., в результате как однократного, так и неоднократного падения с высоты собственного роста из положения стоя и ударе головой о плоскую поверхность либо о выступающие предметы, полностью исключается, в виду множественного характера телесных повреждений в области головы и лица, наличия отобразившихся локальных точек приложения травмирующей силы на уровне субдуральных гематом, что исключает наличие у потерпевшей признаков так называемой «травмы ускорения», признаки которой обычно выражаются в не множественности наружных телесных повреждений на уровне мозговой части черепа, наличием как правило одной точки приложения травмирующей силы на уровне условной субдуральной гематомы и отсутствием точки приложения травмирующей силы на уровне условной субдуральной гематомы, образовывающейся на противоположной стороне от точки приложения травмирующей силы. Образование данных телесных повреждений не исключается при нанесении множества ударов в область головы руками, сжатыми в кулак (том 1 л.д.124-127).

Вышеуказанное заключение, а также пояснение эксперта подтверждают показания подсудимого о локализации ударов, нанесенных им потерпевшей и согласуются с иными доказательствами.

Кроме того, согласно заключению эксперта № 262 от 18 февраля 2020 года, у ФИО1 были обнаружены телесные повреждения, в том числе в виде ссадин на тыле правой кисти в проекции межфалангового сустава 4-го пальца (1) и проксимальной фаланги 5-го пальца (1), которые возникли в срок не более одних суток до момента экспертизы в результате не менее чем от двух отдельных скользящих воздействий краем или ребром тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью (том 1 л.д.133-136).

Как следует из показаний ФИО1 при допросе в качестве обвиняемого 15 апреля 2020 года (том 2 л.д.81-85), ссадины на тыле правой кисти могли у него образоваться в результате нанесения им ударов кулаками по голове и телу потерпевшей.

Период образования у подсудимого указанных телесных повреждений совпадает со временем совершения преступления, что дает основание расценивать их как косвенное доказательство виновности подсудимого в совершении указанного преступления.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № ФИО1 обнаруживает «<данные изъяты>».

Степень выявленных расстройств не столь значительна и не лишала подсудимого в период инкриминируемого деяния возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В период инкриминируемого деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, когда мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Анализ материалов уголовного дела свидетельствует о том, что его действия в этот период носили целенаправленный характер и не содержали признаков каких-либо психопатологических нарушений.

В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания, защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. В применении каких-либо принудительных медицинских мер он не нуждается (том 1 л.д.187-190).

Выводы экспертов по поставленным вопросам противоречий не содержат и сомнений в своей обоснованности у суда не вызывают. С учетом заключения экспертизы, поведения подсудимого в ходе судебного разбирательства в отношении инкриминируемого деяния суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Оценивая вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу о том, что все исследованные доказательства являются относимыми и допустимыми, согласуются между собой и не содержат существенных противоречий, оснований оценивать их критически, не усматривается, в своей совокупности и системной взаимосвязи они подтверждают виновность подсудимого и являются достаточными для постановления в отношении него обвинительного приговора.

Как установлено в судебном заседании, показания ФИО1, признавшего себя виновным в инкриминируемом ему преступлении, последовательны и непротиворечивы, они не только согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется, но и объективно подтверждаются письменными доказательствами, изложенными выше, поэтому суд находит показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и подтвержденные в полном объеме в ходе судебного заседания, достоверными.

Из исследованных доказательств установлено наличие конфликта между подсудимым и потерпевшей в период времени с 22 часов 16 февраля 2020 года до 14 часов 50 минут 17 февраля 2020 года, в ходе которого ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно нанес потерпевшей множественные удары руками по лицу, голове, туловищу, шее, верхним и нижним конечностям, в результате чего Ш.Е.А. были получены также телесные повреждения, приведшие к ее смерти.

О прямом умысле у ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью Ш.Е.А. свидетельствует нанесение им множественных ударов (не менее 77) руками в область жизненно важных органов человека – в том числе по лицу, голове и туловищу, что доказывается выводами эксперта, изложенными в исследованном заключении судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшей о локализации, механизме образования телесных повреждений и наступивших последствиях. При этом ФИО1 неосторожно отнесся к последствиям своих действий, не предвидя наступление смерти Ш.Е.А., хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть ее наступление, после нанесенных им многочисленных ударов.

Кроме того, в ходе проведения первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической судебной экспертизы были выявлены такие индивидуально-психологические особенности ФИО1 как личностное изменение по алкогольному типу, эмоциональная и личностная неустойчивость, склонность к эмоциональным вспышкам с агрессией под влиянием различных ситуативных моментов, морально-нравственные критерии сформированы поверхностно. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 в состоянии аффекта не находился (том 1 л.д.187-190).

При указанных обстоятельствах совокупность собранных по делу доказательств приводит суд к достоверному выводу о совершении ФИО1 умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей Ш.Е.А.

Указанное деяние суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает следующее:

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает - явку с повинной (том 1 л.д.82), активное способствование расследованию преступления, выразившееся в предоставлении органу предварительного следствия необходимой информации по обстоятельствам содеянного, в даче правдивых и последовательных показаний, в том числе при их проверке на месте преступления, в полном объёме подтверждающих обстоятельства совершенного преступления, что способствовало установлению не только существенных для дела обстоятельств, но и иных, имеющих значение для установления полной картины совершения преступления, а также скорейшему производству по делу и соблюдению его разумных сроков;

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд учитывает, признание подсудимым своей вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, что выразилось, в том числе, в принесении извинений за содеянное потерпевшему Ш.В.А. и обществу в судебном заседании, неудовлетворительное состояние здоровья (том 2 л.д.111), наличие несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также попытки подсудимого оказания помощи потерпевшей после обнаружения её без сознания и признаков жизни, и в том числе, вызов скорой медицинской помощи.

Вместе с тем, суд не находит оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, оказание подсудимым медицинской и иной помощи Ш.Е.А. непосредственно после совершения им преступления, как об этом просила сторона защиты, поскольку в судебном заседании данное обстоятельство не нашло своего подтверждения.

Так, согласно показаниям ФИО1, он, осознав в ходе нанесения потерпевшей телесных повреждений, что последняя уже находится без сознания, прекратил свои действия и ушел из квартиры, куда вернулся лишь ночью 18 февраля 2020 года, где увидев, что потерпевшая продолжает лежать в той же позе, что и ранее, когда он уходил из ее квартиры 17 февраля 2020 года, и не подает признаков жизни, стал делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, и только после данных манипуляций вызвал «скорую медицинскую помощь», врач которой, по приезду и осмотру в 01 час 35 минут 18 февраля 2020 года констатировал биологическую смерть потерпевшей.

Таким образом, все вышеуказанные действия ФИО3 не могут рассматриваться в качестве совершенных непосредственно после преступления, поскольку нанеся Ш.Е.А. множественные удары, подсудимый никаких активных действий, направленных на оказание ей медицинской или иной помощи, не предпринимал, чего не оспаривал ни в ходе следствия, ни в ходе судебного заседания, а только лишь прекратил избиение потерпевшей и покинул ее квартиру.

Также суд учитывает данные о личности подсудимого (том 2 л.д.86-90), который судимостей не имеет (том 2 л.д.91-94), в бытовом отношении характеризуется удовлетворительно (том 2 л.д.167), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоял (том 2 л.д.115), официально не работает.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд, вопреки позиции стороны защиты, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом суд исходит из характера, обстоятельств и степени общественной опасности преступления, а также личностных особенностей подсудимого, установленных, в том числе, заключением первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которой подсудимый обнаруживает «психические и поведенческие расстройства вследствие употребления алкоголя с синдромом зависимости средней стадии», и у него выявлены такие индивидуально-психологические особенности как личностное изменение по алкогольному типу, эмоциональная и личностная неустойчивость, склонность к эмоциональным вспышкам с агрессией под влиянием различных ситуативных моментов, и критически оценивает показания подсудимого о том, что состояние алкогольного опьянения не повлияло на его действия, как субъективные и приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянение способствовало совершению ФИО1 преступления, ослабив внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшей, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности – умышленному причинению тяжкого вреда здоровью Ш.Е.А., опасного для жизни человека, повлекшему по неосторожности смерть потерпевшей.

Кроме того, сам подсудимый факт употребления им перед совершением преступления спиртных напитков, не оспаривал, а также указал в судебном заседании, что если бы он был абсолютно трезв, то в ходе ссоры с Ш.Е.А. постарался уйти от конфликта и не стал наносить потерпевшей удары в таком количестве.

Более того, выводы суда об оказании состояния алкогольного опьянения влияния на поведение ФИО1 во время совершения им преступления подтверждаются также показаниями свидетеля П.Е.В., согласно которым в алкогольном опьянении поведение подсудимого становится агрессивным, конфликтным и неадекватным, а также показаниями свидетелей Б.В.Н. и Б.В.В., согласно которым именно в алкогольном опьянении подсудимый часто избивал потерпевшую.

Наличие обстоятельства отягчающего наказание, исключает возможность при назначении подсудимому наказания применить положения ч.6 ст.15 и ч.1 ст.62 УК РФ.

Оценивая обстоятельства дела в их совокупности, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, направленного против жизни и здоровья, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, влияние назначаемого наказания на его исправление и условия его жизни, суд полагает, что цели наказания в отношении ФИО1, предусмотренные ст.43 УК РФ по восстановлению социальной справедливости, а также предупреждению совершения им новых преступлений, с учетом приведенной в приговоре совокупности смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, данных, характеризующих личность подсудимого, могут быть достигнуты при назначении ему наказания в виде лишения свободы, при этом суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч.4 ст.111 УК РФ.

Отбывание наказания подсудимому ФИО1 в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ назначается в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора суда, мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения.

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 в условиях следственного изолятора, связанных с возрастом, состоянием здоровья и иными личными причинами, судом не установлено. Документов о наличии каких-либо заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, в суд не представлено.

Согласно протоколу, в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ ФИО1 задержан 18 февраля 2020 года (том 2 л.д.37-41).

На основании ст.81 УПК РФ из приобщенных к делу вещественных доказательств предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению; предметы, имеющие ценность, подлежат передаче по принадлежности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 307-309 УПК РФ, суд -

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю - заключение под стражу.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу в порядке задержания и меры пресечения за период с 18 февраля 2020 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно, из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу:

- следы рук на 7 отрезках ленты скотч, образцы крови, хранящиеся в камере хранения СО по городу Норильск ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия - уничтожить;

- спортивные брюки, кофту, футболку, хранящиеся в камере хранения СО по городу Норильск ГСУ СК РФ по Красноярскому краю и Республике Хакасия - возвратить по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о своем участии и участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на жалобу или представлении в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы или представления.

В случае пропуска срока обжалования по уважительной причине, в соответствии с ч.1 ст.389-5 УПК РФ, лица имеющие право подать жалобу или представление, вправе ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Председательствующий: Е.А.Свинцова