Апелляционное постановление № 22-453/2017 от 7 ноября 2017 г. по делу № 22-453/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Грозный 8 ноября 2017 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего Эмиева Т.Ш-А.,

при секретарях Эдильсултановой З.Х., Джанхотовой Ф.Т.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Чеченской Республики Коптева А.В.,

адвоката Рачкова В.А.,

осужденной ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Рачкова В.А. на приговор Шелковского районного суда Чеченской Республики от 31 июля 2017 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженка <адрес>, гражданка РФ, с высшим образованием, работающая <данные изъяты>, ранее не судимая, проживающая по адресу: <адрес>,

осуждена по ч. 2 ст.109 УК РФ к 1 году 6 месяцев ограничения свободы с лишением права занимать должность <данные изъяты> сроком на 2 года.

Доложив материалы уголовного дела, заслушав выступления осужденной ФИО1 и ее адвоката Рачкова В.А, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Коптева А.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах адвокат Рачков В.А. в интересах ФИО1 считает указанный приговор незаконным и подлежащим отмене, поскольку ФИО1 не причастна к совершению преступления, в ее деяниях отсутствует состав преступления.

Указывает, что суд, в нарушение принципа состязательности сторон, в основу обвинительного приговора положил несогласующиеся между собой показания свидетелей обвинения, основанные на предположениях, домыслах и догадках, которые полностью опровергаются материалами дела.

Ссылается на то, что суд, в нарушение требований ст. 14 УПК РФ, ст. 17, 18, 46 Конституции РФ, в угоду следствию и прокуратуре, осудил невиновную ФИО1

Утверждает, что приговор практически дословно переписан с обвинительного заключения, без надлежащего и всестороннего изучения и анализа обстоятельств дела с одними и теми же ошибками.

В обвинительном приговоре суда имеются ссылки на нормативно-правовые акты Министерства Здравоохранения Российской Федерации и Чеченской Республики, которые претерпели изменения в юридически значимый период, что существенно влияет на предъявленное ФИО1 обвинение, то есть 01.03.2016 ФИО1, как <данные изъяты> как <данные изъяты> и как <данные изъяты> не имела полномочий принимать решение о транспортировке <данные изъяты> ФИО2, так как с 30.12.2015 эти полномочия возложены на иное лицо, а именно на <данные изъяты>.

По мнению адвоката, выводы суда надуманны, голословны, не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. В приговоре суда не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых обстоятельств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о невиновности осужденной, на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания.

В ходе судебного разбирательства стороной защиты были представлены неопровержимые доказательства, подтверждающие невиновность ФИО1, однако суд проигнорировал их и на фальсифицированных доказательствах, домыслах, предположениях и противоречивых показаниях свидетелей обвинения, которые перед допросами подвергались моральному давлению со стороны должностных лиц, правоохранительных органов и прокуратуры, вынес обвинительный приговор.

Кроме того, указывает, что судья ФИО21 является родным племянником <данные изъяты> ФИО22 чьи действия обжаловались адвокатом в суде и прокуратуре этого же района.

Считает, что судья ФИО21 должен был заявить самоотвод в связи с заявленными им многочисленными и противозаконными действиями следствия, которое возглавляется его близким родственником, поскольку он был заинтересован в обвинительном приговоре, чтобы не последовали в дальнейшем негативные последствия в отношении должностных лиц следствия и прокуратуры, допустивших халатность и незаконное возбуждение уголовного дела и незаконное преследование ФИО1, выгораживая при этом виновных лиц и перекладывая незаконные действия на ФИО1, непричастную к совершению преступления.

Причиной неблагоприятного исхода явилась личная недисциплинированность самой ФИО2, несущей ответственность за состояние своего здоровья и здоровье своего ребенка, обусловленная невыполнением медицинских рекомендаций врачей, то есть отказом от госпитализации.

Просит отменить обвинительный приговор и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 утверждает, что никаких противоправных действий по отношению к ФИО2 она не совершала, она не предвидела и не могла предвидеть негативные последствия у ФИО2, так как при её поступлении в больницу 01.03.2016 нигде не было указано, что она относится к группе высокого риска. Действующее законодательство она не нарушала, в своей работе строго руководствовалась должностными обязанностями и инструкциями, нормативно-правовыми актами и <данные изъяты> протоколами. Выводы суда о ее виновности не подтверждаются, а, напротив, полностью опровергаются доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Указывает, что она не являлась <данные изъяты> ФИО2, ее прием она осуществила как <данные изъяты> в вечернее время. Ею было установлено, что женщина относится к группе высокого риска из-за наличия неотложных состояний и социальных критерий. В связи с чем, был разработан совместный план действий с <данные изъяты> по тактике ведения больной с целью оказания неотложной помощи – <данные изъяты>

Должностная инструкция, представленная руководством <данные изъяты>, соответствует должностным обязанностям и инструкциям освобожденного <данные изъяты> по основной ставке, а она работала по совместительству 0,5 ставки без указания направления «материнство и детство». Кроме того, имеющаяся в должностной инструкции подпись выполнена не ее рукой. Указанную должностную инструкцию она впервые увидела в материалах уголовного дела. Указывает, что у нее отсутствовал сертификат по специальности <данные изъяты>, только наличие которого может быть законным основанием для назначения на <данные изъяты>.

Считает, что судом не доказано, какой пункт должностных инструкций она не выполнила, какой нормативно-правовой акт не исполнила.Указывает, что вывод суда о том, что 1 марта 2016 года в отделение <данные изъяты> поступила ФИО2 и ее прием осуществила <данные изъяты> ФИО1 также не соответствует действительности. Судом не взята во внимание хронология рабочего дня 01.03.2016. Согласно графику дежурств, как <данные изъяты> осмотр и занесение результатов осмотра в истории она завершила к 17 ч. 20 мин., после чего была вызвана в <данные изъяты> по поводу обращения <данные изъяты> ФИО2, которая предъявила обменную карту, где отметка об отнесении ее к группе высокого риска отсутствовала.

Несмотря на категорический отказ ФИО2 от госпитализации в стационар 3 уровня, в том числе письменный, для решения вопроса о ее транспортировке был вызван <данные изъяты> ФИО25

Созванным консилиумом было принято решение о невозможности транспортировки в связи с нетранспортабельностью ФИО26 ФИО2 из-за тяжести ее состояния и <данные изъяты>. Был вызван главный ФИО27 ФИО28, а также получено письменное согласие у родственника ФИО2 ФИО29 на проведение оперативного вмешательства.

В связи с отсутствием <данные изъяты> была взята на операционный стол, не дожидаясь <данные изъяты> ФИО28 с извещением его о начале операции, а также родственников ФИО2

При подготовке к оперативному вмешательству констатирована <данные изъяты>. По прибытию <данные изъяты> ФИО28 выполненные реанимационные мероприятия успеха не дали. Констатирована биологическая смерть <данные изъяты> Операция <данные изъяты> не проводилась. Причина смерти: <данные изъяты>.

Так как операция не была проведена и она не приступала к оперативному вмешательству с целью <данные изъяты> выводы о неквалифицированном оказании помощи преждевременны, так как смерть <данные изъяты> наступила до начала оперативного вмешательства.

Указанные обстоятельства подтверждены в ходе судебного разбирательства исследованными судом документами, в том числе <данные изъяты>, истребованными судом из больницы и приобщёнными к материалам уголовного дела, показаниями свидетелей, участвовавших в консилиуме, а также других медицинских работников и родственников <данные изъяты> ФИО2, в том числе ФИО29.

Отмечает, что потерпевший по делу ФИО29 лично к ней никаких претензий не высказывал и заявил в суде, что ее вины в смерти его жены нет, что судом учтено не было. Согласно показаниям ФИО29 его жена ФИО2 категорически отказывалась от направления на госпитализацию в <адрес>.

Вывод прокуратуры, следствия и суда о наличии прямой причинно- следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам делам и опровергается материалами дела.

Судом не взяты во внимание заключение эксперта № 286 от 26.04.2016, заключение № 82 комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 07.12.2016, заключение специалистов от 14.04.2017, протокол № 8 заседания комиссии по <данные изъяты> от 27.06.2016, а также показания <данные изъяты>, которые опровергают выводы суда о наличии временного фактора 01.03.2016, якобы, явившегося причиной наступления смерти. Не взят также во внимание сделанный специалистом ФИО37 вывод об угрозе <данные изъяты> и т.д., наличие которых требовало своевременного определения <данные изъяты> в стационар 3 уровня на уровне наблюдения в <данные изъяты> для проведения полного обследования, получения соответствующего лечения должной подготовки для <данные изъяты> в плановом порядке.

В соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» ответственность за состояние своего здоровья и здоровья ребенка взяла на себя сама ФИО2, написав 25.02.2016 и 01.03.2016 отказ от госпитализации в стационар 3 уровня. Исходя из этого, <данные изъяты> приняты меры дисциплинарного характера, которые не были обжалованы в установленном законом порядке.

Просит обвинительный приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник прокурора Шелковского района Татаев И.А., принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в качестве государственного обвинителя, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Как следует из сообщения и.о. председателя Шелковского районного суда Чеченской Республики Аврабиева М.М. <данные изъяты> ФИО22 приходится родственником судье ФИО21

Как усматривается из материалов уголовного дела, <данные изъяты> ФИО40 работает в подчинении ФИО22 обвинительное заключение по делу согласовано с ФИО22 а судья ФИО21 рассматривал уголовное дело в суде первой инстанции.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ вынесение судом решения незаконным составом суда является основанием для отмены судебного решения в любом случае.

При таких обстоятельствах, состоявшийся приговор подлежит отмене, а уголовное дело в соответствии со ст. 389.22 УПК РФ – передаче на новое судебное разбирательство, поскольку в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции было допущено нарушение уголовно-процессуального закона, неустранимое в суде апелляционной инстанции.

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции, исходя из положений ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ, не входит в обсуждение остальных доводов жалоб, в частности касательно недоказанности обвинения, недостоверности и недопустимости доказательств и т.д.

При новом рассмотрении уголовного дела, суду первой инстанции необходимо полно и тщательно исследовать представленные сторонами доказательства, проверить все их доводы, в том числе приведенные стороной защиты в своих апелляционных жалобах, и принять законное и обоснованное решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Шелковского районного суда Чеченской Республики от 31 июля 2017 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, апелляционные жалобы – удовлетворить частично.

Председательствующий (подпись)