Решение № 2-2204/2018 2-65/2019 2-65/2019(2-2204/2018;)~М-1290/2018 М-1290/2018 от 13 мая 2019 г. по делу № 2-2204/2018

Дело № 2-65/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Севастополь 13 мая 2019 года

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Сомовой И.В.,

при секретаре Лисничей А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

Гурман А.С. предъявил иск ФИО2, указав, что 05.12.2017 в 14 часов 17 минут ответчик, управляя автомобилем Toyota Venza, государственный регистрационный знак №, при перестроении перед транспортным средством, двигающемуся в попутном направлении, прибегнул к резкому торможению, в результате совершил столкновение с автомобилем истца Kia Bongo К3000S, государственный регистрационный знак №. Вина ответчика подтверждается протоколом об административном правонарушении от 21.12.2017. Его автогражданская ответственность застрахована не была. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просил:

Взыскать с ответчика в его пользу в счет возмещения ущерба от ДТП денежную сумму в размере 87 300 рублей, судебные расходы.

В судебное заседание истец, ответчик не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме.

Представители ответчика ФИО4, ФИО5 возражали против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что в совершении ДТП виновен сам истец.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд находит, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела 05.12.2017 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Kia Bongo К3000S, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, и автомобиля Toyota Venza, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2

Как следует из копии свидетельства о регистрации транспортного средства, собственником автомобиля Kia Bongo К3000S, государственный регистрационный знак №, является Гурман А.С. (л.д. 9-10). Собственником автомобиля Toyota Venza, государственный регистрационный знак №, является ФИО6 (супруга ответчика).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 3 данной статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Транспортные средства, участвовавшие в дорожно-транспортном происшествии, относятся к источникам повышенной опасности, в связи с чем применению по настоящему делу подлежат нормы статьи 1064 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пункт 2 данной нормы закона устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу законодательства для наступления ответственности за причинение вреда должны быть установлены четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

В судебном заседании установлено, что дорожно-транспортное происшествие 05.12.2017 в 14 часов 17 минут с участием сторон по настоящему делу произошло при следующих обстоятельствах:

Водитель Гурман А.С., управляя автомобилем Kia Bongo К3000S, государственный регистрационный знак №, двигался в <...> со стороны ул. Меньшикова в направлении пр. Гагарина. Водитель ФИО2, управляя автомобилем Toyota Venza, государственный регистрационный знак №, двигался в том же направлении. Водитель ФИО2, опередив автомобиль Kia Bongo, совершил перестроение в полосу движения данного автомобиля, после чего применил резкое торможение. В результате автомобиль Kia Bongo совершил столкновение с автомобилем Toyota Venza.

В результате дорожно-транспортного происшествия указанные автомобили получили механические повреждения.

Как усматривается из материалов по факту дорожно-транспортного происшествия, инспектором ОРДПС ГИБДД РФ по г. Севастополю в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении (без указания состава административного правонарушения), согласно которому ФИО2, управляя автомобилем, после завершения перестроения перед автомобилем Kia Bongo, предпринял резкое торможение, не требуемое для предотвращения ДТП, чем создал ему опасность для движения, т.е. допустил нарушение пунктов 1.5, 10.5 ПДД РФ.

Постановлением от 21.12.2017 в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 отказано в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

С целью установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, его механизма и действий участников происшествия в сложившейся дорожной ситуации по делу проведены две автотехнические экспертизы. В распоряжение экспертов представлена видеозапись дорожно-транспортного происшествия, выполненная видеорегистратором, установленным в автомобиле Kia Bongo.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы от 13.11.2018, проведенной ООО «ПРО.ЭКСПЕРТ», действия водителя автомобиля Kia Bongo должны быть регламентированы пунктом 10.1 Правил дорожного движения РФ, действия водителя автомобиля Toyota Venza в данной дорожной ситуации какими-либо определенными пунктами ПДД РФ не регламентированы.

По мнению эксперта, водитель автомобиля Kia Bongo имел возможность избежать столкновение путем торможения с момента возникновения опасности (л.д. 124-166).

При проведении экспертного исследования экспертом расчетным путем установлено, что скорость автомобиля Kia Bongo в момент ДТП составляла примерно 50 км/час.

По мнению эксперта, опасность для водителя Kia Bongo возникла с началом опережения его автомобиля автомобилем Toyota Venza. С момента возникновения опасности ДТП до момента первичного контакта прошло 4 сек. Время, необходимое для остановки автомобиля Kia Bongo составляет 2,89 сек. В этой связи эксперт пришел к выводу, что запас времени в 1,11 сек. мог позволить водителю автомобиля Kia Bongo избежать столкновения, не прибегая к экстренному торможению.

Кроме того, эксперт указал, что как видно из видеозаписи, ни к снижению скорости, ни к торможению водитель Kia Bongo не прибегал. Отсутствие признаков торможения может быть вызвано либо неисправной рабочей тормозной системой, либо действиями водителя. По мнению эксперта, остановка автомобиля Kia Bongo произошла вследствие гашения поступательной энергии движения об автомобиль Toyota Venza.

В соответствии с заключением второй судебной автотехнической экспертизы от 22.04.2019, проведенной ООО «Севастопольская экспертная компания», в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель Гурман А.С., управляя автомобилем Kia Bongo K3000S, государственный регистрационный знак №, должен был действовать в соответствии с требованиями части 2 пункта 10.1 и пункт 9.10 ПДД РФ.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем Toyota Venza, в исследуемых обстоятельствах происшествия, должен был действовать в соответствии с требованиями части 1 пункта 8.1, пункта 8.4 и части 4 пункта 10.5 ПДД РФ.

Из имеющейся в материалах гражданского дела видеозаписи механизма происшествия следует, что непосредственно перед происшествием скорость движения автомобиля Kia Bongo составляла 36,0 км/час. При этом до момента первичного контакта с автомобилем Toyota Venza, автомобиль Kia Bongo скорость движения не снижал.

В момент, когда в поле записи видеорегистратора попал задний левый фонарь автомобиля Toyota Venza, с включенными стоп-сигналами, автомобиль Kia Bongo находился на удалении 28,3м до места первичного контакта с автомобилем Toyota Venza. В момент опережения автомобиля Kia Bongo у автомобиля Toyota Venza была скорость 49,7 км/час.

Техническая возможность предотвратить столкновение для водителя Гурман А.С. заключалась в комплексном выполнении им требований части 2 пункта 10.1 и пункта 9.10 ПДД РФ.

В обоснование указанного вывода экспертом произведен расчет, согласно которому величина удаления автомобиля Kia Bongo от места первичного контакта с автомобилем Toyota Venza в момент возникновения опасности (когда в поле записи видеорегистратора попал задний левый фонарь автомобиля Toyota Venza, составляет 28,3 м. В условиях места происшествия автомобилю Kia Bongo для остановки требуется 20,5 м, в случае, если автомобиль был без груза, и 22.9 м., если автомобиль был загружен грузом в 1 тонну. В этой связи водитель автомобиля Kia Bongo располагал технической возможностью остановить автомобиль до места столкновения.

Водитель автомобиля Toyota Venza, ФИО2, в исследуемых обстоятельствах происшествия, своими односторонними действиями, не располагал технической возможностью предотвратить происшествие.

Пунктом 10.1 Правил дорожного движения, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – ПДД РФ), установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно части первой пункта 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пунктом 8.4 ПДД РФ предусмотрено, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Согласно части 4 пункта 10.5 ПДД РФ водителю запрещается: резко тормозить, если это не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия.

Оценивая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что водитель ФИО2 нарушил Правила дорожного движения РФ, установленные в пункте 1.5, пункте 8.1 (в части требований при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам движения), пунктах 8.4 и 10.5 ПДД РФ.

По делу установлено, что водитель ФИО2 совершил маневр перестроения на полосу движения автомобиля под управлением ФИО1, двигавшегося прямолинейно, в непосредственной близости от него, чем создал ему помеху для движения, а затем совершил резкое торможение, которое не было обусловлено сложившейся дорожной ситуацией, тем самым спровоцировал дорожно-транспортное происшествие.

Доводы ответчика о том, что он совершил торможение, поскольку въехал в зону действия знака 1.23 «Дети», а у пешеходного перехода, расположенного впереди, остановился автомобиль, суд находит необоснованными. По делу не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что применение торможения в той степени, в которой это выполнил ФИО2, было вызвано необходимостью предотвращения ДТП (наезда на пешехода или автомобиль).

Ответчиком не представлено доказательств тому, что запас расстояния до пешеходного перехода не позволял ему более плавно снизить скорость автомобиля и применить менее интенсивные меры торможения без существенного сокращения дистанции до позади движущегося автомобиля. Кроме того, ответчиком не представлено объяснений необходимости совершения маневра перестроения перед автомобилем истца и доказательств невозможности продолжения дальнейшего движения по проезжей части ближе к правой ее стороне, учитывая, что ширина проезжей части улицы в месте ДТП позволяет движение двух автомобилей параллельно в одном направлении.

При проведении судебных автотехнических экспертиз по делу также установлено, что водителем Гурманом А.С. также не были соблюдены требования Правил дорожного движения РФ, а именно пункта 10.1 ПДД РФ, предписывающего, что скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также пункта 9.10 ПДД РФ, обязывающего водителя соблюдать дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

Заключениями двух автотехнических экспертиз, основанными на произведенных расчетах по обстоятельствам ДТП, установлено, что водитель Гурман А.В. имел техническую возможность избежать столкновения с автомобилем ответчика путем торможения с момента возникновения опасности, однако вообще не применил торможение и не снизил скорость управляемого им автомобиля Kia Bongo. Доказательств, опровергающих указанные выводы, подтверждающих, что Гурманом А.М. были применены меры по снижению скорости, истцом не представлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

По смыслу положений, установленных в пункте 3 статьи 1079 ГК РФ, пункте 1 статьи 1064 ГК РФ, во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, при наличии вины обоих водителей в совершенном дорожно-транспортном происшествии полный отказ в возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, не допускается. Следовательно, суд обязан установить степень вины водителей в дорожно-транспортном происшествии и определить размер возмещения, подлежащего выплате, соразмерно степени виновности каждого, исходя из принципа смешанной вины, закрепленного в пункте 2 статьи 1083 ГК РФ.

Исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и предшествующей дорожной ситуации, суд приходит к выводу, что столкновение автомобилей истца и ответчика стало следствием нарушения обоими водителями Правил дорожного движения РФ в равной степени, в связи с чем определяет степень вины ответчика равной 50% и степень вины истца равной 50%.

Таким образом, истец имеет право на возмещение причиненного ему в результате ДТП материального ущерба в ? части его размера.

В соответствии со статьей 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В судебном заседании установлено, что гражданская ответственность водителя ФИО2 не была застрахована в установленном законом порядке (л.д. 17). В этой связи ответственность за причиненный истцу материальный ущерб должна быть возложена на ответчика.

Согласно заключению судебной экспертизы от 22.04.2019, проведенной ООО «Севастопольская экспертная компания», стоимость восстановительного ремонта транспортного средства KIA Bongo K3000S, регистрационный номер №, определенная в соответствии с Положением о Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Банком России 19.09.2014 № 432-П, без учета износа заменяемых деталей на дату дорожно-транспортного происшествия (05.12.2017), составляет 50 774 рубля; с учетом износа – 34 900 рублей.

Как видно из заключения экспертизы, расчет стоимости восстановительного ремонта произведен экспертом, исходя из повреждений, зафиксированных в акте осмотра транспортного средства от 16.04.2018, проведенного при составлении отчета об оценке ущерба в досудебном порядке, а также в акте осмотра транспортного средства, проведенного представителем страховой организации 26.12.2017 (л.д. 29, 98).

При проведении первой судебной экспертизы от 13.11.2018 экспертом при определении стоимости восстановительного ремонта не были учтены ряд зафиксированных в акте осмотра от 16.04.2018, не подтвержденных фотоматериалами, в связи с чем сумма ущерба определена в меньшем размере. Вместе с тем экспертом не учтено, что весь перечень этих повреждений содержится в акте осмотра от 26.12.2017, составленном страховой организацией.

При таких обстоятельствах при определении размера ущерба суд полагает необходимым руководствоваться заключением экспертизы от 22.04.2019.

Суд соглашается с доводами истца о том, что возмещению подлежит стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых деталей, поскольку при причинении вреда транспортному средству в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Указанное толкование приведенных выше законоположений соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО10, ФИО11 и других», согласно которой взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему … вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности, то есть в полном объеме без учета износа.

Истцом не представлено сведений о фактических затратах, понесенных на восстановительный ремонт автомобиля. Вместе с тем, ввиду отсутствия доказательств возможности восстановления поврежденного автомобиля иным способом, истец имеет право на возмещение размера ущерба применительно к определенной экспертом стоимости восстановительного ремонта без учета его износа.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 25 387 рублей (50 774 рубля х ?).

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом в связи с подготовкой иска в суд и получением доказательств по делу понесены следующие расходы: 2 821 рубль – по оплате государственной пошлины (л.д. 6); 10 000 рублей – по оплате услуг по досудебной оценке ущерба (л.д. 18), 15 000 рублей - по оплате юридических услуг представителя ФИО3 в соответствии заключенным с ним договором от 25.04.2018 (л.д. 43-44).

В соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации истцом при подаче иска должна была быть уплачена государственная пошлина в размере 2 819 рублей, излишне уплаченная в бюджет сумма может быть ему возвращена.

Суд находит соразмерной сумму расходов на оплату услуг представителя, составившего исковое заявление и участвовавшего в шести судебных заседаниях по делу.

Таким образом, понесенные истцом судебные издержки подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных требований (29,08%), т.е. в сумме 8 089 рублей 77 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сумму в размере 25 387 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины, услуг по составлению отчета об оценке ущерба, услуг представителя в размере 8 089 рублей 77 копеек.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Севастопольский городской суд через Гагаринский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) И.В. Сомова

Решение в окончательной форме составлено 20.05.2019.

Решение не вступило в законную силу.

Копия верна.

Судья И.В. Сомова