Приговор № 1-151/2017 1-964/2016 от 23 августа 2017 г. по делу № 1-151/2017

дело № 1-151/17


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 24 августа 2017 года

Судья Южно-Сахалинского городского суда Чижевич А.Л., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Южно-Сахалинска Гавриченко О.М., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Зонтова А.М., представителя потерпевшего П. С.А. и при секретаре Ахматхановой И.Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, под стражей по настоящему уголовному делу не содержавшегося, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил покушение на хищение чужого имущества путем обмана в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление подсудимым совершено в г. Южно-Сахалинске при следующих установленных в судебном заседании обстоятельствах.

ФИО2 приказом № назначен на должность юриста Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» (далее - ООО «<данные изъяты>»), в которой состоял по 31.03.2015 года включительно.

10.11.2014 года для представления интересов ООО «<данные изъяты>» в суде директором Общества К. Д.Е. ФИО2 выдана доверенность № сроком на один год, то есть по 09.11.2015 года.

23.01.2015 года ФИО2 в ходе выполнения возложенных на него обязанностей в ООО «<данные изъяты>» стало достоверно известно о вынесении Арбитражным судом Сахалинской области по делу № № решения о взыскании с открытого акционерного общества «<данные изъяты>» (далее - ОАО «<данные изъяты>») в пользу ООО «<данные изъяты>» 32 113 694 рублей 78 копеек задолженности, 4 885 023 рублей 57 копеек процентов и 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, а всего 37 198 718 рублей 35 копеек.

После чего, в период с 25.01.2015 года по 02.06.2016 года у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «<данные изъяты>» путем перевода права требования указанных выше денежных средств на другое лицо посредством предоставления подложных документов в Арбитражный суд Сахалинской области, и последующего хищения перечисленных денежных средств.

С целью подготовки к реализации своего преступного умысла, направленного на хищение путем обмана денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», в период времени с 09.06.2015 года по 16.06.2015 года ФИО2ым был получен исполнительный лист серия № по делу № № от 23.01.2015 года. После этого, ФИО2 не ранее 09.06.2015 года находясь по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, не посвящая в свои преступные намерения своего знакомого - индивидуального предпринимателя П. И. О., предложил тому подписать договор уступки прав (цессии) между последним и ООО «<данные изъяты>», согласно которому П. принимал право требования по указанному выше исполнительному листу, выданному 02.06.2015 года Арбитражным судом Сахалинской области по делу № № о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 37 197 718 рублей 35 копеек на основании решения Арбитражного суда Сахалинской области от 23.01.2015 года по делу № №, а после получения П. денежных средств в указанном размере, передать их ФИО2 за вознаграждение.

П. будучи введенным ФИО2ым в заблуждение относительно законности заключаемого договора уступки права (цессии), доверяя последнему, на предложение ФИО2 согласился.

С целью реализации своего преступного умысла, направленного на хищение путем обмана денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», ФИО2 в июне 2015 года, но не позднее 23.06.2015 года при неустановленных обстоятельствах и в неустановленном месте изготовил фиктивный договор уступки прав (цессии) № от 23.06.2015 года между ООО «<данные изъяты>» в лице директора К. Д. Е., с одной стороны, и ИП П. И. О., с другой стороны. Согласно указанного договора уступки прав (цессии) П. принимал право требования по исполнительному листу №, выданному 02.06.2015 года Арбитражным судом Сахалинской области по делу № № о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 37 197 718 рублей 35 копеек на основании решения Арбитражного суда Сахалинской области от 23.01.2015 года.

П. будучи введенным ФИО2ым в заблуждение относительно законности заключаемого договора уступки права (цессии), подписал со своей стороны указанный договор, а ФИО2, неустановленным способом имитировал в указанном договоре подписи директора ООО «<данные изъяты>» К. Д.Е. Кроме этого, ФИО2 при неустановленных обстоятельствах в тот же период времени, реализуя свой преступный умысел, изготовил подложные документы, а именно:

- заявление о замене стороны по делу в порядке правопреемства от имени ООО «<данные изъяты>» с имитацией подписи директора Общества К. Д.Е. и оттиском печати ООО «<данные изъяты>», согласно которому просит Арбитражный суд Сахалинской области произвести замену стороны взыскателя ООО «<данные изъяты>» на правопреемника ИП П. И. О. по исполнительному листу № от 02.06.2015 года;

- копию протокола № внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11.06.2015 года с имитацией подписей участников Общества К. А.В. и М. В.П., которую заверил оттиском печати ООО «<данные изъяты>» и своей подписью, согласно которому было решено одобрить сделку, которая является особо крупной;

- договор уступки права (цессии) требования долга по исполнительному листу №, выданного 02.06.2015 года Арбитражным судом Сахалинской области о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 37 197 718 рублей 35 копеек индивидуальному предпринимателю П. И. О. за 18 000 000 рублей.

Осуществляя свой преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», путем перечисления их на расчетный счет ИП П. И.О., 07.07.2015 года ФИО2 умышленно и из корыстных побуждений, обратился в Арбитражный суд Сахалинской области, расположенный по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, предъявив заведомо подложные документы, а именно:

- заявление о замене стороны по делу в порядке правопреемства от имени ООО «<данные изъяты>», заверенные своей рукой копии: договора № уступки прав (цессии) от 23.06.2015 года, протокола внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11.06.2015 года, а также заверенную своей рукой копию исполнительного листа №, выданного 02.06.2015 года Арбитражным судом Сахалинской области по делу № №, оригинал доверенности от имени ООО «<данные изъяты>» № от 10.11.2014 года, собственноручно составленное дополнение к заявлению о замене стороны в порядке правопреемства, тем самым обманывая суд.

05.08.2015 года в 11 часов 00 минут в Арбитражном суде Сахалинской области состоялось судебное заседание под председательствующим судьей Д. Ю.А., на котором ФИО2, продолжая осуществлять свой преступный умысел, направленный на хищение путем обмана денежных средств в особо крупном размере, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», ввел суд в заблуждение относительно законности действий процессуального правопреемства взыскателя ООО «<данные изъяты>» на правопреемника ИП П. И. О. по исполнительному листу № от 02.06.2015 года, и подлинности предоставленных в Арбитражный суд документов.

Судья Арбитражного суда Сахалинской области Д. Ю.А., полагавшая, что представленные ФИО2ым документы являются подлинными, вынесла определение о процессуальном правопреемстве от 05.08.2015 года по делу № №, согласно которому суд определил по делу № № о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 32 113 694 рублей 78 копеек задолженности, 4 885 023 рублей 57 копеек процентов и 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, а всего 37 198 718 рублей 35 копеек, произвести замену взыскателя - ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И. О., которое вступило в законную силу.

29.12.2015 года ОАО «<данные изъяты>», получившее определение Арбитражного суда Сахалинской области от 05.08.2015 года по делу № № о процессуальном правопреемстве, и, полагая, что данное судебное решение надлежит исполнять, перечислило в счет исполнения своего обязательства перед ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме 3 000 000 рублей на счет ИП П. И.О., открытый в ФПАО «<данные изъяты>».

25.01.2016 года П. И.О. сомневаясь в законности действий ФИО2, отказался передать полученные денежные средства в сумме 3 000 000 рублей ФИО2, возвратив их обратно на счет ОАО «<данные изъяты>».

Таким образом, свой преступный умысел ФИО2 не довел до конца по независящим от его воли обстоятельствам, поскольку его преступные действия были обнаружены представителями потерпевшего ООО «<данные изъяты>» и ИП П. И.О.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 вину свою не признал и показал участникам процесса, что в мае 2014 года по предложению своего <данные изъяты> – Г. В. Ю., он стал наводить порядок в договорных отношениях ООО «<данные изъяты>», в том числе взыскивать долги Общества. В ООО «<данные изъяты>» он был принят на должность юриста. Директором ООО «<данные изъяты>» на тот момент был К. Д. Е., однако фактически указанное предприятие принадлежало его <данные изъяты>, которого 09 сентября 2014 года арестовали и увезли в г. <адрес>. Соответственно руководить ООО «<данные изъяты>» в отсутствие брата стала жена последнего – Г. Л. Н.. Учредителя Общества были также М. В.П. и М. А.В., при этом последний умер, и не был выведен из числа учредителей. В этой связи порядок в учредительных документах Общества наводила юрист Ф. М.В.

В ходе проверки документов было выявлено, что самая большая задолженность перед ООО «<данные изъяты>» была у ОАО «<данные изъяты>», и составляла более 32 000 000 рублей. В связи с чем, он подготовил иск в Арбитражный суд о взыскании имеющейся задолженности.

В январе Арбитражным судом было вынесено решение о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» задолженности в размере более 32 000 000 рублей. В этот же период времени выяснилось, что у ООО «<данные изъяты>» имеется задолженность перед «<данные изъяты>» в размере более 60 000 000 рублей, и поэтому ООО «<данные изъяты>» решили закрыть. Всех работников в марте 2015 года перевели в фирму «<данные изъяты>», при этом он продолжал обслуживать ООО «<данные изъяты>».

В начале июня 2015 года ФИО3 летала на свидание к его брату в <адрес>. После возвращения она сказала ему, что брату необходимы денежные средства для изменения меры пресечения на домашний арест. В совместной беседе они решили продать с этой целью долг ОАО «<данные изъяты>».

В один из дней он встретился с В. Р.А. и рассказал ему о том, что ему необходимо продать имеющийся долг ОАО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>», и попросил его найти человека, который бы мог выкупить долг. Через пару дней он снова зашел в офис к В., где последний познакомил его с П. И.О., который и предложил купить долг за 18 000 000 рублей. Он сообщил об этом Г. Л., которая согласилась продать долг за указанную сумму. Кроме этого, Г. Л. передала ему исполнительный лист от 10 июня 2015 года на сумму более 37 000 000 рублей.

После этого, он подготовил все документы по переуступке прав требований, документы были подписаны П. и переданы в Арбитражный суд Сахалинской области. Г. Л. также сказала ему, что для уверенности в сделке необходимо подготовить протокол собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» с учетом ее большого размера. Именно Г. Л. и передала ему уже подписанные два договора цессии, решение учредителей и его копию, заявление в суд и копию исполнительного листа, которые он и отнес в суд.

05 или 07 августа 2015 года Арбитражный суд вынес определение о передаче долга ИП П.. Срок обжалования указанного решения составлял месяц и после вступления определения Арбитражного суда в законную силу ООО «<данные изъяты>» должно передать все документы по долгу ИП П., а последний должен перевести денежные средства в сумме 18 000 000 рублей на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». После вступления определения Арбитражного суда в законную силу, уже в сентябре 2015 года он стал работать на <адрес> Сахалина и в г. Южно-Сахалинске находился редко.

В очередной раз вернувшись в г. Южно-Сахалинск, он обратился к Г. Л. с просьбой предоставить П. реквизиты для перевода денежных средств. Однако Г. сообщила ему о том, что ООО «<данные изъяты>» перерегистрирована на К. А.В. и денежные средства необходимо передать наличными. Тогда он сказал Г., что останавливает сделку и не желает с ней больше вести какие-либо дела. Одновременно он сообщил П., что сделка не состоится.

Отвечая на вопросы участников процесса, ФИО2 также показал, что доверенность на представление интересов ООО «<данные изъяты>» ему была выдана К. Д.Е. Именно этой доверенностью он всегда пользовался в суде, когда представлял интересы ООО «<данные изъяты>». Доверенность была выдана в июне или июле 2014 года, и несмотря на то, что в апреле 2015 года он был уволен с ООО «<данные изъяты>» он все равно продолжал его обслуживать. После увольнения К. не требовал вернуть доверенность, именно по этой доверенности он и представлял интересы ООО «<данные изъяты>» в Арбитражном суде при передаче долга ИП П.. В связи с чем К. его оговаривает ему не известно, поскольку у него с ним не было каких-либо неприязненных отношений. Встречаясь с Ф., он уже понимал, что эти деньги необходимо спасать, чтобы они не достались Г. Л..

Кроме этого, ФИО2 показал, что договор цессии по передаче долга ИП П. он составлял сам. Номер счета ООО «<данные изъяты>» указанный в договоре он скопировал с других документов. Кто именно подписал договор цессии ему не известно, поскольку все документы он передал для подписи Г. Л., а она вернула их ему уже подписанными.

Несмотря на занятую ФИО2ым позицию относительно инкриминируемого деяния, виновность подсудимого подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний представителя потерпевшего П. С.А., данных в зале суда следует, что по доверенности он оказывает юридические услуги ООО «<данные изъяты>». Примерно в октябре 2015 года руководитель ООО «<данные изъяты>» К. А.В. передал ему документы по Арбитражному делу о взыскании дебиторской задолженности с ОАО «<данные изъяты>» в сумме 37 000 000 рублей по договору поставки нефтепродуктов и попросил узнать на какой стадии находится дело, поскольку исполнительный лист о взыскании задолженности ФИО2ым не передавался.

С целью выяснения указанной информации им было направлено заявление в Арбитражный суд об ознакомлении с материалами дела. В ходе ознакомления с материалами дела ему стало известно о том, что от имени ООО «<данные изъяты>» поступило заявление о процессуальном правопреемстве стороны по делу подписанное генеральным директором К. Д.Е. Также в материалах дела находился договор уступки прав требования (цессии) от 23 июня 2015 года № года, заключенный между ООО «<данные изъяты>» и ИП П. И.О. Также ему стало известно о том, что в судебном заедании интересы ООО «<данные изъяты>» по доверенности представлял ФИО1, который на тот момент состоял в должности юриста указанного Общества с 2014 года. Согласно доверенности ФИО1 имел право представлять интересы ООО «<данные изъяты>» во всех гражданских делах связанных с хозяйственной деятельностью Общества, а также имел право получения почтовой корреспонденции. Право подписи на заключение каких-либо договоров от лица ООО «<данные изъяты>» у ФИО2 не было, также как не было права проведения переговоров. 01 апреля 2015 года ФИО1 был уволен по собственному желанию. Вместе с тем информации об отзыве доверенности не было.

Арбитражным судом было принято решение о замене взыскателя денежных средств с ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О. и исполнительный лист о взыскании денежных средств с ОАО «<данные изъяты>» был получен ФИО1 Указанная информация была доведена им до генерального директора ООО «<данные изъяты>» К. А.В. После этого ими было направлено письмо бывшему директору ООО «<данные изъяты>» К. Д.Е. с целью выяснения обстоятельств заключения договора цессии. Параллельно ими было направлено уведомление в ОАО «<данные изъяты>» о мошенничестве.

От К. им поступил ответ о том, что договор цессии с ИП П. им не заключался и не подписывался. В последствие указанный факт был подтвержден проведенной экспертизой, которая пришла к выводу о том, что подпись в договоре цессии К. Д.Е. не принадлежит.

После этого, он встречался с ФИО1 в районе дома <адрес> с целью получения имеющихся документов по факту заключения договора цессии с ИП П.. Однако ФИО2 пояснил, что никакого договора он не заключал и никаких документов у него не осталось.

В дальнейшем Арбитражный суд признал договор цессии от 23 июня 2015 года недействительным. Вместе с тем, ОАО «<данные изъяты>» перечислил по этому договору ИП П. денежные средства в сумме 3 000 000 рублей, которые им были возвращены. В случае доведения ФИО1 своих преступных действий до конца ООО «<данные изъяты>» был бы причинен значительный материальный ущерб на сумму 37 198 718 рублей.

Из показаний свидетеля К. Д.Е., данных в зале суда и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что ранее он состоит в должности генерального директора ООО «<данные изъяты>» с конца ноября 2015 года.

Основным видом деятельности Общества является хранение и реализация нефтепродуктов. В его функциональные обязанности входило общее руководство деятельностью Общества. В состав учредителей Общества входили К. А.В. (50% доли уставного капитала), вторая половина доли уставного капитала принадлежит самому Обществу. С начала образования Общества учредителями являлись: М. В.П. с долей уставного капитала 90% и М. А.В. с 10% долей уставного капитала.

ДД.ММ.ГГГГ М. умер и его доля в уставном капитале перешла Обществу. В апреле 2015 года в состав учредителей вошел К. А.В. путем увеличения уставного капитала. После вхождения К. в состав учредителей ООО «<данные изъяты>», доли уставного капитала распределились в следующем порядке: К. А.В. - 50% уставного капитала, М. В.П. - 45% уставного капитала и оставшиеся 5% принадлежали ООО «<данные изъяты>».

В июле 2015 года, после выхода из состава учредителей М. В.П., доли распределись так, как и существуют по настоящее время: К. А.В. (50% доли уставного капитала), вторая половина доли уставного капитала принадлежит самому Обществу.

11 января 2011 года между ООО «<данные изъяты>» в лице директора М. А.В. (который до конца 2012 года также входил в состав учредителей) и ОАО «<данные изъяты>» был заключен договор поставки нефтепродуктов, который был ООО «<данные изъяты>» выполнен в полном объеме, а ОАО «<данные изъяты>» свои обязательства по оплате нефтепродуктов не исполнило, в связи с чем ООО «<данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области для взыскания образовавшейся задолженности.

В период с 23 июня 2014 года по 01 апреля 2015 года в Обществе по трудовому договору работал ФИО1 в должности юриста, который и представлял интересы Общества в суде по взысканию задолженности с ОАО «<данные изъяты>» на основании выданной ему доверенности от 10 ноября 2014 года сроком действия 1 год. За время своей работы ФИО1 зарекомендовал себя с положительной стороны. ФИО1 уволился из Общества по соглашению сторон с 01 апреля 2015 года, написав заявление.

После увольнения ФИО1 никаких гражданско-правовых договоров с ФИО2ым и ООО «<данные изъяты>» не заключалось, более никаких интересов Общества тот не представлял. Однако, несмотря на их требование сдать выданную тому доверенность, ФИО2 ответил, что данную доверенность он утерял и ее не сдал. После своего увольнения ФИО2 оказывал юридические услуги ООО «<данные изъяты>».

На основании искового заявления, поданного ООО «<данные изъяты>» в Арбитражный суд Сахалинской области о взыскании задолженности с ОАО «<данные изъяты>», 25 января 2015 года судом вынесено судебное решение по делу № №, согласно которого с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» надлежит взыскать 32 113 694 рубля 78 копеек задолженности, 4 885 023 рубля 57 копеек процентов и 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, а всего на сумму 37 198 718 рублей 35 копеек. После обжалования в Апелляционной инстанции судебного решения, оно осталось без изменений и вступило в законную силу 20 апреля 2015 года. Исполнительный лист от имени ООО «<данные изъяты>» никто не получал.

На основании собрания учредителей от 21 июля 2015 года он снял с себя полномочия генерального директора, генеральным директором был назначен К. А.В.

26 ноября 2015 года ему от К. поступило предложение снова занять должность генерального директора ООО «<данные изъяты>», на что он согласился.

В середине октября 2015 года он получил письмо по вопросу дать разъяснения о заключении договора уступки прав (цессии) от 23 июня 2015 года между ООО «<данные изъяты>» и ИП П. И.О. В ходе разбирательства по данному вопросу ему стало известно о том, что был составлен договор уступки прав (цессии) между ООО «<данные изъяты>» в его лице и ИП П. И.О., согласно которому Общество уступает свои права требования к ОАО «<данные изъяты>» в размере 37 198 718,35 рублей ИП П. И.О., а взамен получает только 18 000 000 рублей. При этом, в договоре цессии были указаны банковские реквизиты ООО «<данные изъяты>», однако номер расчетного счета не принадлежит Обществу и никогда не принадлежал (№). Подпись в данном договоре была проставлена не им (хотя и с имитацией его подписи), им данный договор не заключался, лично он с ИП П. никогда знаком не был, общих отношений ни у него с ИП П., ни у Общества никогда не имелось. Также представителем ООО «<данные изъяты>» П. С. в октябре 2015 года ему был предъявлен протокол № внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>», то есть его копия, заверенная якобы его рукой. По поводу этого протокола он также может пояснить, что в данном собрании он участия не принимал, по указанному в нем адресу: г. Южно- Сахалинск, ул. <адрес>, данное собрание не могло быть проведено, так как указанный адрес ему не известен и к Обществу отношения не имеет, при этом в протоколе также содержится имитация его подписи, а также имитация записи «Копия верна директор <данные изъяты> К.». Ему стало известно, что все эти подложные документы были представлены в Арбитражный суд Сахалинской области с целью замены стороны по делу в порядке правопреемства по делу № о взыскании задолженности с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» (заменить ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О.). Представителем Общества в Арбитражном суде выступал на основании доверенности от 10 ноября 2014 года ФИО1, хотя при ознакомлении с имеющейся в арбитражном деле копией доверенности может с уверенностью сказать, что именно в этой доверенности стоит также не его подпись, это лишь ее имитация.

Также на всех представленных в суд копиях, заверенных якобы его подписью, запись «копия верная директор К.» и подпись выполнены не им (копия исполнительного листа, копия протокола общего собрания). Заявление о замене стороны также им не подписывалось. Какой именно печатью выполнены оттиски на перечисленных выше документах ему не известно, однако это точные копии их печатей, которые в настоящее время находятся в Обществе. Печати у Общества не терялись.

На основании заявления о замене стороны в порядке правопреемства Арбитражным судом Сахалинской области от 05 августа 2015 года вынесено решение о замене стороны ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О. в порядке правопреемства задолженности с ОАО «<данные изъяты>». Подобная сделка является заведомо невыгодной и нецелесообразной для ООО «<данные изъяты>» ввиду того, что Общество по судебному решению и так получит денежные средства в полном объеме, определенном судом, и продавать долг за половину этой суммы, не выгодно. Тем более, что от ИП П. денежные средства в размере 18 000 000 рублей на счет ООО «<данные изъяты>» не поступали, в договоре цессии счет Общества заведомо указан верный.

С ФИО2ым он встречался примерно 14-15 октября 2015 года, однако тот ничего не стал ему говорить по поводу действий в Арбитражном суде, уклонившись от ответа.

С ИП П. он также встречался примерно в то же самое время, что и с ФИО2ым возле <данные изъяты> банка, расположенного на пересечении ул. <адрес> г. Южно-Сахалинска, при этом их с ним разговор он записывал на диктофон своего сотового телефона. С ним также находились П. С. и Т. А. В..

В ходе разговора П. пояснил, что ему эту сделку предложил совершить ФИО2, предоставив уже готовый договор цессии. На все остальные их вопросы П. отвечал, что считает эту сделку абсолютно законной, что она утверждена судом, поэтому расторгать ее отказался. Также П. сообщил, что ФИО1 пообещал ему за эту операцию 10 % от суммы поступивших на счет денег. Запись он передал сотрудникам БЭП.

В январе 2016 года ООО «<данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области для признания договора уступки прав (цессии) ничтожным.

При прослушивании аудиозаписи на диске он узнает разговор, который состоялся примерно 14-15 октября 2015 года у <данные изъяты> банка с П. И.О. На данной записи он идентифицирует голос П. С.А., свой голос, голос своего знакомого Т. А.В., а также голос П. И., с которым они беседовали. (том 3 л.д. 112-117, 128-131 и том 5 л.д. 15-18)

Из показаний свидетеля М. В.П., данных в зале суда и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что с 2010 года он являлся одним из учредителей ООО «<данные изъяты>» с долей в уставном капитале в настоящее время 90 %. Соучредителем Общества и его директором являлся М. А.В, который умер. Общество занималось реализацией нефтепродуктов. О том, что в состав учредителей вошел К. А.В., он узнал от сотрудников полиции, однако с самим К. не знаком. Когда именно он сам был выведен из состава учредителей, он сказать не может, так как не помнит. После М. директором Общества являлся К. Д. Е..

Делами Общества он никогда не занимался. В собраниях Общества он никогда участия не принимал. Следователем ему был предъявлен протокол № внеочередного собрания участников Общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» от 11.06.2015 года, однако участия в данном собрании он не принимал, подпись в данном протоколе стоит не его. О данном собрании ему ничего до этого известно не было, также ему не известен адрес его проведения, который указан: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, он по данному адресу никогда не был. ИП П. И.О. ему не знаком, никогда с ним не встречался.

В конце 2015 года генеральный директор Общества К. Д.Е. при встрече сообщил ему о том, что их бывший юрист ФИО1 пытался похитить деньги компании. Со слов ФИО4 представил в суд подложные документы с целью перевести право требования ООО «<данные изъяты>» к ООО «<данные изъяты>» в сумме более 37 000 000 рублей на ИП П. И.О. (том 3 л.д. 135-138)

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. И.О. показал, что является индивидуальным предпринимателем. С ФИО2ым он познакомился через своего знакомого В. Руслана, когда тот находился у него в офисе. В последствие с ФИО2ым у него сложились деловые отношения.

В ходе общения с ФИО2ым ему стало известно о том, что последний является юристом компании ООО «<данные изъяты>». Также ФИО2 рассказал ему о том, что у ОАО «<данные изъяты>» перед ООО «<данные изъяты>» образовалась задолженность. ФИО2 предложил ему выкупить долг за 18 000 000 рублей, заключив с ООО «<данные изъяты>» договор цессии. При их разговоре с ФИО2ым также присутствовал В., который пообещал ему занять денежные средства в размере 18 000 000 рублей под 1% в месяц для совершения сделки. Он согласился на предложение ФИО2, поскольку получил бы право на требование суммы долга у ОАО «<данные изъяты>» и выгода от указанной сделки для него составила бы примерно 17 000 000 рублей.

Оформление договора о переуступки права требования долга ФИО2 делал сам. В ходе очередной встречи ФИО2 передал ему две копии договора цессии, которые были составлены от лица директора ООО «<данные изъяты>» К. Д.Е., однако подпись самого директора в договоре отсутствовала. Он ознакомился с условиями договора, после чего подписал его. Подписание договора происходило в офисе В. по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>. Перед подписанием договора он не выяснял, являлся ли К. в действительности директором ООО «<данные изъяты>», поскольку документы после подписания должны были направляться в Арбитражный суд, где все эти обстоятельства проверялись. После того, как он подписал договор, он передал его ФИО2.

05 августа 2015 года состоялось судебное заседание по переуступке права требования долга. В судебном заседании присутствовал ФИО2, который представлял интересы ООО «<данные изъяты>». В ходе судебного заседания судья установила личности лиц, участвовавших в процессе, огласила документы, имеющиеся в материалах дела, после чего он подтвердил в суде свои намерения относительно заключения договора цессии, после чего было вынесено определение о переуступке права требования долга. С документами, который ФИО2 предоставлял в суд, он не знакомился и их не видел. Он получил решение Арбитражного суда, однако копию самого договора цессии он так и не получил.

В сентябре 2015 года он созвонился с ФИО2ым, поскольку судебное решение вступило в законную силу. В ходе разговора ФИО2 сообщил ему, что сделка приостанавливается. Позднее к нему пришли представители ООО «<данные изъяты>» и сообщили о том, что заключенный договор цессии между ИП П. и ООО «<данные изъяты>» является недействительным, поскольку руководство ООО «<данные изъяты>» об этой сделке ничего не было известно, а ФИО2 на момент заключения договора не являлся сотрудником ООО «<данные изъяты>» и доверенность выданная ФИО2, для представления интересов Общества также является недействительной.

В 2016 году договор цессии заключенный между ИП П. и ООО «<данные изъяты>» был расторгнут.

Свидетель П. отвечая на вопросы участников процесса, показал также, что ФИО2 высылал ему на почту какие-то документы, в том числе паспорт и доверенность, при этом в судебном заседании судья удостоверился в полномочиях ФИО2 как представителя ООО «<данные изъяты>», и поэтому у него по поводу полномочий последнего сомнений не возникло. По исполнительному листу, выданному на основании определения Арбитражного суда Сахалинской области от 05.08.2015 года от ОАО «<данные изъяты>» на его расчетный счет поступили денежные средства в размере 3 000 000 рублей. Указанные денежные средства он отправил обратно в ОАО «<данные изъяты>».

Из показаний свидетеля Г. Л.Н., данных в зале суда и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО1, является <данные изъяты> ее супруга Г. В. Ю.. После 2000 года отношения между их семьей и ФИО1 испортились. С этого времени практически всякое общение между ними и ФИО1 прекратилось.

В период с 2000 года до 2013 года она ФИО1 не видела совсем. После того, как у ее супруга начались проблемы с сентября 2014 года, ФИО1 иногда интересовался у нее его делами, однако ей достоверно известно, что сам лично ФИО1 своего <данные изъяты> в СИЗО в г. <адрес> ни разу не навещал, передач тому не передавал и никакой финансовой помощи ему, либо ей не оказывал. Также ей от ее супруга стало известно о том, что примерно с лета 2014 года супруг разрешил своему <данные изъяты> Юрию проживать в одной из квартир, которая расположена по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где тот и проживал до октября 2015 года.

12.10.2015 года ей от знакомого К. Д.Е. стало известно о том, что ФИО1 пытался совершить хищение денежных средств ООО «<данные изъяты>» в сумме примерно 37 миллионов рублей, которые данному Обществу должно было перечислить ОАО «<данные изъяты>», путем подделывания документов, а именно договора цессии от 23.06.2015 года, и состоявшегося на основании этих поддельных документа судебного решения Арбитражного суда Сахалинской области от 05.08.2015 года.

Как только она узнала об этом, в тот же день, 12 октября 2015 года, в вечернее время, она пришла в квартиру <адрес> г. Южно-Сахалинска поговорить с ФИО1. ФИО2 на ее звонки не отвечал. Дверь ей открыл сам ФИО2, которому она сразу с порога задала вопрос о том, как тот мог поступить так с компанией (имея ввиду ООО «<данные изъяты>»), в которой тот работал юристом. ФИО2 не ожидал ее вопроса, и видно было, что растерялся, и ничего толком ей не смог объяснить. Она потребовала, чтобы ФИО1 съехал из данной квартиры и вернул ей от нее ключи и ключи от офиса по адресу: г. Южно- Сахалинск, <адрес>, который является общим офисом компаний «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». До этого момента тот имел ключи от данного офиса, так как после своего увольнения из ООО «<данные изъяты>» он их не сдал генеральному директору. Ключи от офиса она забрала у ФИО1 сама в тот же день, а ключи от квартиры ей позже отдал К. Д..

ФИО1 совершить совместно с ней данное хищение и изготовить документы ей не предлагал, с подобными предложениями ФИО2 никогда бы не посмел подойти, поскольку она ни дружеских, ни приятельских отношений с ним не поддерживала и могла пресечь его действия. Проставить печати ООО «<данные изъяты>» на каких-либо документах ФИО1 ее не просил, поскольку у нее не имеется даже доступа к печатям ООО «<данные изъяты>». Ей было известно от К. о намерении ООО «<данные изъяты>» заключить в начале 2015 года договор уступки права требования к ОАО «<данные изъяты>» с ИП Х. М.Н., с которым она также знакома.

С ФИО1 она виделась в апреле 2015 года, <данные изъяты>, и один раз в 20-х числах сентября 2015 года, когда они ходили вместе с суд по делам его <данные изъяты> Г. В. Ю..

Летом 2015 года она ни разу с ФИО1 не встречалась, в том числе и в офисе компании. Документами ООО «<данные изъяты>» она не занималась и заниматься не могла, в силу того, что отношения к указанной компанию не имеет. Поскольку ей от К. Д.Е. было известно о том, что ФИО1 пропал и на звонки не отвечает, она осенью 2015 года неоднократно звонила на известные ей номера телефонов ФИО1, на которые тот не отвечал.

Позже от К. Д.Е. ей стало известно о том, что ФИО1, подделав документы от имени ООО «<данные изъяты>», оформил договор уступки прав требования на ИП П. И.О., подав соответствующие подложные документы в Арбитражный суд. (том 3 л.д. 183-186 и том 5 л.д. 22-25)

<данные изъяты>

Примерно 12 или 13 октября 2015 года он встретился в офисе ООО «<данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, с Г. Л., которая показала ему какое-то судебное решение и сказала, что его <данные изъяты> ФИО1 подделал какой-то договор и похитил 37 миллионов рублей у ООО «<данные изъяты>». Позже он также встретился в городе с К. Д., с которым знаком с детства, который ему подтвердил слова Г. Л., сообщив, что <данные изъяты> подделал договор цессии. Сразу после того, как он поговорил с Г. Л., он позвонил своему <данные изъяты> ФИО1 и стал выяснять у того по поводу сказанного ему Г. Л., на что отец лишь отмахнулся и ничего пояснять не стал. Для какой именно цели отцу понадобились денежные средства в таком размере ему не известно.

28.03.2016 года примерно в 09 часов 50 минут к нему домой по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, приехали сотрудники полиции, которые предъявили ему постановление о производстве обыска в его жилище с целью отыскания документов, изготовленных его отцом.

В ходе обыска он указал сотрудникам полиции на личные вещи своего отца, которые хранятся временно в коридоре при входе в дом. В кейсе из черной ткани в ходе обыска был обнаружен бланк договора уступки прав требования (цессии) от 23.06.2015 года, который заключен между ООО «<данные изъяты>» и ИП П. И.О., который сторонами договора не подписан. Однако с обратной стороны второго листа данного договора содержался рукописный текст, который по его мнению выполнен рукой его <данные изъяты> ФИО1, а также были обнаружены порядка 5-ти листов бумаги и три бумажных стикера, на которых он также опознал почерк своего <данные изъяты> ФИО1 Данные документы были в ходе обыска изъяты следователем. (том 3 л.д. 187-190)

Отвечая на вопросы участников процесса, свидетель ФИО2 показал также, что в мае и в июне 2015 года в офисе отца он был неоднократно и видел там Г. Л., К. Д. и Х. М..

Из показаний свидетеля Ф. М.В., данных в зале суда и исследованных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что в ООО «<данные изъяты>» она в различное время оказывала профессиональные услуги как юриста, и как инженера без оформления отношений примерно с 2011 года.

С 01 августа 2015 года она находится в декретном отпуске. До июля 2015 года генеральным директором Общества являлся К. Д. Е.. В связи с необходимостью продажи компании К. в июле 2015 года сложил с себя полномочия генерального директора и генеральным директором был назначен К. А.В. Также на должность юриста в ООО «<данные изъяты>» был принят ФИО1, с которым им приходилось очень часто соприкасаться по работе.

Ей известно, что у ООО «<данные изъяты>» были договорные отношения в ОАО «<данные изъяты>», в результате чего у ООО «<данные изъяты>» появились основания для взыскания с указанной компании значительного долга по оплате поставленных нефтепродуктов. Участие в первом процессе по взысканию задолженности с ОАО «<данные изъяты>» принимала она совместно с ФИО1 Был получен исполнительный лист, по которому ОАО «<данные изъяты>» осуществляло добровольные платежи в размере до 5 000 000 рублей. Во втором судебном процессе по взысканию оставшейся задолженности на сумму свыше 30 000 000 рублей участие принимал только ФИО1 Ему было достоверно известно о том, что в ходе указанного судебного процесса было выдано судом решение в пользу ООО «<данные изъяты>» о взыскании задолженности с ОАО «<данные изъяты>» в размере примерно 37 000 000 рублей, которое прошло апелляционную инстанцию и вступило в законную силу.

Примерно в октябре 2015 года с ней связался К., который сообщил о ситуации с предъявлением подложных документов ФИО1 в Арбитражный суд Сахалинской области, и вынесением судебного решения на основании этих документов о переуступке вышеуказанных прав требования с ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О.

09.11.2015 года в первой половине дня ей позвонил ФИО1 и попросил встретиться. Она сразу сообщила о намерении ФИО2 встретиться <данные изъяты> БЭП, которые перед встречей снабдили ее сотовым телефоном П. С.А.

09.11.2015 года в обеденное время у нее состоялась встреча с ФИО2ым в кафе, расположенном в здании торгового центра «<данные изъяты>». В ходе встречи ФИО2 попросил ее получить генеральную доверенность на его имя от нового директора ООО «<данные изъяты>» К. А.В. на представление им интересов Общества. ФИО2 сообщил, что по нему ведутся уже действия со стороны ООО «<данные изъяты>». Как она поняла по привлечению ФИО2 к уголовной ответственности за действия по переуступке прав требования, и тому нужна реальная доверенность для подтверждения легитимности своих действий. За ее содействие в выдаче доверенности, ФИО2 предложил ей деньги. Она решила назвать тому сумму в размере 150 000 рублей, надеясь только на то, что у того такой суммы нет, а также попросила передать ей поддельные документы. В ходе беседы также ФИО2 рассказал о том, что он лично подготовил договор цессии на своем личном ноутбуке, после чего данный договор подписал его знакомый индивидуальный предприниматель П. И.О. Этот договор цессии, как сказал ей ФИО2, находится у ИП П..

Из всей этой ситуации она поняла, что ФИО2 пытался похитить денежные средства в размере примерно 37 000 000 рублей, причитающиеся ООО «<данные изъяты>» от ОАО «<данные изъяты>» через расчетные счета ИП П.. ФИО2 пояснил также, что его <данные изъяты> Г. В. Ю. находится сейчас под стражей по уголовному делу и скорее всего тот получит реальное лишение свободы, поэтому ФИО1 нуждается в денежных средствах для того, чтобы обеспечивать <данные изъяты> передачами, а также понадобятся денежные средства по выходе <данные изъяты> из мест лишения свободы.

23.11.2015 года примерно в 12 часов 30 минут, используя свой личный сотовый телефон для записи разговора с ФИО2ым, она пришла снова на встречу в кафе <адрес> в г. Южно-Сахалинске. Придя на встречу, ФИО2 не принес ей поддельные документы, сказав, что их уничтожил. Деньги также он ей не принес, но пообещал найти второй экземпляр договора цессии у П. И.О. и найти обещанную сумму в размере 150 000 рублей. В процессе данной беседы ФИО2 изменил свое желание о выдаче ему нотариальной доверенности и предложил ей переговорить с К. на предмет приобретения принадлежащей тому доли в полном объеме за 2 500 000 рублей. Тогда она сказала ФИО2, что их встреча прошла впустую, так как тот ей ни документы, ни деньги не принес.

Очередная встреча с ФИО2ым произошла 11.12.2015 года примерно в 14 часов в помещении кафе <адрес>. Их разговор она снова записывала на сотовый телефон П.. ФИО2 на встрече ей сказал, что никаких оригиналов документов нет в принципе, в том числе и у П.. На встречу ФИО2 принес ей деньги в размере 150 000 рублей все купюрами по 5 000 рублей, на что она сказала, что вопрос о продаже доли в уставном капитале Общества они решат.

ФИО2 поинтересовался, когда они пойдут к нотариусу для оформления сделки по продаже доли в уставном капитале ООО «<данные изъяты>», на что она тому ответила, что на следующей неделе. Сумма, которую ФИО2 предложил за долю в уставном капитале Общества 2 350 000 рублей (с учетом уже полученных ею 150 000 рублей, а всего 2 500 000 рублей). Оставшиеся денежные средства тот пообещал ей передать непосредственно перед походом к нотариусу. Она сказала ФИО2, что подготовит все необходимые документы (протокол собрания учредителей и заявление на назначение генерального директора Общества) и отвезет их нотариусу.

Фактически она не собиралась готовить никакие документы. Все свои разговоры с ФИО2ым она записывала на диктофон в телефонах и выдавала записи сотрудникам БЭП сразу после встреч. (том 3 л.д. 161-165, 166-170 и 171-174)

Показания свидетеля Ф. подтверждаются также и протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО2ым и свидетелем Ф., в ходе которой последняя подтвердила ранее данные показания, изложенные в протоколах от 15.02.2016 и от 05.04.2016 года, сообщив, что на предъявленных к прослушиванию 2 дисках, содержатся записи разговоров ее и ФИО1, которые она записывала лично на диктофон сотового телефона, а подозреваемый ФИО2 от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. (том 4 л.д. 200-203)

Допрошенный при производстве по делу свидетель Ч. И.В. показал, что состоит в должности оперативного уполномоченного УЭБиПК УМВД России по Сахалинской области.

27.10.2015 года в УМВД России по Сахалинской области поступило заявление представителя по доверенности ООО «<данные изъяты>» П. С.А., согласно которому ФИО1 путем предоставления в Арбитражный суд Сахалинской области подложных документов, пытался похитить денежные средства в размере 37 198 718,35 рублей.

В ходе проведения проверки по заявлению было установлено, что 07 июля 2015 года ФИО2 направил пакет подложных документов в Арбитражный суд Сахалинской области для утверждения договора уступки прав (цессии) от 23.06.2015 №, заключенного между ООО «<данные изъяты>» в лице его директора К. Д.Е. и ИП П. И.О. об уступке прав требования Общества к ОАО «<данные изъяты>» на общую сумму 37 198 718,35 рублей.

В ноябре 2015 года в УЭБиПК УМВД России по Сахалинской области от Ф. М. В. поступила информация о том, что гражданин ФИО1 намерен встретиться с ней для обсуждения какого-то вопроса. Указанная информация была доведена до представителя ООО «<данные изъяты>» П. С.А., от которого поступило предложение снабдить Ф. средствами записи разговора, чтобы убедиться в намерениях ФИО1 Для чего П. предложил предоставить для ведения записи разговоров свой личный сотовый телефон «iphone».

09.11.2015 года он вместе с П. встретились с Ф., которой был передал сотовый телефон П. С.А. для записи разговора с ФИО1

10.11.2015 года Ф. была им опрошена по факту состоявшегося у нее с ФИО1 09.11.2015 разговора, в ходе чего выдала переданный ей для записи сотовый телефон П. С.А. с записью разговора. Данная запись была перекопирована им на CD-диск, который впоследствии приобщен к материалу проверки. В последующем Ф. обо всех встречах с ФИО1 заранее информировала его.

Так, 23.11.2015 года состоялась еще одна встреча Ф. с ФИО2ым, которая происходила в кафе <адрес>. В указанный день им было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия - «наблюдение», то есть в помещении кафе встреча Ф. и ФИО2 записывалась им скрыто при помощи технического средства - сотового телефона в режиме видео. Ф. изъявила желание записывать разговор на свой личный сотовый телефон, однако это ей сделать не удалось, ввиду того, что ей на телефон во время записи поступали звонки. Видеозапись была перекопирована на CD-диск, который в последствие приобщен к материалу проверки.

Очередная встреча Ф. и ФИО2 состоялась 11.12.2015 года в <адрес>. Перед встречей от П. и Ф. также поступила инициатива записать разговор встречи с ФИО2ым на диктофон телефона П.. П. снова предоставил свой сотовый телефон, который он передал Ф..

После состоявшейся встречи Ф. была в тот же день им опрошена и к своему объяснению выдала сотовый телефон с записью состоявшегося разговора. Данная запись была перекопирована им на CD-диск, который впоследствии приобщен к материалу проверки. (том 3 л.д. 199-202)

В связи с неявкой в судебное заседание свидетеля М. А.В. по ходатайству стороны обвинения, и в порядке ст. 281 УПК РФ, судом были оглашены его показания с согласия участников процесса.

Из показаний свидетеля М. А.В. следует, что в ООО Юридический центр «<данные изъяты>» на должности генерального директора он работает с августа 2009 года. Данная организация выполняет функции юридического отдела, то есть представляет интересы различных организаций, в том числе и ОАО «<данные изъяты>».

Между ОАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» заключен договор поставки нефтепродуктов № от 11.01.2011 года в целях приобретения дизельного топлива для строительной техники ОАО «<данные изъяты>», используемой при строительстве магистрального газопровода «<данные изъяты>». Договор заключался сторонами непосредственно по месту строительства объекта путем обмена документов черед сотрудников организаций. Обязательство по поставке дизельного топлива ООО «<данные изъяты>» исполнило в полном объеме.

ОАО «<данные изъяты>» вследствие материальных трудностей не смогло вовремя рассчитаться за часть товара, поставленного ООО «<данные изъяты>». Арбитражным судом Сахалинской области взыскано с ОАО «<данные изъяты>» 32 113 694,78 рублей долга и 4 885 023,57 рублей неустойки.

В декабре 2015 года в связи с процессуальной заменой взыскателя (с ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О.), на расчетный счет ИП П. И.О. было перечислено 3 000 000 рублей, которые, насколько ему известно, тот вернул обратно по неизвестной ему причине.

От ИП П. И.О. в их адрес поступало письмо с исходящим номером № от 23.09.2015 года, которое поступило 23.10.2015 года, с содержанием уведомления о состоявшейся замене взыскателя с ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О. (том 3 л.д. 231 -233)

Кроме того, вина подсудимого в совершении преступления, подтверждается и исследованными судом письменными доказательствами, находящимися в уголовном деле.

Заявлением представителя по доверенности ООО «<данные изъяты>» П. С.А. от 27.10.2015 года о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который обманным путем, без ведома руководителя и участников Общества, произвел действия по хищению активов Общества, а именно дебиторской задолженности ОАО «<данные изъяты>», в результате чего Обществу нанесет крупный ущерб в размере 37 198 718 рублей 35 копеек. (том 1 л.д. 44-46)

Согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, свидетельства о государственной регистрации юридического лица и свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, ООО «<данные изъяты>» с 28.05.2010 года состоит на учете в Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № по Сахалинской области, имеет основной государственный регистрационный номер №, а также адрес (место нахождения): Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>. (том 1 л.д. 47-59)

Согласно заявления от 23.06.2014 года на имя директора ООО «<данные изъяты>» К. Д.Е. ФИО1 просит принять его на должность юриста, а 31.03.2015 года проси уволить с 01.04.2015 года по соглашению сторон. (том 1 л.д. 88-89)

Копии материалов арбитражного судопроизводства № № года по иску ООО «<данные изъяты>» к ОАО «<данные изъяты>», а также документы о смене правопреемника с ООО «<данные изъяты>» на ИП П. И.О. представлены на основании постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 03.11.2015 года. (том 1 л.д. 92-93 и 99-257)

Договор № поставки нефтепродуктов от 11 января 2011 года, платежные документы и товарные накладные, свидетельствующие о взаимодействие ООО «<данные изъяты>» с ОАО «<данные изъяты>», предоставлены органам предварительного следствия по соответствующему запросу М. А.В. (том 2 л.д. 38-275)

Согласно протоколу внеочередного собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 21.07.2015 года и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, К. А.В. назначен на должность генерального директора ООО «<данные изъяты>» сроком на 01 год (том 3 л.д. 47-50)

Согласно доверенности от 22.10.2015 года ООО «<данные изъяты>» в лице генерального директора К. А.В. уполномочивает П. С.А. представлять ООО «<данные изъяты>» в различных организациях, предприятиях, учреждениях и органах власти. (том 3 л.д. 84)

Постановлением о производстве выемки от 11.03.2016 года и протоколом выемки от того же числа, согласно которым у представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» П. С.А. изъяты оригиналы заявления о приеме на работу и заявления об увольнении ФИО1 (том 3 л.д. 98-103)

Протоколом осмотра предметов и документов от 11.03.2016 года, согласно которому были осмотрены документы, а именно заявление о приеме на работу и заявление об увольнении ФИО1, изъятые в ходе выемки у представителя потерпевшего П. С.А. (том 3 л.д. 104-108)

Постановлением и протоколом об изъятии образцов для сравнительного исследования, согласно которым у К. Д.Е. были изъяты образцы подписи и почерка. (том 3 л.д. 120-127)

В соответствии с приказом № от 23.06.2014 года ФИО1 с 23.06.2014 года принят на должность юриста в ООО «<данные изъяты>». (том 3 л.д. 134)

Запиской-расчетом при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), согласно которой трудовой договор, заключенный между ООО «<данные изъяты>» и ФИО1 прекращен 01 апреля 2015 года (том 3 л.д. 132-133)

Постановлением и протоколом об изъятии образцов для сравнительного исследования, согласно которым у М. В.П. были изъяты образцы подписи и почерка. (том 3 л.д. 141-147)

Постановлением и протоколом об изъятии образцов для сравнительного исследования, согласно которым у К. А.В. были изъяты образцы подписи и почерка. (том 3 л.д. 154-160)

Ответом на запрос Арбитражного суда Сахалинской области от 06 мая 2016 года № №, согласно которого исполнительный лист по делу о взыскании с ОАО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» задолженности в сумме 37 198 718 рублей 35 копеек был направлен в ООО «<данные изъяты>» (том 3 л.д. 204-205)

Согласно выписки о движении денежных средств ИП П. И.О. предоставленной органам предварительного следствия по соответствующему запросу представителем ФПАР «<данные изъяты>», на расчетный счет ИП П. И.О. 29.12.2015 года поступили 3 000 000 рублей от ОАО «<данные изъяты>» в счет погашения долга по решению Арбитражного суда Сахалинской области от 23.01.2015 года по делу № № по договору поставки нефтепродуктов.

25.01.2016 года ИП П. указанные денежные средства вернул ОАО «<данные изъяты>». (том 3 л.д. 213-216).

Постановлением о производстве выемки от 16.02.2016 года и протоколом выемки от того же числа, согласно которым у М. А.В. – представителя ОАО «<данные изъяты>», изъят 1 почтовый конверт, оригинал уведомления о состоявшейся замене взыскателя от 23.09.2015 года и копия уведомления о состоявшейся уступке права (требования) от 05.06.2015 года. (том 3 л.д. 234-236)

Протоколом осмотра предметов от 14.04.2016 года и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от того же числа, изъятые при производстве по уголовному делу предметы: 1 почтовый конверт, оригинал уведомления о состоявшейся замене взыскателя от 23.09.2015 года и копия уведомления о состоявшейся уступке права (требования) от 05.06.2015 года, были осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (том 3 л.д. 237-244)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 16.02.2016 года с фототаблицей к нему, осмотрен диск «UMNIK CD-R 700 80 min 52х», на котором содержится один аудио файл «№», представленный УМВД России по Сахалинской области по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий.

В ходе прослушивания указанного аудиофайла установлено, что на нем содержится аудиозапись разговора мужчины и женщины. (том 4 л.д. 1-9)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 16.02.2016 года с фототаблицей к нему, осмотрен диск «UMNIK CD-R 700 80 min 52х», на котором содержится один видеофайл «№», представленный УМВД России по Сахалинской области по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий.

Просмотром видеофайла установлено наличие встречи Ф. М.А. и ФИО1, состоявшейся 23.11.2015 года в помещении кафе «Мельница», расположенного по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>. (том 4 л.д. 10-15)

Протоколом осмотра предметов от 03.03.2016 года с фототаблицей к нему, осмотрен диск «UMNIK CD-R 700 80 min 52х», на котором содержится один аудио файл «встреча гостев 11.12.2015г.», представленный УМВД России по Сахалинской области по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий.

В ходе прослушивания указанного аудиофайла установлено, что на записи содержится разговор мужчины и женщины. (том 4 л.д. 16-20)

Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 03.03.216 года осмотренные диски с записью разговоров и видеозаписью встречи ФИО1 и Ф. М.В., приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (том 4 л.д. 23-24)

Протокол осмотра предметов от 14.03.2016 года и фототаблицей к нему, осмотрен диск «UMNIK CD-R 700 80 min 52х» «№» на котором содержится аудио файл «Audio CD (Е)» TrackOl», представленный УМВД России по Сахалинской области по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий.

В ходе прослушивания указанного аудиофайла установлено, что на записи содержится разговор мужчин относительно договор цессии. (том 4 л.д. 25-34)

Постановлением от 14.03.2016 года осмотренный выше диск приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. (том 4 л.д. 35)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 09.03.2016 года и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от того же числа, согласно которым документы, полученные по запросу в Арбитражном суде Сахалинской области у судьи Д. Ю.А., а именно: оригинал заявления директора ООО «<данные изъяты>» о замене стороны по делу о порядке правопреемства, копия договора № уступки прав (цессии) от 23 июня 2015 года; копия исполнительного листа по делу №№ от 23 января 2015, выданного Арбитражным судом Сахалинской области; копия протокола № 14 внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11 июня 2015 года; дополнения к заявлению о замене стороны в порядке правопреемства; доверенность № от 10.11.2014 года, были осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (том 4 л.д. 39-61)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 11.03.2016 года и фототаблицей к нему, осмотрены документы с образцами почерка ФИО1, предоставленных ООО «<данные изъяты>». (том 4 л.д 62-67)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 07.05.2016 года и фототаблицей к нему, осмотрены документы с образцами почерка М. В.П., К. Д.Е. и К. А.В., предоставленные ООО «<данные изъяты>». (том 4 л.д 71-75)

Протоколом осмотра предметов (документов) от 07.05.2016 года и фототаблицей к нему, осмотрены документы с образцами почерка ФИО1, изъятых в ходе обыска в доме 11 по <адрес> г. Южно-Сахалинска, а также образцы подписи ФИО1, предоставленные ООО «<данные изъяты>». (том 4 л.д 89-98)

Постановлением от 07.05.2016 года осмотренный выше бланк договора уступки права (цессии) № от 23.06.215 года с рукописными записями ФИО1 приобщен к уголовному делу в качестве вещественных доказательств. (том 4 л.д. 111).

Из заключения эксперта № от 08.04.2016 года следует, что :

- подпись от имени К. А.В., изображение которой имеется в электрографической копии протокола № от 11.06.2015 года, выполнена не самим К. А. В., а другим лицом;

рукописные записи: «Копия верна д-р «<данные изъяты>» К.», расположенные на 2-ом листе электрографической копии договора № уступки прав (цессии) от 23.06.2015г и на 2-ом листе электрографической копии протокола № 14 внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11.06.2015; «копия верна д-р <данные изъяты> К.», расположенные на 1-ой, 3-ей, 5-ой, 7-ой страницах электрографической копии исполнительного листа по арбитражному делу № № от 23.01.2015г и «копия верна К.», расположенные на 8-ой странице электрографической копии исполнительного листа по арбитражному делу №№ от 23.01.2015г - выполнены ФИО1. (том 4 л.д. 123-141)

Протоколом обыска от 28.03.2016 года, согласно которому произведен обыск в жилище ФИО1, расположенного по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, в ходе которого в личных вещах подозреваемого ФИО1 обнаружен и изъят бланк договора уступки права (цессии) № от 23 июня 2015 года с рукописными записями ФИО1 (том 4 л.д. 159-162)

Обыск в жилище ФИО1 произведен на основании постановления Южно-Сахалинского городского суда от 21.03.2016 года (том 4 л.д. 158)

Постановлением о производстве выемки от 16.07.2016 года и протоколом выемки от того же числа, согласно которым у Г. Л.Н. изъят <данные изъяты> телефон. (том 5 л.д. 26-31)

Протоколом осмотра предметов от 16.07.2016 года, согласно которому в сотовом телефоне Г. Л.Н. в программе «WhatsAPP» имеется переписка с ФИО1 от 05.10.2015 года относительно решения Арбитражного суда Сахалинской области по делу № о замене взыскателя. (том 5 л.д. 32-43)

Документы касаемо проведения оперативно-розыскных мероприятий были представлены органам расследования на основании соответствующих писем и постановлений. (том 1 л.д. 92-93, том 3 л.д. 1-3, 15-17 и 71)

Оценивая исследованные и приведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

Результаты обыска, выемок, осмотра вещественных доказательств, показания свидетелей и представителя потерпевшего, объективно подтверждают причастность подсудимого к хищению денежных средств.

Протоколы следственных и иных процессуальных действий, составлены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, поэтому их допустимость и достоверность сомнений у суда не вызывает.

Заключение судебной экспертиз, проведенной по делу, дано соответствующим экспертом в пределах его компетенции, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оно обосновано, соответствует обстоятельствам дела, согласуется и с другими доказательствами по делу, сомнений не вызывает, поэтому суд расценивает его как полноценный источник доказательств.

Доказательством виновности ФИО2 суд также признает полученные фонограммы аудиозаписи переговоров подсудимого и свидетеля Ф., а также видеозаписи их встречи, поскольку данные вещественные доказательства получены в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, в рамках Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», и переданы органам расследования в соответствии с «Инструкцией о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом МВД РФ, с соблюдение установленных уголовно-процессуальных норм, поэтому допустимость данных вещественных доказательств сомнений у суда не вызывает.

При этом, допрошенная при производстве по делу свидетель Ф., в том числе и после прослушивания указанных выше вещественных доказательств, подтвердила факты встречи с ФИО2ым, указав, что записи вела сама на сотовый телефон, а разговоры с ФИО2ым соответствуют сказанному.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд признает каждое из приведенных в приговоре доказательств допустимым, относимым и достоверным, так как они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, несут в себе информацию об обстоятельствах совершения преступления и объективно отражают место, время и способ его совершения, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу, а в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу и подтверждающими виновность ФИО2 в совершении преступления.

Показания допрошенных при производстве по делу свидетелей и представителя потерпевшего, суд признает достоверными доказательствами, поскольку они оставаясь неизменными и последовательными, нашли свое объективное подтверждение, как в процессе судебного разбирательства, так и в материалах дела. Оснований не доверять показаниям данных лиц у суда не имеется. Оснований для оговора подсудимого кем-либо из них суд не усматривает, и данных о таких обстоятельствах сторонами по делу суду не представлено.

Доводы подсудимого о противоречивости показаний допрошенных по делу лиц не порочат их как доказательство по делу, поскольку эти расхождения в целом не влияют на юридическую оценку действий подсудимого, а связаны с индивидуальным восприятием людей происшедших событий и их отношением к этим событиям, а также особенностями памяти.

Оценивая показания подсудимого ФИО2, данные при производстве по делу о непричастности к покушению на хищение денежных средств ООО «<данные изъяты>», суд признает их недостоверными, поскольку эти показания опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

С учетом показаний представителя потерпевшего П. данных при производстве по делу о том, что руководство ООО «<данные изъяты>» не принимало решений о замене взыскателя по дебиторской задолженности с ОАО «<данные изъяты>» в сумме 37 000 000 рублей на ИП П., и документы по указанной сделке, направленные в Арбитражный суд Сахалинской области генеральным директором К. в июне 2015 года не подписывались,

показаний К., который подтвердил показания П. и одновременно сообщил, что после увольнения подсудимого с 01 апреля 2015 года ФИО2 более никаких интересов Общества не представлял, при этом подобная сделка является заведомо невыгодной и нецелесообразной для ООО «<данные изъяты>»,

показаний свидетеля П. о подписании указанного выше договора цессии по предложению подсудимого за половину стоимости самого долга,

показаний свидетеля Г. Л.Н. о том, что она к составлению документов по договору уступки прав требования на ИП П. И.О. никакого отношения не имеет и ФИО2 к ней с подобного рода предложением не обращался,

показаний свидетеля Ф. о встречах с ФИО2ым в ноябре 2015 года, на которых подсудимый за денежное вознаграждение просил помочь получить генеральную доверенность на его имя от нового директора ООО «<данные изъяты>» К. А.В. на представление интересов Общества с целью избежания ответственности за действия по переуступке прав требования на ИП П. и подтверждения легитимности своих действий и о намерениях приобретения доли уставного капитала К.,

а также заключения эксперта подтвердившего факт отсутствия в документах по договору цессии подписей как К., так и К., и других доказательств, в том числе и показаний самого ФИО2, который не отрицал факт своего участия в продаже долга ООО «<данные изъяты>» ИП П., суду абсолютно очевидно, что подсудимый ФИО2 причастен к инкриминируемому ему преступлению.

Не признание же вины подсудимым ФИО2ым в покушении на хищение денежных средств ООО «<данные изъяты>» в особо крупном размер, суд относит к способу защиты им своих интересов, с целью избежания ответственности за содеянное.

Считая вину подсудимого в указанных событиях полностью доказанной, суд с учетом рамок предъявленного обвинения и позиции государственного обвинителя квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ – покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что ФИО2 путем обмана пытался похитить денежные средства, принадлежащие ООО «<данные изъяты>». Хищения подсудимый совершал из корыстных побуждений и в особо крупном размере.

Так, после получения согласия П. на совершение сделки, ФИО2 изготовил фиктивные документы по переуступке права требования долга, в которых после подписания П. имитировал подпись директора ООО «<данные изъяты>» К. и поставил оттиск печати ООО «<данные изъяты>». После чего, ФИО2 предъявил подложные документы в Арбитражный суд Сахалинской области, тем самым ввел суд в заблуждение относительно законности действий процессуального правопреемства взыскателя ООО «<данные изъяты>» на правопреемника ИП П. И.О. и подлинности представленных документов. Однако свой преступный умысел ФИО2 не смог реализовать по причинам от него не зависящим, поскольку его преступные действия были обнаружены работниками ООО «<данные изъяты>».

Квалифицируя действия подсудимого суд также учитывает и положения пунктов 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27.12.2007 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 УК РФ, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена ст. 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Судом было установлено из показаний допрошенных по делу лиц и экспертного заключения, что действия ФИО2 носили именно умышленный характер, поскольку именно подсудимый достоверно зная о наличие у ОАО «<данные изъяты>» задолженности перед ООО «<данные изъяты>», составил документы с заведомо ложными сведениями касаемо намерений Общества по невыгодной продаже долга, которые и направил в Арбитражный суд Сахалинской области для регистрации, достоверно зная об отсутствии полномочий на их составление.

В соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей. А поскольку размер долга, который хотел похитить подсудимый, значительно превышает установленный уголовным законом критерий, то квалифицирующий признак мошенничества - «в особо крупном размере» у суда сомнений не вызывает.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании ФИО2 вел себя адекватно, поддерживал речевой контакт, хорошо ориентировался в ситуации, давал последовательные пояснения, поэтому в отношении содеянного суд признает его вменяемым.

При определении размера и вида наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При изучении личности подсудимого установлено следующее.

<данные изъяты>

В соответствии со ст. 15 УК РФ подсудимый совершил тяжкое преступление. При этом с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления ФИО2 на менее тяжкую.

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом по делу не установлено. Вместе с тем, к таковым суд согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ относит преклонный возраст ФИО2 и совершение преступления впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом по делу не установлено. Не установлено судом и обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11, 12 и 13 УК РФ.

Учитывая характеризующие данные о личности подсудимого, который ранее не судим и к уголовной ответственности никогда не привлекался, характеризуется в целом положительно, суд считает, что исправление ФИО2 возможно при назначении наказания в виде лишения свободы без изоляции от общества, то есть с применением правил ст. 73 УК РФ – условное осуждение.

Считая нецелесообразным суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

Поскольку ФИО2 осуждается за покушение на преступление, то суд применяет к нему положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, согласно которой срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать три четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного уголовным законом за оконченное преступление.

Вещественные доказательства по делу, а именно: CD-диск с записью разговора с П. И.О., СD-диск с записью разговора ФИО1 и Ф. М.В. от 09.11.2015 года; CD-диск с записью разговора ФИО1 и Ф. М.В. от 11.12.2015 года; CD-диск с видеозаписью встречи ФИО1 и Ф. М.В. от 23.11.2015 года, почтовый конверт, оригинал уведомления о состоявшейся замене взыскателя от 23.09.2015 года, копию уведомления о состоявшейся уступке права (требования) от 05.06.2015 года; бланк договора уступки права (цессии) № от 23 июня 2015 года с рукописными записями ФИО1, оригинал заявления директора ООО «<данные изъяты>» о замене стороны по делу о порядке правопреемства, копию договора № уступки прав (цессии) от 23 июня 2015 года, копию исполнительного листа по делу №№ от 23 января 2015 года, выданного Арбитражным судом Сахалинской области; копию протокола № внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11 июня 2015 года, дополнение к заявлению о замене стороны в порядке правопреемства, доверенность № от 10.11.2014 года, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, необходимо хранить при материалах уголовного дела.

Процессуальных издержек по делу нет. Гражданский иск не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 04 лет лишения свободы

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 03 года.

Возложить на ФИО1 в течение испытательного срока исполнение следующих обязанностей: не менять постоянного или временного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего исправлением осужденных, являться на регистрацию в этот орган в установленные им дни.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства:

- CD-диск с записью разговора с П. И.О., СD-диск с записью разговора ФИО1 и Ф. М.В. от 09.11.2015 года; CD-диск с записью разговора ФИО1 и Ф. М.В. от 11.12.2015 года; CD-диск с видеозаписью встречи ФИО1 и Ф. М.В. от 23.11.2015 года, почтовый конверт, оригинал уведомления о состоявшейся замене взыскателя от 23.09.2015 года, копию уведомления о состоявшейся уступке права (требования) от 05.06.2015 года; бланк договора уступки права (цессии) № от 23 июня 2015 года с рукописными записями ФИО1, оригинал заявления директора ООО «<данные изъяты>» о замене стороны по делу о порядке правопреемства, копию договора № уступки прав (цессии) от 23 июня 2015 года, копию исполнительного листа по делу №№ от 23 января 2015 года, выданного Арбитражным судом Сахалинской области; копию протокола № внеочередного общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 11 июня 2015 года, дополнение к заявлению о замене стороны в порядке правопреемства, доверенность № от 10.11.2014 года – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения через Южно-Сахалинский городской суд, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления.

Судья Южно-Сахалинского городского суда А.Л. Чижевич