Приговор № 1-18/2021 1-361/2020 от 22 июля 2021 г. по делу № 1-18/2021

дело № (№)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Усть-Илимск 23 июля 2021 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Бахаева Д.С., при секретаре Алехиной В.К.,

с участием государственного обвинителя Петровой И.К.,

подсудимого ФИО2, защитника адвоката Рожковой А.В.,

а также потерпевшего П1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2., родившегося <данные изъяты>, не судимого,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 умышленно причинил П1 тяжкий вред здоровью, вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО2, 27 сентября 2019 года, не позднее 20 часов 12 минут, находился на территории дачного участка по адресу: **.**.**** потребительского кооператива «<данные изъяты>» в г. Усть-Илимске Иркутской области, где увидев, что П1, с которым он находится в неприязненных отношениях, отламывает от его забора штакетник, решил из личных неприязненных отношений причинить вред здоровью последнему, и находясь на участке дороги на перекрестке улиц **.**.**** и **.**.****, у забора дачного участка по **.**.****, подбежав к П1, действуя умышленно, неустановленным предметом нанес ему не менее трех ударов по телу, причинив повреждения в виде: <данные изъяты>, расценивающегося как не причинившего вреда здоровью.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия, признал частично, отрицал факт нанесения потерпевшему ударов лопатой, однако признал, что от его действий потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью.

При этом показал, что находясь на своем дачном участке в садоводстве <данные изъяты> по **.**.****, он сжигал мусор в течение дня. В вечернее время он услышал, как пожилая женщина вышла с соседнего участка и возмущалась по поводу того, что у него горит костер, несмотря на то, что он контролировал горение костра. Потом женщина ушла обратно. Далее, с соседнего участка появился мужчина, который, выражаясь нецензурной бранью, подошел к забору его участка и начал ломать забор. Не сдержавшись, он подбежал к мужчине, и с разбегу нанес тому удары ногой. Первый удар нанес в грудную клетку ботинком, после они сцепились, держали друг друга за одежду, и он несколько раз нанес мужчине удары ногами, обутыми в ботинки по его ногам. В какой-то момент мужчина закричал, отцепился от него, он оттолкнул мужчину и тот упал у забора. Больше он удары не наносил, ушел на свой участок. Лопатой он потерпевшему ударов не наносил. Пожилая женщина вместе с мужчиной не выходила, она подошла к мужчине, когда он уже отошел, при нанесении ударов он ее на том месте не видел. С потерпевшим у них неприязненные отношения, ранее тот приходил к нему в нетрезвом состоянии, устраивал скандалы.

Выслушав подсудимого, допросив потерпевшего, допросив и исследовав показания свидетелей, а также письменные материалы дела, суд находит полностью доказанной виновность ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П1 Свои выводы суд основывает на следующих доказательствах.

Анализируя показания подсудимого, суд приходит к выводу о том, что он изобличает себя в совершении преступления в отношении потерпевшего, он подтверждает, что вышеприведенные события действительно имели место быть, оспаривая лишь квалификацию своих действий, предложенную стороной обвинения.

О наличии события преступления и причастности к нему ФИО2, помимо самого подсудимого, суду также пояснил и потерпевший П1

Из показаний потерпевшего следует, что между ним и ФИО2 действительно сложились неприязненные отношения. 27 сентября 2019 года в вечернее время его теща сказала ему, что на участке ФИО2 горит костер, а сам ФИО2 отсутствует, и искры летят на их участок. Он пошел к участку ФИО2, хотел самостоятельно потушить костер, для чего в заборе хотел проделать проход, начал отрывать штакетник, в этот момент появился ФИО2 и замахнулся на него лопатой, он, защищаясь, подставил правую руку, удар был нанесен черенком лопаты. Следующий удар ФИО2 нанес ему по правой ноге в голень ниже колена штыковой частью лопаты острием. От этого удара он упал, а ФИО2 вновь ударил его лопатой, он подставил под удар левую руку. Четвертый удар ФИО2 нанес лопатой ему по ребрам. Когда его жена и теща подбежали к тому месту, ФИО2 убежал на свой участок. Со слов тещи ему известно, что та, сидя на лавочке, видела, как ФИО2 начал наносить удары, и она сразу побежала за женой.

Свидетель К., давая показания в суде, пояснила, что в сентябре 2019 года вечером, она, сидя на лавке, увидела, что на участке ФИО2 горит большой костер, искры от костра летели на их участок, а сам ФИО2 уехал на такси, на котором приехал электрик к ним на участок. Она рассказала об этом зятю П1, тот пошел к участку ФИО2, а она осталась сидеть на лавке. Далее она услышала крик П1, при этом она не видела момент, когда подошел ФИО2, то место со стороны лавки не видно, так как там угол забора. Когда она обратила внимание на крик, она побежала на крик, увидела, что П1 лежал, держался за левую ногу и прикрывался правой рукой. Видела, как ФИО2 нанес один удар по лежащему П1, однако куда был нанесен удар, она не видела. Потом Иванов сразу перепрыгнул через забор. После она пошла за своей дочкой, а ФИО2 находился на своем участке с лопатой в руках. Лопата была штыковая с коротким черенком. На следствии она не смогла опознать лопату.

Также судом была допрошена свидетель П., которая показала, что 27 сентября 2019 года сосед по даче ФИО2 разжег на своем участке костер. При этом ее мама ФИО3 видела, как ФИО2 уехал на машине. К. рассказала об этом ее мужу П1. Тот пошел к участку ФИО2, чтобы потушить костер. Через 10-15 минут прибежала К. и рассказала, что ФИО2 перебил ногу П1. Когда она выбежала на улицу, то увидела, что муж лежал на дороге рядом с забором участка ФИО2. А ФИО2 в это время был на своем участке с лопатой, ругался нецензурной бранью. Она вызвала председателя кооператива и скорую помощь.

Оглашенными показаниями свидетеля К1 – председателя СПК «<данные изъяты>» установлено, что между ФИО2 и П. действительно неприязненные отношения. В конце сентября 2019 года П1 позвонила и сообщила, что ФИО2 нанес телесные повреждения П1 лопатой. Когда она приехала после звонка к ФИО2, то увидела, что П1 лежал на дороге напротив угла забора участка ФИО2, ему было больно. Иванов стоял на своем участке возле костра, в руках у него была лопата. П1 сказал, что ФИО2 нанес ему удары лопатой. А ФИО2 пояснил, что он никого не бил (т. 1 л.д. 159-161).

Вышеприведенными показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей, установлено, что, действительно, в связи с розжигом ФИО2 костра на его участке, П1 намеревался потушить костер, для чего подошел к участку ФИО2 и хотел оторвать штакетник от забора, в результате чего, ФИО2 причинил П1 телесные повреждения.

Потерпевший и свидетели сразу указали на ФИО2 как на лицо, совершившее преступление, подсудимый ФИО2 не отрицал, что от его действий потерпевшему были причинены телесные повреждения.

Объективно о данных обстоятельствах свидетельствуют письменные материалы дела, такие как телефонное сообщение от 27 сентября 2019 года от П., о том, что сосед разжег на участке костер и устроил драку (т. 1 л.д. 3).

Кроме того, согласно телефонному сообщению от 27 сентября 2019 года, которое зарегистрировано в 22 часа 30 минут после сообщения о драке, установлено, что в приемный покой больницы поступил П1 с телесными повреждениями (т. 1 л.д. 4).

В связи с причинением телесных повреждений, потерпевший П1 обратился в правоохранительные органы с заявлением, в котором просил привлечь за данное преступление к уголовной ответственности соседа по имени ФИО1 (т. 1 л.д. 5).

При этом время совершения данного преступления установлено согласно осмотренной карты вызова скорой медицинской помощи, из которой следует, что вызов для оказания помощи П1 был принят в 20 часов 12 минут 27 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 22-23, л.д. 73-74).

Из оглашенных показаний свидетеля Н. – фельдшера скорой помощи, следует, что 27 сентября 2019 года он действительно выезжал по вызову по поводу травмы конечности. По приезде был обнаружен лежащий на дороге мужчина П1, который высказывал жалобы на боли в правой ноге, руке и боль в груди, пояснил, что его избил сосед лопатой (т. 1 л.д. 169-170).

Место преступления установлено протоколом осмотра от 28 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 8-10) и протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 6 января 2020 года (т. 1 л.д. 53-58). При осмотрах установлено, что совершено преступление в г. Усть-Илимске Иркутской области в СПК «<данные изъяты>» на участке дороги на перекрестке **.**.**** и **.**.**** у забора дачного участка по **.**.****.

При этом наличие у потерпевшего П1 телесных повреждений в результате применения ФИО2 насилия к нему, а также степень их тяжести, объективно установлено заключением судебно-медицинской экспертизы №971, согласно которому у П1 выявлен <данные изъяты>. Это повреждение сформировалось от воздействия тупым твердым предметом, не исключено в срок и при обстоятельствах указанных в объяснении П1 Расценивается повреждение как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Также выявлен <данные изъяты>. Эти повреждения сформировались от воздействия тупым твердым предметом (предметами), не исключено в срок и при обстоятельствах указанных в объяснении П1 Расцениваются повреждения как не причинившие вреда здоровью.

При этом судебно-медицинский эксперт указал, что в объяснении ФИО2 на тот момент обстоятельств причинения не было изложено (т. 1 л.д. 46-47).

Вышеприведенными доказательствами подтверждается: - время и место совершения преступления, - мотив преступных действий подсудимого ФИО2, - момент возникновения у него умысла на причинение вреда здоровью потерпевшего, - характер полученных потерпевшим повреждений от действий подсудимого, - а также степень тяжести вреда здоровью потерпевшего от действий подсудимого и прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и причинением вреда здоровью потерпевшего П1

Сторона обвинения и сторона защиты в этой части выразили перед судом свою солидарность относительно обстоятельств совершения преступления, однако представили суду различные утверждения о том, чем именно были нанесены удары потерпевшему со стороны подсудимого.

Так, ФИО2 предъявлено обвинение в том, что он нанес указанные телесные повреждения П1 штыковой лопатой, которую использовал в качестве оружия.

Подсудимый И. С.А., как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании отрицал, что наносил удары лопатой, последовательно утверждая, что нанес удары ногой, обутой в ботинок.

Государственный обвинитель, поддерживая предъявленное обвинение, сослался на показания потерпевшего о том, что удары ему были нанесены лопатой, а также показания свидетеля ФИО3, которая видела один удар лопатой, а также показания П1 и К1 о том, что они видели ФИО2 с лопатой в руках, стоящим на своем участке.

По мнению стороны обвинения, показания в этой части являются достоверными, поскольку оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей не имеется, а их показания подтверждаются заключениями экспертиз и показаниями эксперта в судебном заседании.

Вместе с тем, оценивая утверждения стороны обвинения в этой части в совокупности с позицией стороны защиты, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что, несмотря на наличие неприязненных отношений, оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего и свидетелей, действительно не имеется.

Однако для того, чтобы признать показания в этой части достоверными, при условии оспаривания их стороной защиты, суд должен убедиться, что эти показания подтверждаются также и иными доказательствами.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что объективных доказательств показаниям потерпевшего и свидетелей о факте нанесения ударов штыковой лопатой, суду не представлено.

Так сторона обвинения в качестве доказательств этому ссылается на то, что при дополнительном осмотре места происшествия от 6 января 2020 года (т. 1 л.д. 53-58) на участке, принадлежащем ФИО2 была изъята штыковая лопата, которая впоследствии была осмотрена (т. 1 л.д. 71) и представлена на экспертизу, по результатам которой судебно-медицинский эксперт пришел к выводу о том, что, учитывая механизм образования, локализацию и характер повреждений, не исключается возможность их формирования от воздействия лопатой описанной в протоколе осмотра (т. 1 л.д. 79-80 – заключение №56).

Однако стороной обвинения не принято во внимание, что представленная на экспертизу лопата, была изъята спустя продолжительное время после происшествия. Сам потерпевший не смог подробно описать лопату, свидетель К. указала, что не смогла опознать лопату. Изъятая лопата никому не предъявлялась для опознания. Эксперт в своем заключении не исключил лишь, что повреждения могли быть нанесены именно осмотренной лопатой. При этом стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств того, что именно этой лопатой ФИО2 наносил удары потерпевшему.

Кроме того, необходимо отменить, что потерпевший, утверждая о нанесении ударов лопатой, настоял на том, что удар по руке ему был нанесен черенком, а удар по ноге был нанесен ребром лопаты, далее последовало два удара, какой именно частью лопаты он не знает.

При этом согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы №313 (т. 1 л.д. 132-133) эксперт исключил возможность формирования всех повреждений, имеющихся у потерпевшего от удара ребром металлической части лопаты.

Данный вывод эксперта объективно опровергает показания потерпевшего о нанесении ему ФИО2 удара по ноге ребром лопаты.

А поскольку тяжкий вред здоровью потерпевшему образует лишь травма голени, то с учетом вывода судебно-медицинского эксперта, тезисы обвинения в этой части вызывают сомнения.

Между тем, напротив доводы стороны защиты в этой части объективно подтверждаются вышеприведенным заключением эксперта, поскольку эксперт не исключил возможность формирования телесных повреждений у потерпевшего при обстоятельствах указанных ФИО2, а именно от нанесения ударов ногами, обутыми в ботинки с композитным подноском. Эксперт кроме прочего указал, что повреждения сформировались не менее чем от трехкратного воздействия (не менее чем от однократного воздействия в область каждого из описанных повреждений). Давая подобные суждения, эксперт помимо показаний ФИО2 подвергал исследованию и протокол осмотра ботинок, которые были изъяты у ФИО2 (т. 1 л.д. 116-118, л.д. 125-127). Более того, как видно из представленных доказательств, ФИО2 дважды воспроизводил и демонстрировал свои действия при проведении следственного эксперимента 8 мая 2020 года и 11 июня 2020 года (т. 1 л.д. 153-158, т. 2 л.д. 51-58). При этом ФИО2 показал, каким образом он ногой, обутой в ботинок наносил удары потерпевшему в грудную клетку и по ноге.

После проведения следственного эксперимента 11 июня 2020 года, в котором принимал участие эксперт, последний при дополнительной экспертизе не исключил возможность формирования телесных повреждений у потерпевшего при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе следственного эксперимента (т. 2 л.д. 62-63 – заключение №538).

Таким образом, данным заключением также объективно подтверждена позиция ФИО2 по предъявленному обвинению.

Государственный обвинитель, настаивая на доказанности факта нанесения ударов лопатой, также ссылался на показания судебно-медицинского эксперта З. в судебном заседании. Эксперт суду пояснил, что действительно он исключил возможность причинения закрытого перелома голени ребром лопаты, однако не исключает возможность причинения данного повреждения плоской частью лопаты, при этом не имеет значения штыковой или совковой.

Однако суд полагает, что данные разъяснения эксперта, не подтверждают предъявленное ФИО2 обвинение в части применения лопаты, поскольку эксперт не является очевидцем, он дает свои суждения, исходя из тех обстоятельств, которые ему представлены на исследование. Поскольку обвинение ФИО2 предъявлено, исходя из показаний потерпевшего, указавшего, что удар по ноге пришелся ребром штыковой лопаты, а эксперт данную возможность исключил, то суд считает, что обвинение в этой части не находит своего подтверждения в судебном заседании.

При этом суд отмечает, что о нанесении ударов лопатой утверждал только потерпевший, свидетель К. видела только один удар лопатой, но не уточнила, по какой именно части тела потерпевшего. Свидетели же П1 и К1, видели лопату в руках у подсудимого уже после этих событий, очевидцами нанесения ударов не были, следовательно, их показания являются косвенными.

В этой связи, несмотря на то, что показания потерпевшего и свидетелей в части нахождения у ФИО2 лопаты в руках, не противоречат друг другу, однако не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами, поэтому при условии оспаривания этих показаний подсудимым, они не могут быть положены в основу выводов о доказанности его вины.

Напротив показания подсудимого, утверждавшего, что удары он наносил ногами, обутыми в ботинки, объективно подтверждены представленными суду экспертными заключениями, которые не вызывают у суда сомнений в их обоснованности. Поэтому суд больше доверяет показаниям подсудимого, нежели показаниям потерпевшего и свидетелей в этой части.

Суд принимает за основу показания подсудимого и показания потерпевшего и свидетелей в той их части, в которой они не противоречат друг другу. При этом суд отвергает показания потерпевшего и свидетелей о нанесении ударов лопатой не по мотиву наличия с их стороны оговора, а по мотиву того, что показания в этой части не подтверждены иной совокупностью доказательств. В остальной же части показания потерпевшего и свидетелей нашли свое подтверждение, они фактически не оспариваются подсудимым.

При этом суд, оценивая показания подсудимого, приходит к выводу, что они получены в соответствии с требованиями закона, показания подсудимый давал при участии защитника, его показания подтверждаются иными доказательствами представленными суду, обстоятельств, указывающих на его самооговор не установлено. Позиция по предъявленному обвинению у ФИО2 была стабильной со стадии предварительного следствия, и осталась таковой в судебном заседании.

Оценивая письменные материалы дела, суд не сомневается в законности их получения, а потому признает их допустимыми доказательствами. Заключения проведенных по делу экспертиз, суд находит объективными, научно-обоснованными, выполненными квалифицированным специалистом, имеющим необходимые познания и опыт работы, получены заключения в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. На разрешение эксперта поставлены вопросы, относящиеся к событию преступления, выводы эксперта даны на основе правильных исходных данных, и соответствуют установленным обстоятельствам.

Оценивая все представленные суду доказательства, суд считает, что их совокупности достаточно для правильного разрешения дела.

На основе этих доказательств суд приходит к твердому убеждению о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления в отношении П1, при указанных в описательной части приговора обстоятельствах.

При этом, давая юридическую квалификацию действиям ФИО2, суд исходит из следующего.

Поскольку ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не представлено бесспорных и достаточных доказательств, кроме показаний потерпевшего и свидетеля ФИО3, а также производных от них показаний иных свидетелей, подтверждающих факт нанесения ФИО2 ударов потерпевшему штыковой лопатой, суд на основе принципа презумпции невиновности, приходит к выводу об исключении данного обстоятельства из, предъявленного ФИО2 обвинения.

Поэтому, после исследования всех доказательств, суд все сомнения в виновности подсудимого, толкует в его пользу, поскольку они не устранены в судебном заседании.

Судом установлено, что ФИО2 не наносил удары потерпевшему штыковой лопатой, поскольку он утверждал, что удары были нанесены ногами, обутыми в ботинки. Однако, поскольку в обвинении ФИО2 не предъявлялось нанесение ударов ногами, обутыми в ботинки, то суд, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, лишен возможности квалифицировать его действия по признаку нанесения ударов ногами. Поэтому суд исходит из того, что удары ФИО2 нанес неустановленным предметом.

Квалифицирующий признак применения предмета, используемого в качестве оружия, был вменен ФИО2, исходя из утверждения, что он наносил удары штыковой лопатой. Поэтому с учетом исключения данного довода из обвинения, суд считает не доказанным обвинение в этой части, и исключает этот квалифицирующий признак из предъявленного подсудимому обвинения.

При этом суд считает установленным, что нанося удары по телу П1, подсудимый ФИО2 действовал умышленно, поскольку его действия были целенаправленными, они были вызваны личными неприязненными отношениями к потерпевшему ввиду сложившейся ранее между ними неприязни, а также тем фактом, что потерпевший пытался отломать от его забора штакетник. Нанося такие удары потерпевшему, а именно не менее трех по телу, подсудимый не мог не предвидеть возможности причинения тяжкого вреда здоровью последнего, и субъективная сторона содеянного характеризуется умышленной формой вины.

Между целенаправленными действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде причинения П1 тяжкого вреда здоровью, имеется прямая причинная связь.

Поэтому, исходя из установленных фактических обстоятельств содеянного, суд квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Обсуждая вопрос о психическом состоянии подсудимого ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО2 на учете у психиатра, нарколога и невролога не состоит. Он правильно ориентируется во времени и в пространстве, помнит и мотивирует свои действия, активно защищает свои интересы.

При таких обстоятельствах, на основании вышеприведенных сведений, суд не сомневается по поводу вменяемости ФИО2 и способности им осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими, поэтому суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории тяжких, направлено против здоровья человека, а также данные о личности ФИО2, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Как личность по месту проживания со стороны участкового уполномоченного ФИО2 характеризуется удовлетворительно, жалоб на него не поступало, общественный порядок не нарушает, проживает с женой и детьми, официально трудоустроен.

По месту работы в <данные изъяты> ФИО2 дана положительная характеристика.

ФИО2 не судим, социально адаптирован, никаких негативных сведений о нем по поведению в быту не представлено.

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым признать противоправность поведения потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, поскольку установлено, что поводом к преступлению послужили действия потерпевшего по отламыванию штакетника от забора участка, принадлежащего подсудимому.

Наличие у подсудимого малолетнего ребенка <данные изъяты> года рождения в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ судом также относится к смягчающему наказание обстоятельству.

Иными смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает признание подсудимым своей вины по тому обвинению, которое нашло свое подтверждение в судебном заседании, а также состояние его здоровья, и наличие несовершеннолетнего ребенка, <данные изъяты> года рождения.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Вместе с тем, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, несмотря на наличие установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не находит.

Назначая ФИО2 конкретный вид наказания, суд исходит из того, что санкция части 1 статьи 111 УК РФ, предусматривает только один вид наказания, а именно лишение свободы на срок до 8 лет.

Поэтому, учитывая все обстоятельства дела, обстоятельства совершения преступления, личность подсудимого, суд считает справедливым и соразмерным содеянному, назначить ему наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы в пределах санкции ч. 1 ст. 111 УК РФ. Только такое наказание будет способствовать восстановлению социальной справедливости, а также исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

При этом оснований для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ не имеется. Установленная судом совокупность смягчающих наказание обстоятельств, не является исключительной, и не дает оснований для назначения ФИО1 более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за данное преступление.

Вместе с тем, назначая подсудимому наиболее строгий вид наказания, суд принимает во внимание и учитывает позицию подсудимого по предъявленному ему обвинению, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а также то, что подсудимый имеет постоянное место жительства, трудоустроен, не судим, имеет семью, двоих детей, материально от него зависящих. Поэтому суд полагает, что исправление ФИО2, несмотря на тяжесть содеянного, возможно без изоляции от общества, и принимает решение наказание в виде лишения свободы считать условным в силу ст. 73 УК РФ, с возложением на него обязанностей, способствующих его исправлению.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 необходимо оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу отменить.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Разрешая заявленный прокурором иск о возмещении средств, затраченных на лечение потерпевшего в сумме 34937 рублей 57 копеек, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 31 Федерального закона от 29 ноября 2010 года №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», регулирующего порядок возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью, предъявление претензии или иска к лицу, причинившему вред здоровью застрахованного лица, в порядке возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи страховой медицинской организацией осуществляется на основании результатов проведения экспертизы качества медицинской помощи, оформленных соответствующим актом (ч. 2); размер расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью определяется страховой медицинской организацией на основании реестров счетов и счетов медицинской организации (ч. 3).

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 31 названного закона иск о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и связанных с ним расходов страховой медицинской организации предъявляется в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов уголовного дела иск предъявлен не страховой медицинской организацией и не в порядке гражданского судопроизводства. При этом страховая медицинская организация не привлекалась к участию в рассмотрении данного уголовного дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из изложенного, гражданский иск прокурора в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования Иркутской области к подсудимому ФИО2 не подлежит рассмотрению в ходе производства по уголовному делу, иск должен быть оставлен без рассмотрения.

Вопрос о процессуальных издержках будет разрешен отдельным судебным постановлением.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 3 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на условно осужденного возложить следующие обязанности: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; периодически, не менее одного раза в месяц, являться в указанный орган для регистрации, в дни, установленные этим органом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу отменить.

По вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства:

- лопату – вернуть по принадлежности ФИО2;

- копию карты вызова скорой помощи – оставить в материалах уголовного дела;

- медицинские карты – оставить по принадлежности в соответствующих медицинских учреждениях;

- ботинки мужские – оставить по принадлежности у ФИО2

Гражданский иск прокурора в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования Иркутской области оставить без рассмотрения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Председательствующий: Д.С. Бахаев