Апелляционное постановление № 22-801/2025 от 13 апреля 2025 г. по делу № 1-59/2025

Судья Полянская А.М. Дело № 22-801/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 14 апреля 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бульдович О.Н.,

при секретаре Дроздове Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Ананьиной А.А.,

обвиняемой Б. и в защиту ее интересов адвоката Гришаева Г.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кокорчук Д.А. на постановление Советского районного суда г. Томска от 13 февраля 2025 года, которым уголовное дело по обвинению

Б., родившейся /__/, судимой

в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращено прокурору Советского района г. Томска для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изучив материалы дела, заслушав выступление прокурора Ананьиной А.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение обвиняемой Б. и ее адвоката Гришаева Г.М., полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного расследования Б. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.161, п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ, то есть в совершении кражи с причинением значительного ущерба гражданину, в совершении грабежа, а также в совершении кражи с банковского счета, с причинением значительного ущерба гражданину.

Уголовное дело в отношении Б. поступило в Советский районный суд г. Томска для рассмотрения по существу с обвинительным заключением, утвержденным заместителем прокурора Советского района г. Томска.

Постановлением Советского районного суда г. Томска от 13 февраля 2025 года уголовное дело в отношении Б. возвращено прокурору Советского района г. Томска в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кокорчук Д.А., выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным. Ссылаясь на УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39, указывает, что требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к содержанию обвинительного заключения, по настоящему делу следователь выполнил в полном объеме, указав в нем, в том числе формулировку предъявленного Б. обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления, в том числе сумму причиненного имущественного ущерба потерпевшей А., другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Объективная сторона преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, описана в обвинительном заключении полно, предмет преступления и сумма причиненного имущественного ущерба в нем также указаны. Расчет стоимости ювелирных украшений, которые были похищены у потерпевшей А., произведен следователем, исходя из показаний самой потерпевшей, оснований не доверять которым не имеется, поскольку потерпевшая при каждом из своих допросов на следствии и в суде предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Отмечает, что ни одно из доказательств по делу не имеет заранее установленной силы, каждое из них оценивается судом в совещательной комнате в совокупности с остальными при принятии итогового решения по делу. Вопрос причиненного потерпевшей А. имущественного ущерба является вопросом оценки доказательств, а характеристики похищенных украшений, помимо показаний потерпевшей, содержатся и в иных доказательствах, в частности в показаниях свидетелей Л., К., в изъятых из ломбарда залоговых билетах, в которых отражено наименование, вес, количество и качественные характеристики ювелирных изделий, их примерная стоимость. Перечисленные доказательства были исследованы в судебном заседании, ссылки на них имеются в обвинительном заключении. Кроме того, суд не лишен возможности самостоятельно провести по делу товароведческую судебную экспертизу, с учетом наличия сведений о количестве и характеристиках похищенного имущества, которое было частично изъято из ломбарда и возвращено потерпевшей на ответственное хранение. Выражая несогласие с выводами суда об определении экспертным путем количества имущества, похищенного у потерпевшей А., отмечает, что на стадии судебного процесса возможно сделать вывод относительно стоимости и характеристик похищенных у А. украшений, а их количество может быть уточнено потерпевшей либо стороной обвинения самостоятельно. Полагает, что каких-либо сведений о длительности или невозможности проведения экспертизы в разумные сроки сторонами не представлено. Ссылка суда первой инстанции на ответ из ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России от 10 февраля 2025 года, согласно которому проведение товароведческой экспертизы будет занимать не менее 1 месяца, не может являться безусловным основанием для вывода о возможном длительном отложении рассмотрения уголовного дела, противоречащем интересам правосудия. Сама по себе товароведческая экспертиза обязательной для назначения в силу положений ст.196 УПК РФ не является. Кроме того, судебное следствие по уголовному делу не завершено, стороны не закончили представление суду своих доказательств, в том числе касающихся размера причиненного А. ущерба. Судом на стадии представления сторонами дополнений самостоятельно на обсуждение был поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с чем сторона обвинения, в том числе сама потерпевшая, были лишены возможности представить суду иные доказательства, подтверждающие объем и стоимость похищенного имущества. Принимая решение, суд фактически произвел выборочную оценку доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, чем необоснованно ограничил сторону обвинения в представлении доказательств. Иные изложенные в постановлении суда доводы, в том числе связанные с оценкой представленных стороной обвинения доказательств по эпизоду открытого хищения имущества у потерпевшей У., не свидетельствуют о том, что на основе предъявленного Б. обвинения суд был лишен возможности принять законное решение по делу. Просит постановление Советского районного суда г. Томска от 13 февраля 2025 года отменить, уголовное дело в отношении Б. передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, изучив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу положений действующего законодательства обвинительное заключение является итоговым процессуальным документом, завершающим стадию досудебного производства по уголовному делу. На основании составленного по делу и утвержденного прокурором обвинительного заключения дело рассматривается судом по существу, исходя из сформулированного в заключении обвинения, существо которого, как и формулировка предъявленного обвинения, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, должны быть указаны в обвинительном заключении согласно положениям ст. 220 УПК РФ.

Нарушение требований, предъявляемых ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению, в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения.

Согласно п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пп. 1 - 6 ч. 1 ст.237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции обоснованно указал на допущенное органом предварительного следствия нарушение норм процессуального закона, препятствующее его рассмотрению по существу.

Так, согласно ст. 73 УПК РФ обстоятельством, подлежащим доказыванию по уголовному делу, наряду с прочими, является характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с ч.1 ст.220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

При этом по смыслу уголовного закона, регулирующего ответственность за преступления против собственности, стоимость похищенного имущества должна определяться исходя из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения эксперта (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Как следует из разъяснений, изложенных в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

Из обвинительного заключения усматривается, что Б. обвиняется, в том числе, в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба потерпевшей А., в результате чего были похищены ювелирные изделия на общую сумму 202000 рублей, а именно: золотое кольцо 585 пробы с камнем «Александрит» темного цвета стоимостью 30000 рублей, серьги золотые 585 пробы с камнем «Александрит» стоимостью 59000 рублей, подвеска золотая 585 пробы с камнем белого цвета стоимостью 11000 рублей, кольцо золотое 583 пробы с камнем красного цвета стоимостью 25000 рублей, кольцо золотое 585 пробы стоимостью 20000 рублей, браслет золотой 585 пробы стоимостью 25000 рублей, серьги золотые 585 пробы стоимостью 4000 рублей.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционного представления, каких-либо доказательств, подтверждающих объективную оценку каждого из указанных ювелирных изделий на момент совершения преступления в материалах дела не имеется, стоимость похищенного имущества органом предварительного расследования определена исключительно со слов потерпевшей, при этом Б. как на стадии предварительного расследования, так и в суде оспаривала установленный размер похищенного имущества.

Согласно показаниям допрошенной в судебном заседании потерпевшей А. стоимость золота она оценивала без учета его износа, сообщив органу предварительного расследования стоимость, по которой она покупала золотые изделия (т.4, л.д.42-об). Кроме того, потерпевшая пояснила, что фактически у нее была похищена лишь одна золотая серьга 585 пробы с камнем «Александрит», а не пара серег, однако стоимость серег в 59000 рублей она оценивала как за пару; полагает, что одна сережка должна быть оценена на меньшую сумму (т.4, л.д.42-43).

Таким образом, фактическая стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления, необходимая для определения размера ущерба, следственными органами должным образом установлена не была, экспертиза по определению стоимости похищенного имущества с учетом его характеристик не проведена, доводы потерпевшей, касающиеся оценки похищенного имущества, при имеющейся возможности этого, следственными органами не проверены.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, показания свидетелей Л. и К. не устанавливают стоимость имущества, похищенного у А.

Залоговые билеты, на которые ссылается прокурор в апелляционном представлении, также не могут служить безусловным доказательством, подтверждающим стоимость похищенного имущества. Кроме того, как обоснованно указано судом первой инстанции, залоговые билеты содержат сведения лишь о пяти похищенных ювелирных изделиях, в то время как Б. вменяется хищение семи ювелирных изделий, при этом каких-либо документов в отношении остальных двух утраченных золотых изделий не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, установив невозможность выполнения необходимых исследований в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия, пришел к правильному выводу о необходимости в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку составленное следователем обвинительное заключение по уголовному делу исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения ввиду неустановления размера вреда, причиненного преступлением.

Выводы суда первой инстанции в этой части в полном объеме соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на требованиях действующего законодательства, в том числе п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года № 39.

Доводы апелляционного представления об отсутствии сведений о длительности или невозможности проведения судебной экспертизы, в том числе в разумные сроки, не являются безусловным основанием для отмены обжалуемого постановления.

Вместе с тем, возвращая уголовное дело прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд первой инстанции указал, в том числе на отсутствие в обвинительном заключении доказательств, подтверждающих количество похищенных у А. золотых изделий.

В соответствии с требованиями ст. 299 УПК РФ вопросы доказанности предъявленного обвинения разрешаются судом по итогам судебного разбирательства при постановлении приговора, в процессе постановления которого и подлежат оценке доказательства, представленные сторонами, по правилам, установленным ст. 88 УПК РФ. При наличии противоречивых доказательств, в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в своем решении суд должен указать мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

К полномочиям суда отнесено разрешение уголовного дела по существу и вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора (или иного итогового судебного решения) на основании тех доказательств, которые будут представлены сторонами, учитывая при этом принципы независимости судей, презумпции невиновности и состязательности сторон.

Из положений ст. 237 УПК РФ и принципов уголовного судопроизводства следует, что неподтверждение предъявленного обвинения доказательствами, а также наличие противоречивых доказательств не является обстоятельством, препятствующим постановлению приговора, в том числе основанием для возвращения дела прокурору.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что недостатки в части противоречивых сведений о количестве похищенных у А. золотых изделий, на которые обращено внимание суда первой инстанции при принятии решения о возвращении дела прокурору, не нарушают право Б. на защиту и не препятствуют рассмотрению дела судом и постановлению по делу окончательного решения.

По мнению суда апелляционной инстанции, выполнение действий, направленных на установление количества похищенного имущества, при невозможности это сделать экспертным путем, в том числе ввиду неустановления судьбы части похищенного у А. имущества (две пары серег, которые не были реализованы через ломбард), означало бы восполнение предварительного расследования дела путем производства дополнительных следственных действий, направленных на собирание доказательств.

Вместе с тем по смыслу приведенных норм закона и в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», возвращение уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ допускается не для восполнения неполноты предварительного следствия, а с целью устранения существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, неустранимых в судебном заседании и исключающих принятие по делу судебного решения.

При таких обстоятельствах оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с необходимостью установления количества похищенного имущества не имеется.

Вместе с тем излишнее указание суда на данное нарушение как на основание для возвращения уголовного дела прокурору, с учетом наличия обоснованного основания для возвращения уголовного дела прокурору (необходимость установления размера вреда, причиненного преступлением), не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, на исход дела не повлияло и не требует последующего вмешательства в постановление.

Вопреки доводам апелляционного представления, иные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе связанные с неподтверждением места совершения открытого хищения имущества у потерпевшей У., не являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения суда, в том числе по доводам апелляционного представления, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Советского районного суда г. Томска от 13 февраля 2025 года о возвращении в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовного дела по обвинению Б. в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.161, п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ, прокурору Советского района г. Томска для устранения препятствий к его рассмотрению судом – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кокорчук Д.А. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Томского областного суда О.Н. Бульдович