Решение № 2-201/2024 2-2762/2023 2-6/2025 2-6/2025(2-201/2024;2-2762/2023;)~М-2344/2023 М-2344/2023 от 13 февраля 2025 г. по делу № 2-201/2024

УИД 63RS0042-01-2024-002736-52


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 февраля 2025г. Куйбышевский районный суд г.Самары в составе: председательствующего судьи Ломакиной Т.Н. с участием помощника прокурора Куйбышевского района г. Самара – Потаповой Е.М., при секретаре Подгорновой О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ГБУЗ <адрес> «Самарская городская больница №», Самарской городской больнице им.Семашко, ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» о компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным выше иском к ГБУЗ <адрес> «Самарская городская больница №», Самарской городской больнице им.Семашко, ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» о компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании заявленных требований указав, что 11.03.2023г. в Самарской городской клинической больнице № им. ФИО5 (далее - СГКБ №) истцу была проведена операция «кесарево сечение», пациентка выписана домой. ФИО1 экстренно с обильным кровотечением обратилась в ГБУЗ СО «Самарская городская больница №» (далее - ГБУЗ СО «СГБ №»), была госпитализирована, выставлен диагноз: «нарушение овариально-менструального цикла, метроррагия, узловая миома матки (перешеечная локализация), анемия тяжелой степени смешанного генеза». Пациентка находилась на лечении с 28.04.2023г. по 05.05.2023г., учреждением проведено консервативное лечение, даны рекомендации.

В процессе лечения 02.05.2023г. проведено ультразвуковое исследование, в результате которого выявлены «УЗ-признаки узловой миомы матки. Полость матки без патологических участков».

14.05.2023г. ФИО1 обратилась в ГБУЗ СО «<адрес> клиническая больница», ей вновь проведено ультразвуковое исследование, в результате которого определены лишь эхографические признаки миомы матки.

08.06.2023г. истец повторно обратилась в ГБУЗ СО «СГБ №», где находилась в условиях гинекологического стационара до 26.06.2023г. При гинекологическом осмотре появились обильные кровянистые выделения, тело матки увеличено до 16-17 недель.

ФИО1 был поставлен диагноз: «несостоятельность рубца матки после кесарево сечения от 11.03.2023г. Гемоперитонеум. Хорионкарцинома.ТУЙБ легких». В период лечения 08.06.2023г. проведена операция: кольпоцентез (гемморагический выпот). Лапаротомия. Иссечение рубца после кесарево сечения. Метропластика (восстановление целостности матки).

Биологический материал впервые направлен на гистологическое исследование.

19.06.2023г. пациентке также впервые проведено исследование - магнитно- резонансная томография органов малого таза, в результате которого установлено состояние после кесарево сечения, повторные кровотечения, выскабливания, несостоятельность рубца матки, кровотечение, иссечение гематомы рубца, наложение гемостатических викриловых швов по переднему краю рубца, МР-картина панметрита (или воспаление слоев матки) на фоне гиперплазии эндометрия. Организовавшаяся гематома малого таза.

08.09.2023г. выполнена компьютерная томография органов грудной клетки, выявлены множественные метастазы в легкие, медиастинальные и периферические лимфатические узлы.

21.06.2023г. ГБУЗ <адрес> клиническим онкологическим диспансером (далее - ГБУЗ СОКОД) проведено гистологическое исследование и установлено, что в присланных ГБУЗ СО «СГБ №» микропрепаратах ненадлежащего качества среди некроза и крови контурируются атипичные клетки, морфологическая картина не исключает хориокарциному. Необходимо предоставить парафиновые блоки для повторного исследования.

21.06.2023г. истец проконсультирована врачом - онкологом ГБУЗ СОКОД. С <дата> по 03.07.2023г. истец вновь находилась на лечении в ГБУЗ СО «СГБ №» с диагнозом: «внебольничная двусторонняя бронхопневмония. Хроническая железодефицитная анемия средней степени тяжести. Хорионкацинома. Метастазы в легкие».

11.07.2023г. ФИО1 находилась на приеме у врача-онколога ГБУЗ СОКОД с диагнозом «Хорионкарцинома 3 <адрес> сечение в марте 2023 года. Лапаротомия в июне 2023 года. Анемия средней ст. тяжести. Трансфузия СЗП.», истцу даны рекомендации по приему гемостимулирующей терапии при показателе гемоглобина крови - 67 г/л. При нормализации показателя возможно проведение химиотерапии.

С 20.07.2023г. по 31.07.2023г. истец находилась на стационарном лечении в ГБУЗ СОКОД с диагнозом «Хориокарцинома (легкие, головной мозг) 4 <адрес> легкой степени тяжести». В период прохождения стационарного лечения проведена операция: <дата> - краниотомия, удаление опухоли головного мозга; <дата> - эмболизация маточных артерий.

С 10.08.2023г. по 21.08.2023г. ФИО1 проходила лечение в химиотерапевтическом отделении № ГБУЗ СОКОД.

С 11.09.2023г. по 29.09.2023г. истец находилась на лечении в ГБУЗ СО «Самарская областная больница им ФИО6» с диагнозом «Хорионкарцинома. Метастазы в легкие с распадом. Правостороння полисегментарная деструктивная пневмония. Правосторонняя субтотальная эмпиема плевры со свищем, гнойно-фибринозная стадия. Состояние после краниотомии в левой лобно-теменной, удаление метастаз лобной доли головного мозга. Анемия средней степени тяжести». Истцу 11.09.2023г. проведено оперативное лечение - дренирование плевральной полости справа.

С 02.10.2023г. по 16.10.2023г. и с 17.10.2023г. по 27.10.2023г. ФИО1 вновь проходила лечение в ГБУЗ СОКОД.

20.10.2023г. также проведена операция по удалению внутримозгового абсцесса.

При проведении 11.03.2023г. врачами Самарской городской больницы № им. Семашко были грубо нарушены требования стандартов оказания медицинской помощи.

Так, пунктом 2.4 Клинических рекомендаций «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», утвержденных Минздравом России <дата>, рекомендовано проведение ультразвуковое исследование (УЗИ) плода перед плановой операцией кесарева сечения.

УЗИ плода проводится для определения вероятности расположения плаценты в разрезе матки при КС при предлежании и низком расположении плаценты по передней стенке, а также для диагностики предлежания сосудов плаценты, миомы матки больших размеров в области нижнего сегмента, определения размеров плода и некоторых аномалий развития плода (гастрошизис, омфалоцеле, крестцово-копчиковая тератома больших размеров и др.).

Рекомендовано УЗИ органов малого таза сразу после КС при подозрении на послеоперационные осложнения и на 3-е сутки после КС для исключения гематомы предпузырной клетчатки, подапоневротической гематомы, наличия остатков плацентарной ткани, оценки области шва на матке.

При оценке области шва на матке и передней брюшной стенке не должны визуализироваться инфильтраты. При наличии патологических образований необходимо четко описывать их размер и локализацию. При наличии гиперэхогенных образований в области шва необходимо получить информацию об использовании гемостатических губок во время операции. При оценке области параметрия необходимо оценивать наличие или отсутствие объемных образований (в т.ч. и забрюшинной локализации) и гематом. В полости матки не должны визуализироваться остатки плацентарной ткани. Остатки плацентарной ткани определяются как образование повышенной эхогенности округлой формы губчатой структуры с наличием зон васкуляризации, остатки отторгающейся децидуальной ткани могут визуализироваться в норме.

При проведении ФИО1 операции медицинскими работниками указанные требования не выполнены, шов матки выполнен некачественно, поскольку впоследствии истцу понадобилось проведение повторной операции по восстановлению целостности шва на матки и иссечению рубцов несостоятельного шва. Ревизия полости матки надлежащим образом после операции и извлечения ребенка не проведена.

Само по себе указание в протоколе операции кесарево сечение о выполнении шва на матке не свидетельствует о надлежащем качестве его наложения, поскольку впоследствии потребовалось его восстановление.

При проведении ультразвуковых исследований в СГБ № им ФИО5 не отражены все необходимые данные (не указано на наличие признаков миомы матки, не отражен способ проведения исследования - трансвагинально или абдоминально, не выявлено наличие инфильтратов в шве матки). Указанное свидетельствует о наличии дефектов оказания медицинской помощи и повлекло дальнейшее ухудшение здоровья в виде кровотечений, анемии тяжелой степени и несостоятельности рубца матки, последующего инфицирования и ускорения процесса развития хорионкациномы.

В период нахождения ФИО1 на лечении в ГБУЗ СО «СГБ №» были допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи, повлекшие ухудшение здоровья пациентки.

При поступлении ФИО1 был поставлен неверный диагноз «нарушение овариально-менструального цикла», поскольку истец находилась в послеродовом периоде.

Более того, при первом поступлении пациента на лечение <дата>, находясь в послеродовом периоде, при наличии клинического анамнеза, результатов общего анализа крови, где уровень гемоглобина определен как крайне низкий - 68 г/л, лечащий врач своевременно не направил на ультразвуковое исследование (проведено лишь <дата>), МРТ, при наличии оснований (кровотечение, низкий уровень гемоглобина и иное) не проведено ни одно инструментальное исследование, кровь на ХГЧ и биологические материалы не исследованы, гастроскопия и диагностическое выскабливание матки не проведено. Проведенное <дата>, <дата>, <дата> и др. УЗИ не информативно, не отражает наличие оснований для своевременного оперативного вмешательства, наличие миомы матки, ее размеров. Заключение врача ультразвуковой диагностики не соотвествует поставленному диагнозу.

При госпитализации <дата> диагноз несостоятельность рубца матки не выставлялся, своевременно не диагностирован.

При постановке и описании диагноза во время госпитализации с 8 по <дата> диагноз в медицинской документации описан неполно (страница 13 заключения эксперта) «Предварительный диагноз: аномальное маточное кровотечение, несостоятельность......

При оформлении медицинской документации при поступлении истца 08.06.2023г. не отражены все необходимые данные, в том числе сведения о предыдущей госпитализации в СГБ №, наличие у пациентки миомы матки и др.

При направлении биоматериала из СГБ № на гистологическое исследование было указано, что в присланных СГБ № микропрепаратах ненадлежащего качества контурируются атипичные клетки, морфологическая картина не исключает хориокарциному. Предоставить парафиновые блоки №-<дата> для повторного исследования. Указанное СГБ № не выполнено, что повлекло позднюю диагностику онкозаболевания (консультация врача-патологоанатома, стр. 17 Заключения).

Аналогичные нарушения допущены ГБУЗ СО «<адрес> клиническая больница».

21.04.2023г. ФИО1 обращалась в ГБУЗ Волжская ЦРБ, при влагалищное и бимануальном исследовании установлено увеличение матки и обильные кровянистые выделения из половых путей, обнакот данных о размерах матки, длительности и количестве выделений медицинская карта не содержит, в связи с чем без данных других видов исследований допущен недостаток оказания медицинской помощи, повлекший установление неверного диагноза.

В частности, на странице 6 и 13 Заключения эксперта № отражены недостатки оказания медицинской помощи, что повлекло дальнейшее ухудшение состояния здоровья ФИО1 и неполучение своевременного и качественного лечения.

Кроме того, отделом медицинской экспертизы «АСКОМЕД» АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в <адрес> проведена независимая экспертиза качества оказания ФИО1 медицинской помощи, выявлены нарушения.

Ссылаясь на вышеизложенное, просит суд с учетом уточненных требований взыскать с ГБУЗ СО «Самарская городская больница» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.; взыскать с ГБУЗ СО «<адрес> клиническая больница» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб., а также в равных долях взыскать почтовые расходы в размере 542,5 руб.

Истец ФИО1 и ее представитель действующая на основании доверенности ФИО12 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ <адрес> «Волжская центральная районная больница», действующая на основании доверенности ФИО7, в судебном заседание с исковыми требованиями не согласилась.

Представитель ответчика Самарская городская больница № им. ФИО5, действующая на основании доверенности ФИО8, в судебном заседание разрешения вопроса по исковым требованиям оставил на усмотрение суда.

В судебное заседание представитель ответчика ГБУЗ <адрес> «Самарская городская больница №» не явился, извещались надлежащим образом.

В судебное заседание представитель третьего лица ГБУЗ «<адрес> клинический онкологический диспансер» не явился, извещались надлежащим образом, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

В судебное заседание представители третьих лиц ГБУЗ <адрес> «Большеглушицкая центральная районная больница», ГБУЗ <адрес> «Самарская областная клиническая больница им. ФИО6», «АСКОМЕД» АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в <адрес> не явились, извещались надлежащим образом.

Суд, выслушав представителя истца, представителя ответчика, допросив эксперта, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, определить размер соразмерно полученным повреждениям, исследовав письменные материалы гражданского дела, приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Ч. 2 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: этапы оказания медицинской помощи; правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом установлено, что 11.03.2023г. ФИО1 в Самарской городской клинической больнице № им. ФИО5 (далее - СГКБ №) была проведена операция «кесарево сечение», пациентка выписана домой.

ФИО1 экстренно с обильным кровотечением обратилась в ГБУЗ СО «Самарская городская больница №» (далее - ГБУЗ СО «СГБ №»), была госпитализирована, выставлен диагноз: «нарушение овариально-менструального цикла, метроррагия, узловая миома матки (перешеечная локализация), анемия тяжелой степени смешанного генеза». Пациентка находилась на лечении с 28.04.2023г. по 05.05.2023г., учреждением проведено консервативное лечение, даны рекомендации.

В процессе лечения 02.05.2023г. проведено ультразвуковое исследование, в результате которого выявлены «УЗ-признаки узловой миомы матки. Полость матки без патологических участков».

14.05.2023г. ФИО1 обратилась в ГБУЗ СО «<адрес> клиническая больница», ей было проведено ультразвуковое исследование, в результате которого определены лишь эхографические признаки миомы матки.

08.06.2023г. истец повторно обратилась в ГБУЗ СО «СГБ №», где находилась в условиях гинекологического стационара до 26.06.2023г. При гинекологическом осмотре появились обильные кровянистые выделения, тело матки увеличено до 16-17 недель.

ФИО1 был поставлен диагноз: «несостоятельность рубца матки после кесарево сечения от 11.03.2023г. Гемоперитонеум. Хорионкарцинома.ТУЙБ легких». В период лечения 08.06.2023г. проведена операция: кольпоцентез (гемморагический выпот). Лапаротомия. Иссечение рубца после кесарево сечения. Метропластика (восстановление целостности матки).

Биологический материал впервые направлен на гистологическое исследование.

19.06.2023г. пациентке проведено исследование - магнитно- резонансная томография органов малого таза, в результате которого установлено состояние после кесарево сечения, повторные кровотечения, выскабливания, несостоятельность рубца матки, кровотечение, иссечение гематомы рубца, наложение гемостатических викриловых швов по переднему краю рубца, МР-картина панметрита (или воспаление слоев матки) на фоне гиперплазии эндометрия. Организовавшаяся гематома малого таза.

08.09.2023г. выполнена компьютерная томография органов грудной клетки, выявлены множественные метастазы в легкие, медиастинальные и периферические лимфатические узлы.

21.06.2023г. ГБУЗ <адрес> клиническим онкологическим диспансером (далее - ГБУЗ СОКОД) проведено гистологическое исследование и установлено, что в присланных ГБУЗ СО «СГБ №» микропрепаратах ненадлежащего качества среди некроза и крови контурируются атипичные клетки, морфологическая картина не исключает хориокарциному.

21.06.2023г. истец проконсультирована врачом - онкологом ГБУЗ СОКОД. С <дата> по 03.07.2023г. истец вновь находилась на лечении в ГБУЗ СО «СГБ №» с диагнозом: «внебольничная двусторонняя бронхопневмония. Хроническая железодефицитная анемия средней степени тяжести. Хорионкацинома. Метастазы в легкие».

11.07.2023г. ФИО1 находилась на приеме у врача-онколога ГБУЗ СОКОД с диагнозом «Хорионкарцинома 3 <адрес> сечение в марте 2023 года. Лапаротомия в июне 2023 года. Анемия средней ст. тяжести. Трансфузия СЗП.», истцу даны рекомендации по приему гемостимулирующей терапии при показателе гемоглобина крови - 67 г/л. При нормализации показателя возможно проведение химиотерапии.

С 20.07.2023г. по 31.07.2023г. истец находилась на стационарном лечении в ГБУЗ СОКОД с диагнозом «Хориокарцинома (легкие, головной мозг) 4 <адрес> легкой степени тяжести». В период прохождения стационарного лечения проведена операция: <дата> - краниотомия, удаление опухоли головного мозга; <дата> - эмболизация маточных артерий.

С 10.08.2023г. по 21.08.2023г. ФИО1 проходила лечение в химиотерапевтическом отделении № ГБУЗ СОКОД.

С 11.09.2023г. по 29.09.2023г. истец находилась на лечении в ГБУЗ СО «Самарская областная больница им ФИО6» с диагнозом «Хорионкарцинома. Метастазы в легкие с распадом. Правостороння полисегментарная деструктивная пневмония. Правосторонняя субтотальная эмпиема плевры со свищем, гнойно-фибринозная стадия. Состояние после краниотомии в левой лобно-теменной, удаление метастаз лобной доли головного мозга. Анемия средней степени тяжести». Истцу 11.09.2023г. проведено оперативное лечение - дренирование плевральной полости справа.

С 02.10.2023г. по 16.10.2023г. и с 17.10.2023г. по 27.10.2023г. ФИО1 вновь проходила лечение в ГБУЗ СОКОД.

20.10.2023г. также проведена операция по удалению внутримозгового абсцесса.

В соответствии с ответом Отдела медицинской экспертизы «АСКОМЕД» АО «АСТРАМЕД-МС» (СМК) филиал в <адрес> № от 25.10.2023г. по результатам проверки по оказанию медицинкой помощи ФИО1: проведена независимая экспертиза качества оказания ФИО1 медицинской помощи, выявлены нарушения.

Определением суда по ходатайству представителя истца, по делу была назначена судебная медицинская экспертиза, которая была поручена экспертам Клиникам медицинского университета «РЕАВИЗ».

Согласно заключению эксперта № от 12.08.2024г. установлено, что каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 за периоды ее госпитализации в Самарской городской больнице № им. ФИО5 06.03.2023г. по 15.03.2023г., ГБУЗ СО СГБ № с 28.04.2023г. по 05.05.2023г. и с 08.06.2023г. по 26.06.2023г. экспертами не установлено. На амбулаторном этапе в ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи, составляющей в своей совокупности дефекты диагностики: за 21.04.2023г. и 24.04.2023г., не указаны данные физикального обследования, не указаны размеры матки, не указано количество, частота (длительность) и регулярность кровотечения, при наличии обильных кровянистых выделений не назначено лабораторное исследование крови; за 26.05.2023г. не проведено дополнительное обследование в связи с появлением узлов в матке и установление связи с кровотечением. Указанные в п.1 выводов дефекты диагностики не могли привести и не привели к развитию у ФИО1 трофобластической болезни, которая осложнилась метастазами в головной мозг, что привело к развитию неблагоприятных последствий – неврологическим нарушениям и инвалидности. Следовательно, инвалидность ФИО1 стоит в прямой причинно-следственной связи с имеющейся у нее трофобластической болезнью (хорикарциномой). В соответствии с п.24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г. №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками лечения, сопутствующей патологией не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО9 поддержала заключение указанной судебной экспертизы.

Суд принимает во внимание заключение указанной судебной экспертизы, поскольку оно выполнено в соответствии с требованиями Федерального закона РФ от <дата> "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", и в полном объеме отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанных в результате их выводов и научно обоснованных ответов на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов, эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в подписке эксперта об ответственности по ст.307 УК РФ указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы.

В удовлетворении ходатайства представителя истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы судом отказано.

Доказательств, подтверждающих недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее вывод, истцом не представлены. Эксперты ответили на все поставленные судом вопросы, доказательств того, что эксперты вышли за пределы поставленных вопросов, материалы дела не содержат, какой-либо заинтересованности в исходе дела указанных экспертов судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <...> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ). Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 10).

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ <дата> N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз. 3 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 1).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указывает на наличие причинно -следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями как на основание наступления ответственности в виде возмещения вреда.

При этом, ни ГК РФ, ни указанное Постановление не содержат указания, что причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями должна быть непосредственно прямой. Степень вины причинителя вреда учитывается при определении размера подлежащего возмещению вреда.

В соответствии со ст.ст. 4,6 Федерального закона № 323-ФЗ от <дата> N 7-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья.

Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем, в том числе, соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

Из вышеуказанного заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что при анализе оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ СО Волжская ЦРБ за 21.04.2023г. т 24.04.2023г. установлено следующее: не указаны данные физического обследования; не указаны размеры матки; не указано количество, частота (длительность) и регулярность кровотечения; при наличии обильных кровяных выделений не назначено лабораторное исследование крови. Совокупность вышеперечисленных нарушений расценивается экспертами, как дефект диагностики.

Таким образом, установив факт ненадлежащего исполнения ответчиком ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» обязанности по своевременному диагностики здоровья истца, суд приходит к выводу о том, что по данным обстоятельствам право истца подлежит восстановлению путем возложения на ответчика обязанности по выплате истцу компенсации морального вреда.

Доводы ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, повлекшей причинение истцу моральных страданий, суд считает необоснованными, поскольку они противоречат приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании потерпевшему. Таких доказательств ответчиками не представлено, напротив, материалами дела подтверждается обратное.

Таким образом, противоправность действий ответчика при оказании медицинских услуг ФИО1 выразилось в совершении его работниками действий, не отвечающих в полной мере требованиям специального закона, устанавливающего предписания, правила и стандарты оказания гражданам медицинской помощи.

В данном случае совокупностью доказательств по делу установлено наличие косвенной причинно-следственной связи (неблагоприятного фактора), между неполнотой оказания медицинской помощи пациенту ФИО1 и наступившими последствиями.

Вместе с тем, для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком не представлены.

Таким образом, истец вправе заявлять требования о компенсации морального вреда.

Само по себе ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда, данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда РФ изложенной в п. 2 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2019)».

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом установления нарушений при оказании медицинской помощи, отсутствия своевременного и правильного диагностирования заболевания у истца, длительность невозможности установления верного диагноза, с учетом переживаний ФИО1 за свое здоровье с учетом ненадлежащего оказания медицинской помощи, что объективно причинило ей нравственные страдания, а также, учитывая, что выявленные дефекты диагностики не могли привести и не привели к развитию у ФИО1 трофобластической болезни, которая осложнилась метастазами в головной мозг, что привело к развитию неблагоприятных последствий-неврологическим нарушениям и инвалидности, инвалидность ФИО1 стоит в прямой причинно-следственной связи с имеющийся у нее трофобластической болезнью (хориокарциномой), отсутствие причинение вреда здоровью, учитывая индивидуальные особенности истца, а именно ее возраст (27 лет), наличие малолетнего ребенка, семейное положение, степень и форму вины ответчика, а именно, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не явились прямой причиной ухудшения состояния истца, характер и тяжесть самого заболевания, что повлияло на неблагоприятный исход заболевания, характер и степень переживаний истца, и руководствуясь правилами разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ГБУЗ СО Волжская ЦРБ надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Поскольку в действиях к ГБУЗ <адрес> «Самарская городская больница №», Самарской городской больнице им.Семашко экспертами не установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, суд считает, что оснований для взыскания с них компенсацию морального вреда не имеется, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суду в качестве подтверждения понесенных расходов представлены: договор об оказании юридических услуг от <дата>, заключенный между ФИО1 и ФИО10; расписка от <дата> на сумму 40 000 рублей.

Исковые требования истца в части возмещения расходов по оплате услуг представителя подлежат удовлетворению в полном объеме, с учетом сложности данного гражданского дела, подготовки и подачи искового заявления в суд, и количества судебных заседаний (9 судебных заседаний), проведенных в присутствии представителя истца, а, именно, в сумме 40 000 рублей.

Суд считает, что определенная таким образом сумма расходов по оплате услуг представителя соответствует правилам законодательства, позволяет соблюсти необходимый баланс между сторонами, учитывает соотношение расходов с объемом получившего защиту права истца.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы в размере 542,5 рублей.

Поскольку истец освобождена от уплаты госпошлины при подаче иска, то суд считает, что с ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 –198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» в пользу ФИО1 (<дата>., паспорт № № выдан ГУ МВД России по <адрес><дата>.) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на представителя в размере 40 000 руб., почтовые расходы в размере 542,5 руб., всего в сумме 540 542,5 руб.

В удовлетворении исковых требований к ГБУЗ <адрес> «Самарская городская больница №», Самарской городской больнице им.Семашко, отказать.

Взыскать с ГБУЗ <адрес> «<адрес> клиническая больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 февраля 2025г.

Судья: Т.Н. Ломакина