Решение № 2-122/2021 2-122/2021(2-3398/2020;)~М-3083/2020 2-3398/2020 М-3083/2020 от 23 июня 2021 г. по делу № 2-122/2021

№2-122/2021

УИД 22RS0068-01-2020-004197-05


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июня 2021 года Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего: судьи Пчёлкиной Н.Ю.,

при секретаре: Потапкиной А.А.

с участием прокурора Ефимовой О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Малетинский каменный карьер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вредом здоровью, дополнительных расходов на лечение

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Малетинский каменный карьер» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, дополнительных расходов на лечение. В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком и ФИО2 заключен трудовой договор №, согласно которому истец принят на должность слесаря по ремонту и обслуживанию оборудования. В его должностные обязанности входило участие во всех ремонтных работах дробильно-сортировочных комплексов. Местом работы истца являлся производственный участок ..... Выполнение работы контролировал мастер участка ФИО4 и механик ФИО5. На участке всегда находился либо начальник участка ФИО6, либо его заместитель ФИО7. Объем работы на день выдавал мастер участка ФИО4. При принятии на работу каждый работник должен проходить вводный инструктаж, включающий в себя ознакомление с требованиями охраны труда, инструкцией об охране труда. После получения вводного инструктажа, сменный мастер участка должен проводить для каждого работника инструктаж непосредственно на рабочем месте, при проведении которого работник должен быть ознакомлен с технологическим процессом, обслуживающим оборудование. Повторные инструктажи должны проводиться сменными мастерами один раз в шесть месяцев. Каждое утро перед началом работы каждый работник должен получать заказ-наряд на определенные виды работ, которые ему необходимо было выполнить в этот день. Заказ-наряды выдает мастер участка. Все инструктажи проводились работниками лишь формально, работники, в том числе и ФИО2, только ставил свои подписи.

ДД.ММ.ГГГГ около 07 час. 45 мин. ФИО2 получил задание: сначала запустить насос для откачивания воды в забое, затем провести ремонт конвейерного оборудования. Данным видом работ руководил механик ФИО5. Получив задание, ФИО2 съездил, запустил насос. Вернувшись, он был направлен ФИО3 на помощь работникам дробильщикам, ремонтировавшим конвейер для подачи щебня ЛК-8 ДСУ-1. С целью ремонта опорной площадки для электродвигателя необходимо было осуществить действия в три этапа: демонтаж двигателя с опорной площадки, производство ремонта опорной площадки, монтаж (установка) двигателя на отремонтированную площадку. ФИО2 и другие работники получили наряд – задание на демонтаж двигателя с площадки и осуществление ремонта опорной площадки. На монтаж (установку) двигателя наряд – задание они не получали и должны были произвести монтаж двигателя сразу же после ремонта опорной площадки, предварительно сдав работы ФИО5 и получив от него задание на монтаж. На конвейере смотровая площадка отсутствовала. В связи с этим, для снятия и подъема мотора – редуктора был привлечен водитель фронтального погрузчика ФИО8.

Для выполнения работы по демонтажу электродвигателя было необходимо его обесточить, отсоединить привод редуктора от приводного барабана ленточного конвейера, после чего открутить крепежные болты, при помощи которых электродвигатель в сборе с редуктором крепился к опорной площадке конвейера. Затем, с применением фронтального погрузчика, необходимо было снять электродвигатель с высоты, что было выполнено дробильщиками ФИО10 и ФИО9. После демонтажа электродвигателя, механик ФИО5, слесарь ФИО2, дробильщик ФИО10 и сварщик ФИО11 обсудили, каким образом они будут ремонтировать опорную площадку и усиливать ее конструкцию и пришли к выводу, что необходимо было заменить швеллера и на них наложить металлическую пластину для центрации (соосности) электродвигателя с приводом ведущего вала конвейерной ленты, после чего прожечь крепежные отверстия в швеллерах в пластине для последующего монтажа электродвигателя. Для производства этой работы (центрации двигателя и проварки отверстий) ФИО5 поручил работникам с использованием погрузчика поднять двигатель на опорную площадку и произвести примерку, после чего закончить ремонт опорной площадки. Во время этого разговора ФИО5 поручил работникам осуществить ремонт площадки в короткие сроки, что было необходимо для скорейшего запуска в работу конвейерной ленты. После этого ФИО5 ушел. ФИО11 и ФИО2, поднявшись к площадке, которую было необходимо отремонтировать, приварили новые швеллера, представляющие собой опору для электродвигателя указанной конвейерной ленты. При этом, данная работа выполнялась ими на высоте около 5 м с транспортерной ленты ремонтируемого ими ленточного конвейера без использования каких-либо приспособлений для безопасности.

По окончании сварочных работ для дальнейшего ремонта площадки, как поручил ФИО5, необходимо было примерить электродвигатель на опорную площадку с целью центрации (соосности) вала редуктора электродвигателя с приводом барабана конвейера, то есть дальнейшей приварки пластины на необходимую для этого высоту, а также наметить крепление на пластине и швеллерах для того, чтобы потом прожечь в них монтажные отверстия. Пластина нужна была для увеличения жесткости конструкции и для удобства центрации электродвигателя и привода барабана конвейера. В данном случае необходимо было убедиться в том, что выходной вал редуктора стоящего на ремонтируемой площадке электродвигателя соосен с приводом барабана, вращающего конвейера. Таким образом, окончить ремонт опорной площадки можно было только после завершения вышеуказанных работ. После того, как швеллера были приварены, для завершения работы сварщика требовалось поднять электродвигатель, чтобы осуществить его примерку, центрацию, приварить пластину, крепления и сделать отверстия для болтов.

С целью завершения работы по ремонту площадки, для поднятия к опорной площадке электродвигателя, был привлечен фронтальный погрузчик под управлением ФИО8. Электродвигатель и необходимые инструменты были помещены в ковш погрузчика, силами ФИО2 и ФИО11 После этого, ковш погрузчика был подан на необходимую высоту (около 5 м к отремонтированной опорной площадке). После подъема мотор-редуктора на уровень опорной площадки с целью его перемещения из ковша на отремонтированную опорную площадку ФИО2 и ФИО11, поднявшись на указанную высоту на конвейерной ленте, вдвоем встали в ковш для того, чтобы переместить находившийся в ковше мотор-редуктор на отремонтированную опорную площадку. Другим иным способом переместить двигатель из ковша на опорную площадку не было возможности, более того, ранее именно таким способом перемещали двигатели и иное оборудования из ковша в конвейер.

В тот момент, когда ФИО2 и ФИО11 переместились в ковш, по неизвестным причинам, ковш покачнулся и произвел движение вниз, не меняя своей высоты, в результате чего ФИО11, имея достаточное пространство, выпрыгнул из ковша, а ФИО2, потеряв равновесие, соскользнул в зазор между приводным (верхним) барабаном конвейерной ленты и нижней кромкой ковша, при этом зазор стал уменьшаться и сдавливать ФИО2 в области груди. В тот же момент ФИО10, присутствовавший при проведении работ, и ФИО11 сразу стали давать сигналы машинисту погрузчика ФИО8, который из-за поднятого ковша не видел происходящего. Заметив сигналы, ФИО8 подал погрузчик назад, в результате чего, ФИО2, освободившись, упал с высоты (около 2,5 м.) на бурт щебня. Истец полагает, что работы по центровке двигателя и изготовлению крепежной системы с отверстиями на опорной площадке должны относятся к ремонту опорной площадки. Травма получена непосредственно при исполнении задания работодателя по ремонту опорной площадки ленточного конвейера. Согласно выводам судебной экспертизы, а также актов и заключений о расследовании несчастного случая, работодателем нарушены нормы обеспечения безопасности при проведении данных ремонтных работ.

В результате защемления между ковшом погрузчика и приводным барабаном конвейера, а также падения, ФИО2 получил телесные повреждения в виде тупой закрытой травмы левой половины грудной клетки и брюшной полости, характеризующиеся наличием закрытых переломов задних отрезков XIII-X1 ребер слева со смещением отломков и скоплением в грудной полости слева воздуха и крови, гемопневмоторакс (свершувшаяся гематома), со сдавлением левого легкого (компрессионный ателекстаз легочной ткани), флегмонта (нагноившаяся гематома) мягких тканей грудной клетки в области переломов ребер, кровоподтек и ссадины на левой половине грудной клетки забрюшинная гематома брюшной полости в верхних отделах, кровоизлияние в жировую клечатку большого сальника по месту прикрепления его к большой кривизне желудка, следы крови в брюшной полости, подтвержденные объективными клиническими данными, данными рентгенологического и инструментального обследования, а также результатами произведенных хирургических операций, которые были причинены ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. Указанные повреждения образовались одномоментно и могли образоваться в результате сдавления нижних отделов левой половины грудной клетки и верхних отделов живота между твердыми тупыми предметами, каковыми могут быть ковш погрузчика и какой-либо еще твердый тупой предмет, возможно металлическая или грунтовая площадка дробилки, в совокупности являются опасными для жизни, причинившими тяжкий вред здоровью.

В связи с травмой истцу понадобились лекарства и оборудование: противопролежневый матрас, калий хлорид 40 мг./мл. 10 амп., кеторол 10 мг. 20 таб., кеторол 1 мл. №, пирацетам 400 мг. 60 таб., пеленки ФИО1 60 х 90 №, пеленки ФИО1 60 х 90 №, ФИО12 40 г. мазь, МСКТ органов грудной клетки, на общую сумму 5769 руб.. Кроме того, 9,10,11 ребра истца не срослись, что ухудшает качество его жизни. Ориентировочная стоимость протезирования составляет 150 000 руб..

По результатам анализа направления на СМЭ ФИО2 определена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% и разработана программа реабилитации сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Истец был вынужден находиться на стационарном и амбулаторном лечении до конца ДД.ММ.ГГГГ года. В связи с причинением вреда здоровью, работодатель обязан компенсировать моральный вред (физические и нравственные страдания), который истец оценивает в 1 500 000 руб.. Истцу определена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30% и разработана программа реабилитации до ДД.ММ.ГГГГ.В связи с полученной травмой ФИО2 вынужденно находился на стационарном и амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, перенес три операции, проходит продолжительное лечение. Истец не мог самостоятельно обслуживать социально-бытовые, личные и физиологические потребности, нуждался в постоянной посторонней помощи, что ущемляло его нравственные принципы, вызывало чувство дискомфорта. В настоящее время ФИО2 испытывает сильные боли при каждом резком движении или от поднятия тяжестей. Не может жить привычной жизнью, играть в футбол, переносить тяжести, устроиться на работу по профессии, вследствие чего переживает и нравственно страдает. Сломанные ребра не срослись. В связи с травмой истец не может вести привычный образ жизни до проведения протезирования и полного выздоровления.

На основании изложенного, с учетом уточнений, просит взыскать с ООО «Малетинский каменный карьер компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., материальный ущерб в размере 155 769 руб..

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежащим образом.

В предыдущем судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что до настоящего времени он испытывает боли при резком движении, вынужден принимать обезболивающее. Дыхание затруднено. Кроме того, он не может вести привычный образ жизни, играть в футбол, работать по хозяйству, например, поднимать тяжести. После получения травмы за ним осуществляли уход мать и супруга, он не мог самостоятельно встать, обслужить себя, был вынужден часто посещать больницу. В связи с этим он испытывал физические и нравственные страдания. Необходима операция по остеосинтезу ребер, которая проводится только платно.

Представитель истца ФИО2 – ФИО14 в судебном заседании исковые требования уточнил. Не настаивает на удовлетворении требований в части взыскания расходов на препараты калий хлорид и пирацетам. В остальной части требования поддержал по доводам, изложенным в уточненном исковом заявлении. Пояснил, что грубой неосторожности в действиях истца не имеется. ФИО2 выполнял свои должностные обязанности по поручению руководства. Травма причинена истцу на производстве по вине работодателя, который не провел обучение, не создал безопасную смотровую площадку. До настоящего времени он испытывает чувство боли, отдышку, ограничен в труде, изменился его привычный образ жизни.

Представитель ответчика ООО «Малетинский каменный карьер» ФИО15 возражала против удовлетворения исковых требований. Указала, что ответчиком допущены нарушения при организации и проведении подготовки работников по охране труда, однако между этими нарушениями и получением тяжкого вреда здоровью ФИО2 не установлено причинно-следственной связи. Так, ФИО2 самовольно организовал работу по монтажу мотор – редуктора, самостоятельно привлек водителя погрузчика ФИО8 для подъема демонтированного двигателя с целью его примерки и дальнейшей установки. Затем, ФИО2 и ФИО11, поднявшись по ленточному конвейеру, игнорируя безопасные условия труда и понимая, что таким образом грубо нарушают технику безопасности на производстве, встали в ковш погрузчика. Примерка двигателя является элементом монтажа и для ее начала, рабочие должны были получить наряд-задание, дождаться отсыпки конуса для безопасных условий работы на высоте. Подъем двигателя также является элементом монтажа. Причиной травмы и вреда здоровью явилась грубая неосторожность самого истца, игнорирование правил по охране труда. Инвалидность ФИО2 не установлена, рекомендовано выполнять работу с незначительным снижением объема профессиональной деятельности. В настоящее время истец работает водителем экспедитором грузового автомобиля с полной нагрузкой в разрезе Восточный. Ответчик находится в трудном финансовом положении. Оснований для взыскания материального вреда не имеется, так как причиной травмы стала грубая неосторожность истца.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при сложившейся явке.

Выслушав пояснения представителей истца, ответчика, свидетелей, заключение прокурора, полагавшей необходимым исковые требования удовлетворить частично, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Правовое регулирование отношений по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний осуществляется на основании норм Федерального закона от 24 июля 1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36 "Обеспечение прав работников на охрану труда").

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно п.3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Малетинский каменный карьер» и истцом заключен трудовой договор № в соответствии с которым, ФИО2 принят на должность слесаря по ремонту оборудования (п.1.1).

Согласно п.п.1.1, 1.2 договора работа является для ФИО2 основной. Место работы располагается по адресу: ...., производственный участок .....

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" истец является лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Малетинский каменный карьер» произошел несчастный случай на производстве с участием слесаря по ремонту оборудования ФИО2.

Приказом ООО «Малетинский каменный карьер» № от ДД.ММ.ГГГГ создана комиссия по расследованию тяжелого несчастного случая.

Согласно акту о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве, проведенного в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, комиссией установлены следующие обстоятельства несчастного случая:

ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 45 мин. слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО2, дробильщик ФИО10, электрогазосварщик ФИО11 и машинист погрузчика ФИО8 получили наряд – задание на демонтаж неисправного электродвигателя ленточного конвейера ЛК 8 ДСУ 1 и ремонт опорной площадки мотор – редуктора ЛК 8, получили инструктаж по проведению работ у мастера ФИО4, расписались в журнале выдачи наряд – заданий и приступили к работе. После демонтажа ФИО2 было принято решение о монтаже исправного двигателя. Для производства работ по демонтажу и монтажу, а также подаче на ЛК, грохоты и дробилки тяжелого оборудования привлекают фронтальный погрузчик. При этом, оборудование укладывают в ковш погрузчика, подвозят к комплексу, поднимают на необходимую высоту, а затем перемещают в указанное место. По установившемуся порядку ремонтными работами на технологическом оборудовании руководят слесари. Выполнив работы по демонтажу, ФИО2 подошел к машинисту погрузчика ФИО8 и попросил его подвести исправный мотор – редуктор к месту монтажа и поднять на ЛК. После подъема мотор – редуктора на уровень опорной площадки для перемещения редуктора из ковша погрузчика на площадку ЛК 8 ФИО2, находившийся на опорной площадке ЛК 8, наступил ногой на край ковша погрузчика. Ковш погрузчика покачнулся и ФИО2, потеряв равновесие, провалился в зазор между приводным барабаном ЛК и нижней кромкой ковша. Свидетели ФИО10 и ФИО11 сразу стали подавать сигналы машинисту погрузчика ФИО8, который из-за поднятого ковша не видел произошедшего, и, заметив сигналы очевидцев, отодвинул погрузчик назад. ФИО2 освободился и упал на бурт со щебнем с высоты 2,5 м.. В результате защемления между ковшом погрузчика и приводным барабаном ЛК и падения ФИО2 получи тяжелую травму.

Согласно п.5 и п.6 акта, причинами несчастного случаю установлены недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда – работодатель допустил работника без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, нарушение п.8 Приказа Минтруда России №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Правил по охране труда при работе на высоте».

Ответственным за нарушение признан механик ФИО5, который допустил работника к работе без обучения безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте.

В судебном заседании ответчиком не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, на момент несчастного случая ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения не находился. При этом ответчик указывает, что причиной несчастного случая является грубая неосторожность самого истца, которому только поручались работы по демонтажу электродвигателя (мотор – редуктора). Работы по примерке, установке уже исправного двигателя являются монтажными, которые истцу не поручались.

Постановлением заместителя руководителя Каменского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Алтайскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № по факту нарушения требований охраны труда, повлекших по неосторожности причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ.

Прекращая уголовное дело, должностное лицо исходило из того, что в конкретном случае, произошедшем с ФИО2, следствием не добыто достаточным данных о выполнении им работ по примерке исправного мотор - редуктора (монтажных работ) в связи с поступившим указанием (распоряжением) от вышестоящего руководства.

Вместе с тем, при решении вопроса о наличии в действиях истца грубой неосторожности в рамках настоящего гражданского спора, суд учитывает следующее.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью истца, является вина в необеспечении им безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника, наличие в действиях работника грубой неосторожности лежит на работодателе.

Как следует из материалов уголовного дела, при опросе государственным инспектором труда ФИО2 на следующий день после несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ, тот пояснял, что задание на выполнение работ ему дал механик, в его функции входили слесарные работы по установке электродвигателя – редуктора (т.1 л.д.120-121).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пояснял инспектору, что ДД.ММ.ГГГГ ему было дано задание на ремонт конвейера ДСУ1, переделку редуктора конвейера (т.1 л.д.87).

В объяснении сотруднику полиции от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пояснял, что его работу контролировал мастер участка ФИО4 и механик ФИО5. ДД.ММ.ГГГГ ему было дано задание произвести ремонт конвейерного оборудования. Он был должен установить мотор – редуктор после ремонта смотровой площадки, отцентровать редуктор с ведущим барабаном, выполнял ту работу, которая предусмотрена объемом работы на этот день (т.1 л.д.231-232).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в объяснении указал, что изначально он получил наряд задание произвести демонтаж электродвигателя и ремонт площадки под ним. В последующем, когда сварщик ФИО16 заканчивал приваривать швеллера, механик ФИО3 подошел и спросил, как продвигается работа, долго ли им осталось. Когда ему ответили, что работа скоро будет закончена, ФИО5 сказал, заканчивать со сваркой и устанавливать мотор на место. Письменного заказ-наряда на монтаж не получал, было только устное распоряжение (т.1 л.д. 233-235).

При допросе в качестве потерпевшего ФИО2 давал аналогичные показания (т.2 л.д. 103-105).

Таким образом, на протяжении всего хода расследования уголовного дела по факту нарушения требований охраны труда, повлекших по неосторожности причинения тяжкого вреда здоровью и при рассмотрении настоящего спора ФИО2 давались последовательные пояснения о том, что работы по монтажу мотор-редуктора (примерка, установка) были поручены механиком ФИО5, то есть выполнялись истцом не самовольно.

Согласно должностной инструкции механика ООО «Малетинский каменный карьер», в обязанности механика ФИО5 входили организация установки, монтаж, пуско-наладочные работы и испытание нового оборудования. При этом, механик координирует работу рабочих, служащих и цеховых служб в зоне служебной ответственности.

Таким образом, служебные поручения механика являлись обязательными для исполнения слесарем по ремонту оборудования.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 пояснил, что ФИО2 было выдано наряд – задание на демонтаж электродвигателя с ленточного конвейера. Наряда – задания на монтаж истцу не выдавалось. Работа по примерке двигателя относится к монтажу и выполнена истцом самовольно.

При этом, свидетель пояснил, что работы как по снятию, так и по установке двигателя в целом относятся к должностным обязанностям ФИО2.

Свидетель ФИО11 пояснил суду, что он работал сварщиком в ООО «Малетинский каменный карьер». ДД.ММ.ГГГГ механик ФИО5 поручил ему выполнить сварочные работы для производства монтажа электродвигателя. Слесарю ФИО2 ФИО5 поручил выполнить другую работу, какую - он не слышал. Впоследствии он увидел, что двигатель демонтирован и стоит на земле. Затем ему и истцу нужно было примерить двигатель, чтобы сделать центрацию с транспортным валом, за нужной пластиной они пошли в транспортный цех. По пути им встретился ФИО5, который сказал, что нужно быстрее запустить ДСУ. При этом, ДСУ можно запустить только после ремонта площадки и монтажа двигателя.

В рамках предварительного следствия была проведена почерковедческая экспертиза, согласно выводам которой подпись от имени ФИО2, расположенная в журнале выдачи наряд – заданий на л.д.92 выполнена не ФИО2 а иным лицом с подражанием его подписи (т.4 л.д. 120-123).

Каких-либо письменных доказательств, подтверждающих какие именно работы были поручены истцу ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено.

Принимая во внимание последовательные пояснения истца о том, что работы по установке мотор – редуктора он исполнял в качестве служебного поручения вышестоящего должностного лица, которые согласуются с пояснениями свидетеля ФИО11, учитывая, что производство данных работ относится к непосредственным должностным обязанностям ФИО2, суд полагает, что работы, при выполнении которых произошел несчастный случай (установка оборудования) произведены истцом по поручению работодателя.

Положением о производственном контроле за соблюдением промышленной безопасности на производственных объектах в ООО «Малетинский каменный карьер» предусмотрены обязанности работников карьера по осуществлению производственного контроля.

Так, ответственность по осуществлению производственного контроля возложена на главного инженера, который один раз в квартал должен организовывать комплексную комиссионную проверку соблюдения требований безопасности на опасных производственных объектах и лично возглавляет ее. Начальник отдела ОТ, ТБ, ПБ, и Э должен приостанавливать производство работ на опасных производственных объектах, выполняемых с нарушением требований промышленной безопасности. Механик по сервису и ТО по указанию ответственного за организацию производственного контроля ежеквартально проводит проверки состояния промышленной безопасности, лично проверяет состояние дробильно-сортировочной установки, принимает участие в обучении и аттестации промышленного персонала, не допускает к обслуживанию машин и механизмов необученных и неаттестованных работников. Начальник участка (зам. начальника участка) обеспечивает проведение всех видов инструктажей, обучение и аттестацию в области промышленной безопасности всего коллектива, не допускает к работе лиц, не прошедших вводный и другие инструктажи. Сменный мастер проводит инструктажи на рабочих местах, ознакомление рабочих с инструкциями по безопасным методам работ.

Из пояснений ФИО2 в рамках предварительного следствия и рассмотрения настоящего дела следует, что инструктажи по охране труда и ремонте технологического оборудования работодателем не проводились, инструктаж и обучение безопасным методам и приемам работ на высоте он не проходил. ЛК-8 ДСУ-1 не был оборудован обслуживающей площадкой и установка (примерка) электродвигателя на конвейер всегда осуществлялась аналогичным способом.

Как следует из текста постановления о прекращении уголовного дела, в рамках предварительного следствия установлено, что причинами, вызвавшими несчастный случай, произошедший с ФИО2, явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, а именно, допуск работодателем ФИО2 к работам на высоте, без обучения безопасным методам и приемам выполнения данного вида работ, а также не соответствие используемого на предприятии оборудования безопасным нормам, в соответствии с которыми, в данном случае ЛК-8 ДСУ-1 должен быть оборудован обслуживающей площадкой, а также отсутствие инструкции по ведению ремонтных работ на технологическом оборудовании регламентирующей поведение работников, применение специальных средств, инструментов и механизмов, устанавливающей порядок допуска к работам и выполнения работ с учетом специфики производства и требований приказа № н Минтруда и социального развития от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению инженерно-строительной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проводимой в рамках уголовного дела, анализом данных нормативно-технической ситуации и ситуации, сложившейся на объекте на дату проведения ремонтных работ, установлено, что на производственном участке, а именно, ленточном конвейере № ООО «Малетинский каменный карьер» в .... работы на дробильно-сортировочном комплексе по измельчению твердых строительных материалов организованы с нарушением действующих норм. Деформированная ребристая площадка, приваренная к основанию ЛК№ для мотор – редуктора не имела площадки с ограждением для ремонтных работ, что не соответствует ГОСТ EN 620-212 «Оборудование и системы для непрерывной погрузки. Конвейеры ленточные стационарные для сыпучих материалов. Требования безопасности и электромагнитной совместимости», ГОСТ ДД.ММ.ГГГГ-80 «Система стандартов безопасности труда. Конвейеры. Общие требования безопасности». В том числе нарушена инструкция №, а также п.1.10, 1.11, ДД.ММ.ГГГГ Постановления № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный и другие транспортные средства непрерывного действия), на основании представленного акта о расследовании тяжелого несчастного случая.

Нарушения правил техники безопасности допущены со стороны ответственного за безопасность и квалифицированное выполнение работ (мастера, бригадира), а также инженерно-технических работников не прошедших инструктаж по выполнению соответствующих типов работ и обладающих необходимыми знаниями и производственными навыками по обслуживанию и ремонту конвейера.

Принимая во внимание наличие нарушений в действиях работодателя по охране труда на производстве, а также, то обстоятельство, что несчастный случай на производстве произошел с истцом при выполнении непосредственных служебных обязанностей по поручению работодателя, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 грубой неосторожности.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Истцом заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного вредом здоровью.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.10.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России, в связи с несчастным случаем на производстве ФИО2 установлен срок степени утраты профессиональной трудоспособности до ДД.ММ.ГГГГ, степень утраты профессиональной трудоспособности 30%. Инвалидность не установлена.

До ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена программа реабилитации в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Для установления тяжести вреда здоровью истца, причиненного в результате несчастного случая на производстве, судом назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» №-ПЛ/2021 от ДД.ММ.ГГГГ как следует из представленных медицинских документов, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 причинена закрытая тупая травма туловища: травма левой половины грудной клетки в виде перелома 8-9-го ребер по средней подмышечной линии, 10-го ребра по задней подмышечной линии, 11-го ребра по лопаточной линии со смещением отломков, ушиба легкого, гематомы и ссадин на левой половине грудной клетки; тупая травма живота в виде забрюшинной гематомы, кровоизлияния в большой сальник, гемоперитонеума (следы крови в брюшной полости); перелом поперечного отростка 1-го поясничного позвонка, ушиб левой почки.

Данная травма осложнилась развитием флегмоны (гнойно-септическое состояние) мягких тканей левой половины грудной клетки, отсутствием сращения переломов 9-11 ребер с формированием диастаза между отломками данных ребер.

В связи с наличием этих повреждений и их последствий потерпевший находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Каменская центральная районная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (с проведением операций ДД.ММ.ГГГГ – диагностическая лапароскопия, ДД.ММ.ГГГГ – дренирование левой плевральной полости, ДД.ММ.ГГГГ – вскрытие флегмоны, в КГБУЗ «Городская больница №, ....» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в БУЗОО «Городская клиническая больница №, им. ФИО13» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При освидетельствовании в бюро СМЭ 16-ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлен диагноз «Последствия травмы на производстве от ДД.ММ.ГГГГ (закрытый перелом 8,9,10,11 ребер слева. Ушиб легкого. Большой экссудативный плеврит слева. Гнилостная флегмона грудной клетки слева. Ушиб передней брюшной стенки. Забрюшинная гематома). Состояние после оперативных вмешательств (ДД.ММ.ГГГГ – диагностическая лапароскопия, дренирование брюшной полости, ДД.ММ.ГГГГ – дренирование правой плевральной полости слева, ДД.ММ.ГГГГ – вскрытие, дренирование гнилостной флегмонты). Нарушение внешнего дыхания 0. Дыхательная недостаточность 0 (сатурация 99%). Несросшиеся переломы 8,9,10,11 ребер слева от ДД.ММ.ГГГГ. Нестойкие нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций. Без нарушения функций дыхательной системы. Сопутствующее заболевание: ангиопатия сетчатки обоих глаз. Вегето-сосудистая дистония по смешанному типу. Без нарушения функций организма». Пострадавшему инвалидность не установлена.

При освидетельствовании медико-социальной экспертной комиссией 5-ДД.ММ.ГГГГ с учетом вышеуказанного диагноза (с уточнением – несросшиеся переломы с диастазом 9,10,11 ребер слева от ДД.ММ.ГГГГ), установлена утрата профессиональной трудоспособности (как у слесаря) в размере 30%.

Вышеуказанная травма причинила тяжкий вред здоровья по признаку опасности для жизни (п.п. 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н).

Истец нуждается в проведении оперативного лечения в виде остеосинтеза ребер с целью реконструкции грудной клетки и купирования перечисленных выше осложений, поскольку вследствие нарастания переломов левых 9-11 ребер, у истца имеет посттравматическая деформация с патологической подвижностью левой половины грудной клетки, выраженный болевой синдром, ограничение двигательной активности и экскурсии грудной клетки с нарушением функции дыхания, что является медицинским показанием для проведения данной операции.

Заключение судебной экспертизы соответствуют требованиям положений ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, на основании которого даны ответы на поставленные вопросы, имеются ссылки на нормативную литературу, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Ответчиком результаты заключения судебно-медицинской экспертизы не оспаривались.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы суд не усматривает. Выводы судебной экспертизы являются обоснованными, полными и непротиворечивыми и могут быть положены в основу решения суда.

В результате полученных травм, истец, несомненно, испытывал физические страдания в виде болезных ощущений, перенес несколько операций, длительное время находился на стационарном лечении, был ограничен в передвижении, изменился его привычный уклад жизни, утрачена степень профессиональной трудоспособности на 30%.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает тяжесть причиненного работнику вреда здоровью, который относится к категории тяжких, конкретные обстоятельства произошедшего с истцом несчастного случая, степень вины работодателя, неудовлетворительная организация им работ по безопасности охраны труда, отсутствие грубой неосторожности со стороны истца, который исполнял работы по поручению работодателя, а также то обстоятельство, что в добровольном порядке ответчиком моральный вред компенсирован не был.

Кроме того, суд учитывает, что до настоящего времени здоровье ФИО2 полностью не восстановлено, он продолжает испытывать болевые ощущения с нарушением функции дыхания, нуждается в проведении операции в виде остеосинтеза ребер с целью реконструкции грудной клетки и купирования осложнений.

Таким образом, суд полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 450 000 рублей.

В соответствии со ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно заключению судебной экспертизы КГБУЗ «....вое бюро судебно-медицинской экспертизы» №-ПЛ/2021 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с причинением вышеперечисленных повреждений, ФИО2 нуждается в назначенной врачами противовоспалительной, обезболивающей терапии, к каковой относятся кеторол для инъекций и таблетированный, левосин, указанные в материалах дела (чеки). Также, вследствие причинения вышеуказанной травмы (с целью оценки состояния переломов ребер и органов грудной полости в динамике), потерпевший нуждался в проведении мультиспиральной компьютерной томографии органов грудной клетки, назначенной врачами и указанной в материалах дела. Кроме того, в связи с наличием вышеуказанной травмы, приводящей к длительному вынужденному положению, ФИО2 нуждался в использовании противопролежневого матраса и различных пеленок, перечисленных в материалах дела. В медицинских документах отсутствуют данные о назначении истцу калия хлорида и пирацетама. С учетом воздействия на организм (восполнение дефицита калия, улучшение кровообращения и обменных процессов в головном мозге), данные препараты не были необходимы ФИО2 для лечения причиненных ему повреждений.

Оснований не согласиться с выводами экспертов у суда не имеется.

Размер расходов, понесенных истцом на противопролежневый матрас (2400 руб.), кеторол (45 руб. и 129 руб.), пеленки ФИО1 (188 руб. х 2), левосин мазь (90 руб.), МСКТ органов брюшной полости (2 550 руб.), подтвержден материалами дела, квитанциями об оплате.

По информации Территориального фонда обязательного медицинского страхования .... от ДД.ММ.ГГГГ обеспечение пациентов противопролежневыми матрасами в амбулаторных условиях территориальными программами ОМС не предусмотрено. Проведение компьютерной томографии МСКТ входит в программу бесплатной медицинской помощи.

Вместе с тем, как пояснил представитель истца, ФИО2 в Каменской ЦРБ был сделан рентген, который не показал несросшиеся переломы, направление на МСКТ ему не было выдано, в связи с чем он вынужден был пройти данное обследование самостоятельно в больнице РЖД.

С учетом изложенного, с ООО «Малетинский каменный карьер» в пользу ФИО2 подлежат взысканию дополнительные расходы в размере 5 590 руб. (2400 + 45 + 129 +188 + 188 +90 +2 550).

Исковые требования о взыскании расходов на медицинские препараты, такие как калий хлорид и пирацетам, стороной истца не поддержаны, поэтому не рассматриваются судом.

Оснований для удовлетворения требований ФИО2 о взыскании стоимости протезирования ребер в размере 150 000 руб. не установлено в силу следующего.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы проведение ФИО2 операции по остеосинтезу ребер возможно в специализированных центрах или отделениях ортопедо-травматологического профиля, например, во втором травматологическом отделении КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи».

Как следует из ответа КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ, остеосинтез ребер в данном учреждении выполняется только в экстренном порядке у пациентов при наличии множественных двусторонних, тяжелых повреждений, сопровождающихся флотацией грудной клетки и дыхательной недостаточностью. Плановые реконструкции грудной клетки в РФ выполняются в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова» г. Москва, куда следует обратиться пациенту.

Согласно ответу ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова» от ДД.ММ.ГГГГ операция по остеосинтезу ребер ФИО2 может быть выполнена как в рамках ОМС, так и на платной основе.

По информации ТФОМС Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 застрахован в системе обязательного медицинского страхования и имеет право на бесплатное оказание медицинской помощи медицинскими организациями при наступлении страхового случая в объеме, установленной базовой и территориальными программами ОМС. Согласно территориальным и федеральным программам за счет средств ОМС гражданам (застрахованным лицам) оказывается специализированная медицинская помощь, в том числе при травмах, включающая оперативное лечение методом остеосинтеза при переломах костного скелета, при наличии медицинских показаний по назначению лечащего врача, оформленному соответствующим направлением, с учетом возможной очередности, в медицинских организациях, включенных в реестр. Выбор медицинской организации при оказании специализированной медицинской помощи осуществляется по направлению на оказание специализированной медицинской помощи, выданному лечащим врачом, выбранной гражданином медицинской организации, принявшей заявление.

С учетом изложенного, поскольку необходимое истцу для лечения и восстановления оперативное вмешательство (остеосинтез ребер) возможно за счет средств ОМС, требования ФИО2 в данной части суд оставляет без удовлетворения.

На основании изложенного, исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению частично.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 700 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК PФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Малетинский каменный карьер» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб., дополнительные расходы 5590 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Малетинский каменный карьер» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Ю.Пчёлкина

Копия верна

Судья Н.Ю. Пчёлкина

секретарь А.А. Потапкина