Решение № 2-3661/2025 2-82/2026 2-82/2026(2-3661/2025;)~М-3124/2025 М-3124/2025 от 12 апреля 2026 г. по делу № 2-3661/2025

Дело № 2-82/2026

64RS0043-01-2025-005824-38


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2026 года город Саратов

Волжский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Девятовой Н.В.,

при секретаре Галимовой К.Р.,

с участием представителя истца иные данные

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 об истребовании имущества, взыскании убытков,

установил:

индивидуальный предприниматель (далее – ИП) ФИО1 обратился в суд с требованиями к ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3, в которых просил истребовать из чужого незаконного владения коптильную установку «Смокер», одностворчатый холодильник со стеклянной дверью и кухонный инвентарь (ножи, доски, емкости и т.д.), взыскать в свою пользу убытки в размере 3 850 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО2 является собственником нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>. Между истцом и ФИО2 20 февраля 2025 года был заключен договор аренды нежилого помещения общей площадью 12 кв.м, расположенного по указанному адресу. Помещение передано по акту приема-передачи 20 февраля 2025 года. С 25 февраля 2025 года указанное помещение перешло в ведение финансового управляющего ФИО3. Посредством охранной организации был ограничен доступ ИП ФИО1 в спорное помещение. Истец неоднократно обращался с просьбами к ответчику с просьбой вернуть оборудование, а 24 июня 2025 года направил финансовому управляющему письменную претензию. Учитывая, что истец понес убытки, связанные с простоем оборудования, он просит взыскать их в судебном порядке в вышеуказанном размере, и истребовать из чужого незаконного владения коптильную установку «Смокер» и иной инвентарь.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме, просил их удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело по существу по имеющимся в деле доказательствам в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Исходя из смысла ст. 301 ГК РФ, обращаясь с иском об истребовании имущества, истец должен доказать не только факт принадлежности ему на праве собственности спорного имущества, но и факт незаконного владения ответчиком индивидуально-определенным имуществом истца и наличие у него этого имущества в натуре.

Таким образом, иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст. 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

На основании ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Статьей 12 ГПК РФ определено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ, суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 по сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей имеет статус индивидуального предпринимателя с 13 апреля 2022 года (ОГРНИП <***>), сведения об основном виде деятельности: (ОКВЭД) 10.13 Производство продукции из мяса убойных животных и мяса птицы, Сведения о дополнительном виде деятельности: (ОКВЭД) 10.11 Переработка и консервирование мяса.

ФИО2 является собственником нежилого здания, расположенного по адресу: r. Саратов, <адрес>.

Названные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались.

В настоящем деле ИП ФИО1 заявлены требования о возмещении убытков в размере 3 850 000 руб. в виде упущенной выгоды - недополученного дохода от использования своего имущества, удерживаемого ответчиком в лице финансового управляющего, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Истец ссылается на то, что он по договоренности с ФИО4 планировал использовать для ведения предпринимательской деятельности нежилое помещение, принадлежащее на праве собственности последнему. В помещении находятся принадлежащие ему коптильная установка «Смокер» и иное оборудование (кухонный инвентарь, холодильник одностворчатый), незаконно удерживаемые стороной ответчика.

Установлено, что 20 февраля 2025 года между ИП ФИО1 (арендатором) и ФИО2 (арендодатель) был заключен договор аренды нежилого помещения (далее — договор аренды, договор). По условиям договора арендодатель обязался передать арендатору за плату во временное владение и пользование нежилое помещение по адресу: <адрес> общей площадью 12 кв.м, расположенное на первом этаже с выходом во двор через пристроенную часть по адресу: <адрес>. Арендодатель согласовал размещение в пристроенной части помещения коптильной установки «Смокер», одностворчатого витринного холодильника со стеклянной дверью и столовые приборы.

В силу п. 1.2, п. 1.3 договора спорное помещение принадлежит арендодателю на праве собственности. Передача помещения арендатору осуществляется арендодателем по акту сдачи-приемки. Срок аренды составляет 11 месяцев.

Права и обязанности сторон регламентированы в разделе 2 договора.

Из договора следует, что арендодатель обязался обеспечить передачу арендатору помещение в аренду путем подписания сторонами акта сдачи-приемки помещения, в его технически исправном состоянии, обеспечить сохранность инженерных сетей и коммуникаций, в срок до 05 марта 2025 года обеспечить возведение металлоконструкций под ключ, обеспечивающих безопасность размещенной в пристройке коптильной установки «Смокер». До момента полного монтажа металлоконструкций арендодатель принимает имущество, указанное в п. 1.1 договора, на ответственное хранение и несет полную материальную ответственность за ее сохранность. Арендатор обязался принять помещение и использовать его исключительно по назначению.

Размер ежемесячной арендной платы составляет 1500 руб. в месяц, с 05 марта 2025 года стоимость аренды увеличивается до 15 000 руб. в месяц при условии исполнения арендатором принятых на себя обязательств. Арендная плата перечисляется на расчетный счет арендодателя (п. 3.1, п. 3.3 договора).

Сторонами договора аренды подписан акт приема-передачи от 20 февраля 2025 года, в котором указано, что в соответствии с договором аренды от 20 февраля 2025 года арендодатель ФИО2 передал арендатору ИП ФИО1 за плату во временное владение и пользование спорное нежилое помещение; арендатор передал, а арендодатель принял коптильную установку «Смокер», одностворчатый витринный холодильник со стеклянной дверью и столовые приборы на ответственное хранение и несет полную материальную ответственность за сохранность.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 606 и ст. 607 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). В договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определённо установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В обоснование своих требований о принадлежности коптильной установки «Смокер» истцом в материалы дела представлен договор возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, заключенный между ФИО1 и ИП ФИО5, спецификация к договору, приложение № 2 к договору № 02 от 23 декабря 2023 года, акт выполненных работ к договору возмездного оказания услуг № 2 от 27 января 2024 года, акт передачи продукта к договору возмездного оказания услуг № 2 от 06 марта 2024 года.

По договору возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, заключенного между ФИО1 (заказчиком) и ИП ФИО5 (исполнителем), исполнитель обязался осуществить в срок до 01 февраля 2024 года сварочные и сборочные работы коптильного шкафа из материала заказчика (п. 3.1 договора) и по предоставленным чертежам заказчиком (п. 3.1 договора).

На основании акта от 27 января 2024 года выполненных работ к договору возмездного оказания услуг №2 коптильный шкаф был передан истцу (заказчику), однако акта ввода в эксплуатацию истцом в суд не предоставлено.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 17 апреля 2023 года по делу № А57-32383/2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 24 июля 2023 года по делу № А57-32383/2022 заявление финансового управляющего должника – ФИО2- ФИО3 об истребовании документов у должника удовлетворено. Суд обязал должника ФИО2 передать финансовому управляющему копии документов и имущество по списку.

По акту приема-передачи от 25 февраля 2025 года судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Саратова финансовому управляющему ФИО2 - ФИО3 передано административное здание, расположенное по адресу: <...> (фактический номер 8б), с кадастровым номером 64:48:000000:1118, площадью - 1016,20 кв.м, состоящее из 5-ти этажей, в том числе: подземных- 1.

В соответствии с определением Арбитражного суда Саратовской области от 03 июля 2025 года по делу № А57-32383/2022 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признано обоснованным привлечение финансовым управляющим ФИО2 - ФИО3 - ООО ЧОО «Атлант» для обеспечения сохранности имущества — нежилого здания, расположенного по адресу: <...> (фактический номер 8б), с кадастровым номером 64:48:000000:1118, площадью 1016, 20 кв.м, состоящее из пяти этажей, в том числе подземных — 1, на условиях, изложенных в договоре о предоставлении охранных услуг № 3/2025 от 26 февраля 2025 года.

Так, 26 февраля 2025 года между финансовым управляющим ФИО2 - ФИО3 (заказчик) и ООО ЧОО «Атлант» (исполнитель) заключен договор о предоставлении охранных услуг № 3/2025, в соответствии с которым исполнитель на возмездной основе принимает на себя обязанности по организации охраны объекта и (или) имущества, а также обеспечению внутриобъектового режимов на следующих объектах, принадлежащих заказчику: нежилое здание, расположенное по адресу: <...> (фактический номер 8б), с кадастровым номером 64:48:000000:1118, площадью - 1016,20 кв.м, состоящее из пяти этажей, в том числе: подземных- 1, с 26 февраля 2025 года по 31 марта 2025 года, с возможностью пролонгации на 1 месяц, если ни одна из сторон не уведомит об обратном намерении в срок не позднее 10 дней до окончания срока его действия. Стоимость услуг по договору составляет: 140 000 руб. в месяц.

В силу ст. 20.3 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов.

В соответствии с п. 6 ст. 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.

Пунктом 4 ст. 24 Закона о банкротстве установлена обязанность арбитражного управляющего в своей деятельности руководствоваться законодательством Российской Федерации, при проведении процедур банкротства действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, осуществлять иные определенные данным Законом функции (пункт 6 указанного Закона).

Согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

На основании ст. 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного п. 3 настоящей статьи.

По утверждению финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, истцом не конкретизировано, какие именно и в каком количестве были переданы столовые приборы и принадлежности, актом приема-передачи данный факт не зафиксирован, не указано, какой марки был холодильник, который был якобы передан ФИО2 на ответственное хранение. На момент передачи помещения 25 февраля 2025 года визуально было очевидно, что смокер, холодильник и кухонная утварь находятся в помещении по всей вероятности несколько лет, а сам ФИО2 при передаче помещения указывал, что в этом помещении «они жарили мясо». Более того, о договоре аренды нежилого помещения последней ничего не известно, ФИО2 никаких договоров финансовому управляющему не передавал.

Предприниматель ссылается на то, что посредством охранной организации был ограничен доступ ИП ФИО1 в спорное помещение. Он неоднократно обращался с просьбами к ответчику в лице финансового управляющего ФИО3 с просьбой вернуть имущество (коптильную установку «Смокер», холодильник и кухонный инвентарь), 24 июня 2025 года направил письменную претензию, однако результатов не последовало.

Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, напротив, полагает, что действия истца ИП ФИО1 и ответчика ФИО2 являются согласованными, направленными на вывод имущества из конкурсной массы, а представленные документы — договор аренды нежилого помещения от 20 февраля 2025 года и договор возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года (на изготовление смокера) сфальсифицированными.

Из письменной претензии истца следует, что с 10 марта 2025 года финансовым управляющим ФИО3 был ограничен доступ ИП ФИО1 в арендуемое помещение. Истец просил возместить ему убытки, связанные с невозвратом незаконно удерживаемого имущества, в виде стоимости оборудования в виде стоимости простоя установки в сумме 5 500 000 руб., которая складывается из следующего: норма разовой закладки продукта 20 кг на 2 часа, рабочее время — 10 часов, норма приготовления продукта за рабочую смену — 100 кг, рентабельность — 500 руб. с готового продукта, итого: 100 кг х 500 руб. = 50 000 руб. в день, период — с 10 марта 2025 года по 01 июля 2025 года = 110 дней, расчет убытков: 110 х 50 000 руб. = 5 500 000 руб.

Учитывая, что истец понес убытки, связанные с простоем оборудования, он просил их взыскать в судебном порядке, и истребовать из чужого незаконного владения коптильную установку «Смокер» и иной инвентарь.

Расчет убытков истца (согласно исковому заявлению): время простоя по вине ответчика за период с 10 марта 2025 года по 01 июля 2025 года (110 дней): норма разовой закладки продукта 35 кг на 4 часа, рабочее время 8 часов, норма приготовления продукта за смену 70 кг, рентабельность 500 руб. с готового продукта, итого: 70кг*500р=35 000 руб. в день, 35 000 х 110 дней = 3 850 000 руб.

Установлено, что исковые требования не соответствует данным расчета упущенной выгоды в направленной истцом претензии.

Так, ИП ФИО1 указывает разное рабочее время: то 10 часов, то 8 часов в смену; разные нормы приготовления готовой продукции в смену: то 100 кг, то 70 кг. Тем самым расчет истца является сомнительным и необоснованным.

Из предоставленных истцом документов следует, что ИП ФИО1 осуществлял деятельность общественного питания по производству мясной продукции натурального копчения на дровах в июне-июле 2023 года.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав, направленных на восстановление имущественных прав потерпевшего лица.

В п. 2 ст. 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков. Отсутствие хотя бы одного из условий ответственности не влечет удовлетворение иска.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству финансового управляющего была назначена судебная комплексная техническая, финансово-экономическая и оценочная экспертиза, производство которой поручено ООО «иные данные».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Какова давность составления документов (период составления документов, нанесения на них машинописного и рукописного текстов (договора возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, спецификации от 23 декабря 2023 года, приложения № 2 к договору № 02 от 23 декабря 2023 года, акта выполненных работ к договору возмездного оказания услуг № 2 от 27 января 2024 года, договора от 20 февраля 2025 года, акта приема-передачи от 20 февраля 2025 года)?

2. Определить размер возможных убытков, понесенных индивидуальным предпринимателем ФИО1 в связи с невозможностью использования коптильной установки «Смокер» в соответствии с условиями договора от 20 февраля 2025 года?

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № 548/2025 от 16 марта 2025 года, экспертами установлено, что договор возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, спецификация от 23 декабря 2023 года, приложение № 2 к договору № 02 от 23 декабря 2023 года, акт выполненных работ к договору возмездного оказания услуг № 2 от 27 января 2024 года, вероятно, составлены в период от 10 до 25 месяцев от даты первоначального ГХ-исследования 14 января 2026 года, то есть в период с декабря 2023 по март 2025 года. Решить вопрос в категоричной форме не представляется возможным по причинам наличия признаков небрежного хранения документов в условиях повышенной влажности, температур отличных от комнатной (20-25 градусов по шкале Цельсия), и контакта с химическими веществами, а также невозможность исключения того факта, что низкое содержание летучих компонентов, может быть обусловлено рецептурой красящих веществ, в которых при производстве было изначально незначительное количество летучих высококипящих ингредиентов (глицерина и его производных, 2-феноксиэтанола); 2) договор от 20 февраля 2025 года и акт приема-передачи от 20 февраля 2025, вероятно, составлены в период от 5 до 13 месяцев от даты первоначального ГХ-исследования 14 января 2026 года, то есть в период с декабря 2024 года по август 2025 года. Решить вопрос в категоричной форме не представляется возможным по причинам наличия признаков небрежного хранения документов в условиях повышенной влажности и температур отличных от комнатной (20-25 градусов по шкале Цельсия), а также невозможность исключения того факта, что низкое содержание летучих компонентов, может быть обусловлено рецептурой красящих веществ, в которых при производстве было изначально незначительное количество летучих высококипящих ингредиентов (глицерина и его производных, 2-феноксиэтанола).

В исследовательской части эксперты указывают, что, исходя из хронологии событий, имеется высокая вероятность, что договор аренды от 20 февраля 2024 года, договор возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года со всеми приложениями, акт от 27 января 2024 года выполненных работ к договору возмездного оказания услуг № 2, акт от 06 марта 2024 года о передаче продукта к договору возмездного оказания услуг № 2 и акт от 29 апреля 2024 года о передаче продукта к договору возмездного оказания услуг № 2, сфальсифицированы совместно ответчиком ФИО2 и истцом ИП ФИО1

По второму вопросу экспертами указано, что размер возможных (потенциальных) убытков, понесенных ИП ФИО1 в связи с невозможностью использования коптильной установки «Смокер» в соответствии с условиями договора от 20 февраля 2025 года за период с 10 марта 2025 года по 01 июля 2025 года на дату проведения экспертизы 16 марта 2026 года при наличии обычных условий гражданского оборота, если бы право истца не было нарушено, составляет 124 804, 23 руб.

Дополнительно экспертами установлено, что невозврат коптильной установки финансовым управляющим является не единственным препятствием в спорный период для получения истцом потенциального дохода, и, как следствие, возмещения упущенной выгоды, т.к. в спорный период отсутствуют ряд существенных обычных условий гражданского оборота у ИП ФИО1 при ведении деятельности в сфере общественного питания, включающего производство по изготовлению готовой продукции по копчению мяса птиц, свинины и крупного рогатого скота, таких как: отсутствие согласовательной, разрешительной и технической документации, недостаточное количество холодильного оборудования и иных обычных условий.

В результате анализа экспертами установлено, что истцом не производится варено-копченая продукция птицы, только копченая продукция. Это следует из названия готовой продукции в технологической карте, а также из технологического процесса изготовления готовой продукции, указанного в технологической карте, а именно отсутствия этапа, именуемого «Варка». При этом, декларация соответствия на копченое мясо птицы отсутствует. Торговать копченой продукцией из мяса птицы без декларации соответствия запрещено. Это связано с тем, что такая продукция подлежит обязательному подтверждению соответствия требованиям технических регламентов Таможенного союза (ТР ТС). Согласно Федеральному закону от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании» продукция, подлежащая обязательному подтверждению соответствия, не может быть выпущена в обращение без такого подтверждения. Для мясной продукции, включая продукцию из мяса птицы, действует Технический регламент Таможенного союза ТР ТС 034/2013 «О безопасности мяса и мясной продукции». В нем установлено, что подтверждение соответствия осуществляется путем принятия декларации о соответствии на основании собственных доказательств заявителя и (при необходимости) доказательств, полученных с участием органа по сертификации систем менеджмента или аккредитованной испытательной лаборатории.

Таким образом, ИП ФИО1 не имеет право изготавливать и реализовывать готовую продукцию мяса птицы натурального копчения на дровах, в связи с отсутствием декларации соответствия. Истец самостоятельно изготовил коптильню по чертежам «Durango 24 дюйма» с привлечением подрядчика, а также из материала заказчика, документы на которые предоставлены в материалы дела не были, такие как: накладная (или УПД) от поставщика в адрес истца о приобретении материалов, накладная на передачу материалов от истца (заказчика) в адрес исполнителя (подрядчика) по договору возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, отчет исполнителя об использовании материалов по договору возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, накладная на возврат оставшихся материалов от исполнителя заказчику.

Экспертом в адрес суда было направлено ходатайство о запросе документов: паспорт технологического оборудования с указанием его технических и эксплуатационных характеристик, акт о готовности и/или введении оборудования к эксплуатации и/или иные документы, подтверждающие указанное событие, которые предоставлены истцом не были.

В экспертном заключении также указано, что применение самостоятельно изготовленного оборудования в общественном питании возможно, но только при условии его полного соответствия нормативным требованиям и прохождения процедуры подтверждения соответствия. Истцом не предоставлена ни техническая и эксплуатационная документация, ни сертификат, ни декларация на самостоятельно изготовленную коптильню по чертежам смокера «Durango 24». В ходе исследования материалов дела у ИП ФИО1 в спорный период отсутствуют разрешительные и согласовательные документы (санитарно-эпидемиологическое заключение, государственный пожарный надзор МЧС России).

При данных обстоятельствах суд принимает во внимание заключение, подготовленное экспертами ООО «иные данные», поскольку оно составлено компетентными лицами, имеющими специальные познания в области исследования, экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», порядок проведения экспертизы соблюден, в тексте заключения подробно отражен процесс исследования, указано на источники примененных данных, выводы эксперта обоснованы. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперты предупреждены, объективность и беспристрастность экспертов сомнений у суда не вызывает.

Суд признает заключение экспертов достоверным доказательством по делу, которое может быть положено в основу решения суда.

Заявленное представителем истца в суде первой инстанции ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы отклонено судом, учитывая, в том числе и то, что в рассматриваемом случае отказ в назначении повторной экспертизы судом обусловлен отсутствием предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ оснований, при этом несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения.

Принимая решение по требованиям истца о взыскании убытков за период с 10 марта 2025 года по 01 июля 2025 года в сумме 3 850 000 руб., суд исходит из того, что заявленные требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В п. 14 данного постановления разъяснено, что по смыслу ст. 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В рассматриваемом случае для возмещения стоимости упущенной выгоды лицо, требующее ее взыскания в судебном порядке, помимо доказывания общих оснований возмещения убытков (факт их причинения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и спорными убытками, размер убытков) в силу п. 4 ст. 393 ГК РФ должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Лицо, предъявляющее требование о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание, что истец обязан в силу требований ст. 393 ГК РФ представить доказательства, подтверждающие у него наличие убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь, оснований для удовлетворения требований истца о возмещении убытков в виде упущенной выгоды в размере 3 850 000 руб. у суда не имеется, поскольку доказательств того, что возможность получения ИП ФИО1 доходов существовала реально, которые не были получены, истцом не представлено, в связи с этим его утверждения о недополученных им возможных доходов, связанных с простоем оборудования, признаются судом первой инстанции необоснованными, объективно не подтвержденными.

Более того, как следует из заключения экспертов ООО «иные данные», невозврат коптильной установки финансовым управляющим ФИО2 - ФИО3 является не единственным препятствием в спорный период для получения истцом потенциального дохода, и, как следствие, возмещения упущенной выгоды, т.к. отсутствуют ряд у ИП ФИО1 отсутствует согласовательная, разрешительная и техническая документация.

Тем самым заявленные истцом в настоящем деле требования о взыскании убытков носят вероятностный характер, неизбежность получения заявленных к взысканию денежных средств бесспорными доказательствами не подтверждена.

Невозврат коптильной установки финансовым управляющим является не единственным препятствием в спорный период для получения истцом потенциального дохода, а как следствие, возмещения упущенной выгоды, т.к. в спорный период отсутствуют ряд существенных обычных условий гражданского оборота у ИП ФИО1 при ведении деятельности по производству копченого мяса.

Само по себе подписание договора аренды нежилого помещения от 20 февраля 2025 года подтверждением возникновения у предпринимателя убытков в виде упущенной выгоды на сумму 3 850 000 руб. не является.

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу ст. ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Следовательно, в предмет доказывания для применения гражданско-правовой ответственности за причинение убытков входят следующие обстоятельства: наличие нарушения, вина ответчика в этом нарушении, наличие и размер убытков, причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением убытков.

При этом для взыскания убытков необходимы доказательства в совокупности каждого из указанных обстоятельств (правового состава), при недоказанности хотя бы одного из них взыскание убытков невозможно. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды истец должен доказать, что возможность получения дохода существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (ст. 15 ГК РФ).

Пункт 4 ст. 393 ГК РФ устанавливает, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Таким образом, исходя из представленных в материалы дела доказательств, ИП ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представил суду наличие и размер убытков в виде упущенной выгоды, а также доказательств, подтверждающих, что возможность получения дохода существовала реально, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков.

Касаемо заявленных требований об истребовании имущества, в частности, коптильной установки «Смокер», одностворчатого холодильника со стеклянной дверью и кухонного инвентаря (ножей, емкости и пр.) из чужого незаконного владения, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. В силу положений данной статьи, обращаясь в суд, лицо должно доказать, что его права или законные интересы нарушены. Судебной защите подлежит только нарушенное право.

В силу ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В п. 32 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.

Предметом доказывания по искам об истребовании имущества из чужого незаконного владения выступает установление наличия оснований возникновения права собственности у истца на истребуемое имущество и незаконности владения ответчиком этим имуществом и фактическое наличие имущества у ответчика.

Разрешая спор в указанной части, суд исходит из того, что при рассмотрении дела не установлены обстоятельства, указывающие на то, что финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 удерживает именно то имущество, на которое претендует ИП ФИО1, наличие у истца права на спорное имущество, как следствие, суд не установил оснований для защиты прав истца избранным им способом.

Финансовым управляющим ФИО3 в материалы дела представлены фотографии коптильной установки «Смокер», расположенном в нежилом помещении, принадлежащем ФИО2, в также произведены замеры указанного имущества, с произведением замеров и сравнением параметров установки с информацией, имеющейся в договоре возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, заключенного ФИО1 и ИП ФИО5

Так, установлено, что конструкция и параметры смокера, изготовленного договору возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года, не совпадают с конструкцией и параметрами смокера, находящегося в помещении ФИО2 Камера смокера, установленного в помещении, составляет 87 см, камера смокера в рамках договора от 23 декабря 2023 года составляет 154 см. Дверца отверстия камеры смокера в помещении по размерам совпадает с размером камеры, а дверца камер смокера по договору не совпадает с размером камеры, она значительно меньше камеры. Смокер в помещении ФИО2 имеет одну ручку, смокер в рамках договора - 2 ручки. Топочное отверстие смокера в помещении составляет 45,72 см, а топочное отверстие смокера по договору составляет 50 см. Дверца топочного отверстия смокера в помещении по размерам совпадает с размером топочной камеры, а дверца топочного отверстия смокера в рамках договора не совпадает с размером топочной камеры, она значительно меньше камеры. Слева на схеме смокера указано наличие вертикальной загрузочной камеры, которой у другого смокера нет. Колесо смокера в помещении находится слева, а колесо смокера в рамках договора находится справа. Общая длина конструкции смокера у ФИО2 составляет 148,6 см (топочная камера+основная коптильная камера), тогда как общая длина тех же элементов смокера по договору составляет 208 см.

Таким образом, коптильная установка «Смокер», истребуемая истцом у ФИО2, не является имуществом ИП ФИО1, в спорном нежилом помещении ответчика имеется другое имущество.

Более того, экспертами ООО «иные данные» сделаны выводы в своем заключении о том, что договор возмездного оказания услуг № 2 от 23 декабря 2023 года имеет признаки фальсификации.

Из разъяснений, указанных в п. 36 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года № 10/22, следует, что в соответствии со ст. 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика (абз. 1). Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (абз. 2).

Применив указанные нормы и акт их разъясняющий, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ИП ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, поскольку истцом не доказан факт принадлежности ему спорного имущества и факт его нахождения у ответчика.

Суд считает, что представленными в материалы дела надлежащими доказательствами не подтверждается принадлежность истцу спорного имущества (коптильной установки, включая иной инвентарь, заявленный в иске, в том числе холодильника), кроме этого, истцом не доказано наличие у ответчика ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 имущества, принадлежавшего ИП ФИО1 и факт выбытия этого имущества из владения помимо его воли.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования являются не обоснованными и удовлетворению не подлежат, в иске суд отказывает в полном объеме.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст.ст. 94, 98 ГПК РФ в связи с отказом в иске с истца надлежит взыскать судебные расходы по уплате государственной пошлины, поскольку при обращении в суд предпринимателем было заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки по ее уплате, и судебные издержки за проведение судебной экспертизы.

Следовательно суду надлежит взыскать с ИП ФИО1 в доход бюджета муниципального образования «Город Саратов» государственную пошлину в размере 53 950 руб. (при цене иска 3 850 000 руб. размер государственной пошлины составляет 50 950 руб., за неимущественное требование об истребовании имущества из незаконного владения — 3000 руб.).

Определением суда от 17 декабря 2025 года по настоящему делу была назначена судебная экспертиза. Согласно материалам дела стоимость проведенной экспертизы составила 350 000 руб.

Так как решение суда состоялось не в пользу истца, указанная сумма подлежит взысканию с ИП ФИО1 в пользу экспертного учреждения – ООО «иные данные» в указанном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 об истребовании имущества, взыскании убытков отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 АлексА.а (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «иные данные» (ОГРН № ИНН №) денежные средства, подлежащие выплате эксперту, в размере 350 000 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 АлексА.а (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Город Саратов» государственную пошлину в размере 53 950 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Волжский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Девятова

Мотивированное решение суда составлено 13 апреля 2026 года.

Судья Н.В. Девятова