Решение № 2-1604/2017 2-1604/2017~М-1500/2017 М-1500/2017 от 15 октября 2017 г. по делу № 2-1604/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 октября 2017 года Падунский районный суд города Братска Иркутской области

в составе:

председательствующего судьи Кравчук И.Н.,

при секретаре Лапиной А.Е.,

с участием:

помощника прокурора Падунского района г. Братска Старниковой Ю.Ю.,

истца ФИО1,

представителя истца – ФИО2, действующей на основании устного заявления,

представителя ответчика Акционерного общества «Группа «Илим» – ФИО3, действующего на основании доверенности № 89/17 от 22 февраля 2017 года, сроком по 31 января 2020 года, со всеми процессуальными правами,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1604/2017по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Группа «Илим» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Группа «Илим» (далее по тексту – АО «Группа «Илим»), в котором просил признать незаконным приказ от 14.06.2017 года БР-0001067-ЛС о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении); восстановить ФИО1 в должности ведущего инженера Дирекции по планированию и координации лесообеспечения Службы по анализу и развитию систем управления производством Отдела по разработке и сопровождению систем мониторинга Филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области, взыскать с ответчика в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула, начиная с 11.07.2017 года по дату вынесения решения суда по настоящему делу, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование своих исковых требований ФИО1 указал, что на основании приказа от 20.05.2015 года БР-0001102-ЛС он с 20.05.2015 года работал по трудовому договору в филиале АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области в Дирекции по планированию и координации лесообеспечения в Службе по анализу и развитию систем управления производством в Отделе по разработкам и сопровождению систем мониторинга ведущим инженером, что подтверждается записью № 09 в трудовой книжке.

На основании приказа от 14.06.2017 БР-0001067-ЛС истец уволен 11.07.2017 года в связи с сокращением численности (штата) работников организации, п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Свое увольнение истец считает незаконным в связи с тем, что, увольняя истца в связи с сокращением численности (штата), ответчик не произвел оценку преимущественного права истца на оставление на работе.

По смыслу действующего трудового законодательства преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, то есть между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

Численность отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга составляет 16 человек, включая истца, как следует из распечатки Отчета по выполнению заявок (Программа 1С: Предприятие) за период с 01.01.2017 года по 30.04.2017 года истец по факту выполнил 166 заявок, тогда как остальные сотрудники отдела за тот же период выполнили меньше заявок по сравнению с истцом. Следовательно, производительность труда истца выше по сравнению с другими сотрудниками отдела.

При равной производительности труда истец имел преимущественное право на оставление на работе в связи с тем, что на полном содержании истца находится более двух нетрудоспособных членов семьи, в семье нет других работников с самостоятельным заработком: истец состоит в браке с ФИО13 с (дата) (запись акта №), после регистрации брака ФИО13 присвоена фамилия ФИО39, которая в настоящий момент находится в отпуске по уходу за детьми до достижения ими возраста трех лет. От брака истец имеет двоих несовершеннолетних детей: ФИО40 и ФИО41, (дата) года рождения. У истца имеется несовершеннолетний ребенок от предыдущего брака: ФИО10, (дата) года рождения, в отношении которого истец несет алиментные обязательства.

Таким образом, с учетом указанных выше обстоятельств, истец имеет преимущественное право на оставление на работе в соответствии со ст. 179 ТК РФ, следовательно, ответчиком допущено нарушение порядка увольнения истца.

Указанные выше действия ответчика по незаконному увольнению стали причиной нравственных переживаний истца, в связи с чем ему также был причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании ст. 237, ч. 9 ст. 394 ТК РФ и сумму которого истец оценивает в 50 000 рублей.

Истец получил трудовую книжку 11.07.2017 года. То есть течение процессуального срока началось 12.07.2017 года. Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока, т.е. 12.08.2017 года (суббота – нерабочий день). В случае, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день (ч. 2 ст. 108 ГК РФ). То есть днем окончания срока для обращения в суд с исковым заявлением для истца является 14 августа 2017 года (понедельник – рабочий день). Таким образом, истцом соблюдены процессуальные сроки обращения в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, суду пояснил, что 20.05.2015 года он был принят на работу в филиал АО «Группа «Илим» в Братском районе в Дирекцию по планированию и координации лесообеспечения в Службу по анализу и развитию систем управления производством в Отдел по разработкам и сопровождению систем мониторинга ведущим инженером. 20.04.2017 года его уведомили о предстоящем сокращении, предложили вакантные должности, от которых он отказался, указав об этом в уведомлениях от 20.04.2017 года, 19.05.2017 года, 13.06.2017 года. Предложенные вакансии ему не подходят, поскольку он желал работать в прежней должности. 11.07.2017 года он был уволен в связи с сокращением численности или штата работников организации. Свое увольнение считает незаконным в связи с тем, что ответчик не произвел оценку преимущественного права на оставление на работе.

Численность отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга составляет 16 человек, включая его, ведущие инженеры ФИО14 и ФИО15 работают по другой должностной инструкции, выполняют иную работу, в связи с чем их не нужно рассматривать при определении преимущественного права на оставление на работе. ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 работают вахтовым методом, но выполняют аналогичную с ним работу, он также может ездить на вахту и там выполнять работу.

Его работа заключается в следующем: он получает график заявок на электронную почту от руководителя ФИО26, в которой указывается, за какую именно работу он ответственный. После выполнения работы в системе 1С: Предприятие ставит отметку, аналитик закрывает заявку. В случае поручения выполнения заявки двум инженерам, отметку в программе ставит любой из них. Ни должностной инструкцией ведущего инженера, ни другими нормативными актами не регламентировано, кто из двух инженеров, ответственных за выполнение заявки, делает отметки в программе.

Из скриншота программы 1С: Предприятие, приложенного им к исковому заявлению, следует, что на его имя заведено 174 заявки, из них 166 выполнено. За период с 01.01.2017 по 30.04.2017 он ни разу не был лишен премии в связи с низкими показателями производительности труда. 166 заявок он выполнил вместе с ФИО30, который ставил отметку о выполнении заявки в программе 1С: Предприятие, а он выполнял другую работу, к примеру, копировал документы, относил акты руководителю, между ними была установлена такая договоренность.

Согласно отчету по выполнению заявок за период с 01.01.2017 г. по 30.04.2017 г. им по факту выполнено 166 заявок, тогда как остальные сотрудники отдела за тот же период выполнили меньше заявок по сравнению с ним. Следовательно, его производительность труда выше по сравнению с другими сотрудниками отдела. При равной производительности труда он имел преимущественное право на оставление на работе, поскольку он состоит в браке с ФИО1, которая находится в отпуске по уходу за детьми до достижения ими возраста трех лет, от брака имеет двоих несовершеннолетних детей: ФИО40, (дата) года рождения; ФИО41, (дата) года рождения. Также у него есть несовершеннолетний ребенок от предыдущего брака: ФИО10, (дата) года рождения, в отношении которого он несет алиментные обязательства.

До 01.01.2017 года они не работали в системе 1С: Предприятие, учет выполненных заявок производился на основании актов об обнаружении недостачи оборудования/ поломки оборудования/ умышленного вмешательства. Из данных актов следует, что инженер, составивший акт, вышел на объект, устранил причину неисправности, начальник участка принял данную работу.

Незаконное увольнение стало причиной нравственных переживаний, в связи с чем ему был причинен моральный вред, сумму которого он оценивает в 50 000 рублей. Просил удовлетворить его исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании устного заявления, исковые требования и пояснения истца поддержала, также суду пояснила, что увольнение истца считает незаконным, поскольку, увольняя ФИО1 в связи с сокращением численности (штата), ответчик необъективно произвел оценку преимущественного права истца на оставление на работе.

Преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем в том случае, когда подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

Как следует из протокола рассмотрения преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата от 03.04.2017 г., представленного ответчиком в материалы дела, в отделе по разработкам и сопровождению систем мониторинга на момент составления данного протокола работало 17 человек, включая истца. Протокол содержит 11 критериев, по которым проходил сравнительный анализ преимущественного права работников на оставление на работе, однако, в данном протоколе отсутствует главный критерий, по которому в первую очередь должен проходить сравнительный анализ – это производительность труда, что прямо следует из ст. 179 ТК РФ.

Объективной оценкой производительности труда работника является количество выполненных заявок за определенный период, исходя из трудовой функции истца и должностной инструкции ведущего инженера, из которой следует, что назначение должности – это монтаж и сервисное обслуживание оборудования систем автоматизированного контроля на базе системы спутникового мониторинга и системы видеонаблюдения.

Из пояснений ответчика следует, что информацию о количестве выполненных заявок можно получить из автоматизированной системы «1С: Предприятие», однако, по мнению истца, представленные ответчиком данные являются недостоверными, в том смысле, что они не отражают объективную картину событий, так как у ответчика отсутствует нормативный документ, который бы регламентировал обязанности по учету и отражению информации о том, кто выполнил заявку и кто ее закрывает.

Так из пояснений свидетелей ФИО36, ФИО24, ФИО15, ФИО27, ФИО26, ФИО30, ФИО28, ФИО37 следует, что заявки на ремонт оборудования дают аналитики, руководитель отдела ФИО29 распределяет заявки, у каждого сотрудника имеется электронная почта, на адрес которой он получает график, где адресно расписаны заявки, а конкретно 1 заявка на 2 человек: в данном случае истец работал в паре с ФИО30, кто именно выполняет заявку, они решают между собой, по результатам выполнения заявки подписывается акт – фактически это акт выполненной работы, на основании которого в программу заносится информация о том, что заявка выполнена, т.е. закрыта. Ответчик, представивший в материалы дела акты об обнаружении недостачи оборудования/ поломки оборудования/ умышленного вмешательства, в которых отражаются сведения о том, какие работы проведены, кем они проведены и кем приняты, отрицает, что данные акты являются актами выполненных работ и настаивает на том, что единственная возможность получить информацию о том, кем выполнена заявка, являются данные программы 1С: Предприятие.

Из пояснений свидетелей, в том числе из пояснений свидетеля ФИО30, который работал в паре с истцом, следует, что в основном данные в программу 1С: Предприятие вносил ФИО30, потому что так у них сложилась практика, независимо от того, кто именно выполнил заявку.

Таким образом, полагает, что представленная ответчиком в материалы дела информация о выполнении монтажа и сервисного обслуживания систем автоматизированного контроля сотрудниками отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга за январь, февраль, март и 3 дня апреля 2017 года не является достоверным доказательством, подтверждающим количество выполненных заявок работниками отдела, в том числе истцом.

Кроме того, что протокол не содержит данных о производительности труда работников, в нем не отражено, что у двух сотрудников отличные от остальных должностные обязанности (Войтенко, Лотц), следовательно, в данном протоколе отражены не все данные, которые имеют существенное значение для решения вопроса о том, у кого отсутствует преимущественное право на оставление на работе.

Также истец полагает, что производственная характеристика, которая дана истцу в протоколе, необъективна, так как за время работы (1 год 11 месяцев) истец не имел дисциплинарных взысканий.

Правовое значение имеет сам факт наличия или отсутствия у уволенного работника преимущественного права оставления на работе и факт учета данного права работодателем. Истец полагает, что имеет преимущественное право на оставление на работе и данный факт не был учтен работодателем, следовательно, увольнение истца является незаконным.

Кроме того, при проведении процедуры сокращения ответчиком нарушен порядок издания приказов. Работодатель сначала рассматривает преимущественное право работников от 03.04.2017 года, где выделяет ФИО1 как самого неквалифицированного специалиста, только потом издает приказ «О внесении изменений в штатное расписание филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области.

На основании изложенного просила признать незаконным приказ от 14.06.2017 года БР-0001067-ЛС о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), восстановить ФИО1 в должности ведущего инженера Дирекции по планированию и координации лесообеспечения Службы по анализу и развитию систем управления производством Отдела по разработке и сопровождению систем мониторинга филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области, взыскать с ответчика в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Представитель ответчика АО «Группа «Илим» ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, суду пояснил, что ФИО1 с 20.05.2015 года состоял в трудовых отношениях с АО «Группа «Илим» в должности ведущего инженера Отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области. На основании приказа от 14.06.2017 года № БР-0001067-ЛС уволен 11.07.2017 года в связи с сокращением численности или штата работников организации, п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК Российской Федерации.

Законодатель не устанавливает конкретных критериев, по которым должна быть произведена оценка работников по производительности труда и квалификации. Выбор критериев, имеющих значение для работодателя, является прерогативой именно работодателя. Более высокая производительность труда или квалификация работников могут быть подтверждены любыми прямыми или косвенными письменными, вещественными и другими доказательствами, не имеющими установленного федеральным законом приоритета друг перед другом. Работодатель при определении производительности труда и квалификации работников вправе самостоятельно выбирать критерии оценки работника, исходя из собственных внутренних убеждений, по собственному усмотрению в связи со спецификой деятельности организации.

При анализе преимущественного права истца, в качестве основного показателя работодатель рассматривал производительность труда работников отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга.

Из протокола от 03 апреля 2017 года, подписанным непосредственными руководителями истца, следует, что ФИО1 свои должностные обязанности выполняет на низком профессиональном уровне, задачи по монтажу выполняет своевременно, но, как правило, некачественно. Работник обладает низким уровнем знаний в области технологий CAN, датчиков давления и ДРТ, к своим должностным обязанностям подходит неответственно.

В протоколе рассмотрения преимущественного права от 03 апреля 2017 года отмечены все сотрудники отдела, включая тех, кто работает по другой должностной инструкции, а также работников с разными режимами работы, однако считает, что из них необходимо исключить ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 поскольку они работают вахтовым методом, это прописано в их трудовых договорах; ФИО14, ФИО15 работают по другой должностной инструкции.

Вместе с тем, при определении преимущественного права работодателем фактически рассматривались инженеры отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга, работающие в одинаковых режимах труда, в частности, при рассмотрении дневного режима работы выбор происходил среди следующих сотрудников: ФИО28, ФИО31, ФИО30, ФИО1

По итогам рассмотрения сделан вывод, что среди рассматриваемых работников самой низкой производительностью труда обладает истец.

За основу при рассмотрении преимущественного права брали показатели производительности труда каждого инженера. Заявки, которые получает ведущий инженер, отображаются в программе 1С: Предприятие, руководитель отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга ФИО29 распределяет заявки между ведущими инженерами, на двоих сотрудников одна заявка, но исходя из практики, заявка в большинстве случаев выполняется только одним инженером. Отметку в программе 1С: Предприятие делает тот инженер, который фактически выполнил работу. По графе «ФИО» можно установить, кто выполнил заявку. Данная система защищена от внесения изменения иными лицами, поскольку каждый ведущий инженер входит в программу под личной учетной записью. Ввод данных в систему 1С: Предприятие не регламентирован локальным актом предприятия. Согласно данных, представленных руководителю предприятия для рассмотрения преимущественного права оставления на работе, ФИО1 выполнил 26 заявок из 174 ему порученных.

Акты об обнаружении недостачи оборудования/ поломки оборудования/ умышленного вмешательства являются приложением к Положению о взаимодействии структурных подразделений филиала АО «Группа «Илим» в Братской районе Иркутской области, не являются подтверждением выполнения работы ведущим инженером.

Ссылку истца о том, что работодателем не учтено наличие у истца иждивенцев необходимо признать необоснованной, так как рассматриваемое обстоятельство является существенным только в случае определения преимущественного права при равной производительности труда и квалификации работников. В рассматриваемом случае подобного выбора не происходило.

На основании изложенного необходимо сделать вывод, что каких-либо нарушений трудового законодательства, являющихся основанием для восстановления ФИО4 на работе, ответчиком не допущено, в связи с чем просит суд в удовлетворении требований отказать.

Выслушав доводы истца, его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2. ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК Российской Федерации) трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя. В соответствии с ч. 3 настоящей статьи увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

В соответствии со ст. 179 ТК Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным – при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы. Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

В соответствии с п. 3.4 Коллективного договора на 2015-2017 годы, заключенного в АО «Группа «Илим», работодатель обязуется при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставлять работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

Из п. 3.5 Коллективного договора следует, что при равной производительности труда и квалификации работодатель обязуется предпочтение отдавать: семейным – при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам боевых действий по защите Отечества.

Как следует из ст. 180 ТК Российской Федерации при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Группа «Илим» с 20.05.2015 года в должности ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга службы по анализу и развитию систем управления производством дирекции по планированию и координации лесообеспечения филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области, что не оспаривается сторонами и подтверждается трудовым договором № БР-309 от 20.05.2015 года, копия которого представлена в материалы дела.

На основании приказа № БР-0001067-ЛС от 14.06.2017 года ФИО1 уволен с занимаемой должности 11.07.2017 года в связи с сокращением численности (штата) работников организации, п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК Российской Федерации.

С данным увольнением истец ФИО1, его представитель ФИО2 не согласны, считают его незаконным, поскольку ответчик при увольнении истца не произвел оценку преимущественного права на оставление на работе, считают, что производительность труда истца не ниже, чем у других ведущих инженеров, дисциплинарных взысканий он не имел, кроме того, у истца на иждивении находятся трое несовершеннолетних детей.

Представитель ответчика АО «Группа «Илим» исковые требования ФИО1 не признал.

Рассматривая вопрос о соблюдении порядка увольнения по данному основанию, суд должен установить, имело ли в действительности место сокращение штата или численности работников, а также должен исходить из того, возможно ли было перевести истца на другую имеющуюся у ответчика работу, имел ли он преимущественное право на оставление на работе и был ли предупрежден о предстоящем увольнении персонально и под расписку не менее, чем за два месяца до его наступления.

Так, судом установлено, что на основании приказа директора филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе № ФБР-58 от 07.04.2017 года введены в действие с 16.06.2017 года изменения штатного расписания Дирекции по планированию и координации лесообеспечения согласно Перечню № 26 изменений и дополнений штатного расписания филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области; внесены в штатное расписание филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области соответствующие изменения.

Как следует из Перечня № 26 изменений и дополнений штатного расписания рабочих, РСС филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе на 2017 год, утвержденного указанным приказом, новое штатное расписание вводится в действие с 16.06.2017 года, из которого следует, что выведена штатная единица ведущего инженера Отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения, т.е. должность, аналогичная занимаемой истцом.

В материалы дела представлены выписки из штатного расписания на 19.04.2017 года и на 12.07.2017 года, согласно которым в Отделе по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения закреплено 17 и 16 штатных единиц ведущих инженеров соответственно.

Таким образом, судом установлено, что факт сокращения численности ведущих инженеров указанного отдела имел место.

Согласно копии уведомления от 20 апреля 2017 года ФИО1 предупрежден о том, что в связи с организационными изменениями в АО «Группа «Илим» в соответствии с перечнем изменений штатного расписания № 26 от 07.04.2017 года и на основании ст. 180 ТК Российской Федерации замещаемая им штатная должность сокращается с 2017 года и после истечения двух месяцев со дня получения им настоящего уведомления трудовые отношения с ним будут прекращены по ст. 81 п. 2 ТК РФ. Предложены вакантные должности, которые соответствуют его квалификации и нижестоящие должности/профессии, которые он может выполнять с учетом состояния здоровья (перечень вакансий на 20.04.2017 года). От предложенных вакансий ФИО1 отказался, с настоящим уведомлением ознакомлен, один экземпляр получил 20.04.2017 года, о чем свидетельствует его подпись.

Как следует из информации о наличии вакансий на 19.05.2017 года, на 13.06.2017 года ФИО1 от предложенных вакансий вновь отказался, о чем свидетельствует его подпись.

С приказом № БР-0001067-ЛС от 14.06.2017 года об увольнении ФИО1 ознакомлен в день увольнения 11.07.2017 года, что им не оспаривается и подтверждается его подписью в приказе.

Таким образом, истец в соответствии с требованием ст. 180 ТК Российской Федерации был предупрежден о предстоящем увольнении по сокращению численности (штата) за два месяца до проведения указанных мероприятий, в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК Российской Федерации работодатель предлагал ФИО1 имеющиеся вакансии, соответствующие его квалификации и нижестоящие должности, которые он мог выполнять с учетом состояния здоровья, указанные обстоятельства также не оспариваются стороной истца.

Вместе с тем, из штатного расписания и штатного замещения АО «Группа «Илим» судом установлено, что до введения указанных изменений в штатное расписание, кроме ФИО1, в Отделе по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения значатся еще 16 ведущих инженеров, таким образом, при определении работника, подлежащего сокращению, работодатель обязан был оценить производительность труда и квалификацию, а при равных показателях также преимущественное право на оставление на работе каждого из ведущих инженеров.

По смыслу норм трудового законодательства, регулирующих порядок сокращения численности (штата) сотрудников организации, определять преимущественное право на оставление на работе работодатель должен после принятия решения о сокращении численности (штата) работников организации, поскольку правовых оснований для решения данного вопроса до издания соответствующего приказа у него не имеется.

Судом установлено, что организационные изменения в виде сокращения одной штатной единицы ведущего инженера указанного отдела проводились на основании приказа ответчика № ФБР-58 от 07.04.2017 года, данный документ также указан в качестве основания увольнения истца в приказе о прекращении действия заключенного с ним трудового договора.

Вместе с тем, как следует из протокола рассмотрения преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата от 03.04.2017 года комиссия в составе директора по планированию и координации лесообеспечения ФИО33, руководителя службы по анализу и развитию систем управления производством ФИО36, руководителя отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга ФИО26, провела анализ критериев наличия преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата среди сотрудников Отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга из 17 ведущих инженеров, и пришла к заключению о том, что преимущественное право на оставление на работе отсутствует у работника ФИО1

Таким образом, сотрудник, подлежащий сокращению, был определен ответчиком 03.04.2017 года.

Кроме того, в материалы дела представлено сообщение руководителя Службы по анализу и развитию систем управления производством ФИО36 на имя директора филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе ФИО34 и директора РКЦ в г. Братске ФИО38, поступившее 06.04.2017 года в филиал АО «Группа «Илим» в Братском районе, 12.04.2017 года в АО «Группа «Илим» РОП Кадровый центр (Братск), в котором он в связи с изменением организационной структуры и штатного расписания Дирекции по планированию и координации лесообеспечения с 16.06.2017 года просит уведомить о сокращении следующих работников, подлежащих высвобождению: ФИО1, ведущий инженер отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга. Указано, что данное сообщение согласовано с директором по планированию координации лесообеспечения ФИО33

Исходя из даты издания приказа о внесении изменений в штатное расписание, на момент рассмотрения преимущественного права на оставление на работе комиссии не могло быть известно ни о факте сокращения численности (штата) в АО «Группа «Илим», ни о наименовании сокращаемой должности, ни о количестве высвобождаемых штатных единиц. Однако, несмотря на это, ответчик 03.04.2017 года определил, что ФИО1 подлежит сокращению, 06.04.2017 года руководитель службы, в которой ФИО1 работал, направил сообщение директору филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе с просьбой известить об этом ФИО1, а только 07.04.2017 года ответчик издал приказ о внесении организационных изменений в штатное расписание, а именно, о сокращении должности ведущего инженера, т.е. должности, которую занимал ФИО1

Иных документов о рассмотрении кандидатуры, подлежащей сокращению, составленных после издания приказа от 07.04.2017 года, ответчиком суду не представлено, представитель ФИО3 либо свидетели на наличие таких документов не указывали.

Следовательно, ответчик в нарушение действующих норм трудового законодательства, регулирующих порядок сокращения численности (штата) работников организации, определил сотрудника, подлежащего сокращению, а затем принял решение об организационных изменениях в виде сокращения должности, занимаемой данным сотрудником.

Кроме того, суд полагает, что при определении преимущественного права на оставление на работе ответчик также допустил нарушения.

В соответствии со ст. 179 ТК Российской Федерации преимущественное право работника на оставление на работе должно определяться в случае, если его производительность труда и квалификация равны производительности труда и квалификации работника, занимающего аналогичную должность.

Судом установлено, что до сокращения численности сотрудников в Отделе по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения работали 17 ведущих инженеров, включая ФИО1

При этом, представитель ответчика ФИО3 пояснил, что при определении преимущественного права на оставление на работе не следует учитывать следующих ведущих инженеров: ФИО14, ФИО15, поскольку они работают по другой должностной инструкции.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 согласны с тем, что ответчик не должен был рассматривать указанные кандидатуры при решении вопроса о сокращении ставки ведущего инженера.

В материалы дела представлены должностные инструкции ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга, утвержденные директором филиала ОАО «Группа «Илим» в Братском районе 28.08.2015 года, согласно листам ознакомления ФИО14 ознакомлена со своей должностной инструкцией, ФИО15 28.09.2015 года также ознакомлен со своей должностной инструкцией.

Учитывая требования к должности, должностные обязанности, указанные в данных инструкциях, сравнивая их с должностными обязанностями, закрепленными в должностной инструкции от (дата), с которой ФИО1 был ознакомлен 07.12.2015 года и работал по ней, что им не оспаривается, учитывая также, что истец не оспаривает того, что ФИО14 и ФИО15 выполняли иную работу, при этом должностные обязанности ФИО14 и ФИО15 между собой также различались, с учетом того, что при определении преимущественного права на оставление на работе работодатель должен рассматривать кандидатуры сотрудников, занимающих одинаковые должности и выполняющих одинаковые трудовые функции, суд приходит к выводу о том, что ФИО14 и ФИО15 не должны были рассматриваться ответчиком при определении преимущественного права на оставление на работе. Кроме того, согласно протоколу рассмотрения преимущественного права от 03.04.2017 года у ФИО14 и ФИО15 имеется высшее образование, что соответствует требованиям, указанным в их должностных инструкциях, у ФИО15 на иждивении находится дочь, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Также представитель ответчика пояснил о том, что при рассмотрении преимущественного права на оставление на работе не следует рассматривать ведущих инженеров ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, поскольку они работают вахтовым методом, что закреплено в их трудовых договорах. Также пояснил, что при определении преимущественного права работодателем фактически рассматривались инженеры только с дневным режимом работы, работающие вахтовым методом не принимались во внимание.

Истец ФИО1 возражал против указанных доводов стороны ответчика, поскольку указанные сотрудники выполняли аналогичную с ним работу, считал, что он также мог ездить на вахту и выполнять работу на месте.

Согласно копии трудового договора № БР-309 от 20.05.2015 года, заключенного между ОАО «Группа «Илим» (работодатель) и ФИО1 (работник), местом работы работника является филиал ОАО «Группа «Илим» в Братском районе (п. 1.2).

В материалы дела также представлены трудовые договоры, заключенные с перечисленными ведущими инженерами, из которых следует, что местом работы данных сотрудников является филиал ОАО «Группа «Илим» в Братском районе, указание на особые условия работы, в том числе, на вахтовый метод, в трудовых договорах отсутствует.

Иных документов, подтверждающих особые условия труда перечисленных выше работников, ответчик суду не представил и не указывал на их наличие, утверждая, что вахтовый метод работы закреплен в их трудовых договорах.

В данных трудовых договорах также закреплено, что трудовые функции работника изложены в должностной инструкции, которая является неотъемлемой частью данных договоров (п. 3.1).

При этом сторонами не оспаривается, что все указанные ведущие инженеры, кроме ФИО14 и ФИО15, работали в соответствии с одной должностной инструкцией.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ведущий инженер ФИО30 показал, что работа на вахте отличается только тем, что они работают с крупной лесной техникой, а система мониторинга «Автограф» одинаковая. Раньше он ездил в командировки на вахту для устранения неполадок в системе.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что трудовая функция ведущих инженеров ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25 не отличалась от трудовой функции ФИО1, следовательно, при определении преимущественного права на оставление на работе подлежали рассмотрению все ведущие инженеры отдела, в котором работал истец, кроме ФИО14 и ФИО15

В соответствии с должностной инструкцией ведущего инженера Отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга Службы по анализу и развитию систем управления производством Дирекции по планированию и координации лесообеспечения Филиала ОАО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области, утвержденной директором филиала ОАО «Группа «Илим» в Братском районе 13.11.2015 года, к основным квалификационным требованиям, необходимым для выполнения должностных обязанностей в этой должности, относятся, в том числе высшее, средне-профессиональное образование, а также требования по наличию специальных разрешений, допусков и иные специальные требования, в том числе, наличие водительского удостоверения категории B и/или C.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что в соответствии с данной должностной инструкцией работали все ведущие инженеры, кроме ФИО14 и ФИО15

Таким образом, ответчик должен был определить сотрудников, занимающих должности ведущих инженеров, не соответствующих требованиям, предъявляемым к данной должности, в том числе, не имеющих высшего либо средне-профессионального образования, водительского удостоверения категории B и/или C, а также у кого из сотрудников, отвечающих данным требованиям и имеющим равную производительность труда, имеется преимущественное право на оставление на работе.

Из протокола рассмотрения преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата от 03.04.2017 года, личных карточек работников судом установлено, что высшего либо средне-профессионального образования не имеют ФИО30 и ФИО24

Согласно сводной информации по сотрудникам отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга по состоянию на 03.04.2017 года водительского удостоверения не имеют ФИО31, ФИО1, ФИО17

Однако, ФИО1 представлено суду водительское удостоверение серии № №, выданное на его имя (дата), в котором указано, что он имеет категории А,В,С, его водительский стаж исчисляется с 21.06.2016 года.

Таким образом, в отношении ФИО1 в представленной информации указаны недостоверные сведения, по иным лицам доказательств наличия у них водительского удостоверения на момент проведения ответчиком процедуры сокращения суду не представлено.

Справкой № 292 от 08.09.2017 года подтверждается, что ФИО24 является студентом заочной формы обучения на бюджетной основе по программе подготовки специалистов среднего звена Энергетического отделения 3-го курса Братского целлюлозно-бумажного колледжа ФГБОУ ВО «БрГУ», срок окончания учебного заведения: 30.06.2019 года.

Следовательно, на момент оценки преимущественного права оставления на работе ФИО24 высшего либо средне-профессионального образования не имел.

Факт его обучения, подтвержденный справкой образовательного учреждения, не может быть принят в качестве доказательства наличия у него такого образования, поскольку в соответствии с ч. 7 ст. 60 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» документ об образовании и о квалификации, выдаваемый лицам, успешно прошедшим государственную итоговую аттестацию, подтверждает получение профессионального образования следующих уровня и квалификации по профессии, специальности или направлению подготовки, относящимся к соответствующему уровню профессионального образования: 1) среднее профессиональное образование (подтверждается дипломом о среднем профессиональном образовании); 2) высшее образование – бакалавриат (подтверждается дипломом бакалавра); 3) высшее образование – специалитет (подтверждается дипломом специалиста).

Следовательно, образование ФИО30, ФИО24 не отвечает требованиям, предъявляемым к образованию ведущего инженера должностной инструкцией, а ФИО31 и ФИО17 не имели водительского удостоверения на момент проведения ответчиком процедуры сокращения численности (штата) сотрудников, что также не соответствует требованиям, предъявляемым к данной должности.

Таким образом, учитывая, что у ФИО1 имелось соответствующее предъявляемым требованиям образование, а также водительское удостоверение категории В,С, его квалификация была выше, чем у перечисленных работников.

Рассматривая вопрос о производительности труда ведущих инженеров, суд приходит к следующему.

В протоколе рассмотрения преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности или штата от 03.04.2017 года приведены сведения о производственных характеристиках на каждого из ведущих инженеров, из которых следует, что все ведущие инженеры характеризуются положительно, как квалифицированные специалисты, только в отношении ФИО1 указано, что свои должностные обязанности он выполняет на низком профессиональном уровне, задачи по монтажу выполняет своевременно, но, как правило, некачественно, низкий уровень знаний в области технологии CAN, датчиков давления и ДРТ, к своим должностным обязанностям подходит неответственно, с большинством коллег поддерживает натянутые отношения, конфликтен, критику в свой адрес воспринимает несдержанно, имеющиеся недостатки устранять и развиваться не стремится.

Однако, при этом доказательств ненадлежащего исполнения ФИО1 должностных обязанностей ответчик не представил.

Имеющаяся в материалах дела копия приказа от 25.05.2017 года № ФБР-787 «О снижении премии», согласно которой ведущему инженеру ФИО1 снижен размер премии на 100% за нарушение п. 4.2.6 трудового договора № БР-309 от 20.05.2015 «Заботиться о сохранности имущества работодателя», выявленное 25.04.2017 года, не может быть принята во внимание в качестве такого доказательства, поскольку нарушение выявлено, и приказ издан после рассмотрения вопроса о преимущественном праве оставления на работе и уведомления ФИО1 о предстоящем сокращении.

Показания свидетелей ФИО15, ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга, ФИО27, руководителя отдела по анализу и отчетности, о ненадлежащем исполнении ФИО1 должностных обязанностей суд также не может принять во внимание, поскольку за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей до рассмотрения вопроса о предстоящем сокращении ФИО1 не привлекался работодателем к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, указание на производственную характеристику в протоколе от 03.04.2017 года производительность труда не отражает.

Из данного протокола от 03.04.2017 года не усматривается, что ответчик обсуждал вопрос производительности труда, поскольку на основании приведенных в протоколе от 03.04.2017 года критериев невозможно установить, каким образом и в каком объеме ФИО1 и другими ведущими инженерами исполнялись трудовые функции.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля руководитель службы по анализу и развитию систем управления производством ФИО35 и свидетель ФИО29, занимающий должность руководителя отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга, пояснили, что производительность труда была учтена при принятии решения о сокращении ФИО1 согласно представленных данных о количестве выполненных заявок из программы 1С: Предприятие, за период с 01.01.2017 года по 30.04.2017 года. Указанные свидетели входили в состав комиссии по рассмотрению преимущественного права и подписали соответствующий протокол.

Однако, согласно данному протоколу вопрос о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении численности или штата рассматривался 03.04.2017 года, в связи с чем к показаниям указанных свидетелей в данной части суд относится критически, поскольку информацией о количестве выполненных заявок на 30.04.2017 года работодатель на момент обсуждения указанного вопроса не обладал, следовательно, не мог сделать вывод о том, что ФИО1 рассмотрено наименьшее количество заявок.

Таким образом, доказательств рассмотрения вопроса о производительности труда 03.04.2017 года ответчиком суду не представлено.

При этом суд считает необходимым рассмотреть вопрос о производительности труда ФИО1, и исходит из следующего.

Из пояснений сторон и показаний свидетелей судом установлено, что работа ФИО1 и ведущих инженеров, имеющих с ним одинаковые должностные обязанности, заключалась в выполнении заявок по монтажу и сервисному обслуживанию оборудования систем автоматизированного контроля на базе системы спутникового мониторинга и системы видеонаблюдения, поступающих на электронную почту от руководителя ФИО26

Свидетель ФИО35, руководителем которого является ФИО29, в судебном заседании пояснил, что контроль за выполнением заявок ведущими инженерами он ведет по программе 1С: Предприятие, иным способом не отслеживает.

Истец ФИО1 пояснил, что до 01.01.2017 года они не работали в системе 1С: Предприятие, и учет выполненных заявок производился на основании актов об обнаружении недостачи оборудования/ поломки оборудования/ умышленного вмешательства, из которых следует, что инженер, составивший акт, вышел на объект, устранил причину неисправности, начальник участка принял данную работу. С 01.01.2017 года учет заявок происходит в программе 1С: Предприятие. В случае поручения выполнения заявки двум инженерам, отметку в программе о ее выполнении ставит любой их двух инженеров, ответственных за выполнение работы. Пояснил, что он работал в паре с инженером ФИО30, и независимо от того, кто выполнил заявку, данные в программу в основном вносил ФИО30

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 не согласился с пояснениями ФИО1, указал на то, что заявки распределяются ФИО26, по одной заявке на двух ведущих инженеров, но в большинстве случаев заявка выполняется только одним инженером, отметку в программе 1С: Предприятие, делает тот инженер, который фактически выполнил работу. Аналогичные пояснения дал свидетель ФИО36

Судом установлено, что каким-либо локальным нормативным актом АО «Группа «Илим» не предусмотрено, кто из инженеров, выполняющих заявку в паре, должен производить соответствующую отметку в программе, что не оспаривалось сторонами и подтверждено свидетелями.

Согласно информации о выполнении монтажа и сервисного обслуживания систем автоматизированного контроля сотрудниками отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга за январь, февраль, март и 3 дня апреля 2017 года количество заявок, направленных руководителем для выполнения ФИО1, составило 135, количество принятых для выполнения – 127, количество выполненных заявок – 15, % выполнения плана по сервисным заявкам – 11,11%; у ФИО30 соответственно: 125 – 119 – 110 – 88,00%.

Причем ответчик, утверждая о том, что каждый из ведущих инженеров в основном самостоятельно справляется с выполнением заявки, без напарника, не дает оценку тому обстоятельству, что ФИО1 за указанный период направлено для выполнения наибольшее количество заявок по сравнению с другими – 135, тогда как ФИО25 только 18, менее 100 заявок получили – ФИО28, ФИО16, ФИО23, ФИО19, ФИО20, менее 50 – ФИО17, ФИО21, ФИО22, ФИО24

Свидетели ФИО36, ФИО29 показали, что задание по заявке дается двум инженерам, но выполняет его только один, отметку в программе 1С: Предприятие, делает тот инженер, который фактически выполнил работу, ФИО1 работал в паре с ФИО30, который выполнял все порученные им обоим заявки.

Допрошенные в качестве свидетелей ведущие инженеры ФИО24, ФИО28 также суду показали, что отметки о выполнении заявки в программе 1С: Предприятие делает тот инженер, который выполнил заявку.

Однако, указанные показания опровергаются показаниями свидетеля ФИО30, работающего в должности ведущего инженера, который показал, что ФИО1 его напарник, они выполняли заявки по устранению неполадок в системе мониторинга «Автограф». Заявка дается на пару, выполняли их с ФИО1 совместно. По договоренности между ними отметки в программе 1С: Предприятие всегда делал он, закрывал и открывал заявки всегда он, а ФИО1 делал другую работу – копировал документы, распечатывал, сканировал, направлял электронную почту руководителю. В должностной инструкции ведущего инженера не регламентировано, кто из двоих делает отметки в программе. Напарник при выполнении заявки нужен, чтобы сделать работу быстро и выпустить автомобиль на линию. Напарника поменять не желал.

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля у суда не имеется, поскольку он является работником АО «Группа «Илим», однако, дал пояснения, аналогичные показаниям истца в данной части, кроме того, являлся его напарником и, учитывая, что порядок внесения сведений в программу 1С: Предприятие, никаким документом не регламентирован, о чем пояснили стороны и допрошенные свидетели, суд считает, что заявки выполнялись ведущими инженерами ФИО1 и ФИО30 в паре, а отметка об их выполнении ставилась в программе любым из них, при этом чаще выполнял данную обязанность ФИО30 по договоренности с ФИО1

Из указанной информации за январь, февраль, март и 3 дня апреля 2017 года также следует, что ФИО1 и работающему с ним в паре ФИО30 на двоих было поручено наибольшее количество заявок – 260, принято к исполнению – 246, выполнено – 125, таким образом, процент выполненных заявок составил 50,81%.

Сравнить указанный процент выполненных заявок по сравнению с другими парами сотрудников не представляется возможным, поскольку ответчиком не приведена соответствующая информация, однако, учитывая количество порученных заявок ФИО1 и его напарнику ФИО30, суд приходит к выводу о том, что производительность труда ФИО1 не ниже производительности труда иных инженеров.

Кроме того, ответчик не мотивировал, на каком основании в одном рассматриваемом периоде количество направленных заявок некоторым из инженеров меньше, чем количество заявок, принятых ими к исполнению, либо почему количество выполненных заявок превышает количество направленных для исполнения. Учитывая пояснения сторон и показания свидетелей, по мнению суда, данное обстоятельство возможно объяснить тем, что заявки поручались для исполнения двум инженерам, однако, отметку в программе производил один из двоих, выполнивших задание.

Также доводы представителя ответчика о том, что акты об обнаружении недостачи оборудования/ поломки оборудования/ умышленного вмешательства не являются подтверждением выполнения работы ведущим инженером, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Так суду представлены копии актов об обнаружении недостачи оборудования/поломки оборудования/умышленного вмешательства за период с 28.02.2017 года по 20.04.2017 года, в которых в качестве лица, составившего акт, указан, в том числе, ФИО1, а также имеется подпись представителя подразделения.

Как следует из Положения о взаимодействии структурных подразделений Филиала ОАО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области и Дирекции по правовой поддержке в г. Братске по вопросам своевременного сервисного обслуживания оборудования системы спутникового мониторинга «Автограф» (далее – Система), установленного на транспортные средства подразделений, и взыскания причиненного ущерба имуществу ОАО «Группа «Илим», в случае умышленной порчи этого оборудования, утвержденного приказом директора Филиала ОАО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области № 72 от 29.01.2015 года, ответственными за своевременное и качественное сервисное обслуживание Системы являются ведущие инженеры по обслуживанию систем автоматизированного контроля Отдела обеспечения производства; ведущие инженеры по обслуживанию систем автоматизированного контроля обязаны, в том числе, исполнять заявки на обслуживание оборудования Системы, производить отметку о качественно проведенной тарировке датчиков уровня (расхода) топлива в виде подписи ответственного лица подразделения в акте замера (приложение 2 – акт контрольной заправки/слива/замера); в случаях, когда выполнение заявки на сервисное обслуживание не связано с устранением каких-либо дефектов и использованием для этого запчастей и материалов, составлять отдельные акты в письменном виде необязательно, достаточно фиксировать выполнение в план-задании и далее в системе 1С. Предприятие (Реестр); в случае выявления факта умышленной порчи оборудования системы, выявления факта дефекта оборудования Системы либо ее компонентов, который возник неумышленно, составлять акт об обнаружении недостачи оборудования/поломки оборудования/умышленного вмешательства (приложение 4).

Кроме того, допрошенный в качестве свидетеля ФИО37, работавший в должности главного инженера службы эксплуатации транспорта АО «Группа «Илим» с июля 2016 года по 2017 год, пояснил, что из представленных ему актов, составленных, в том числе, ФИО1 следует, что указанные в нем инженеры произвели работы по устранению неполадки в системе «Автограф», если в акте стоит подпись начальника колонны, то работа считается выполненной.

Следовательно, при равной производительности труда работодатель должен был оценить квалификацию работников, которая, как установлено судом, ниже у ФИО30 и ФИО24, поскольку у них отсутствует средне-профессиональное либо высшее образование, а также у ФИО31 и у ФИО17, поскольку у них не имеется обязательного для ведущих инженеров водительского удостоверения категории В и/или С.

Следовательно, преимущественное право ФИО1 на оставление на работе не должно было рассматриваться по сравнению с указанными лицами, поскольку их квалификация ниже квалификации ФИО1

Однако, даже в случае обсуждения данного вопроса, у ФИО1 имелось преимущественное право на оставление на работе, поскольку у него на иждивении находятся несовершеннолетние дети.

Так, согласно его личной карточке, а также свидетельств о рождении детей серии № № от (дата), серии № № от (дата), серии № № от (дата) он является отцом ФИО10, (дата) года рождения, в отношении которого исполняет алиментные обязательства, а также ФИО41, (дата) года рождения, ФИО40, (дата) года рождения, с которыми проживает совместно, что никем не оспаривается.

ФИО30, ФИО24, ФИО31, ФИО17 согласно протоколу от 03.04.2017 года, и личных карточек несовершеннолетних детей, иных иждивенцев не имеют.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при проведения мероприятия по сокращению численности (штата) сотрудников АО «Группа «Илим» ответчиком были нарушены трудовые права истца, поскольку вопрос о его сокращении фактически был решен до издания соответствующего приказа о внесении изменений в штатное расписание, вопрос о производительности труда надлежащим образом ответчиком не рассматривался, истец был предупрежден о предстоящем сокращении без учета преимущественного права на оставление на работе, имея на иждивении троих несовершеннолетних детей, следовательно, его увольнение произведено ответчиком с нарушением действующих норм трудового законодательства.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании незаконным приказа от 14.06.2017 года № БР-0001067-ЛС о прекращении (расторжении) трудового договора, восстановлении на работе в АО «Группа «Илим» в должности ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга службы по анализу и развитию систем управления производством дирекции по планированию и координации лесообеспечения филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 234 ТК Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Как следует из ст. 394 ТК Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с копией приказа № БР-0001067-ЛС от 14.06.2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 уволен 11.07.2017 года с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка.

Как следует из копии расчетного листка ФИО1 за июль 2017 года ему выплачено выходное пособие в размере 46 786,37 руб.

Согласно п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 12.07.2017 года по 16.10.2017 года, так как данный период являлся периодом вынужденного прогула по вине ответчика для истца.

Согласно справке № 292 размер среднедневной заработной платы ФИО1 составил 2 034,19 руб.

Истец данные, указанные в справке, расчетном листке, не оспаривает.

Согласно копии трудового договора № БР-309 от 20.05.2015 года, заключенного между ОАО «Группа «Илим» (работодатель) и ФИО1 (работник), работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с выходными днями: суббота и воскресенье (п. 6.2).

Рабочие дни для оплаты вынужденного прогула составят:

Июль 2017 г. – 14 рабочих дня,

Август 2017 г. – 23 рабочих дня,

Сентябрь 2017 г. – 21 рабочий день,

Октябрь 2017 г. – 11 рабочих дней.

Всего рабочих дней, подлежащих оплате, - 69.

Заработная плата истца за время вынужденного прогула составит: 2 034,19 * 69 = 140 359 руб. 11 коп. – 46 786 руб. 37 коп. (выходное пособие) = 93 572 руб. 74 коп.

Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца как средний заработок за время вынужденного прогула.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из ст. 237 ТК Российской Федерации следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из ст. 394 ТК Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Суд полагает, что в результате незаконного увольнения ответчиком были нарушены личные неимущественные права истца, связанные с реализацией его конституционного права на труд, истец был уволен с нарушением трудового законодательства Российской Федерации.

Исходя из требования о разумности и справедливости, учитывая, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о его индивидуальных особенностях, степени физических и нравственных страданий, суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей подлежат частичному удовлетворению в сумме 3 000 рублей. В остальной части заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда истцу следует отказать.

В силу ст. 393 ТК Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК Российской Федерации) издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с чем, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 907 руб. 18 коп., исчисленная в соответствии с требованиями ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Оценивая все доказательства в совокупности, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, приказ от 14.06.2017 года № БР-0001067-ЛС о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 следует признать незаконным, восстановить ФИО1 на работе в АО «Группа «Илим» в должности ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга службы по анализу и развитию систем управления производством дирекции по планированию и координации лесообеспечения филиала АО «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области; взыскать с АО «Группа «Илим» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 93 572 руб. 74 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Группа «Илим» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ от 14.06.2017 года № БР-0001067-ЛС о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1.

Восстановить ФИО1 на работе в Акционерном обществе «Группа «Илим» в должности ведущего инженера отдела по разработкам и сопровождению систем мониторинга службы по анализу и развитию систем управления производством дирекции по планированию и координации лесообеспечения филиала Акционерного общества «Группа «Илим» в Братском районе Иркутской области.

Взыскать с Акционерного общества «Группа «Илим» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 93 572 руб. 74 коп., компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб., а всего – 96 572 руб. 74 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Группа «Илим» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Группа «Илим» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 907 руб. 18 коп.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Прокурор вправе принести апелляционное представление в Иркутский областной суд через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение месяца.

Судья: И.Н. Кравчук