Апелляционное постановление № 22-1281/2024 22К-1281/2024 от 4 апреля 2024 г. по делу № 3/2-38/2024

Судья 1 инстанции Домбровская О.В. № 22-1281/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 апреля 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ермаковой М.И.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

обвиняемых ФИО1, ФИО3, ФИО2, путем использования систем видео-конференц-связи,

защитников-адвокатов Ануфриевой Ю.С., Капустянского Д.А., Фахрутдинова А.Х.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы по апелляционным жалобам обвиняемого ФИО3 и его защитника – адвоката Ануфриевой Ю.С., по апелляционным жалобам обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Кондратенко Е.Н., по апелляционным жалобам обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Фахрутдинова А.Х. на постановление (данные изъяты) от 22 марта 2024 года, которым в отношении

ФИО1, (данные изъяты) ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

- продлен срок содержания под стражей на 3 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть по 30 марта 2024 года, включительно;

ФИО3, (данные изъяты) ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

- продлен срок содержания под стражей на 1 месяца 06 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть по 2 мая 2024 года, включительно

ФИО2, (данные изъяты), ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

- продлен срок содержания под стражей на 3 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 28 суток, то есть по 27 июня 2024 года, включительно.

Изложив содержание апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

28 марта 2023 года возбуждено уголовное дело по факту превышения должностных полномочий сотрудниками ГУФСИН России по Иркутской области, с причинением тяжких последствий, по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

31 марта 2023 года ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 286 УК РФ. 1 апреля 2023 года (данные изъяты) в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

3 мая 2023 года в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержан ФИО3, основанием задержания явилось то, что очевидцы указали на него, как на лицо, совершившее преступление. 4 мая 2023 года ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 286 УК РФ, в этот же день (данные изъяты) в отношении последнего избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

15 июня 2023 года ФИО2 заочно предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 286 УК РФ, и в этот же день он объявлен в розыск. 30 июля 2023 года ФИО2 задержан в порядке ст. ст. 91, 92, ч. 3 ст. 210 УПК РФ, основанием задержания явилось то, что очевидцы указали на него, как на лицо, совершившее преступление, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 286 УК РФ. 31 июля 2023 года (данные изъяты) в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

26 декабря 2023 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Срок предварительного следствия и срок содержания обвиняемых под стражей продлевался в установленном законом порядке.

20 марта 2024 года срок предварительного следствия по делу продлен первым заместителем Председателя Следственного комитета Российской Федерации ФИО4 до 15 месяцев 00 суток, то есть до 28 июня 2024 года.

Постановлением (данные изъяты) от 22 марта 2024 года срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 3 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть по 30 марта 2024 года, включительно; ФИО2 - на 3 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 28 суток, то есть по 27 июня 2024 года, включительно; ФИО3 - на 1 месяц 06 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть по 2 мая 2024 года, включительно.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО3, просит постановление отменить, как незаконное, необоснованное, избрать ему иную меру пресечения, чем заключение под стражу.

В обоснование указывает, что постановление суда вынесено с существенными нарушениями требований УПК РФ, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ненадлежаще исследованы обстоятельства и доводы, указанные в ходатайстве следователя.

В апелляционной жалобе адвокат Ануфриева Ю.С., действующая в интересах обвиняемого ФИО3, считает постановление суда незаконным, необоснованным, просит его изменить, избрать ФИО3 домашний арест по адресу: <адрес изъят>, либо запрет определенных действий.

В обоснование указывает, что выводы суда основаны на предположениях и догадках следователя, поскольку достаточных доказательств невозможности избрания более мягкой меры пресечения не представлено.

Обращает внимание, что до настоящего времени защита к ознакомлению не приступила, в связи с чем, считает, что следователь вводить суд в заблуждение.

Отмечает, что прокурором ходатайство следователя поддержано не было ввиду того, что изменились основания избрания меры пресечения.

По мнению автора жалобы, основания полагать, что ФИО3 может оказать давление на свидетелей или иным путем воспрепятствовать производству по делу являются необоснованными и надуманными, а представленные следователем заявления об опасениях давления и угроз со стороны ФИО3 ничем не подтверждены.

Указывает, что ФИО3 имеет семью, на его иждивении двое малолетних детей и жена, которая находится в декретном отпуске, состояние здоровья которой не позволяет поднимать тяжести; также он положительно характеризуется как по месту службы, так и по месту жительства.

Обращает внимание, что суду не представлено доказательств незаконного поведения ФИО3, угроз с его стороны в адрес свидетелей, фактов сокрытия или уничтожения документов.

Считает, что судом проигнорированны положения п. п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 (в ред. от 11 июня 2020 года), поскольку органами предварительного расследования не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что при избрании более мягкой меры пресечения, ФИО3 каким-либо образом воспрепятствует производству по делу. Отмечает, что производство по делу окончено, проводятся следственные действия по ознакомлению обвиняемых с материалами уголовного дела, по делу собраны все доказательства, ФИО3 отстранен от исполнения служебных обязанностей 5 мая 2023 года, в связи с чем он не имеет возможности воспрепятствовать производству по делу. Полагает, что судом неверно и не всесторонне дана оценка представленному материалу и обстоятельствам, предусмотренным ст. 109 УПК РФ.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 просит постановление отменить, как незаконное, необоснованное, избрать более мягкую меру пресечения.

В обоснование указывает, что судом нарушены требования УПК РФ, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доводы следователя проверены не надлежащим образом.

Суд не указал конкретные обстоятельства, которые не позволяют обеспечить его надлежаще поведение и ход расследования дела при избрании ему более мягкой меры пресечения.

Считает, что правовые основания для удовлетворения ходатайства следователя и продления ему срока содержания под стражей отсутствовали.

В апелляционной жалобе адвокат Кондратенко Е.Н., действующая в интересах обвиняемого ФИО1, просит постановление отменить, как не отвечающее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, незаконное, необоснованное, немотивированное, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста, либо запрета определенных действий, либо иную более мягкую меру пресечения.

В обоснование, ссылаясь на позицию Верховного Суда РФ, указывает, что расследование данного уголовного дела не представляет особой сложности, а обусловлено неэффективным расследованием. Так, в судебном заседании установлено, что уведомление защитников об окончании предварительного следствия в порядке ст. 215 УПК РФ является формальным, поскольку не все следственные действия выполнены. При этом указывает, что уголовно-процессуальный закон, на стадии выполнения ст. 217 УПК РФ не предусматривает процедуры проведения следственных действий в виде ознакомления обвиняемых и защитников с 12-ю экспертными заключениями, назначенными и проведенными до объявления об окончании предварительного следствия.

Обращает внимание, что материалы дела не содержат данных о том, что ФИО1 имеет обширный круг знакомств, в том числе среди руководителей оперативных подразделений ГУФСИН России, которые намерены осложнить ход расследования и судебного рассмотрения дела; о том, что ФИО1 воздействовал или может воздействовать на участников уголовного судопроизводства путем угроз, уговоров или подкупа; сведений о том, что он может скрыться от следствия и суда, о том, что он предпринимает попытки общения с участниками уголовного дела.

Полагает, что у суда не было оснований полагать, что ФИО1, находясь на свободе, может уничтожить доказательства, воспрепятствовать производству по делу, путем оказания давления на свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства.

Указывает, что судом не были опровергнуты доводы стороны защиты о возможности применения меры пресечения в виде домашнего ареста, а устранить возможность общения обвиняемого с потерпевшими, свидетелями, родственниками и иными лицами, возможно путем применения мер, предусмотренных ст. 105.1 УК РФ.

Считает, что тяжесть предъявленного обвинения не может быть основанием для продления срока содержания под стражей.

Отмечает, что ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительство, семью, устойчивые социальные связи, характеризуется исключительно положительно, не судим.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО2, просит постановление отменить, как незаконное, необоснованное, немотивированное, голословное, избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

В обоснование указывает, что судом без каких-либо подверженных фактов и доводов, продлен срок его содержания под стражей, что является нарушением УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Фахрутдинов А.Х., действующий в интересах обвиняемого ФИО2, просит постановление отменить, как не отвечающее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, изменить меру пресечения на запрет определенных действий.

В обоснование указывает, что продление срока содержания под стражей ФИО2 является несправедливым, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, суд устранился от проверки письменных возражений стороны защиты, что свидетельствует о формальном рассмотрении ходатайства.

Обращает внимание, что выводы суда об отсутствии данных о неэффективности предварительного расследования опровергаются тем, что следователем не исполняются и затягиваются основания предыдущего продления, а именно, до настоящего времени защитники обвиняемых ФИО2, ФИО3, ФИО1 с даты уведомления их об окончании следственных действий – 13 февраля 2024 года, до настоящего времени не приступили к ознакомлению с материалами уголовного дела; ФИО2 также не приступил к ознакомлению, о чем последним поданы многочисленные заявления.

Отмечает, что с учетом предъявленного ФИО2 обвинения в последней редакции и представленных суду материалов, объективных оснований для содержания последнего под стражей не имеется.

Указывает, что суду не представлены материалы, в которых очевидцы указывают на причастность ФИО2 к смерти ФИО9 в период с 20 февраля 2023 года по 11 марта 2023 года.

Обращает внимание, что уголовное дело возбуждено по факту наступления тяжких последствий в виде совершения преступления осуждённым ФИО20 в отношении ФИО9 в присутствии иных лиц, которые были установлены на дату возбуждения уголовного дела, другие обвиняемые по делу установлены с марта по май 2023 года и им была избрана мера пресечения, связанная с изоляцией от общества; очная ставка с ФИО22 проведена, из показаний последнего не усматривается о причастности ФИО2 к смерти ФИО9; обвиняемый ФИО10, изобличая себя и других фигурантов по делу, не указывает на причастность ФИО2 Считает, что суд должен был эти обстоятельства проверить для принятия решения о необходимости продления срока содержания под стражей.

По мнению автора жалобы, следователем были представлены недостоверные сведения о том, что в результате действий обвиняемых, осуждённый ФИО22 совершил особо тяжкое преступление, поскольку на день избрания меры пресечения ФИО2 действия ФИО22 переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 на ч. 1 ст. 109 УК РФ, а действия обвиняемых переквалифицированы на п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Считает, что на отпавшие и изменившиеся основания продления срока содержания под стражей указывает только лишь необходимость в выполнении требований ст. 217 УПК РФ, все следственные действия по уголовному делу выполнены, а выводы суда об отсутствии волокиты и сложности в расследовании уголовного дела являются необоснованными и не соответствуют исследованным материалам.

Указывает, что суд необоснованно согласился с доводами следователя о том, что ФИО2 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, поскольку не имеет регистрации на территории Иркутской области, объявлялся в розыск, при этом оставив без внимания то, что ФИО2 имеет регистрацию, проживал с семьей, не скрывался от органов предварительного расследования и суда, проживал в собственном жилье, принадлежащем ему на праве собственности с 2018 года. Обращает внимание, что в материалах дела не имеется сведений о необходимости явки ФИО2 в органы расследования, о принятии надлежащих мер к вызову последнего, адресная справка была истребована следователем спустя 5 месяцев после объявления его в розыск, а также не имеется материалов проведения розыскных мероприятий в отношении последнего, при этом в деле имелась копия его паспорта с регистрацией.

Отмечает, что ФИО2 мер к оказанию давления на свидетелей не предпринимал, иным образом по делу не воспрепятствовал, намерений скрыться не имел, доказательств, указанных в ст. 97 УПК РФ, а также невозможности осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении него меры пресечения в виде запрета определенных действий, органами предварительного следствия суду не представлено, они не обоснованы, не мотивированы, основываются только на предположениях.

Указывает, что избрание ФИО2 меры пресечения в виде запрета определенных действий в полной мере обеспечит его надлежащее поведение и контроль за ним.

Обращает внимание на положительную характеристику ФИО2, наличие постоянного дохода в виде пенсии, регистрации и постоянного места жительства, устойчивые социальные связи, что указывает, на то, что ФИО2 не будет скрываться от органов следствия и суда, угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства.

По мнению автора жалобы, порядок задержания ФИО2 был нарушен, не были учтены его фактические сроки задержания – 28 июля 2023 года, постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было подано в суд за сроками фактического задержания, что повлекло незаконное избрание ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу. Считает, что суд устранился от проверки законности и порядка задержания.

В судебном заседании обвиняемые ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их защитники доводы апелляционных жалоб поддержали, просили об изменении меры пресечения на несвязанную с изоляцией от общества.

Прокурор Пашинцева Е.А. полагала жалобы подлежащими удовлетворению, а постановление суда необоснованным.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании ч. 2 ст. 109 УПК РФ при невозможности окончить предварительное расследование в ранее установленные сроки, срок содержания под стражей свыше 6 месяцев и до 12 месяцев может быть продлен только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, и только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей районного суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации.

В случае, если после окончания предварительного следствия сроки для предъявления материалов данного уголовного дела обвиняемому и его защитнику, предусмотренные ч.5 ст.109 УК РФ, были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно, следователь с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации или приравненного к нему руководителя иного следственного органа вправе не позднее чем за 7 суток до истечения предельного срока содержания под стражей возбудить ходатайство о продлении этого срока перед судом, указанным в ч.3 ст.31 УПК РФ. Если в производстве по уголовному делу участвует несколько обвиняемых, содержащихся под стражей, и хотя бы одному из них 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь вправе возбудить указанное ходатайство в отношении того обвиняемого или тех обвиняемых, которые ознакомились с материалами уголовного дела, если не отпала необходимость в применении к нему или к ним заключения под стражу и отсутствуют основания для избрания иной меры пресечения.

Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Как видно из представленных материалов требования вышеприведенных норм закона при решении вопроса о продлении ФИО1, ФИО2, ФИО3 срока содержания под стражей, соблюдены.

Вопреки доводам жалоб, удовлетворяя ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, судья мотивировал свои выводы.

Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 с учетом личности обвиняемых, тяжести предъявленного обвинения, оснований и обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ. При избрании меры пресечения судом, вопреки доводам жалоб, проверялась законность задержания ФИО1, ФИО2, ФИО3 Постановления об избрании в отношении последних меры пресечения в виде заключения под стражу, а также продления срока действия избранной меры пресечения вступили в законную силу и не отменены.

Основания, учтенные судом при избрании и продления срока действия меры пресечения, на момент рассмотрения ходатайств о продлении срока содержания под стражей были вновь проверены судом. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что на момент рассмотрения ходатайств, указанные основания не утратили своей актуальности. Новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения меры пресечения на не связанную с лишением свободы, по материалам не имеется.

Вопреки доводам жалоб, материалы, представленные суду в подтверждение необходимости продления в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 срока содержания под стражей, являются достаточными для вывода об обоснованности подозрения в причастности ФИО1, ФИО2, ФИО3 к преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Что же касается доводов стороны защиты о фактическом оспаривании обстоятельств, подлежащих доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а также предъявленного ФИО1, ФИО2, ФИО3 обвинения, виновности либо невиновности и их роли в содеянном, отсутствии либо наличии доказательств по делу, их допустимости и достоверности, то суд апелляционной инстанции не вправе давать оценку обстоятельствам, которые подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, то есть, не должен каким - либо образом предрешать вопросы, которые подлежат разрешению при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции, в связи с чем, доводы на этот счет, суд апелляционной инстанции признает не состоятельными.

Характер инкриминируемого ФИО1, ФИО2, ФИО3 деяния, относящегося к категории тяжкого, направленного против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, за которое предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на длительный срок, а также полные данные о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, позволили суду первой инстанции при решении вопроса о продлении избранной в отношении обвиняемых меры пресечения прийти к выводу о наличии оснований полагать, что, находясь на свободе, ФИО1, ФИО2, ФИО3, имеют реальную возможность воспрепятствовать производству по уголовному делу путём воздействия на участников уголовного судопроизводства, которые не допрошены в стадии судебного следствия, а ФИО2 кроме указанного будет иметь возможность скрыться от органов предварительного следствия и суда, поскольку ранее объявлялся в розыск, он не имеет места регистрации и постоянного места жительства на территории Иркутской области.

В связи с этим, тяжесть предъявленного ФИО1, ФИО2, ФИО3, обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения обвиняемым меры пресечения, в том числе на предложенные стороной защиты в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, либо иные, не связанные с заключением под стражу, поскольку не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Наличие у обвиняемых семей, детей у ФИО3 и ФИО1, состояние здоровья жены ФИО3, наличие места жительства и регистрации, отсутствие судимости, участие ФИО1 в боевых действиях, были известны суду, и данные обстоятельства учитывались судом при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей. При этом сами по себе данные обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не предопределяют необходимость отмены избранной меры пресечения, с учетом наличия установленных обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, установленные судом основания, послужившие поводом для продления срока содержания обвиняемых под стражей, соответствуют фактическим обстоятельствам, надлежаще подтверждаются представленными материалами, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, не противоречат разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста залога и запрета определенных действий».

Выполнение требований ст. 217 УПК РФ не завершает производство по делу, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что необходимость в мере пресечения в виде заключения под стражу как средстве обеспечения производства по делу отпала.

Выводы суда об особой сложности расследования уголовного дела, вопреки доводам стороны защиты, основаны на конкретных фактических данных, имеющихся в материалах судебного производства, исходя из объёма выполненных мероприятий по делу, количество лиц, привлекаемых обвиняемыми по делу, характера инкриминируемого преступления, связанного не только со способом его совершения в исправительном учреждении, но и с характером обстоятельств, требовавших установления, то есть подлежащих проверке событий обуславливающие сложность установления значимых для дела обстоятельства, а также способов их доказывания.

Доводы о том, что до настоящего времени сторона защита не приступила к выполнению требования ст. 217 УПК РФ, не могут свидетельствовать о неэффективности предварительного расследования по делу и его затягивании, поскольку следователь, являясь самостоятельным процессуальным лицом, сам направляет ход расследования и определяет, когда и какие следственные и процессуальные действия проводить. Так следователь в судебном заседании суда первой инстанции пояснил о том, что в настоящее время требования ст. 217 УПК РФ выполняются согласно установлено им очередности, о чем были представлены графики ознакомления.

Срок содержания под стражей обвиняемых установлен в пределах срока предварительного расследования, который продлен уполномоченным на то должностным лицом по объективным причинам.

Таким образом, оснований для отмены судебного решения по доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит. Также не находит оснований для изменения обвиняемым меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, в том числе, на домашний арест или запрет определенных действий, поскольку на данной стадии уголовного судопроизводства только мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит надлежащее поведение обвиняемых. Несмотря на то что риск ненадлежащего поведения обвиняемых уменьшается по мере течения срока содержания под стражей, однако, в настоящий момент нельзя прийти к выводу, что этот риск уменьшился в той степени, которая исключала бы необходимость дальнейшего содержания под стражей ФИО1, ФИО2, ФИО3 с учетом всех сведений о личности обвиняемых, стадии производства по делу, иных исследованных судом обстоятельств в их совокупности.

Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности выводов суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, фактически сводятся к переоценке доказательств. Вместе с тем, оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отсутствие оснований для изменения или отмены меры пресечения судом, вопреки доводам стороны защиты, в достаточной степени мотивировано.

При решении вопроса о продлении обвиняемым меры пресечения суд первой инстанции проверил ходатайства следователя о том, что закончить предварительное расследование по уголовному делу не представляется возможным, в связи с необходимостью проведения процессуальных действий.

Фактов волокиты и несвоевременного проведения следственных действий, вопреки доводам жалоб, а также других обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 сроков содержания под стражей, не установлено.

Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1, ФИО2, ФИО3 заболеваний, препятствующих содержанию их в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции они не представлены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения ФИО1, ФИО2, ФИО3 меры пресечения на иную более мягкую, в том числе на домашний арест либо запрет определенных действий.

Судебное заседание по рассмотрению ходатайств следователя о продлении в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 срока содержания под стражей проведено полно и объективно, с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, нарушений прав обвиняемых не допущено.

Законность, обоснованность и справедливость обжалуемого постановления судом апелляционной инстанции проверены в полном объеме, в соответствии с положениями ст. 389.19 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, постановление суда соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление (данные изъяты) от 22 марта 2024 года в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО2, ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого ФИО3 и его защитника – адвоката Ануфриевой Ю.С., апелляционные жалобы обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Кондратенко Е.Н., апелляционные жалобы обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Фахрутдинова А.Х. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Судья О.В. Штыренко