Апелляционное постановление № 22-2658/2025 от 1 октября 2025 г. по делу № 1-372/2025

Судья 1 инстанции – Туглакова И.Б. № 22-2658/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 октября 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Баских Е.Н., с участием прокурора Яжиновой А.А., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Базуркова А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Базуркова А.С. на постановление Усольского городского суда Иркутской области от 13 августа 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 (9 преступлений), ч. 1 ст. 291.2, ч. 3 ст. 272 (15 преступлений) УК РФ,

возвращено прокурору Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом,

УСТАНОВИЛ:

10 июня 2025 года в Усольский городской суд Иркутской области поступило для рассмотрения уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч. 3 ст. 290 (9 преступлений), ч. 1 ст. 291.2, ч. 3 ст. 272 (15 преступлений) УК РФ.

9 июля 2025 года по делу назначено судебное заседание в особом порядке, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ, ввиду заключения с обвиняемым в соответствии со ст. 317.3 УПК РФ досудебного соглашения о сотрудничестве.

В ходе судебного разбирательства 13 августа 2025 года судом вынесено постановление о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору Иркутской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения в отношении подсудимого ФИО1 оставлена без изменения в виде запрета определенных действий.

В обоснование данного решения суд сослался на то, что допущено существенное нарушение требований ч. 1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, ввиду не соответствия квалификации по ч. 3 ст. 290 УК РФ указаний на действия ФИО1 в части получения им как должностным лицом от ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, то есть по четырем преступлениям, лично взятки в виде денег, за незаконные действия, поскольку из обвинения следует, что в этих случаях взятки передавались через иных лиц.

Кроме того, квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 272 УК РФ в обвинительном заключении не соответствует содержанию постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Так по фактам модификации компьютерной информации в карточках учета ФИО12, ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО16, то есть по восьми преступлениям, действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 272 УК РФ, как неправомерный доступ к компьютерной информации, если это деяние повлекло модификацию компьютерной информации, в случае с ФИО12, ФИО7, ФИО3, ФИО4 также из корыстной заинтересованности.

Вместе с тем, диспозиция ч. 3 ст. 272 УК РФ предусматривает уголовную ответственность по признаку «лицом с использованием своего служебного положения», но согласно обвинительному заключению, данный квалифицирующий признак подсудимому по указанным преступлениям не вменен.

Поскольку неправильная квалификация деяния и неверное установление оснований уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения, а также ввиду того, что в судебном разбирательстве не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого, то нарушения следователем уголовно-процессуального закона препятствуют рассмотрению дела, неустранимы в судебном заседании, исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Базурков А.С. просит отменить постановление суда и указывает следующее. Постановление суда противоречит требованиям ст. 7 УПК РФ. Мнение суда о несоответствии обвинительного заключения ст. 220 УПК РФ в части передачи взятки через иных лиц, ошибочно, поскольку в обвинительном заключении ясно изложено существо обвинения, место, время преступлений, их способы, мотивы, цели, последствия и иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обстоятельства, которые по мнению суда, свидетельствуют о необходимости возвращения дела прокурору, подлежат исследованию при рассмотрении дела по существу и последующей их оценке с учетом ст. 252 УПК РФ, что не исключает возможность принятия судом решения по существу предъявленного обвинения. При этом данное уголовное дело рассматривалось в особом порядке, где судебное следствие не проводится. Что же касается обвинения по ч. 3 ст. 272 УК РФ, то исходя из ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, переквалификация деяний на ч. 1 ст. 272 УК РФ не противоречит требованиям УПК РФ. Суд должен руководствоваться объемом предъявленного обвинения. Указанное судом обстоятельство может быть устранено в сторону улучшения положения ФИО1 Кроме того, когда в обвинительном документе допущены явные технические ошибки (опечатки), исправление которых не влияет на существо предъявленного обвинения, препятствий для рассмотрения дела не имеется.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник – адвокат Базурков А.С. и обвиняемый ФИО1 апелляционную жалобу поддержали, прокурор Яжинова А.А. с доводами жалобы не согласилась, полагала постановление суда законным, обоснованным и просила его оставить без изменения.

Изучив уголовное дело, выслушав стороны, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения, поскольку постановление суда соответствует требованиям, предусмотренным ст. 7 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и мотивированным, а выводы суда соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

С позицией защитника, что выявленные судом нарушения не препятствуют принятию итогового судебного решения, нельзя согласиться исходя из следующего.

Судом правильно учтены требования п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ о том, что суд вправе по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления приговора или иного решения на основе данного заключения.

Выводы о нарушении ч. 1 ст. 220 УК РФ в части изложения обстоятельств совершения ФИО1 четырех деяний, квалифицированных органами следствия по ч. 3 ст. 290 УК РФ нельзя признать необоснованными, поскольку в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого при описании преступных деяний указано о получении ФИО1 через ФИО2 взятки от ФИО8, через ФИО13 взятки от ФИО9, через ФИО14 взятки от ФИО10, через ФИО15 взятки от ФИО11, и одновременно в каждом из указанных случаев имеется указание о квалификации действий обвиняемого по ч. 3 ст. 290 УК РФ как получение взятки за незаконные действия должностным лицом лично.

Таким образом, не в полной мере соответствует указанной органом следствия квалификации изложение фактических обстоятельств дела, связанных с объективной стороной преступлений, а именно в части получения взяток лично или через иное лицо, то есть посредника, на что фактически сослался суд первой инстанции.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ: ст. 290 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за получение должностным лицом, лично или через посредника взятки (часть первая) и усиливает ответственность в случае такого получения взятки за незаконные действия (бездействие) (часть третья); рассматривая дело о взятке, суд должен установить фактические обстоятельства ее получения (определения Конституционного Суда РФ от 16 февраля 2012 года № 387-О-О, от 27 октября 2022 года № 2935-О, от 30 мая 2023 года № 1114-О, от 17 июня 2013 года № 1031-О, от 30 июня 2020 года № 1392-О, от 29 сентября 2022 года № 2232-О и др.).

Производство в особом порядке, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ, согласно ч. ч. 1 и 6 ст. 317.7 УПК РФ, не исключает обязанности суда установить фактические обстоятельства уголовного дела, включая способ и иные признаки образующие объективную сторону совершения преступления.

Исходя же из требований к содержанию итогового судебного решения в указанном порядке, выносимого только при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и при условии обоснованности обвинения, а также его подтверждения собранными по делу доказательствами, необходимость формулировки обвинения с точным указанием признаков преступления особенно значимо.

При этом как разъяснено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» изменение обвинения допускается только если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Таким образом ввиду невозможности изменения судом в особом порядке фактических обстоятельств, не имеется оснований полагать, как о том указывается в жалобе адвоката, что допущены технические ошибки (опечатки), их исправление не влияет на существо предъявленного обвинения.

Переход же в общий порядок судопроизводства для устранения указанного несоответствия, как следует из позиции сторон в ходе судебного разбирательства, не соответствовал бы их волеизъявлению, противоречил бы интересам сторон, увеличивал длительность судебного разбирательства, и в конечном счете не соответствовал бы интересам правосудия.

Кроме того, как видно из дела ФИО1 предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 272 УК РФ в совершении неправомерного доступа к охраняемой законом компьютерной информации, если это деяние повлекло модификацию компьютерной информации, содержащейся в карточках учета ФИО12, ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО16, по признакам их совершения «лицом с использованием своего служебного положения» (т. 11 л. д. 2-106).

В отличие от постановления о привлечении в качестве обвиняемого, в нарушение ч. 1 ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение в приведенных выше восьми случаях не содержит надлежащего указания на квалифицирующий признак преступления «лицом с использованием своего служебного положения», что безусловно свидетельствует о том, что обвинение, изложенное в обвинительном заключении, существенно отличается от содержащегося в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Несоответствие обвинительного заключения предъявленному обвинению является достаточным для вывода о существенном нарушении следователем уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения и о невозможности устранения данного нарушения судом самостоятельно, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о возвращении уголовного дела прокурору.

Оснований полагать, что допущены явные технические ошибки (опечатки), не имеется и в этом случае, из-за существа нарушений, связанных с отсутствием в обвинительном заключении указания на квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность соответствующих инкриминируемых преступных деяний и учитываемые при их юридической оценке по более тяжким составам преступлений.

Устранение же указанного несоответствия и нарушения закона самим судом самостоятельно невозможно независимо от любого порядка судопроизводства, то есть как особого, так и общего.

По смыслу ст. 237 УПК РФ, разъясненному Конституционным Судом РФ, выявив допущенные органами следствия процессуальные нарушения, суд вправе принимать предусмотренные законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, а лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников судопроизводства, требуя их восстановления (Постановления Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003 года № 2-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П, от 16 мая 2007 года № 6-П, от 21 апреля 2010 года № 10-П, Определения Конституционного Суда РФ от 16 декабря 2008 года № 1063-О-О и от 3 апреля 2012 года № 598-О).

Суд апелляционной инстанции, полагает вывод суда о возвращении уголовного дела прокурору соответствующим положениям уголовно-процессуального законодательства и достаточно обоснованным. Как следует из приведенных в обжалуемом судебном решении мотивов, возвращение дела прокурору не связано со сбором дополнительных доказательств или другими действиями, направленными на восполнение неполноты предварительного следствия, в них не содержится указания на предъявление подсудимому более тяжкого обвинения. Судебное решение не свидетельствует о вмешательстве в компетенцию лиц, осуществляющих уголовное преследование и направлено лишь на обеспечение надлежащих условий для осуществления правосудия и устранения препятствий к рассмотрению уголовного дела судом. Существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение постановления суда первой инстанции, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Усольского городского суда Иркутской области от 13 августа 2025 года о возвращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Базуркова А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий С.Л. Морозов