Апелляционное постановление № 22-2320/2018 от 25 апреля 2018 г. по делу № 22-2320/2018

<данные изъяты> Дело № 22-2320/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 26 апреля 2018 года

Судья Нижегородского областного суда Парамонов С.П.,

при секретаре Кидимове А.М.,

с участием:

прокурора Павловой Е.В.,

защитника - адвоката Березина А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Саковец Е.В., апелляционной жалобой близких родственников ФИО1 – К.А.В., ФИО1 и адвоката Березина А.С., возражениями государственного обвинителя Ц.Н.И. на апелляционные жалобы на постановление Уренского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, ранее не судимого, умершего 10 января 2016 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ,

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего В.А.В. и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему Ш.А.В., т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Преступление имело место ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в постановлении, при этом ФИО1 в ходе указанного ДТП погиб.

Постановлением Уренского районного суда Нижегородской области от 21 февраля 2018 г. уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ в связи с его смертью.

В апелляционной жалобе адвокат Саковец Е.В. просит постановление суда, как незаконное, отменить и вынести по делу новое решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по реабилитирующим основаниям в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Указывает, что вина последнего в нарушении правил дорожного движения, повлекшем тяжкие последствия в виде смерти В.А.В., не доказана, все обвинение основано на недостоверных показаниях свидетеля К.Н.П., который является заинтересованным лицом и умолчал о том, что автомобиль, на котором он двигался, был выпущен в рейс с существенными нарушениями в имеющихся документах, не приняты во внимание показания свидетелей, которые указывают, что ФИО1 был аккуратным водителем, не допускал нарушений скоростного режима. Автор жалобы считает, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине ФИО1, а в результате нарушения требований по эксплуатации дорожного покрытия, ссылается на заключение Центра безопасности дорожного движения и технической экспертизы Нижегородского государственного технического университета им. Р.Е. Алексеева от 26.10.2017 г., согласно которому состояние проезжей части не соответствовало ГОСТу, кроме того, невозможно определить, на какой полосе движения произошло ДТП. Указывает на то, что доводы стороны защиты нашли свое подтверждение и в заключении этой организации от 07.02.2017 г.

В совместной апелляционной жалобе близких родственников ФИО1 – К.А.В., ФИО1 и адвоката Березина А.С. содержится просьба об отмене постановления суда и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Авторы жалобы полагают, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела, допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Считают, что вина ФИО1 в нарушении правил дорожного движения не доказана. Ссылаются на заключение независимой автотехнической ситуационной экспертизы по обстоятельствам ДТП от 07.02.2017 г. № 56-10/1177-Э, выполненной в Центре безопасности дорожного движения и технической экспертизы Нижегородского государственного технического университета им. Р.Е. Алексеева (далее – ЦБДДТЭ НГТУ им. Р.Е. Алексеева), в котором эксперт констатировал, что, исходя из представленных документов, невозможно определить, чьи действия (кого из водителей) находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Считают, что данное заключение ставит под сомнение выводы, сделанные в ходе экспертиз, проведенных на стадии доследственной проверки и следствия, однако вопреки требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ оно не было проверено и оценено судом, не было опровергнуто стороной обвинения, следовательно, виновность ФИО1 не доказана в предусмотренном УПК РФ порядке.

Считают, что имеются основания для назначения повторной экспертизы. В ходе следствия для получения ответов на вопросы о том, соответствовало ли состояние проезжей части требованиям ГОСТов, имело ли место ненадлежащее содержание дороги в месте рассматриваемого ДТП, есть ли причинно-следственная связь между бездействием обслуживающей организации и наступившими последствиями, К.А.В. было заявлено ходатайство о назначении судебной комплексной (комиссионной) автотехнической трасологической экспертизы. Проведение экспертизы К.А.В. просил поручить ООО «Русь». Указанное ходатайство было удовлетворено следователем частично – в части постановки вопросов экспертам. Однако следователь, поручив проведение экспертизы Приволжскому региональному центру судебной экспертизы Минюста России (далее – ПРЦСЭ МЮ РФ), не выяснил вопрос о возможности проведения там такого рода экспертиз, в результате ответы на вопросы 1, 2 не были даны экспертом по причине отсутствия в штате соответствующих специалистов (экспертов). К.А.В. и его адвокат Березин А.С. повторно обратились к следователю с ходатайством о назначении экспертизы, прося поручить её проведение экспертному учреждению, имеющему в штате соответствующих специалистов (экспертов). Однако следователь отказал в удовлетворении ходатайства, посчитав проведение экспертизы нецелесообразным, тем самым вошел в противоречие с предыдущим решением об удовлетворении такого ходатайства. Полагают, что таким образом было нарушено право К.А.В. на проведение экспертизы и представление её заключения в качестве доказательства.

Указывают на то, что представили два заключения независимых автотехнических экспертиз, выполненных в ЦБДДТЭ НГТУ им. Р.Е. Алексеева, согласно которым проезжая часть дороги не соответствовала нормативным требованиям, вследствие некачественного отражения вещной обстановки на месте ДТП невозможно установить, чьи действия находятся в причинной связи с рассматриваемым ДТП (по чьей вине произошло столкновение), что, однако, не было учтено при назначении автотехнической экспертизы в ПРЦСЭ МЮ РФ в ходе расследования дела.

Ссылаясь на имеющиеся противоречия в показаниях допрошенного в суде в качестве свидетеля К.В.С., которым суд не дал оценки, констатируют, что имело место ненадлежащее содержание автомобильной дороги, предполагают, что в день ДТП все машины ехали ближе к середине проезжей части, поскольку ближе у обочины было скопление снежных завалов. При этом следователь, отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по проверке содержания проезжей части, сослался на противоречивые показания свидетеля К.В.С.

Факт ненадлежащего содержания проезжей части подтвержден свидетелями К.Е.Е. и К.П.Н., что дорога не почищена и слой снега очень большой, видно и на фотографиях с места ДТП, сделанных сотрудникам полиции. Из представленного ими в суд заключения ЦБДДТЭ НГТУ им. Р.Е. Алексеева следует, что состояние проезжей части в момент ДТП было ненадлежащим, что могло явиться причиной аварии. Заявленное ими ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической дорожно-транспортной экспертизы было оставлено без удовлетворения с мотивировкой, что доказательств по делу достаточно. Считают указанное постановление Уренского районного суда от 21 февраля 2018 года незаконным, необоснованным, поскольку в нем не получили оценку их доводы.

Отмечают, что в двух заключениях ПРЦСЭ МЮ РФ не учтена фактическая вещная обстановка на месте ДТП, в частности, расположение на проезжей части лобового стекла и госномера автомобиля Опель. В заключении ЦБДДТЭ НГТУ им. Р.Е. Алексеева от 07.02.2017 г. с учетом того, что лобовое стекло автомобиля Опель лежит на полосе его движения, указано, что однозначно определить, на какой из полос произошло столкновение, не представляется возможным, исключить, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля Опель Вектра нельзя. Между тем, несмотря на то, что указанное заключение ставит под сомнение выводы заключения ПРЦСЭ МЮ РФ от 26.07.2016 г., при назначении повторной экспертизы следователь не обратил на это внимания.

Считают не соответствующими действительности выводы суда о том, что между экспертными заключениями, сделанными ЦБДДТЭ НГТУ им. Р.Е. Алексеева и ПРЦСЭ МЮ РФ нет противоречий, а на вопросы, оставленные без ответа первым из указанных учреждений, даны ответы специалистами второго учреждения. Полагают, что поскольку двумя представленными ими экспертными заключениями подтверждена невозможность установления вины ФИО1 (с учетом того, как зафиксирована вещная обстановка) и подтвержден факт ненадлежащего содержания автодороги обслуживающей организацией, все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу ФИО1

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ц.Н.И. полагает, что их следует оставить без удовлетворения, а постановление суда о прекращении уголовного дела - без изменения, поскольку вина ФИО1 установлена совокупностью имеющихся по делу доказательств, которым суд дал надлежащую оценку, были учтены и характеризующие ФИО1 материалы, дана оценка доводам стороны защиты.

В суде апелляционной инстанции адвокат Березин А.С., поддержав доводы жалоб, просил постановление суда отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

Прокурор Павлова Е.В., находя постановление суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Заслушав мнение сторон, проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, а именно показаниями:

- потерпевшего Ш.А.В. пояснившего, что удар автомашины Opel под управлением ФИО1, в которой он ехал в качестве пассажира, пришелся в переднюю сторону автомашины МАЗ. Удар был не лоб в лоб, Opel двигался как-то по диагонали, автомашину занесло и тащило, при этом столкновение со встречным МАЗом было угловым;

- свидетеля К.Н.П.- водителя МАЗа, пояснившего, что на повороте машину Opel, двигавшуюся ему навстречу, занесло, т.к. дорога была заснежена, и она под углом врезалась в переднюю левую часть его автомобиля, отчего левое переднее колесо МАЗа развернуло в левую сторону и оно лопнуло. Столкновение произошло на его полосе движения, при этом он, уходя от удара, вплотную прижался к отбойникам, установленным на дороге. Водитель автомобиля Opel погиб на месте. Что было с другими пассажирами этой машины он не знает;

- свидетелей К.В.С., К.П.Н., К.Е.Е., пояснивших, что они были очевидцами последствий произошедшего ДТП с участием автомашины МАЗ и Opel, при этом МАЗ стоял на своей полосе движения, прижавшись к отбойникам,

а также письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксировано расположение автомашин, попавших в ДТП;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз о тяжести телесных повреждений, полученных в ходе ДТП потерпевшими В.А.В. и Ш.А.В.;

- заключением эксперта № 3130/3162/07-5 от 26.07.2016г. У.С.М., согласно которому столкновение встречных автомобилей МАЗ и Оpel Vectra произошло на правой стороне проезжей части дороги, предназначенной для направления движения автомобиля МАЗ, при этом действия водителя автомобиля Оpel Vectra ФИО1, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя автомобиля МАЗ К.Н.П., с технической точки зрения, не усматривается не соответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, находящихся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей МАЗ и Оpel Vectra;

-заключением эксперта № 2797/2806/05-1 от 25.07.2017г., согласно которому место столкновения автомобиля МАЗ и автомобиля Оpel Vectra расположено на правой стороне (половине) проезжей части дороги, относительно направления движения автомобиля МАЗ.

В момент столкновения и непосредственно перед столкновением с автомобилем Оpel Vectra автомобиль МАЗ двигался по правой стороне (половине) проезжей части дороги, при этом автомобиль Оpel Vectra двигался во встречном автомобилю МАЗ направлении и был обращен к нему левой стороной под некоторым углом к продольной оси автомобиля МАЗ. В действиях водителя К.Н.П. несоответствий требованиям Правил дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, с технической точки зрения, не усматривается. А в действиях водителя автомобиля Оpel Vectra ФИО1 усматриваются несоответствия следующим требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения, находящиеся с технической точки зрения, в причинной связи с фактом рассматриваемого дорожно- транспортного происшествия: водитель должен вести транспортное средство с учетом дорожных условий, со скоростью, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за его движением,

и другими материалами дела.

Все перечисленные доказательства, собранные по делу, районный суд признал относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности - достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого им деяния.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Доводы апелляционных жалоб защитников Саковец Е.В., Березина А.С. и родственников ФИО1 – К.А.В., ФИО1 о том, что ФИО1 не виновен в произошедшем ДТП, и оно имело место по вине дорожных служб, не обеспечивших в момент снегопада поддержание дороги в надлежащем состоянии, а также из-за действий водителя МАЗа К.Н.П., ехавшего с большой скоростью по середине дороги, являются не состоятельными.

Как правильно констатировал суд первой инстанции со ссылкой на заключение технических экспертиз, водитель ФИО1 должен был вести свое транспортное средство с учетом дорожных условий, со скоростью, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за его движением.

Поэтому плохое состояние дороги, на что указывается в жалобах, не освобождает ФИО1 от ответственности за совершение ДТП, повлекшего наступление вышеуказанных последствий.

Ссылка же на то, что водитель МАЗа К.Н.П. ехал по середине дороги носит голословный характер и ничем объективным не подтверждается.

Доводы жалоб о том, что выводы экспертиз № 3130/3162/07-5 от 26.07.2016г. и № 2797/2806/05-1 от 25.07.2017г. о виновности ФИО1 в произошедшем ДТП опровергаются заключениями двух независимых экспертиз от 7.02.2017 г. и от 26.10.2017 г., проведенных центром безопасности дорожного движения и технической экспертизы Нижегородского государственного технического университета им. Р.Е. Алексеева, не подтвердивших наличие вины ФИО1 в указанном ДТП, апелляционная инстанция обоснованными признать не может.

Как следует из обеих экспертиз, проведенных центром им. Р.Е. Алексеева, ответить однозначно на вопрос, на какой полосе движения произошло столкновение автомашин МАЗ и Оpel Vectra, эксперты не смогли, что в свою очередь не позволило им ответить на вопрос, кто из этих двоих водителей несет ответственность за случившееся. При этом в выводах экспертизы от 26.10.2017 г. было указано, что на месте ДТП состояние проезжей части дороги не соответствовало п.3.1.4 ГОСТ 50597-93 по величине коэффициента сцепления колеса с дорогой, а так же требованиям п.2.1.1з приложения 4 к государственному контракту от 20 ноября 2014 г. по максимально-допустимой величины рыхлого снега и п.2.1.3з по наличию уплотненного снега на проезжей части.

Таким образом, как правильно указал районный суд, выводы независимых экспертиз, проведенных центром им. Р.Е. Алексеева, куда обратились родственники ФИО1, по своему содержанию не находятся в противоречии с выводами двух экспертиз, проведенных органами следствия в ходе предварительного расследования, при этом указанные экспертизы дополняют друг друга, а именно: экспертизы, проведенные следователем, ответили на основные вопросы, на какой полосе движения произошло столкновение автомашин МАЗ и Оpel Vectra, и кто из водителей виноват в произошедшем ДТП, а одна из экспертиз центра им. Р.Е. Алексеева, ответила на вторую часть вопросов, поставленных ранее следователем перед экспертами (на которую они не ответили в виду отсутствия необходимых специалистов) констатировав, что дорожные службы в день дорожного происшествия ненадлежащим образом обработали проезжую часть дороги.

В свете указанного доводы жалобы адвоката Березина А.С. и родственников ФИО1 о том, что отсутствие ответов на вопрос о соответствии состояния проезжей части дороги нормам, установленным ГОСТом, на которые не ответили обе экспертизы, проведенные в ходе следствия, повлияло на объективность принятого районным судом решения, не соответствуют действительности, поскольку в конечном итоге ответы на эти вопросы были получены и суд принял решения, располагая сведениями, позволяющими ему установить все обстоятельства случившегося.

Об объективности выводов экспертиз, проведенных следственными органами в ходе следствия, признавших ФИО1 виновником произошедшего ДТП, в достаточной степени свидетельствуют показания потерпевшего Ш.А.В., подтвердившего, что на повороте автомобиль ФИО1 занесло и потащило, при этом машина последнего, двигаясь в этот момент по диагонали, под углом столкнулась со встречным МАЗом.

Учитывая, что МАЗ водителя К.Н.П. после столкновения с автомашиной Оpel Vectra стоял на своей полосе движения, прижавшись к отбойникам, установленным на дороге, т.е., освободив для движущегося ему навстречу ФИО1 всю проезжую часть дорожного полотна, на сколько это было возможно в той ситуации, полагать, что виновником ДТП является К.Н.П., на что указывается в апелляционных жалобах, оснований не имеется.

Таким образом, районный суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, связанные с произошедшем ДТП, обоснованно, как уже указано выше, признал ФИО1 виновным в инкриминированном ему преступлении и уголовное дело прекратил в связи с его смертью, как это и предусмотрено нормами УПК РФ.

Нарушений, влекущих изменение или отмену постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб защитника, суд апелляционной инстанции не выявил, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Уренского районного суда Нижегородской области от 21 февраля 2018 г., которым уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ - оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно после его провозглашения, но может быть обжаловано в порядке гл.47.1 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья С.П. Парамонов