Решение № 2-1954/2017 2-55/2018 2-55/2018 (2-1954/2017;) ~ М-361/2017 М-361/2017 от 20 февраля 2018 г. по делу № 2-1954/2017

Дело № 2-55/18 21 февраля 2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи – Левиной Е.В.

при секретаре – Хайретдиновой А.Х.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к АО «Райффайзенбанк», ФИО3 о взыскании денежных средств, по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально истцы обратились в суд с иском к АО «Райффайзенбанк» о взыскании денежных средств, указывая на то, что в АО «Райффайзенбанк» хранятся денежные средства, принадлежащие ФИО 1, умершей <дата> наследниками которой являются истцы и ФИО3 (по 1/3 доли). В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону денежные средства хранятся на счетах № XXXX, № XXXX; по договору депозита «Свобода действий» № договора 31/U16603/525530 от 27 марта 2013 года на срок с 28.03.2013 года по 28.03.2014 года с пролонгацией. Представляя интересы истцов по доверенности, ФИО4 обратился в банк с просьбой выдать с указанных вкладов причитающуюся долю наследников, 30 марта 2016 года им были получены денежные средства по 25 104, 75 рублей на каждого из наследников. По имеющейся информации по состоянию на 13.01.2015 года на депозите «Свобода действий» банковский вклад составлял более 2 000 000 рублей. По сведениям, полученным истцами от банка, по состоянию на 30.03.2016 года сумма данного вклада составляла 150 628 рублей. В дальнейшем истцами был получен ответ от банка о том, что сумма вклада была уменьшена на сумму 2 141 637 рублей, поскольку 14.07.2014 года данная сумма была переведена клиентом через систему дистанционного банковского обслуживания. Поскольку ФИО 1 умерла <дата>, то, по мнению истцов, указанный перевод денежных средств исключается. В связи с чем истцы просили взыскать с банка в пользу каждого из истцов сумму в размере 382 044 рубля.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истцов к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО3 (супруг ФИО 1), поскольку 09.07.2014 года денежные средства в размере 2 141 637 рублей были переведены с депозита на текущий счет ФИО5 № XXXX, а 10.07.2014 года данная сумма была переведена со счета ФИО 1 на счет данного лица по системе интернет-банка RAIFFEISEN CONNECT на основании идентификационных данных, полученных ФИО 1 при получении банковских карт и одноразового пароля, направленного на телефон. При этом полномочия на распоряжение денежными средствами ФИО 1 у ФИО3 отсутствовали. По мнению истцов, неправомерными действиями ответчиков по списанию денежных средств после смерти ФИО 1 находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением истцам вреда в виде убытков в размере причитающихся им денежных средств. В связи с чем в окончательной редакции требований истцы просили солидарно взыскать с ответчиков в пользу каждого из истцов сумму в размере 367 608 рублей.

ФИО3 в рамках данного дела предъявил встречный иск ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств, указывая на то, что он понес расходы в связи с болезнью наследодателя ФИО 1, подготовкой тела и его транспортировкой в <....>, сумма которых составила: 3 799 000, 47 рублей – на лечение, 495 000 рублей – на ритуальные услуги, включая транспортировку тела из <....>. По мнению истца по встречному иску, ответчики должны возместить ему данные расходы в причитающейся на них части. В связи с чем просил взыскать с каждого из ответчиков сумму в размере 798 166, 75 рублей, госпошлину в размере 8 091 рубль.

Истцы (ответчики по встречному иску) в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, доверили представление своих интересов представителю, который в судебное заседание явился, исковые требования поддержал, по встречному иску возражал, заявил о пропуске срока исковой давности по встречному иску.

Представитель ответчика АО «Райффайзенбанк» в судебное заседание явилась, исковые требования по основному иску не признала по основаниям, указанным в письменном отзыве.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 в судебное заседание не явился, доверил представление своих интересов представителю, который в судебное заседание явился, по основному иску возражал по доводам, изложенным в письменном виде, встречный иск поддержала, просила его удовлетворить, просила восстановить срок исковой давности по встречному иску со ссылкой на наличие уважительных причин, а именно то, что в июле 2017 года в ходе ознакомления с материалами дела в Красногвардейском районном суде СПб ФИО3 стала известно о том, что 14.07.2015 года ответчики по встречному иску получили свидетельства о праве на наследство по закону, указанный факт был ответчиками скрыт от него. По мнению истца по встречному иску, срок исковой давности начал течь с июля 2017 года.

Суд, проверив материалы дела, выслушав объяснения сторон, полагает, что исковые требования ФИО1, ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, а встречные требования ФИО3 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по закону.

В силу си. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На основании ст. 1142 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Как следует из материалов дела, 01 июня 2014 года ФИО 1 скончалась.

Наследниками первой очереди являются ФИО1 (отец), ФИО2 (мать), ФИО3 (муж).

14 июля 2015 года нотариусом ФИО6 ФИО1 и ФИО2 были выданы свидетельства о праве на наследство по закону каждому по 1/3 доли наследственного имущества, которое состоит из:

- <....> доли прав на денежные средства, хранящиеся в филиале «Северная Столица» АО «Райффайзенбанк» в СПб на счете № XXXX;

- <....> доли прав на денежные средства, хранящиеся в филиале «Северная Столица» АО «Райффайзенбанк» в СПб на счете № XXXX;

- <....> доли прав на денежные средства по договору депозита «Свобода действий» № договора 31/U16603/525530 от 27 марта 2013 года на срок с 28 марта 2013 года по 28 марта 2014 года с пролонгацией (л.д. 9, 10 том 1).

30 марта 2016 года представителем истцом ФИО4 были получены денежные средства по 25 104, 75 рублей на каждого из наследников (ФИО1, ФИО2). Указанные обстоятельства подтверждаются приходными кассовыми ордерами № XXXX от 30 мая 2016 года (л.д. 11 том 1).

27 марта 2013 года между ФИО 1 и АО «Райффайзенбанк» был заключен договор срочного вклада депозита «Свобода действий» № договора 31/U16603/525530, по условиям которого ФИО 1 разместила в банке срочный вклад в размере 2 371 000 рублей на срок с 28.03.2013 года по 28.03.2014 года на условиях срочного вклада и в соответствии с общими условиями (л.д. 65-66 том 1).

Как усматривается из материалов дела, по состоянию на 01.06.2014 года сумма вклада составляла 2 205 651, 14 рублей (л.д. 172 том 1).

Согласно п. 4.1 данного договора в день окончания срока депозита в случае невостребования клиентом депозита договор срочного вклада автоматически продлевается на тот же срок на тех же условиях, за исключением условия о размере процентной ставке по депозиту.

Как следует из представленных документов, 15.12.2012 года ФИО 1 обратилась в АО «Райффайзенбанк» с заявлением на регистрацию в системе интернет-банка RAIFFEISEN CONNECT, на основании которого ей был предоставлен доступ к услугам системы интернет-банка RAIFFEISEN CONNECT и выданы уникальные идентификаторы для использования системы RAIFFEISEN CONNECT, а именно логин для регистрации в указанной системе, защищенный ПИН-конверт с паролем и кодом PIN2, о чем имеется подпись ФИО 1. на данном заявлении (л.д. 69 том 1).

Кроме этого в этот же день ФИО 1 обратилась в АО «Райффайзенбанк» о подключении способа получения одноразового пароля в системе RAIFFEISEN CONNECT в виде СМС-сообщений на ее номер мобильного телефона XXXX (л.д. 70 том 1).

Данные, содержащиеся в защищенном ПИН-конверте и одноразовый пароль конфиденциальны и известны только клиенту. Логин и пароль позволяют осуществить доступ к информационным сервисам системы. Стороны обязаны соблюдать конфиденциальность данных, содержащихся в защищенном ПИН-конверте, логина для регистрации в системе и одноразовых паролей (п. 9.2.13.3 Общих условий).

Согласно п. 9.4.3 Общих условий клиент обязан хранить в секрете и не передавать третьим лицам (в том числе сотрудникам и представителям банка) идентификаторы для использования системы (логин, пароль и код PIN2 для системы RAIFFEISEN CONNECT, а также одноразовые пароли. Банк не несет ответственности за последствия любого использования уникальных идентификаторов и паролей третьими лицами.

Согласно материалам дела 09.07.2014 года посредством системы RAIFFEISEN CONNECT было осуществлено частичное снятие денежных средств со срочного вклада депозита ФИО5 в размере 2 141 637 рублей и перевода указанных денежных средств на счет ФИО 1 № XXXX.

10.07.2014 года денежные средства в сумме 2 141 637 рублей были переведены со счета ФИО 1 № XXXX на счет № XXXX, принадлежащий ФИО3, что подтверждается платежным поручением № XXXX от 10.07.2014 года (л.д. 71 том 1).

Также указанные обстоятельства подтверждаются выпиской по депозитному счету ФИО 1 за период с 27.03.2013 года по 18.05.2017 года, выпиской по счету ФИО 1 № XXXX за период с 01.05.2014 года по 15.05.2017 года (л.д. 38, 72 том 1).

При совершении операции по счетам ФИО 1 в системе RAIFFEISEN CONNECT были правильно введены логин, пароль, необходимые для входа в указанную систему, и были известны только клиенту ФИО 1, а также одноразовые пароли для совершения операций в системе RAIFFEISEN CONNECT, отправленный банком после запроса на совершение операций посредством СМС-сообщений на номер мобильного телефона ФИО 1 XXXX, указанный ею в заявлении от 15.12.2012 года. Данный код используется банком в качестве обеспечения безопасности и идентификации клиента для авторизации операций в системе интернет-банка RAIFFEISEN CONNECT.

Согласно распечатке сообщений, направленных банком на номер телефона ФИО 1 XXXX, банк сообщил данному лицу согласованным ею способом – посредством СМС, коды подтверждения операций по ее счетам, имевших место 09.07.2014 года и 10.07.2014 года, а именно: для операции по переводу денежных средств с депозита на текущий счет клиента банком был направлен пароль XXXX на номер телефона ФИО 1 XXXX, для операции по переводу денежных средств со счета ФИО 1 на счет ФИО3 банком был направлен пароль XXXX на номер телефона ФИО 1 XXXX.

Данные пароли были введены при совершении вышеуказанных операций, что подтверждается выгрузкой из программы RCAS, посредством которой клиенты банка совершают операции в RAIFFEISEN CONNECT (л.д. 150-153 том 1).

Следовательно, обязательства по предоставлению одноразового пароля, необходимого для совершения операций в системе RAIFFEISEN CONNECT, со стороны банка были полностью выполнены.

В соответствии со статьей 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Частью 3 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Согласно статье 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента. Без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

Притом, что ФИО 1 умерла <дата> года, следует, что операции по ее счетам проведены иным лицом, владеющим информацией о логине, пароле для входа в систему RAIFFEISEN CONNECT с использованием одноразовым паролей.

Поскольку операции по вкладу были совершены после смерти вкладчика, следовательно, условия доступа к вкладам были известны иному лицу. Банк не располагал данными об утрате мобильного телефона или отключении/изменении его номера для СМС-сервиса RAIFFEISEN CONNECT, смерти вкладчика, иной информацией о нарушении конфиденциальности сведений, в связи с чем не мог блокировать счета.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО3 не оспаривалось получение указанных денежных средств (л.д. 169 том 1).

Суд полагает, что оснований для привлечения банка к ответственности в виде взыскания с него денежных средств не имеется, поскольку ни договором срочного вклада, ни общими условиями, а также действующим законодательством РФ такая ответственность не предусмотрена.

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждено то, что Банком движения денежными средствами наследодателя осуществлялось на основании данных поступивших из системы RAIFFEISEN CONNECT о проведении надлежащим образом оформленных операций по счетам клиента и правильно введенным одноразовым паролем, поступившим на мобильный телефон ФИО 1., являющихся аналогом собственноручной подписи клиента при совершении операций в системе RAIFFEISEN CONNECT.

Как следует из материалов дела, до 31.12.2014 года банк не имел сведений о смерти ФИО 1 (л.д. 75 том 1).

Не располагая сведениями о том, что клиент банка умер, банк не имел правовых оснований препятствовать движению денежных средств по его счетам.

В связи с чем суд не находит оснований согласиться с мнением истцов по основному иску о том, что банк провел указанные операции в нарушение действующего законодательства.

Согласно положениям ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данных норм закона для возложения на лицо имущественной гражданско-правовой ответственности за причиненный вред необходимо установление состава правонарушения, включающего не только наступление вреда, но и противоправность поведения причинителя вреда, его вину, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

При получении распоряжения клиента Банка о совершении операций с денежными средствами между своими счетами Банк в силу положений статьи 858 Гражданского кодекса Российской Федерации не имел оснований для отказа в их совершении. Доказательств, подтверждающих, что операции с денежными средствами, произведены в результате неправомерных действий Банка, истцами по основному иску не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при поступлении распоряжений от клиента Банк действовал в соответствии с предусмотренной процедурой проверки идентификации личности клиента и на момент выполнения распоряжений по направлению денежных средств сомнений в наличии воли клиента на такое распоряжение средствами у Банка не имелось. Следовательно, оснований для взыскания денежных средств в пользу истцов по основному иску с АО «Райффайзенбанк» не имеется, и денежные средства должны быть взысканы с ФИО3

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ст. 123 п.3 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, проверив расчет, не усматривает оснований не согласиться с расчетом заявленных требований, представленным истцами по основному иску, и полагает необходимым взыскать в пользу каждого из истцов с ФИО3 денежные средства в размере 367 608 рублей.

При этом суд не находит заслуживающими внимание доводы ответчика ФИО3 о том, что по устной договоренности между ним и истцами им после смерти ФИО 1 в адрес истцов перечислялись денежные средства, которые являлись возвратом сумм, на которые истцы могли претендовать как наследники ФИО 1, поскольку ответчиком достоверно не доказано, что именно денежные средства, полученные им со счета ФИО 1, открытого в АО «Райффайзенбанк», были перечислены истцам. Кроме этого, суд принимает во внимание, что ФИО3 в адрес истцов были перечислены в большем размере, чем причиталось истцам как наследникам ФИО 1

Рассматривая встречные требования ФИО3, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1174 ч.1, 2 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследователя, расходы на его достойные похороны, включая расходы на оплату места погребения наследователя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости. Требования о возмещении расходов, указанных в п.1 настоящей статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства – к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. Такие расходы возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследователя и в пределах стоимости перешедшего к каждому из наследников наследственного имущества. При этом, в первую очередь возмещаются расходы, вызванные болезнью и похоронами наследодателя, во вторую – расходы на охрану наследства и управление им в третью очередь – расходы, связанные с исполнением завещания.

В соответствии со ст. 3, 5 ФЗ от 12.01.1996 года «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями, традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Согласно рекомендациям о порядке похорон и содержания кладбищ в РФ МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронение останков (или праха после кремации), поминовения. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может становиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Таким образом, с учетом вышеизложенных норм права, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Из представленных документов следует, что ФИО3 оплатил расходы, связанные с предсмертной болезнью наследователя ФИО 1, в размере 3 799 000, 47 рублей, а также расходы по оплате ритуальных услуг, включая транспортировку тела из <....> (л.д. 179-216 том 1, л.д. 10-27, 69 том 2).

Доказательств, опровергающих указанные расходы, ответчиками по встречному иску не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 имеется право на возмещение расходов на достойные похороны умершей ФИО 1, включая необходимые расходы на ее лечение.

Вместе с тем, суд полагает необходимым согласиться с мнением представителя ответчиков по встречному иску о том, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

На основании ст. 196 п.1 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В соответствии со ст. 200 п.1 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите экого права.

П. 4 ст. 1152 ГК РФ предусмотрено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Открытие наследства кодекс связывает с днем смерти гражданина (ст. ст. 1113, 1114).

В п. 34 Постановления РФ № 9 от 29.05.2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от того факта государственной регистрации на наследственное имущество с ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Учитывая, что наследодатель ФИО 1 умерла <дата>, ответчики по встречному иску и истец по встречному иску являются наследниками первой очереди, носителями имущественных обязанностей в виде расходов на достойные похороны наследодателя и расходов, связанных с болезнью наследодателя ответчики по встречному иску являлись со дня смерти наследодателя.

В связи с чем доводы истца по встречному иску о том, что срок исковой давности должен исчисляться со дня ознакомления ФИО3 (с июля 2017 года) с материалами гражданского дела в Красногвардейском районном суде СПб, суд находит несостоятельными.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истец о нарушении своего права должен был узнать не позднее 01 июня 2014 года.

Настоящее встречное исковое заявление ФИО3 подано в суд 19 декабря 2017 года, то есть за пределами установленного законом срока.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент обращения истца в суд с вышеуказанными требованиями по встречному иску истек трехлетний срок исковой давности, предусмотренный ст. 196 ГК РФ.

В соответствии со ст. 199 п.1 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом суд учитывает разъяснение, которое содержится в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", а именно то, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, и при наличии в деле заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, считает возможным отказать истцу в удовлетворении заявленных требований, в том числе и взыскании судебных расходов, в связи с пропуском срока, поскольку в соответствии с п.2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Вместе с тем, суд не находит оснований для восстановления срока исковой давности, о чем просил истец по встречному иску, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Учитывая доводы истца по встречному иска, указанные в качестве причины для восстановления срока исковой давности, суд полагает, что оснований для восстановления указанного срока не имеется, поскольку каких-либо доказательств наличия уважительных причин его пропуска истцом по встречному иску не представлено и в материалах дела не имеется.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 13 752, 16 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 367 608 рублей.

Взыскать с ФИО3 в ФИО2 денежные средства в размере 367 608 рублей.

В остальной части требований – отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета госпошлину в размере 13 752, 16 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде.

Судья