Решение № 2-1146/2017 2-1146/2017~М-9300/2016 М-9300/2016 от 19 февраля 2017 г. по делу № 2-1146/2017

Дело № 2-1146/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2017 года г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Симон Н.Б.

при секретаре Сестовой Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику о компенсации морального вреда, указав, что за время следствия по уголовным делам до вступления в законную силу приговоров Рубцовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ находился под стражей и содержался в ИВС УВД г.Рубцовска более 15 дней, в результате чего ему был причинен моральный вред. Указывает, что в камерных помещениях в зимний период отсутствовало естественное освещение, окна были вынуждены закрывать, спасаясь от ветра и холода, температура в камерах не измерялась. Спальные принадлежности выдавались не всегда, а выдаваемые были рваными и грязными. В камере отсутствовали настольные игры, периодическая литература, радиоточка, что нарушало право на информацию. Ввиду отсутствия прогулочных двориков. Не предоставлялись ежедневные прогулки. Санузел в камере отсутствовал, требования приватности не соблюдались, приходилось использовать воду из под крана, так как отсутствовали емкости с питьевой водой. Санпропускника не было, вместо душа была фляга в грязной сырой камере, что приводило к антисанитарии и нарушало право на охрану здоровья. Стены камер имели бугристое бетонное покрытие, отсутствовали лампы ночного освещения, а также не были обеспечены санитарные нормы площади в связи с переполнением изолятора. Указанные ненадлежащие условия содержания привели к ограничению права ФИО2 (до заключения брака ФИО5) на охрану здоровья, права на информацию, на развитие, на охрану здоровья, на получение квалифицированной медицинской помощи, на частную жизнь, унижали человеческое достоинство, вызывали чувство неполноценности и страха, что причинило моральный вред, который оценивает в 300 000 руб.

На основании изложенного, ФИО2 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. и государственную пошлину в размере 300 руб.

Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, Главное управление МВД России по Алтайскому краю.

Истец в суд не явился о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил дел рассмотреть в его отсутствие.

В судебном заседании представители ответчиков Управления Федерального казначейства по Алтайскому краю и Главного управления МВД России по Алтайскому краю возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменных отзывах на иск.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» указано на необходимость учитывать, что в соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. При этом судам необходимо устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

При разрешении настоящего спора суд учитывает общие правила наступления гражданско-правовой ответственности, предусмотренные ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Поэтому для наступления гражданско-правовой ответственности государства за действия должностных лиц на основании ст. 16 и ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации необходима совокупность таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у пострадавшего неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании установлено, что в указанный ФИО2 период он содержался в ИВС ОВД г. Рубцовска (в настоящее время ИВС МО МВД России «Рубцовский») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сведениями Информационного центра ГУ МВД России по Алтайскому краю и ответом Управления ФСИН России по Алтайскому краю.

По мнению ФИО2 в период нахождения его в камерах ИВС УВД г. Рубцовска он содержался в холодной камере с бетонными стенами и плохим освещением, отсутствовали канализация, санпропускник и душ, роль санитарного узла выполняло ведро, которое не было огорожена, постельные принадлежности не выдавали, горячей и питьевой воды не было, норма площади в камерах не соответствовала стандартам из-за их перенаполненности, на прогулку не выводили, ночного освещения не было, отсутствовали радио, настольные игры и периодическая литература.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон № 103-ФЗ).

В силу ст. 4 Закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 7 Закона № 103-ФЗ установлено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации; следственные изоляторы органов федеральной службы безопасности; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых Пограничных войск Российской Федерации.

Согласно ст. 9 Закона № 103-ФЗ изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и Пограничных войск Российской Федерации предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений. В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу.

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление прокурора, следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда (ст. 13 Закона № 103-ФЗ).

В соответствии со ст. 15 Закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 16 Закона № 103-ФЗ в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Главой II Закона № 103-ФЗ регулируются права подозреваемых и обвиняемых и их обеспечение во время содержания под стражей (ст. 17 - ст. 31).

В силу ст. 23 Закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место и бесплатно выдаются постельные принадлежности.

Требования к медико-санитарному обеспечению в местах содержания под стражей установлены в ст. 24 Закона № 103-ФЗ, в соответствии с которой на администрацию указанных мест возложена обязанность выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года № 950, регламентируют внутренний распорядок в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В спорный период действовали Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 26 января 1996 года № 41.

В соответствии с разделом 3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 26 января 1996 года № 41, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания в ИВС. Камеры ИВС оборудуются санитарным узлом и краном с водопроводной водой. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Размещение подозреваемых и обвиняемых в не приспособленных для этих целей помещениях запрещается. Их размещение в камерах производится с учетом личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. При размещении подозреваемых и обвиняемых раздельному помещению в камерах подлежат лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении (п. 2.15). Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут (п. 3.2). Подозреваемые и обвиняемые имеют право обращаться с предложениями, заявлениями, жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания в ИВС и нарушения законных прав и интересов; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа (п. 6.1).

Исследуя в совокупности все представленные в материалы гражданского дела доказательства, суд приходит к выводу, что доводы истца об отсутствии в камерах санитарного узла (унитаза) с соблюдением правил приватности нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Так, согласно ответу МО МВД России «Рубцовский» от 27.12.2016 по делу №, освещение в камерах ИВС совмещенное, естественное (имеется оконный проем) и искусственное (электролампы, расположены в нише над дверным проемом и изолированы ограждением из пропускающего свет антивандального материала). Подозреваемые и обвиняемые обеспечивались для индивидуального пользования постельными принадлежностями (матрац, подушка, одеяло), постельным бельем (две простыни, наволочка, полотенец). Постельное белье и постельные принадлежности в ИВС имелись в достаточном количестве. Обработка постельных принадлежностей и постельного белья производилась на основании ежегодно заключаемых хозяйственных договоров. В коридоре ИВС по периметру расположения камер были установлены радиодинамики. Всем подозреваемым и обвиняемым, содержащимся в ИВС, предоставлялась ежедневная прогулка продолжительностью не менее одного часа. Прогулка предоставлялась в светлое время суток на территории прогулочного двора. В ИВС санузлы в камерных помещениям отсутствовали, в связи с низким расположением системы слива центральной канализационной системы. Вывод спецконтингента в туалет производится покамерно, при проведении утренних и вечерних санитарно – гигиенических мероприятий. В течение дня орготходы собирались в биотуалеты (ведро в углу камеры) и выбрасывались в выгребную яму, после чего баки обрабатывались 3% раствором хлорной извести. Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них подозреваемых и обвиняемых выдавались настольные игры (шашки, шахматы, домино), газеты. В каждой камере ИВС имелся кран с холодной водопроводной водой, оборудованный раковиной. Горячая вода (температурой не более +50 С), а также кипяченая вода для питья выдавались ежедневно с учетом потребности, по просьбе подозреваемых и обвиняемых. Стены камер были оштукатурены под «шубу». В период содержания истца в ИВС норма площади на одно лицо в камере составляла 4 кв.м., что соблюдалось при размещении.

Европейский суд по правам человека во многих случаях отмечал, что в российских учреждениях для содержания подозреваемых и обвиняемых унитаз находится в углу камеры и либо вообще не отделен от жилой зоны, либо имеет одну перегородку приблизительно от 1 до 1,5 м. высотой. Такое тесное соседство было не только неприемлемо с санитарно-гигиенической точки зрения, но и лишало заключенных, пользующихся туалетом, какого-либо уединения, поскольку они вынуждены находиться на виду у сокамерников, сидевших на кроватях, и надзирателей, наблюдавших в дверной глазок (постановление по делу «ФИО1 и другие против Российской Федерации» от 10 января 2012 года).

Как указано выше МО МВД России «Рубцовский» представлена информация об отсутствии санитарных узлов в камерах ИВС г. Рубцовска в ввиду низкого расположения системы слива центральной канализации.

При этом в справке имеется ссылка на то, что в соответствии с приказом МВД России от 26.01.1996 №41, подозреваемые и обвиняемые должны соблюдать правила гигиены и санитарии. Дежурный по камере обязан выносить и мыть бачек для оправки естественных надобностей.

Указанный довод судом не принимается, поскольку содержит условия в отношении неканализованных местностей, согласно п.8.1.1. Сан ПиН 2.1.22645-10 о возможности устройства в неканализированных местностях неканализированных уборных. В данном случае в здании была система канализации, что подтверждается копией технического паспорта и не оспаривалось ответчиками.

Технический паспорт на здание ИВС г. Рубцовска по состоянию на 1998 год, а также 2005 год не содержит в себе указание на наличие канализации в камерах, а также на наличие радио.

Также материалы дела не содержат доказательств соблюдения требований приватности, в части расположений санузла (неканализированной уборной).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии нарушений требований к содержанию в ИВС в части отсутствия санузла, несоблюдения требований приватности.

Европейский суд по правам человека признал нарушением статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод факт проживания лиц в условиях, когда они вынуждены есть, спать, пользоваться туалетом в одной комнате со многими другими заключенными. По мнению Европейского суда, этих обстоятельств достаточно, чтобы причинить страдания и лишения такого характера, которые бы превышали неизбежный уровень страданий, присущих лишению свободы, и вызывали у лица ощущение страха, страданий и неполноценности, способных оскорбить и унизить его (постановления по делам «Мамедова против России» от 01.06.2006, «Калашников против России» от 15.07.2002).

С учетом вышеприведенных норм международного права, а также положений Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ оборудование камер санитарным узлом без соблюдения требований приватности не может свидетельствовать о соблюдении государством принципа уважения человеческого достоинства.

Несмотря на то, что до ноября 2005 года (когда указание на соблюдение необходимых требований приватности санитарных узлов введено Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950) отсутствие ограждения санузлов в камерах ИВС формально и не нарушало требования к оснащению камер, данное обстоятельство, по мнению суда, само по себе не соответствовало требованиям о защите достоинства личности, в связи с чем содержание истца в таких условиях, не обеспечивающих приватность санузла, нарушало его личные неимущественные права и причиняло нравственные страдания.

Отсутствие радио само по себе какие-либо неимущественные права истца не нарушало, право на доступ к информации могло быть реализовано при предоставлении книг, периодической печати. Учитывая, что с какими-либо заявлениями о нарушении его прав в указанной части истец длительный период времени более 10 лет не обращался, суд не усматривает причинение морального вреда истцу, в связи с отсутствием радио в спорный период.

В части иных нарушений доводы истца не нашли своего подтверждения.

Согласно представленному в материалы дела техническому паспорту на здание ИВС г. Рубцовска по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, год постройки ИВС-1964, в здании имеется водопровод, канализация, отопление от групповой котельной, электроснабжение, здание ИВС оборудовано вентиляцией, естественным и искусственным освещением, прогулочным двором, радиоточками, окнами (что предполагает наличие дневного света), санузлом-душем.

Доводы истца о том, что в камере ИВС освещение не соответствовало норме, отсутствовало постельное белье, подушки и матрацы, индивидуальные спальные места, вентиляция, площадь камеры не соответствовала санитарным нормам, был превышен лимит наполняемости, не нашли своего подтверждения, поскольку в связи с давностью событий документация, подтверждающая содержание истца в ИВС в указанный им период не сохранилась.

Обращаясь в суд по истечении более 10 лет, что лишает ответчиков и третьих лиц представить все документы, касающиеся содержания истца в спорные периоды в связи с их уничтожением за истечением срока хранения, истец тем самым несет риск неподтверждения тех или иных доводов. Уничтожение документов само по себе не свидетельствует об обоснованности всех указанных в исковом заявлении доводов.

Таким образом, доводы истца о нарушении условий содержания в ИВС г. Рубцовска нашли свое подтверждение в части отсутствия канализации в камере, а также в части соответствующего требованиям приватности санитарного узла.

Установленные судом обстоятельства (отсутствие санузлов, несоблюдение требований приватности), не соответствует положениям ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, нарушает право на уважение достоинства личности.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер установленных нарушений (отсутствие канализации, отсутствие приватности санузла), а также учитывает периоды содержания в ИВС, личность истца (согласно данным регионального банка данных ГУ МВД неоднократно содержащегося в местах лишения свободы, как до, так и после спорного периода), требования разумности и справедливости.

Кроме того, судом принимается во внимание длительность периода времени со дня окончания содержания в ИВС до дня обращения истца в суд в декабре 2016 года, что свидетельствует об отношении самого истца к обстоятельствам, имевшим место в 2001 году.

При указанных обстоятельствах суд находит требуемую истцом сумму компенсации морального вреда завышенной и приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 руб.

Надлежащим ответчиком по делу является Министерство финансов Российской Федерации с учетом положений ст.ст.1069-1071 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь статьями 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО2 за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

судья Н.Б. Симон