Апелляционное определение № 33АП-1082/2026 от 10 марта 2026 г.

УИД: 28RS0013-01-2025-000057-41

Дело № 33АП-1082/2026 судья первой инстанции

Докладчик Исаченко М.В. Чубукина О.Е.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Качаловой Ю.В.

судей: Исаченко М.В., Пасюк И.М.

при секретаре Молчановой Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Михайловского районного суда Амурской области от 18 ноября 2025 года

Заслушав дело по докладу судьи Исаченко М.В., пояснения ФИО1, представителя ФИО1 ФИО2, представителя ФИО3 Одинцовой Е.П., заключение прокурора Юрчук Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в обоснование заявленных требований указала, что в октябре 2024 года её отец Ф.И.О.1 был на приеме у врача-кардиолога ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», после чего направлен по месту жительства в ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» с целью сдачи анализов и ряда обследований для дальнейшей госпитализации на плановую операцию (коронарографию) в ГАУЗ АО «АОКБ», запланированную на 19 декабря 2024 года. Однако в госпитализации в указанную дату ГАУЗ АО «АОКБ» Ф.И.О.1 было отказано по причине отсутствия ряда обследований, которые её отец должен был пройти в ГАУЗ АО «Михайловская районная больница», а именно: ФГДС, УЗИ брахиацефальных артерий, ИФА на маркеры гепатитов В и С, а также получить заключение уролога. Её отцу пришлось возвращаться обратно по месту жительства для сдачи уже назначенных ранее обследований. 2 января 2025 года Ф.И.О.1 умер. Истец считает, что смерть её отца произошла вследствие халатного отношения должностных лиц ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» к своим должностным обязанностям. В связи с изложенным просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 настаивали на удовлетворении заявленных требований. Дополнительно указали, что вся полнота ответственности за не прохождение отцом истца требуемых обследований лежит на ответчике, не выдавшем Ф.И.О.1 все необходимые направления на анализы и обследования, именно бездействие ответчика привело к отказу в госпитализации пациента на плановую операцию, повлекшее в дальнейшем наступление его смерти. Также полагают, что комиссионная судебно-медицинская экспертиза <номер>п от 30 сентября 2025 года, выполненная экспертами КГБУЗ «Ф.И.О.18» Ф.И.О.19 Ф.И.О.20 в отношении умершего Ф.И.О.1, не оценивала всю клиническую картину в отношении умершего, имеет противоречия, заключение не является полным, всесторонним и объективным. Ненадлежащим оказанием медицинской помощи и в связи со смертью Ф.И.О.1 истец претерпела нравственные страдания в виде чувства негодования, возмущения, бессилия, боли от утраты близкого человека.

Представитель третьего лица ГАУЗ АО «АОКБ» ФИО4 против удовлетворения заявленных требований возражала, указала, что пациенту Ф.И.О.1 врачом-кардиологом ГАУЗ АО «АОКБ» была назначена плановая госпитализация на 19 декабря 2024 года проведение коронарографии, выдан перечень необходимых анализов и обследований, которые необходимо пройти по месту жительства. 19 декабря 2024 года в госпитализации Ф.И.О.1 ГАУЗ АО «АОКБ» было отказано по причине отсутствия ряда анализов и обследований, с назначением новой даты плановой госпитализации 20 февраля 2025 года и указанием пациенту на необходимость сдачи всех без исключения анализов и прохождения обследований согласно выданному перечню. При этом оснований для экстренной госпитализации Ф.И.О.1 со стороны ГАУЗ АО «АОКБ» усмотрено не было. Вся полнота ответственности за прохождение требуемых обследований лежит исключительно на пациенте.

Представитель третьего лица врача-терапевта ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» ФИО3 адвокат Одинцова Е.П. в судебном заседании возражала против заявленных требований, указала, что заключением судебно-медицинской экспертизы установлено отсутствие дефектов оказания медицинской помощи, повлиявших на исход заболевания Ф.И.О.1 Также не представлено доказательств неоказания ответчиком медицинской помощи Ф.И.О.1, либо предоставления услуг ненадлежащего качества, отсутствуют доказательства, что смерть Ф.И.О.1 находится в прямой причинной связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ответчиком.

Участвовавший в судебном заседании представитель прокурора Михайловского района Амурской области – помощник прокурора Михайловского района Амурской области Солодкова А.Э. полагала исковые требования неподлежащими удовлетворению в связи с отсутствием дефектов оказания ответчиком медицинской помощи, повлиявших на исход заболевания Ф.И.О.1

Решением Михайловского районного суда Амурской области от 18 ноября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Оспаривая решение суда по мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, истец указывает на то, что в рассматриваемом гражданском деле юридическое значение имеет не только прямая причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчика и смертью ФИО5, но и косвенная причинная связь в том случае, если недостатки (дефекты) оказания работниками медицинского учреждения медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу. Судом первой инстанции не дана оценка доводам истца о том, что в случае оказания ответчиком качественной и своевременной медицинской помощи, выразившейся в назначении полного списка обследований Ф.И.О.12 перед направлением в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» и последующей госпитализацией, неблагоприятного исхода можно было бы избежать. Полагает необоснованным отказ в удовлетворении ходатайства истца об истребовании в Министерстве здравоохранения Амурской области сведений относительно работы системы в интересующие даты для проверки возражений ответчика о том, что все необходимые направления были выписаны пациенту, но из-за технического сбоя были оформлены письменно. В двух имеющихся в материалах дела заключениях эксперта (ГБУЗ АО «Ф.И.О.21» и КГБУЗ «Ф.И.О.22» Министерства здравоохранения <адрес>) имеются противоречия относительно влияния алкоголя на исход болезни пациента. Стороной истца было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства с целью подготовки ходатайства для назначения повторной судмедэкспертизы для устранения выявленных противоречий, в удовлетворении которого было отказано. В обжалуемом решении не указаны мотивы, по которым суд первой инстанции положил в основу решения суда выводы заключения судмедэкспертизы КГБУЗ «Ф.И.О.23» Министерства здравоохранения <адрес> в качестве обоснования вывода об отсутствии вины ответчика в смерти Ф.И.О.1.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель третьего лица Ф.И.О.8 Ф.И.О.15 просит оставить обжалуемое решение без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения. Полагает, что совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтвержден факт качественного оказания ответчиком медицинской помощи Ф.И.О.12 без каких-либо дефектов и недостатков. В связи с отсутствием противоречий в двух представленных в материалы дела заключениях эксперта истцу обоснованно отказано в назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы.

В возражениях на апелляционную жалобу главный врач ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» ФИО6 просит оставить обжалуемое решение без изменения ввиду необоснованности изложенных в апелляционной жалобе доводов.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Михайловского района Амурской области полагает изложенные в апелляционной жалобе доводы несостоятельными, поскольку в ходе рассмотрения гражданского дела доводы истца о том, что в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи наступила смерть Ф.И.О.1, не нашли своего подтверждения.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1, её представитель ФИО2 поддержали изложенные в апелляционной жалобе доводы, настаивали на отмене решения суда первой инстанции. Представитель третьего лица ФИО3 Одинцова Е.П. поддержала доводы письменных возражений на апелляционную жалобу, просила оставить обжалуемое решение без изменения.

В своем заключении прокурор Юрчук Е.В. полагала, что отсутствуют основания для отмены решения суда первой инстанции в связи с недоказанностью истцом обстоятельств оказания ответчиком медицинских услуг её отцу ненадлежащего качества, что в результате привело к смерти последнего.

Остальные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте рассмотрения настоящей жалобы надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились. При таких обстоятельствах в соответствии со ст. 167 и ч. 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием к его рассмотрению.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на 19 декабря 2024 года Ф.И.О.1 была назначена плановая госпитализация в кардиологическое отделение ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».

В соответствии с медицинским заключением врача-кардиолога ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» от 19 декабря 2024 года Ф.И.О.1 не госпитализирован в связи с отсутствием ряда обследований, запись на госпитализацию перенесена на 20 февраля 2025 года.

Согласно свидетельству о смерти серия <номер><номер> от 9 января 2025 года Ф.И.О.1 умер <дата>.

Как следует из справки о смерти № <номер> от 9 января 2025 года, медицинского свидетельства о смерти серии <номер><номер> от 3 января 2025 года причиной смерти Ф.И.О.1, констатированной <дата>, явились: <данные изъяты>.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы труда <номер> от 3 февраля 2025 года, выполненного экспертом ГБУЗ АО «Ф.И.О.24» следует патологоанатомический диагноз Ф.И.О.1: <данные изъяты>.

ФИО1 является дочерью Ф.И.О.1, что подтверждается свидетельством о рождении серия <номер><номер> от 9 июня 2000 года.

Полагая, что ненадлежащее оказание ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» медицинской помощи Ф.И.О.1 привело к смерти последнего, в результате чего истцу был причинен моральный вред, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 41 Конституции Российской Федерации, 151, 1064, 1068, 1095, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из отсутствия в материалах дела доказательств дефектов оказанной ответчиком Ф.И.О.1 медицинской помощи, отсутствия причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и негативными последствиями в виде смерти последнего.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, сделаны с учётом установленных по делу обстоятельств.

В силу положений ст. 2 Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства.

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется каждому (в силу ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, провозглашая право каждого на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности, а, следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2025 года № 4-П).

С целью детализации вышеназванных гарантий принят Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», закрепляющий правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья. Указанный Федеральный закон, закрепляя право каждого на медицинскую помощь, указывает на необходимость обеспечения соответствующего качества медицинской помощи, под которой понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

При этом в ч. 2 ст. 64 указанного закона отражено, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с Федеральным законом, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания привлечения к гражданско-правовой ответственности установлены положениями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, из содержания которой следует, что для взыскания с лица компенсации морального вреда необходимо установить нарушение личного неимущественного права или нематериального блага потерпевшего, противоправность действий и вину причинителя вреда, негативные последствия в виде физических и нравственных страданий, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими в результате него последствиями. В случаях, предусмотренных законом, допускается привлечение к ответственности в отсутствие вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Как разъяснено в пунктах 12, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при рассмотрении споров о компенсации морального вреда на истца возлагается обязанность доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

На ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При рассмотрении настоящего спора, оценив всю совокупность имеющихся в материалах дела доказательств по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу, что ухудшение состояния здоровья и наступление смерти Ф.И.О.1 не находится в причинно-следственной связи с оказанной ему ответчиком медицинской помощи, наличие дефектов в оказанной Ф.И.О.1 медицинской помощи в ходе рассмотрения спора не установлено.

Делая такой вывод, суд первой инстанции исходил, в том числе, из заключения комиссионной судебной медицинской экспертизы <номер>-п от 30 сентября 2025 года, выполненной экспертами КГБУЗ «Ф.И.О.25» Министерства здравоохранения <адрес>. При проведении судебной комиссионной экспертизы эксперты пришли к выводу о том, что дефектов и недостатков оказания медицинской помощи Ф.И.О.1 за период с 14 октября 2024 года по 18 декабря 2024 года в ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» не зафиксировано. Смерть Ф.И.О.1, наступившая в результате остро развившегося осложнения – <данные изъяты> не связана с оказанной с 14 октября 2024 года по 18 декабря 2024 года медицинской помощью и лечением. Экспертами установлен дефект оформления ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» медицинской документации на имя Ф.И.О.1 – не все назначенные кардиологом 10.10.2024 г. ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» препараты указаны в осмотре на приеме у врача терапевта 14.10.2024. ГАУЗ АО «Михайловская районная больница», в остальном лист визита содержит всю необходимую информацию.

Судебная коллегия находит указанное заключение отвечающим в полном объеме требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в нём содержится подробное описание проведённого исследования, представлены ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, перечислена исследованная документация. Судебные эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, имеют соответствующее образование, необходимую квалификацию и стаж работы. Оснований не доверять представленному заключению у судебной коллегии не имеется. Кроме того, содержащиеся в указанном заключении выводы согласуются с выводами экспертизы качества оказанной Ф.И.О.1 медицинской помощи в период с 4 октября 2024 года по 10 октября 2024 года, 14 октября 2024 года, 19 декабря 2024 года, в период с 12 декабря 2024 года по 25 декабря 2024 года, содержащимися в заключениях АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>.

При этом несогласие истца с экспертным заключением не является основанием для признания его недостоверным или исключения его из числа доказательств по делу, поскольку суждения истца в данной части носят оценочный характер, какими-либо допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.

Также судебной коллегией отклоняются доводы апеллянта о нарушении судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела норм процессуального права, выразившихся в необоснованном отклонении ходатайства стороны истца об отложении судебного заседания с целью подготовки ходатайства о назначении повторной судебной медицинской экспертизы, ввиду следующего.

В силу ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из содержания указанной нормы права следует, что повторная экспертиза может быть назначена только том случае, если при исследовании содержания заключения эксперта возникнут сомнения в правильности или обоснованности изложенных в нём доводов, установлены противоречия сделанных экспертами выводов обстоятельствам дела, наличия противоречий в нескольких заключениях экспертов.

Вместе с тем, из доводов апелляционной жалобы, а также аудиопротокола судебного заседания от 18 ноября 2025 года следует, что истец в обоснование доводов о необходимости проведения по настоящему делу повторной судебной медицинской экспертизы ссылался на наличие противоречий между заключением судебной комиссионной медицинской экспертизы <номер>-п от 30 сентября 2025 года, выполненной экспертами КГБУЗ «Ф.И.О.26» Министерства здравоохранения <адрес>, и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа <номер> от 3 февраля 2025 года, выполненной экспертом ГБУЗ АО «Ф.И.О.27» в части выводов экспертов о влиянии алкоголя на смерть Ф.И.О.1

Однако перед судебно-медицинским экспертом ГБУЗ АО «Ф.И.О.28» был поставлен вопрос о том, принимал ли Ф.И.О.1 незадолго до смерти алкоголь, если да, то в каком количестве и какой степени опьянения соответствует. При ответе на указанный вопрос эксперт указал, что в заключении эксперта <номер> судебно-химического исследования от 10 января 2025 года указано, что в крови из трупа Ф.И.О.1, <дата>, обнаружен этиловый спирт в количестве <номер>%, в моче – <номер>. Данная концентрация этилового спирта в крови у живых лиц с обычной толерантностью к алкоголю квалифицируется как состояние средней степени алкогольного опьянения.

Как следует из резолютивной части определения Михайловского районного суда Амурской области от 7 июля 2025 года, которым по настоящему делу была назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, перед экспертами был поставлен, в том числе, вопрос, о влиянии употребления Ф.И.О.1 алкоголя на прогрессирование и (или) исход диагностированного у него заболевания, явившегося непосредственной причиной смерти. В ответ на указанный вопрос эксперты указали, что употребление алкоголя Ф.И.О.1, в том числе зафиксированное в день смерти, могло повлиять на прогрессирование и исход диагностированного у него заболевания, явившегося непосредственной причиной смерти.

Учитывая, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа экспертом не исследовался вопрос о возможности влияния алкоголя в выявленной концентрации на развитие и течение болезни Ф.И.О.1, был констатирован только факт наличия алкоголя в исследуемых биологических жидкостях, его концентрации, а также степень опьянения умершего, в то время как при проведении судебной медицинской экспертизы экспертами КГБУЗ «Ф.И.О.29» Министерства здравоохранения <адрес> разрешался вопрос о возможном влиянии алкоголя на течение и динамику имевшегося у Ф.И.О.1 заболевания, судебная коллегия не усматривает противоречия в двух представленных в материалы дела экспертных заключений, в связи с чем не находит оснований для назначения по делу повторной судебной медицинской экспертизы.

Судебная коллегия также полагает необходимым указать, что обязательным элементом состава правонарушения, позволяющего привлечь лицо к гражданско-правовой ответственности, является наличие причинно-следственной связи (прямой или косвенной) между неправомерным действием (бездействием) и наступившими в результате него негативными последствиями.

Поскольку представленные в материалы дела доказательства подтверждают только допущенные должностными лицами ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» недостатки в оформлении медицинской документации Ф.И.О.1, не оказавшей влияние на качество оказанной последнему медицинской помощи и не находящейся в причинно-следственной связи с ухудшением его здоровья и смертью, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

При рассмотрении апелляционной жалобы ФИО1 также не нашли своего подтверждения изложенные в ней доводы о неправомерных действиях ответчика, выразившихся в назначении неполного списка обследований Ф.И.О.1, необходимых для его дальнейшей госпитализации в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».

Согласно записи врача-кардиолога ГАУЗ АО «Амурская областная больница» от 10 октября 2024 года в медицинской карте Ф.И.О.1, последнему назначена госпитализация в кардиологическое отделение с целью проведения плановой КАГ (коронарной ангиографии) на 19 декабря 2024 года.

Из записи врача-терапевта участкового ГАУЗ АО «Михайловская районная больница» от 14 октября 2024 года, содержащейся в медицинской карте Ф.И.О.1, следует, что пациенту назначен план обследования: ЭКГ, КАК, ОАМ. БАК, Гепатит «В», «С», спид, ТТГ, Т4, ФГДС, Узи Брахиоцефельных артерий, эхокардиография, УЗИ ОБП, УЗИ почек, УЗИ н/конечностей, консультация уролога, Гр крови, RW, РГ-ОГК, окулист гл. дно. Рекомендации: самоконтроль А/Д. ЧСС кардиолога, эхокардиография, мониторирование. Лечение продолжено, назначена госпитализация 19 декабря 2024 года для проведения плановой каронографии.

Из медицинской записи врача–кардиолога ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» от 19 декабря 2024 года, сделанной в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <номер>, следует, что больной не госпитализирован в связи с отсутствием ряда обследований, запись на госпитализацию перенесена на 20 февраля 2025 года.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Стороной истца в материалы дела не представлено доказательств тому, что именно по вине ответчика Ф.И.О.1 не прошел все назначенные ему инструментальные исследования, не сдал анализы, или доказательства создания ответчиком препятствий (не выдавались направления, отсутствовала запись к необходимым специалистам и т.д.) в их прохождении к назначенной дате госпитализации в кардиологическое отделение ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».

При изложенных обстоятельствах, с учетом представленных в материалы дела доказательств, судебная коллегия полагает, что оснований для возложения на ответчика ответственности по компенсации морального вреда истцу в связи со смертью её отца не имеется, учитывая отсутствие доказательств неправомерных действий (бездействия) ответчика при оказании Ф.И.О.1 медицинской помощи в спорный период, отсутствия причинно-следственной связи между оказанной ему медицинской организацией медицинской помощью и обострением имевшегося у последнего заболевания, приведшего в результате к смерти последнего. Напротив, совокупностью доказательств по делу установлено, что Ф.И.О.1 была оказана медицинская помощь надлежащего качества, в соответствии с действующими стандартами.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда является законным и обоснованным. Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было. Обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Михайловского районного суда Амурской области от 18 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 марта 2026 г