Апелляционное постановление № 22-6778/2023 22-6778/2025 от 8 октября 2025 г. по делу № 1-461/2025

Судья Лобанова Ю.Е. Дело № 22-6778/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(мотивированное)

г. Екатеринбург 09 октября 2025 года

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего судьи Забродина А.В.

при ведении протокола помощником судьи Черновой М.С.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Фирсова А.В.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Миклина В.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. на постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16 июля 2025 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО1 <...>, не судимой,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Изучив доводы апелляционного представления и материалы дела, заслушав мнение прокурора Фирсова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего об отмене постановления; выступление подсудимой ФИО1 и адвоката Миклина В.Н., не возражавших против доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе «?-PVP» (синонимы: ?-пирролидиновалерофенон; 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящегося к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, массой 0,70 грамма, в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору; а также в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство – мефедрон (4-метилметкатинон), массой 17,55 грамма, вещества, содержащего в своем составе «?-PVP» (синонимы: ?-пирролидиновалерофенон; 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящегося к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, массой 91,11 грамма, вещества, содержащего в своем составе «4-СМС (синоним: 2-(метиламино)-1-(4-хлорфенил)пропан-1-он), относящегося к наркотическому средству – производному эфедрона (меткатинона), массой 4,21 грамма, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Кроме того, ФИО1 обвиняется в систематическом предоставлении помещений для потребления наркотических средств.

Действия ФИО1 квалифицированы органами предварительного следствия по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 232 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Обжалуемым постановлением суда уголовное дело возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи нарушениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, допущенными при составлении обвинительного заключения.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что, квалифицируя действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительное заключение не содержит формулировки предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление, поскольку фактически обвинение ФИО1 предъявлено в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд. В обоснование указывает, что согласно п. 8 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту. Не имеется препятствий для рассмотрения дела, в частности, в случаях, когда в обвинительном документе допущены явные технические ошибки (опечатки), исправление которых не влияет на существо предъявленного обвинения, не нарушает пределов судебного разбирательства и права обвиняемого на защиту. Так, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению ФИО1 обвиняется в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере. При изложении указанной формулировки обвинения следователем допущена техническая ошибка, при которой не указан п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, прокурор полагает, что из текста предъявленного обвинения следует, что его сущность и формулировка изложены верно с указанием фактически вмененного квалифицирующего признака «совершения преступления группой лиц по предварительному сговору». В ходе судебного заседания после изложения государственным обвинителем предъявленного обвинения ФИО1 пояснила, что понимает суть предъявленного обвинения, а также тот факт, что она обвиняется по первому эпизоду в покушении на сбыт наркотического средства в значительном размере именно в составе группы лиц, в связи с чем возражала против возврата уголовного дела прокурору. Автор представления полагает, что допущенная техническая ошибка с учетом выясненных позиций сторон, не влечет изменения обвинения на более тяжкое, не ухудшает положения обвиняемой и не нарушает ее право на защиту. Допущенное нарушение может быть устранено в судебном заседании без ущемления прав участников уголовного судопроизводства, а обвинительное заключение содержит все данные о времени, месте и обстоятельствах совершенных преступлений, позволяющих постановить судом приговор или вынести иное решение на основе данного заключения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установил, что в нем должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1).

Судом верно установлено, что органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не были.

Как следует из материалов дела, формулировка предъявленного ФИО1 обвинения не содержит указания на пункт, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность преступление, в котором она фактически обвиняется. А именно, предъявляя обвинение ФИО1 в покушении на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе «?-PVP» (синонимы: ?-пирролидиновалерофенон; 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), относящегося к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, массой 0,70 грамм, в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, органом предварительного следствия соответствующий пункт «а» части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не вменен.

Таким образом, вопреки мнению автора апелляционного представления, обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а допущенную ошибку нельзя считать технической.

В силу ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. При этом суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии со статьей 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о невозможности рассмотрения дела по существу при наличии данных нарушений и принял обоснованное решение о возврате уголовного дела прокурору.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что восполнение указанных недостатков обвинительного заключения в суде невозможно, а возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного предварительного следствия.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводом суда о том, что с учетом тяжести предъявленного обвинения и данных о личности подсудимой не имеется основания для изменения ей меры пресечения.

23 июня 2025 года Ленинским районным судом г. Екатеринбурга срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть по 29 ноября 2025 года включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16 июля 2025 года в отношении ФИО1 ( / / )19 оставить без изменения, а апелляционное представление заместителя прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга Козловских П.Ю. – без удовлетворения.

В удовлетворении ходатайства обвиняемой об изменении ей меры пресечения с заключения под стражей на иную, более мягкую пресечения отказать.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления постановления в законную силу, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационной жалобы, представления подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Забродин