Решение № 2-1629/2024 2-1629/2024~М-1350/2024 М-1350/2024 от 2 декабря 2024 г. по делу № 2-1629/2024

Гражданское дело №

УИД № 44RS0028-01-2024-002273-39


Решение изготовлено 3 декабря 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Кострома

19 ноября 2024 года

Костромской районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи К.А. Батухиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Н.С. Кузнецовой,

с участием: представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, её представителя ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1629/2024 (УИД № 44RS0028-01-2024-002273-39) по исковому заявлению ФИО5 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

10 сентября 2024 года ФИО5 обратилась в Костромской районный суд Костромской области с исковым заявлением к ФИО3 с требованием о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежным средствами.

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: (адрес) кадастровым номером №, а также часть объекта незавершенного строительства: многоквартирного жилого дома малоэтажной жилой застройки. Указанный объект недвижимости был приобретен с перспективой дальнейшего завершения строительства. В начале 2016 года истец обнаружила, что по принадлежащему ей земельному участку проведен газопровод и заведен на смежный земельный участок, принадлежащий ответчику ФИО3. Во время беседы ФИО3 пояснила, что газопровод был проведен в 2015 году АО «Газпром газораспределение Кострома» в рамках программы догазификации, и что, если ФИО5 хочет подключить к газопроводу свой объект недвижимости, ей необходимо передать ответчику денежную сумму в размере 40 000 рублей. 24 февраля 2016 года ФИО5 передала ФИО3 денежные средства в размере 40 000 рублей за подключение (технологическое присоединение) к газопроводу, возражений по поводу подключения объекта недвижимости истца ответчик не имела. В 2022 года ФИО1 решила подключить свой объект недвижимости к газопроводу ответчика, однако, несмотря на ранее выданное согласие, получила ее отказ. В связи с этим истцом были получены в АО «Газпром газораспределение Кострома» технические условия №, на основании которых ООО «Теплоком» была разработана рабочая документация, согласованная с АО «Газпром газораспределение Кострома». 28 июля 2022 года между истцом и АО «Газпром газораспределение Кострома» был заключен договор № о подключении (технологическом присоединении) газоиспользующего оборудования к сети газораспределения в рамках догазификации. В ходе оформления необходимой документации для газификации своей квартиры истцом также было выявлено, что по принадлежащему ей земельному участку проходит газопровод с кадастровым номером № проведенный без ее согласия, права на который АО «Газпром газораспределение Кострома» зарегистрированы в ЕГРН. Таким образом, ответчик ФИО3 не обладала полномочиями по разрешению вопроса о подключении объекта недвижимости ФИО5 к газопроводу с кадастровым номером № а в подключении к газопроводу, проходящему по ее земельному участку с кадастровым номером №, она отказала. 27 января 2023 года истец направила ответчику претензию с требованием вернуть денежные средства в размере 40 000 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, однако претензия была оставлена без ответа.

С учетом изложенного, на основании пункта 1 статьи 395, 1102, пункта 2 статьи 1107 ГК Российской Федерации, просит суд взыскать с ФИО3 в свою пользу неосновательное обогащение в размере 40 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 24 февраля 2016 года по 13 мая 2024 года в размере 27 573 рубля 37 копеек, государственную пошлину в размере 2 227 рублей 20 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленную на взысканную сумму ущерба, с момента вступления в законную силу решения суда до полной уплаты взысканной суммы неосновательного обогащения.

Истец ФИО5, извещенная о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в суд не явилась, воспользовалась правом участия в судебном заседания посредством своего представителя.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в нем.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала.

Представитель ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы письменных возражений на иск, в которых указала, что в 2015 году стороны совершили конклюдентные действия, договорились о совместном строительстве объекта недвижимости (газопровода), которое в то время производилось за счет граждан, так как программа догазификации начала действовать с 2021 года, с целью дальнейшего подключения домовладений к сети газопотребления, оформлением документов занималась ФИО3, стоимость строительства газопровода до границ ФИО5 и ФИО3 составила более 80 000 рублей, в связи с чем ФИО5 передала спорные денежные средства. Стороной ответчика также заявлено о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо АО «Газпром газораспределение Кострома», извещенное о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в суд не явилось, позиции по существу спора не выразило.

С учетом мнения сторон в соответствии со статьей 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных участников процесса.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 ГК Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК Российской Федерации, а именно: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

При этом норма пункта 4 статьи 1109 ГК Российской Федерации подлежит применению в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1103 ГК Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьи 1109 ГК Российской Федерации.

Исходя из положений пункта 3 статьи 10 ГК Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности поведения ответчика.

Приобрести юридическое значение может не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого. Отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для обогащения за чужой счет является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства. Исходя из буквального толкования пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, надлежащее основание приобретения (сбережения) имущества должно быть установлено законом, иными правовыми актами или сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу статьи 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 ГК Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно статье 1103 ГК Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Как следует из материалов дела, истец ФИО5 является собственником земельного участка, расположенного по адресу: (адрес) кадастровым номером №, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости № №

Ответчик ФИО3 является собственником земельного участка расположенного по адресу: (адрес) с кадастровым номером №, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости № №

В рамках настоящего дела ФИО5, заявляя требование о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения, указала, что ответчик неосновательно сберегла её (ФИО5) денежные средства, необоснованно истребованные ответчиком в 2016 году за подключение (технологическое подсоединение) объекта капитального строительства к газопроводу.

В подтверждение стороной истца суду представлен подлинник расписки.

Как следует из текста расписки, датированной 24 февраля 2016 года, ФИО3 взяла у ФИО5 40 000 рублей. В качестве основания назначения переданных денежных средств указано: «за подключение (технологическое подсоединение) объекта капитального строительства по адресу: (адрес). Возражений к подключению данного объекта к газоснабжению не имею.».

Факт получения ФИО3 денежных средств от ФИО5, а равно их назначение, стороной ответчика не оспаривались.

В порядке уточнения фактических обстоятельств ФИО3 указала, что решение о строительстве газопровода к земельным участкам истца и ответчика было принято совместно. В рамках существующих на 2015-2016 год договоренностей оформлением документации на строительство газопровода занималась ФИО3; расходы на мероприятия по технологическому присоединению (газификации) было решено нести поровну.

Как следует из материалов дела, 30 июля 2015 года между ФИО3 (заказчик) и АО «Газпром газораспределение Кострома» заключен договор на выполнение комплекса работ по газификации объекта капитального строительства, распложенного по адресу: (адрес), 2-ой (адрес). Стоимость строительно-монтажных работ и работ по технологическому присоединению объекта составила 79 606 рублей 83 копейки (49 606 рублей 83 копейки + 30 000 рублей).

Работы АО «Газпром газораспределение Кострома» были выполнены и оплата произведена ФИО3, что подтверждается актами выполненных работ и квитанциями.

Согласно исполнительной съёмке газопровода, адресное расположение которого (адрес), по состоянию на 2015 год: на земельном участке ФИО3 осуществлено строительство наружного газопровода, длинной 26,55 метра, который имеет точку врезки в запроектированный наземный газопровод низкого давления Ду50; на вводе в жилой дом установлен шаровой кран Ду25, а также предусмотрена еще одна точка подсоединения с установлением заглушки плоской Ду50.

Таким образом, возможность технологического подключения (точка подсоединения) объекта ФИО5 от наружного газопровода, возведенного по заявке ФИО3, была предусмотрена.

24 февраля 2016 года ФИО5, в отсутствие каких-либо письменных договорных обязательств, передала ФИО3 денежную сумму в размере 40 000 рублей. ФИО3, в свою очередь, составлена соответствующая расписка с указанием на отсутствие возражений с её стороны на подключение жилого дома ФИО5 к построенному на её земельном участке газопроводу.

28 июля 2022 года между АО «Газпром газораспределение Кострома» (исполнитель), ФИО5 (заявитель) и ООО «Газпром газификация» (единый оператор газификации) заключен договор о подключении (технологическом присоединении) газоиспользующего оборудования к сети газораспределения в рамках догазификации, согласно которому объектом газификации явился объект незавершенного строительством жилого дома, расположенного по адресу: (адрес).

Указанный договор предусматривал выполнение мероприятий по подключению до границы земельного участка заявителя без взимания платы.

Согласно исполнительной съёмке газопровода, адресное расположение которого (адрес), по состоянию на 2022 год: на земельном участке ФИО5 осуществлено строительство подземного газопровода низкого давления, длинной 27,39 метра, который имеет точку врезки в наземный газопровод на опорах; на вводе в жилой дом осуществлен вывод Г.1 Ду25 из земли с установкой отключающего устройства Ду25.

В 2022 году выбор точки подключения ФИО5 осуществлен отличный от исполнительной съемки 2015 года.

В 2023 году ФИО5 в адрес ФИО3 направлена претензия, с требованием о возврате неосновательно полученных в 2016 году денежных средств по мотиву отсутствия у последней полномочий по разрешению вопроса о подключении объекта недвижимости истца к газопроводу, который проходил на участке и был поставлен на кадастровый учет.

Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учётом относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

ФИО5, зная об отсутствии письменно оформленных обязательств перед ФИО3, 24 февраля 2016 года передавала последней денежные средства добровольно и по собственному волеизъявлению, с учетом устной договоренности относительно совместного несения расходов по оплате работ по газификации их земельных участков.

Кроме того, по состоянию на 2015 год выполнение мероприятий по подключению до границы земельного участка заявителя осуществлялось с взиманием платы с заказчиков.

В силу статьи 195 ГК Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с частью 1 статьи 196 ГК Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьёй 200 ГК Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства. По регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства.

Таким образом, срок исковой давности подлежит исчислению со дня передачи денежных средств ФИО5, который в соответствии с положениями статьи 196 ГК Российской Федерации, истекал 24 февраля 2019 года.

С вышеуказанным иском ФИО5 обратилась в суд только 10 сентября 2024 года, то есть за пределами установленного трёхлетнего срока исковой давности, что является самостоятельным основаниям для отказа в удовлетворении исковых требований.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении ФИО5 основного требования о взыскании неосновательного обогащения, соответственно нет законных оснований и для взыскания с ответчика в пользу ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами - отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд Костромской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья

К.А. Батухина