Решение № 2-131/2023 2-2/2024 2-2/2024(2-131/2023;)~М-94/2023 М-94/2023 от 20 февраля 2024 г. по делу № 2-131/2023

Дело №

24RS0№-76

Категория 2.211г


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года <адрес> районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Тявлиной М.А.,

при секретаре ФИО3,

с участием: помощника прокурора <адрес> ФИО4, истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора <адрес>, действующего в интересах ФИО1, ФИО2, к КГБУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи,

У С Т А Н О В И Л:

Прокурор <адрес>, действуя в интересах ФИО1, ФИО2, обратился в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, в размере 250 000 рублей в пользу каждого истца. Требования мотивированы тем, что в ходе прокурорской проверки по обращению ФИО1, действующей в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, о ненадлежащем оказании медицинской помощи их супругу и отцу - ФИО5 в условиях КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», установлено, что после прохождения в период с 20 по ДД.ММ.ГГГГ дневного стационарного лечения в терапевтическом отделении КГБУЗ «<адрес> больница», ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался от острой коронарной недостаточности, возникшей на фоне имеющейся гипертонической болезни и хронической ишемической болезни сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью. Согласно заключения экспертизы страхового случая АО «СК «СОГАЗ-Мед», при оказании медицинской помощи ФИО5 на амбулаторном этапе КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» допущено ненадлежащее выполнение лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с клиническими рекомендациями «Артериальная гипертензия у взрослых», «Острый коронарный синдром», «Стабильная ишемическая болезнь», а именно: не проведены профилактические мероприятия, не назначались и не проводились обязательные обследования при динамическом наблюдении; с 2018 года до момента госпитализации в дневной стационар ДД.ММ.ГГГГ не назначалась терапия по ИБС; пациент необоснованно госпитализирован в дневной стационар, а не в круглосуточный, назначенная терапия не соответствовала тяжести заболевания; ненадлежащее оформление первичной медицинской документации сотрудниками скорой помощи. В соответствии с заключением врачей – экспертов, указанные нарушения создали риск для здоровья застрахованного лица. Истцы полагают, что ФИО5 скончался вследствие некачественно оказанной медицинской помощи в условиях стационара, в связи с чем они понесли моральные страдания, обусловленные потерей близкого человека.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО2, в судебном заседании пояснила, что потеря супруга до сих пор тяжело сказывает на привычном для нее и их совместной несовершеннолетней дочери образе жизни, супруг был основным кормильцем в семье, после смерти которого она испытывает серьезные материальные трудности, в связи с чем вынуждена искать подработку, а также их несовершеннолетняя дочь также пытается побрабатывать. В брак с ФИО5 она вступила в 1995 году, где родилось двое детей, отношения в семье были теплыми и уважительными, дочь ФИО2 испытывая страдания в связи с потерей отца, значительно потеряла собственный вес после его смерти, до сих пор просыпается ночами, испытывает волнения, страх.

Помощник прокурора <адрес> ФИО4 в судебном заседании просила требования удовлетворить в полном объеме, опираясь, в том числе на заключение комплексной экспертизы КГБУЗ «<адрес>вое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика КГБУЗ «<адрес> больница», представители третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования, АО «СОГАЗ-Мед», Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили. От представителя АО «СОГАЗ-Мед» поступило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, в письменном отзыве на иск указал об обоснованности заявленных истцами требований о компенсации морального вреда, поскольку по результатам ЭКМП установлено некачественное оказание медицинской помощи ФИО5 со стороны сотрудников КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ».

Выслушав мнение помощника прокурора <адрес> ФИО4, истца ФИО1, не возражавших против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке.

Суд, выслушав пояснения процессуального истца ФИО4, истца ФИО1, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО5 заключен брак (л.д. 13). В данном браке родилась дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти III-БА № (л.д. 15).

Согласна акта медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО5 наступила в результате заболевания – острой формы ишемической болезни сердца, острой коронарной недостаточности, возникшей на фоне имеющейся гипертонической болезни сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью, обусловившей летальный исход.

ФИО1 обратилась в АО «СК «СОГАЗ» по вопросу оказания медицинской помощи ее супругу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ».

В ответе на вышеуказанное обращение, директор Красноярского филиала АО «СК «СОГАЗ» ФИО6 констатировала факт ненадлежащего выполнения необходимых пациенту ФИО5 диагностических и лечебных мероприятий (на основе Клинических рекомендаций МЗ РФ «Артериальная гипертензия у взрослых», «Острый коронарный синдром ОКС», «Стабильная ишемическая болезнь»), а именно:

- не проводились профилактические мероприятия (диспансерное наблюдение по поводу имеющихся заболеваний сердечно-сосудистой системы, профилактические медицинские осмотры и диспансеризация);

- не назначались и не проводились обязательные обследования при динамическом наблюдении;

- с 2018 года до момента госпитализации пациента в дневной стационар (ДД.ММ.ГГГГ) не назначалась терапия по ишемической болезни сердца.

Ввиду недооценки тяжести состояния, пациент с клиникой прогрессирующей стенокардии вместо круглосуточного стационара был необоснованно госпитализирован в дневной стационар, назначенная терапия не соответствовала тяжести заболевания.

Нарушения допустимости скорой медицинской помощи для застрахованного лица не установлено.

В соответствии с заключением врачей – экспертов, отмеченные нарушения создали риск для здоровья застрахованного лица.

После проведения процедуры согласования результатов экспертизы, в соответствии с п. 71 приказа №н, за допущенные нарушения к КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» будут применены финансовые санкции (л.д. 23-24).

Изложенные директором Красноярского филиала АО «СК «СОГАЗ» ФИО6 обстоятельства подтверждаются заключениями экспертизы качества медицинской помощи №, №, №, 477843/1, №, № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 57-62).

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в 06.10 часов был принят вызов для ФИО5, 57 лет, в связи со смертью. Со слов супруги, около 06 часов 05 минут упал и захрипел. Состоял на учете у кардиолога с диагнозом: ишемическая болезнь сердца. В ходе осмотра труп мужчины лежал на правом боку, на полу, дыхание отсутствует, сердцебиение не прослушивается, в 06 часов 20 минут проведено ЭКГ, диагноз: биологическая смерть.

Согласно данных амбулаторной карты ФИО5, последний взят на «Д» учет терапевтом ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: Гипертоническая болезнь 3, риск IV. ИБС. Безболевая ишемия миокарда. СНО. Даны рекомендации по обследованию, рекомендован постоянный прием базисной терапии. Дата взятия на «Д» учет ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз: С-r правой почки Т1N0М0. Состояние после удаления опухоли от ДД.ММ.ГГГГ. Гистология 8312/3 – почечно-клеточный рак.

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в терапевтическое отделение ДД.ММ.ГГГГ по направлению терапевта поликлиники в дневной стационар с диагнозом: ишемическая болезнь сердца, безболевая ишемия миокарда СНО. Гипертоническая болезнь 3, риск IV. С-r правой почки. При поступлении осмотрен, жалобы: общая слабость, утомляемость, одышка и загрудинные сжимающие боли при физ.нагрузке выше обычного. Страдает ишемической болезнью сердца с 2018 года, тогда же проведена операция, стентирование не показано. Ухудшение с февраля 2022 года после оперативного лечения онкологии правой почки. Гипертоническая болезнь в течении 4 лет. По причине клинике стенокардии напряжения госпитализируется в круглосуточный стационар. ДД.ММ.ГГГГ выписан в удовлетворительном состоянии, с диагнозом: ИБС. Стенокардия напряжения II ф.к. Гипертоническая болезнь III ст., риск 4. СН II А ст. С-r правой почки.

Постановлением старшего следователя Енисейского межрайонного следственного отдела Главного следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> и <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО5., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 110, ч. 4 ст. 111 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

В ходе рассмотрения гражданского дела судом была назначена по делу судебная экспертиза с целью определения недостатков оказания медицинской помощи ФИО5, определения причины смерти и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врачей и наступившими последствиями (смертью ФИО5).

По результатам проведения экспертизы экспертной организацией было составлено заключение комиссионной СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данному экспертному заключению, смерть ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила в результате заболевания – острой формы ишемической болезни сердца, острой коронарной недостаточности, без грубых деструктивных изменений миокарда с очаговыми ишемическими повреждениями миокарда, сопровождавшаяся нарушением сократительной функции сердечной мышцы и развитием нарушения ритма сердца (фибрилляции желудочков), что и явилось непосредственной причиной смерти.

При оказании медицинской помощи ФИО5 на амбулаторном этапе врачом терапевтом участковым КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» допущены следующие недостатки проведения пациенту диагностических и лечебных мероприятий (на основании Клинических рекомендаций МЗ РФ «Артериальная гипертензия у взрослых», «Острый коронарный синдром (ЭКС)», «Стабильная ишемическая болезнь»):

- не проводились профилактические мероприятия (диспансерное наблюдение по поводу имеющихся заболеваний сердечно-сосудистой системы, профилактические медицинские осмотры и диспансеризация);

- не назначались и не проводились обязательные обследования при динамическом наблюдении (при впервые установленном диагнозе гипертоническая болезнь, не назначен минимум обследований: ЭКГ, ЭХОКГ, УЗИ БЦА, УЗИ почек, окулист (гл. дно), кл. ан. Крови, б/х ан.крови: мочевина, креатинин, мочевая кислота, билирубин, АЛТ, АСТ, сахар крови, мочевая кислота, не назначена гипотензивная терапия; в дальнейшем при наблюдении отсутствует консультация кардиолога, не проведена ЭХОКГ, нет контроля УЗИ ОБП, почек с декабря 2021 г., нет контроля за липидным спектром, б/х ан. крови, кл.ан.крови, ОАМ);

- с 2018 года до момента госпитализации ФИО5 в дневной стационар (ДД.ММ.ГГГГ) не назначалась терапия по ишемической болезни сердца;

В период с 20 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 проходил лечение в дневном стационаре терапевтического отделения КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», установлен клинический диагноз: ИБС. Стенокардия напряжения II ф.кл. Гипертоническая болезнь III ст., риск 4. СН IIА (III ф.кл. по NYHA). При поступлении у пациента отмечена клиническая картина прогрессирующей стенокардии, по ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ отмечается депрессия сегмента ST I, II, V3, V4, V5, V6, отрицательный Т. При поступлении не проводится контроль ЭКГ. В динамике ДД.ММ.ГГГГ на ЭКГ сохраняется депрессия того же сегмента, Т отрицательный в этих отведениях, что не может быть расценено как положительная динамика, маркеры некроза миокарда (тропонин) исследованы однократно. В данном случае необходимо было провести ЭКГ в динамике, повторить исследование тропонина через 6,12 часов. Пациент по клинической картине и результатам ЭКГ должен был госпитализирован в круглосуточный стационар для исключения острого коронарного синдрома, имела место недооценка тяжести состояния пациента.

Выезд и прибытие на вызов фельдшерской бригады СМП к больному ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ своевременные.

Между вышеуказанными недостатками при оказании медицинской помощи ФИО5 и наступлением его смерти прямая причинно-следственная связь отсутствует. Согласно литературным данным у большинства пациентов с инфарктом миокарда, даже при использовании своевременного лечения, развивается некроз миокарда различных размеров. Количество погибающего и погибшего миокарда почти линейно связано с угрозой остановки кровообращения, вызванной асистолией сердца или фатальными желудочковыми аритмиями, прежде всего – фибрилляцией желудочков. Клинические рекомендации «Острый инфаркт миокарда с подъёмом сегмента ST» 2020 г.

При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта/недостатка оказания медицинской помощи с наступившими неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований не доверять вышеуказанному заключению судебной комиссионной экспертизы у суда не имеется, поскольку она проведена в соответствии с положениями Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по всем поставленным перед ними вопросам. В связи с этим указанное заключение суд признает относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Оценивая по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, включая заключение проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований истцов.

Из системного толкования вышеуказанных норм права и из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием именно медицинская организация - КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» обязана доказать обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг, а также отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам.

Как следует из содержания искового заявления, а также установлено в судебном заседании, основанием для их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО5 сотрудниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в период амбулаторного наблюдения и госпитализации в дневной стационар с 20 по ДД.ММ.ГГГГ, после выписки из которого ФИО8 на следующий день скончался.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» должен был доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, ФИО2, в связи указанными ими в исковом заявлении обстоятельствами.

Однако ответчик по делу свою позицию не высказал, в судебное заседание, будучи извещенным судом надлежащим образом, не явился, каких-либо доказательств, опровергающих доводы истцов, возражения, относительно заявленных требований, не представил.

При разрешении требований о компенсации морального вреда, суд учитывает, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» медицинской помощи ФИО5 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья, а также неблагоприятному для него исходу, в виде смерти.

Как указано выше, суд признал экспертное заключение СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное КГБУЗ ККБСМЭ надлежащим доказательством по делу.

Изложенные в заключении выводы свидетельствуют о том, что экспертами с достоверностью установлена и подробно исследована история болезни ФИО5, отраженная в представленной медицинской документации.

Руководствуясь положениями ст. 71, ст. 56 ГПК РФ, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» не опровергнуты имеющиеся в деле доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем порядке оказания ФИО5 медицинской помощи.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что действительно прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО5 отсутствует.

Вместе с тем, оценка назначенного лечения и обследования ФИО5 в период амбулаторного наблюдения и нахождения в стационаре показала, что назначенное лечение и обследование не в полной мере соответствовало потребностям состояния его здоровья, диагноз установлен верно, но при поступлении в стационар и в динамике не проводился контроль ЭКГ, маркеры некроза миокарда исследованы лишь однократно, ФИО5 должен был находиться под круглосуточным наблюдением, а не в условиях дневного стационара, также имела место недооценка тяжести состояния пациента; имелся ряд упущений в диагностике и лечении ФИО5 еще до поступления его на дневной стационар, поскольку не проводились профилактические мероприятия, обязательное обследование при гипертонической болезни, с 2018 года не назначалась терапия по ишемической болезни сердца.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением комиссионной СМЭ, заключениями экспертизы качества медицинской помощи, проведенных по поручению АО «СК «СОГАЗ», подтверждается наличие со стороны КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ» недостатков оказания медицинской помощи, выразившихся в нарушении диагностики, лечения, организационно-тактических мероприятиях в период пребывания ФИО5 в медицинском учреждении, а также в целом за период с 2018 года до момента его госпитализации (ДД.ММ.ГГГГ), не представлено доказательств тому, что его сотрудниками были предприняты необходимые и все возможные меры для оказания ФИО5 медицинской помощи надлежащего качества, равно как и бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины. То обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО5, суд считает обстоятельством, подлежащим учету при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истцов, суд полагает, что в связи с гибелью ФИО5, приходящегося ФИО1 супругом, ФИО2 - отцом, нарушено их личное неимущественное право - право на семейные, родственные отношения между ними, утрата близкого человека - супруга, с которым ФИО1 длительное время с 1995 г. состояла в зарегистрированном браке, ее возраст, в котором она потеряла близкого человека, а также возраст несовершеннолетней дочери, в котором она осталась без отца, данная потеря никак не может быть восполнена, является причиной их постоянных тревог и переживаний, смерть ФИО5 принесла существенные нравственные страдания обоим истцам, которые навсегда лишились возможности видеть своего супруга и отца, заботиться о нем, в связи с этим является очевидным тот факт, что истцы испытали, испытывают, и неизбежно будут испытывать на протяжении всей жизни глубокие нравственные страдания, в связи с безвозвратной утратой близкого и родного человека, несмотря на время, прошедшее после его смерти.

Вместе с тем, учитывая наличие ряда хронических заболеваний у ФИО5, тяжесть имевшегося у ФИО5 основного заболевания – ишемической болезни сердца, и заключение комиссии экспертов о том, что у большинства пациентов с инфарктом миокарда, даже при использовании своевременного лечения, развивается некроз миокарда различных размеров; количество погибающего и погибшего миокарда почти линейно связано с угрозой остановки кровообращения, вызванной асистолией сердца или фатальными желудочковыми аритмиями, прежде всего – фибрилляцией желудочков, суд, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, полагает определить размер компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи КГБУЗ «Северо-Енисейская РБ», в сумме 200 000 рублей в пользу каждого истца.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет.

Учитывая изложенное, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования прокурора <адрес>, действующего в интересах ФИО1, ФИО2, к КГБУЗ «<адрес> больница» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «<адрес> больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «<адрес> больница» в пользу ФИО2, в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «<адрес> больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд через <адрес> районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Тявлина

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.