Решение № 2-33/2026 2-33/2026(2-568/2025;)~М-525/2025 2-568/2025 М-525/2025 от 26 января 2026 г. по делу № 2-33/2026

Дело № 2-33/2026

УИД 26RS0021-01-2025-000775-35


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 января 2026 года г. Лермонтов

Лермонтовский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Рогозина К.В.,

при секретаре Авакове А.А.,

с участием:

помощника прокурора г. Лермонтова – Павшенко А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 3 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что 07.02.2024 в 06:46 в г. Лермонтове Ставропольского края по вине ответчика ФИО2, управлявшего автомобилем «Шевроле Нива» (г/н №), произошло дорожно-транспортное происшествие. Ответчик нарушил п. 1.5 и п. 13.9 ПДД РФ, не уступив дорогу автомобилю, за рулем которого находилась ее мать ФИО5, что привело к столкновению.

В результате ДТП ее матери были причинены телесные повреждения, квалифицированные как вред здоровью средней тяжести, однако характер и последствия этих повреждений носят признаки тяжкого вреда, учитывая развитие такого серьезного осложнения, как Алгонейродистрофия (синдром Зудека), приведшего к стойкому нарушению функций правой верхней конечности.

Виновность ответчика в совершении ДТП установлена вступившим в законную силу Постановлением Лермонтовского городского суда от 24.04.2024 по делу №5-19/2024.

Она проживает совместно со своей матерью ФИО5 всю жизнь. Они не просто родственники, они самая близкая друг другу семья, ведут общее хозяйство и эмоционально полностью зависимы друг от друга. Причинение тяжкого вреда здоровью ее матери, наблюдение за ее физическими и моральными муками причинили ей глубокие, интенсивные и длительные нравственные страдания, которые выразились в следующем.

Острый психогенный шок и постоянное чувство страха. В момент получения известия о ДТП она испытала ужас и панику, не зная, жива ли мать. В последующие дни и недели страх за ее жизнь преследовал ее постоянно, усугубляясь такими диагнозами, как ЗЧМТ и ангиоспазм сосудов сетчатки. Каждый день она боялась получить известие об ухудшении ее состояния или о необратимых последствиях травм.

Хронический стресс от систематического наблюдения за физическими страданиями самого близкого человека. На ее глазах мать переносила невыносимые боли из-за перелома со смещением, многократных оперативных вмешательств (репозиция, рассечение связки, редрессация сустава). Она слышала ее стоны, видела ее беспомощность. Осознание того, что самый родной человек испытывает муки, а она не в силах их полностью устранить, причиняет ей моральную боль, сравнимую с физической.

Тяжелейшее чувство беспомощности и сострадания. Видеть, как активная и самостоятельная женщина, ее мать, в одно мгновение превратилась в человека, нуждающегося в постоянном уходе, не может самостоятельно есть, одеваться, выполнять простейшие бытовые действия - стало для нее ежедневным психологическим испытанием и повлекло за собой кардинальное изменение образа жизни в качестве «опекуна».

Физическое и эмоциональное выгорание: ей пришлось все свое время полностью посвятить уходу за матерью. Этот уход не был кратковременным: 15 дней стационара, 6-8 недель в гипсе, повторные госпитализации, ежедневные занятия ЛФК, сопровождение на многочисленные процедуры, что представляет собой колоссальную физическую и психологическую нагрузку, приведшую к хронической усталости, апатии и тревожным расстройствам.

Социальная изоляция: из-за необходимости постоянного ухода истец была вынуждена отказаться от личной жизни, общения с друзьями, любых форм досуга. Её жизнь сузилась до больничных палат и квартиры, превратившись в бесконечный цикл процедур и забот.

Страх за будущее и чувство утраты перспектив. У матери развился синдром Зудека - хроническое, плохо поддающееся лечению заболевание, ведущее к инвалидности. Она понимает, что полное восстановление невозможно. Это означает, что ее жизнь и все ее планы на будущее необратимо изменились. Бремя заботы о матери-инвалиде ляжет на ее плечи на долгие годы, что лишает ее перспективы создать собственную семью, строить карьеру и жить полноценной жизнью.

Чувство несправедливости и гнева, усугубленное безответственным поведением ответчика, который управлял автомобилем без полиса ОСАГО, чем продемонстрировал полное пренебрежение к безопасности и правам других людей. Судебные разбирательства стали для нее дополнительным источником постоянного стресса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации.

Причинение тяжкого вреда здоровью матери, с которой истец связана близким родством и совместным проживанием, грубейшим образом нарушило её право на семейное благополучие, психическую и эмоциональную неприкосновенность, а также право на свободное развитие своей личности, гарантированные Конституцией РФ и гражданским законодательством.

Размер компенсации определяется судом с учетом характера и степени причиненных страданий, а также принципов разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ). Руководствуясь вышеприведенными принципами, а также учитывая длительность страданий (уже более 1.5 лет и они продолжаются), их интенсивность (сочетание страха, горя, сострадания, вынужденной социальной изоляции), необратимость последствий для собственной жизни и планов истца, факт причинения вреда источником повышенной опасности, отсутствие у ответчика полиса ОСАГО, что говорит о его правовом нигилизме, истец полагает, что заявленная по взысканию сумма компенсации в размере 3 500 000 руб. является справедливой и соразмерной перенесенным ею страданиям, которые коренным образом и, вероятно, необратимо изменили качество ее жизни.

Истец ФИО1, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила письменное заявление с просьбой рассмотреть дело в ее отсутствие.

Ответчик ФИО2, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, представил письменное заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, а также возражения на иск, в которых сослался на то, что по его мнению в обоснование иска истцом не представлено каких-либо доказательств кроме голословных утверждений о якобы причинении ей морально-нравственных страданий. При этом письменных доказательств этому не представлено, поскольку их не существует в природе. Все указанные якобы морально-нравственные страдания истца укладываются в три строки иска: «это означает, что моя жизнь и все мои планы на будущее необратимо изменились. Бремя заботы о ней – инвалиде ляжет на мои плечи на долгие годы, что лишает меня перспективы создать собственную семью, строить карьеру и жить полноценной жизнью».

По мнению ответчика, данные строки иска относимы к этически нравственным отношениям дочери с матерью и к судебному разбирательству по данному делу это отношения не имеет, а следовательно, не может быть принято во внимание.

Указанные истцом обстоятельства изменения ее жизни и планов на будущее, не могут быть приняты во внимание, поскольку сама потерпевшая в ДТП в лице матери истца - ФИО5 25.07.2025 заключила с ответчиком мировое соглашение, согласно п. 5 которого взаимных претензий друг к другу, связанных с последствиями указанного дорожно-транспортного происшествия, стороны не имеют. Претензии считаются урегулированными полностью и окончательно. Данное мировое соглашение утверждено судом.

Со дня ДТП и все последующие примирительные действия проводились с непосредственным участием истца. Это касалось и оплаты за медицинские услуги за проведенную операцию, и купли-продажи автомобиля марки Нива Шевроле по просьбе истца и при непосредственном ее участии.

Таким образом, считает, что предъявленный к нему иск является неправомерным и подлежащим отклонению.

Суд, выслушав заключение помощника прокурора г. Лермонтова Павшенко А.Г., полагавшего, что требования являются законными, однако удовлетворению подлежат частично с учетом требований разумности, справедливости и обоснованности, приходит к следующему.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие с п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как видно из материалов дела, 07.02.2024 в 06 час. 45 мин., на перекрестке ул. Дачная – Лермонтовское шоссе, ФИО2, управляя транспортным средством Нива Шевроле, г/н №, двигаясь по Лермонтовскому шоссе, не уступил дорогу транспортному средству Хёндай Гетц, г/н №, под управлением ФИО5, которая двигалась по главной дороге, и допустил с ним столкновение. В результате ДТП ФИО5 причинен средней степени тяжести вред здоровью.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни №63751 ФГБУ СКФНКЦ ФМБА России в отношении ФИО5, ей установлен диагноз: Алгонейродистрофия. Синдром Зудека. Посттравматическая контрактура правого лучезапястного сустава и пальцев правой кисти. Консолидированный перелом лучевой кости в нижней трети.

Определением Лермонтовского городского суда от 01.09.2025 утверждено мировое соглашение между ФИО2 и ФИО5, согласно которому ответчик признал факт причинения морального вреда ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 07.02.2024 в г. Лермонтове, принес свои искренние извинения, в порядке добровольного возмещения вреда перечислил истцу денежные средства в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

ФИО5 в свою очередь, отказалась от всех имущественных требований, в том числе: от требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 500 000 (трех миллионов пятисот тысяч) рублей; от требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

ФИО1 является дочерью ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении №203 от 30.06.1983.

Указанные обстоятельства достоверно подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Компенсация морального вреда в соответствии с ГК РФ является одним из способов защиты гражданских прав и позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Закрепляя в части первой ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации (постановление Конституционного Суда РФ от 26.10.2021 г № 45-П).

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания причинены, в том числе, в результате тяжелой травмы или болезни близкого человека, если таковые получены в результате действий третьих лиц.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и от обоснования размера денежной компенсации.

Судом установлено, что ФИО1 является дочерью ФИО5, которой по вине ФИО2 причинен вред здоровью средней тяжести, в связи с чем на ФИО1 легло бремя ухода за матерью, постоянное нахождение рядом с ней, наблюдение за ее состоянием, как физическим, так и моральным.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Руководствуясь вышеприведенными критериями, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 3 500 000 руб., причиненного истцу при обстоятельствах изложенных в иске, подлежат частичному удовлетворению, поскольку доказательств соразмерности заявленной суммы компенсации морального вреда характеру физических и нравственных страданий ФИО1 суду не представлено и в судебном заседании не установлено. При этом, суд учитывал, что представив заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, истец ФИО1 фактически устранилась от участия в процессе доказывания обстоятельств, на которых основаны ее исковые требования.

Доводы истца о том, что из-за болезни матери она вынуждена отказаться от личной жизни, общения с друзьями и планов на будущее, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в большей степени они характеризуют ее личное отношение к последствиям события, повлекшего причинение вреда здоровью ее матери и при отсутствии документально подтвержденных сведений о том, что ФИО5 нуждается в длительном, постоянном постороннем уходе, они не могут быть оценены как основания для компенсации морального вреда.

Вместе с тем, суд учитывает наличие вины ФИО2 в произошедшем ДТП, в результате которого матери ФИО1 причинен как физический, так и моральный вред, в связи с чем не могут быть приняты во внимание доводы возражений ответчика о том, что мировым соглашением между ним и ФИО5 урегулированы все претензии между ними.

Вместе с тем, принимая во внимание наличие доказательств близкого родства истца и ФИО5, доказанность причинения вреда здоровью ФИО5, состоящего в прямой причинной связи с виновными действиями ответчика ФИО2, суд считает, что причинение вреда здоровью близкого истцу ФИО1 человека, подразумевает под собой наличие оснований для компенсации морального вреда.

Таким образом, учитывая степень и характер нравственных страданий ФИО1, связанных с получением травм её матерью, а также дальнейшим уходом и наблюдением за ней, руководствуясь принципами разумности и справедливости, с учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 475 000 руб. надлежит отказать, так как требуемый истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен и необоснован соответствующими доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика ФИО2 в пользу бюджета муниципального образования г. Лермонтов Ставропольского края подлежит взысканию госпошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ОУФМС по Ставропольскому краю, 15.09.2012), в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан Отделением УФМС России по Ставропольскому краю в г. Лермонтове, 11.07.2014) компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

В удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 475 000 руб. - отказать

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № выдан ОУФМС по Ставропольскому краю, 15.09.2012) в бюджет муниципального образования г. Лермонтов государственную пошлину в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, через Лермонтовский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 27.01.2026.

Председательствующий судья К.В. Рогозин