Решение № 2-1773/2017 2-1773/2017 ~ М-1803/2017 М-1803/2017 от 17 октября 2017 г. по делу № 2-1773/2017

№ 2-1773/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 октября 2017 года г. Белореченск

Судья Белореченского районного суда Краснодарского края Кириенко А.С.,

с участием:

истицы ФИО1,

представителя истицы ФИО1 - ФИО2,

ответчицы ФИО3,

представителя ФИО3 - ФИО4,

при секретаре Олюшиной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском о признании сделки - договора дарения недвижимого имущества квартиры <адрес> назначение жилое, общей площадью 50,5 кв.м. с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3 21.01.2016 года, недействительной, применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи о регистрации права собственности за ФИО3

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что летом 2014 года она познакомилась с ответчицей по делу, в связи с тем, что ФИО3 нужна была женщина для ухода за больной свекровью. Осенью этого же года ФИО3 пришла к ФИО1 домой и попросила пустить ее на время пожить у истицы, так как ее выгнал из дома муж. При этом ответчица обещала ухаживать за ФИО1, помогать по хозяйству, так как ввиду ее преклонного возраста быт дается ей нелегко. ФИО1 позволила ей переехать в ней жить. ФИО3 действительно стала ухаживать за ФИО1, помогать в лечении, так как является медицинским работником, а также помогать в быту, в том числе материально. При этом ФИО3 интересовалась у соседей о наличии у ФИО1 детей или других родственников. Узнав, что ФИО1 одинокая бабушка, зимой 2015 года ФИО3 под предлогом того, что она осуществляет за ней уход, живет у нее и будет ухаживать за истицей до смерти, уговорила ФИО1 переоформить на себя квартиру. Утверждала, что, несмотря на переоформление, квартира будет принадлежать истице. Истица, имея образование 8 классов, не понимала юридических аспектов сделки и полностью доверяла ответчице. ФИО3 отвела истицу к юристу для составления договора и 21.01.2016 года стороны подписали оспариваемый договор, после чего ФИО3 перестала ухаживать за ФИО1, помогать с уборкой квартиры и приготовлением пищи. Все указанное истица была вынуждена делать самостоятельно, несмотря на совместное проживание с ответчицей. Ответчица не покупает продукты, то есть фактически живет за счет истицы. Перестала интересоваться здоровьем истицы и помогать с лечением. Весной 2017 года ответчица забрала из квартиры все документы. Когда истица стала требовать вернуть документы, ответчица ей сказала, что поскольку квартира принадлежит ей, она может ее продать, а истицу поместить в дом престарелых или выгнать на улицу, если последняя не будет вести себя тихо. О том, что подписанный ею договор носит такое правовое значение, истица узнала из этой беседы. До этого ответчица ее уверяла, что квартира все еще принадлежит истице, и она будет проживать в ней до самой смерти, а после квартира останется ответчице. Намерения дарить квартиру у истицы не было, поскольку это ее единственное жилье. Она полагала, что данный договор является договором пожизненного содержания с иждивением, в чем ответчица уверяла ФИО1 Более того, квартира является ее единственным жильем, а в договоре дарения отсутствуют условия, позволившие бы истице до смерти проживать в ней, более того фактически договор дарения не исполнен, поскольку ФИО1 продолжает быть зарегистрированной по месту жительства в квартире, проживать в ней, там находятся ее вещи, она оплачивает коммунальные услуги за свой счет, несмотря на тот факт, что квитанции приходят на имя ответчицы.

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что действительно знакома с ответчицей по делу длительное время, осуществляла уход за ее престарелой свекровью. Отношения с ФИО3 у них были доверительные. ФИО3 уверяла ее о том, что будет всегда заботиться о ней, как о родной. И, действительно, проявляла заботу, как до переезда, так и после. В период совместного их проживания ФИО3 неоднократно поднимала тему о том, что необходимо переоформить квартиру на нее, поскольку они и так совместно проживают и ФИО3 осуществляет уход за ней. При этом, убеждала, что по договору квартира «перейдет» ФИО3 только после смерти ФИО1 Истица, учитывая сложившиеся доверительные отношения, согласилась на совершение сделки. При этом, приехав к юристу, неоднократно спрашивала у последней о возможности проживания в квартире до смерти. Юрист ее уверил, что она имеет право проживать в квартире после совершения сделки. ФИО3, видя сомнения истицы при подписании договора, начала оказывать на нее моральное давление и требовать подписать договор, раз они уже приехали к юристу с документами. ФИО1 подписывала договор, не читая его, и не понимая его действительного значения. Никакого иного жилья у истицы нет, вследствие чего в случае требования ответчицей как собственницы жилого помещения, о выселении, истица останется без жилья, а с учетом отсутствия каких-либо родственников, останется на улице. Документы ответчица забрала без ее ведома весной 2017 года. Истица предполагала, что подписывает договор ренты. Более того, после совершения сделки продолжала оплачивать коммунальные услуги, несмотря на то, что квитанции были на имя ФИО3 Поскольку в настоящее время у нее сложились конфликтные и неприязненные отношения с ответчицей, проживание с которой она считает невозможным, она была вынуждена уйти из спорной квартиры и проживать в другом месте. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истцы ФИО1 - ФИО2 в судебном заседании полностью поддержала требования своей доверительницы. Также суду пояснила, что ФИО1 намерений безвозмездно отчуждать квартиру не имела, была дружна с ответчицей по делу, с которой договорилась, что она будет проживать с ней, ухаживать за ней, к юристу перед сделкой не обращалась, никаких консультаций по ее заключению не получала, заключенный договор она не читала. Договор дарения составлен в простой письменной форме и носит безвозмездный характер. В тексте договора также отсутствуют указания, что содержание статей 131, 167, 209, 223, 288, 420, 421, 450, 551, 572, 574, 577, 578, 580 Гражданского Кодекса Российской Федерации, ст. 30, 31 Жилищного кодекса Российской Федерации сторонам разъяснены и понятны. ФИО1 содержание данных статей неизвестно и никем ей не разъяснялось и истица лишь ставила свои подписи в местах, указанных ответчицей и юристом, составившим договор. Учитывая преклонный возраст и отсутствие родственников, могущих предоставить жилье, истица не имела намерения распоряжаться единственным жильем при жизни, поскольку это ставило ее в крайне невыгодное для себя положение. Ответчица, зная о данном обстоятельстве настаивала на совершении именно договора дарения. При этом, фактического исполнения договора дарения не состоялось, поскольку истица осталась проживать в спорной квартире, там находятся ее вещи. Учитывая отсутствие намерения истицы на безвозмездное отчуждение единственного жилья постороннему человеку, полагает, что в данном случае явствует порок воли стороны в договоре при совершении сделки. Полагает сделку притворной, поскольку она заключена с целью прикрыть другую сделку - договор ренты. Просит иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчица ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась и пояснила суду следующее. Летом 2013 года она познакомилась с истицей, поскольку ей требовалась женщина для ухода за ее больной свекровью. ФИО1 такой уход осуществляла. С ФИО1 у ФИО3 сложились дружеские отношения. Осенью 2014 года у ФИО3 произошёл конфликт с супругом и ФИО3, которая ушла из дома, попросила ФИО1 пожить у нее. Последняя позволила жить у нее. Каких-либо договоренностей при этом об осуществлении ухода за ФИО1 не было. При этом, проживая у истицы, ответчица поддерживала порядок, готовила еду и покупала ФИО1 медикаменты, оказывала ей медицинскую помощь. По ее мнению, выражая свою благодарность за это, ФИО1 предложила подарить ей квартиру. При обращении к юристу никаких иных намерений ФИО1 не выражала. 21.01.2016 года ФИО3 и ФИО1 подписали договор у юриста, к которой приходили несколько раз. 16.03.2016 года ФИО3 подала налоговую декларацию и 04.07.2017 года оплатила налог в размере 145373 рублей. После вступления в права владения ФИО3 полностью исполняет свои обязательства по содержанию квартиры. Полагает сделку исполненной. ФИО1, подписывая договора дарения, подтвердила, что под опекой не состоит, не лишена дееспособности, не страдает заболеваниями, препятствующими ей осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие ее совершить сделку на крайне невыгодных для себя условиях. При этом, ФИО3 в судебном заседании пояснила, что действительно обещала ФИО1 предоставить возможность пожизненно проживать в данной квартире, выселять ее она не намеревалась и не намеревается. Но договоренности о пожизненном содержании с иждивением между ними не было. Просит в иске отказать в полном объеме.

Представитель ответчицы ФИО4 в судебном заседании полностью поддержала доводы ответчицы, дополнительно пояснив суду, что после заключения договора дарения ответчица, как собственник спорной квартиры, заключила все необходимые договоры по обслуживанию квартиры, регулярно за свои средства производит оплату коммунальных и иных платежей, о чем свидетельствуют ее подписи в документах и квитанциях, заплатила налог за полученную в дар квартиру. Просит суд отказать в иске, так как оспариваемый договор дарения был заключен истицей по ее желанию, она знала, какой подписывает документ, так как юрист ей все рассказала и объяснила, никаких письменных и других договоренностей о том, что ответчица будет ухаживать за истицей до смерти между сторонами не было, сама истица физически чувствовала себя хорошо и не нуждалась в посторонней помощи, она длительное время ухаживала за лежачей свекровью ответчицы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Н.И. пояснил суду, что является соседом ФИО1 Года 2-3 назад ФИО3 в связи с тем, что ее выгнал из дома муж, попросилась жить к ФИО1 Весной 2017 года между ФИО1 и ФИО3 произошел скандал в связи с тем, что позвонила дочь ФИО3 и сказала, что переезжает в квартиру ФИО1, а последней надо съехать в дом к свекрови ФИО3 При этом ФИО3 сказала ФИО1, что поскольку квартира принадлежит ей, она имеет право делать все, что ей угодно. При этом, ФИО1 после этого разговора узнала, что квартиру она ФИО3 подарила и не является более ее хозяйкой. Говорила, что полагала, что подписала договор ренты и квартира должна была остаться ФИО3 только после ее смерти. Полагала, что ФИО3 должна ухаживать за ней. Дарить квартиру она не намеревалась, так как ФИО3 ей чужой человек и квартира является ее единственным жильем.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л.К. пояснила, что о том, что между ФИО1 и ФИО3 состоялась сделка, она знала со слов обоих. Они приходили к ней в гости и ФИО3 говорила, что будет досматривать ФИО1 до самой смети, что не бросит ее. Весной 2017 года между ФИО1 и ФИО3 произошел скандал, в связи с тем, что ФИО3 хотела выселить ФИО1 к своей свекрови, а в квартиру поселить свою дочь с детьми. Здоровье у ФИО1 в силу ее возраста слабое и она хотела найти человека для совместного проживания и оказания помощи, как посильной, так и материальной. ФИО1 полагала, что подписала договора ренты и когда узнала, что подписанный договор дарения носит крайне неблагоприятные для нее последствия в виде утраты права проживания, она просила ФИО3 вернуть ей квартиру, но ФИО3 отказалась. До произошедшего скандала ФИО3 действительно ухаживала за ФИО1, но потом перестала. Когда в октябре 2017 года у ФИО1 произошел инсульт, ФИО3 не вызвала скорую, не приезжала к ней в больницу и не стала забирать ее из больницы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Н.И. пояснила суду, что является соседкой ФИО1 по лестничной клетке. Весной 2017 года она услышала, что между ФИО1 и ФИО3 происходит скандал. Выйдя из квартиры, она увидела убегающую ФИО3 и ФИО1, которая плакала и рассказала ей о том, что выяснилось, что она подписала договор дарения своей квартиры и теперь собственником является ФИО3, которая требует ее выселения, так как в квартиру намеревается въехать ее дочь. Также суду пояснила, что летом 2015 года она и другие соседи находились на улице, к ним подошла ФИО5 и стала выяснять, имеются ли у ФИО1 родственники. Также говорила, что намеревается ухаживать за ФИО1, как за своей родной матерью до самой ее смерти. При этом сама ФИО1 неоднократно говорила, что ищет женщину, которая бы осуществляла за ней уход. Также, она вместе с ФИО1 всегда ходила на почту оплачивать коммунальные услуги. При этом, неоднократно спрашивала у ФИО1 дает ли деньги на оплату коммунальных услуг ей ФИО3 ФИО1 говорила, что оплачивает коммунальные услуги за свой счет, так как ФИО3 часто жалуется на нехватку денег. Когда у ФИО1 случился инсульт, ФИО3, не вызвав скорую помощь, ушла на работу.

Свидетель Л.П., допрошенная в судебном заседании, пояснила, что весной 2017 года слышала, как ФИО1 и ФИО3 ругались по поводу выселения ФИО1 в связи с тем, что в квартиру должна переехать дочь ФИО3 После того, как ФИО3 ушла, ФИО1 рассказала, что зимой 2016 года подписала с ФИО3 договор ренты, а сейчас узнала, что это был договор дарения квартиры и теперь ФИО3 ее выгоняет жить к ее свекрови. Рассказывала, что при подписании договора ФИО3 оказывала на нее моральное давление, поэтому она, не читая договор, подписала его.

Свидетель Н.К. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 весной 2016 года ему рассказывала, что подписала договор ренты с ФИО3 Полагала, что квартира по договору останется ФИО3 только после ее смерти, а при жизни ФИО3 будет за ней ухаживать.

Свидетель В.А. допрошенный в судебном заседании пояснил, что ФИО1 осуществляла уход за его матерью с 2013 года. Несколько лет назад, поругавшись с ним, его жена ФИО3 ушла из дома, принадлежащего ему. О том, что между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор дарения недвижимости, он узнал только весной 2017 года, когда ФИО3 попросила у него денег, чтобы заплатить налог.

Свидетель И.Е. пояснила суду, что действительно стороны по делу обращались к ней за составлением договора дарения недвижимости. Приходили они дважды. Первый раз на консультацию, второй раз для составления договора. После составления договора дарения ФИО1 был вручен экземпляр для подписи. Читала она его или нет, пояснить не может. Она объяснила ФИО1, что после регистрации договора право собственности перейдет к ФИО3 При этом последствий перехода права ФИО1 не разъясняла. ФИО3 разъяснила о необходимости оплатить налог за подаренную квартиру.

Выслушав в судебном заседании объяснения участников процесса, показания свидетелей, суд находит требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно материалов дела, исследованных в судебном заседании, истица ФИО1 являлась собственником квартиры <адрес> (л.д. 7, 8).

В судебном заседании достоверно установлено, что данная квартира являлась для ФИО1 единственным жильем. Данный факт ответчицей и ее представителем не оспаривался.

На основании договора дарения от 21.01.2016 года, между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения квартиры № <адрес>. Договор прошел государственную регистрацию. Согласно пункту 5 договора ограничений в пользовании квартирой не имеется (л.д. 6).

Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 574 ГК РФ, передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества, хотя и является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. Таким образом, дарение имущества предполагает наличие волеизъявления дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон сделки.

Судом установлено, что передачи спорной квартиры в рамках заключенного между сторонами спорного договора дарения не осуществлялось, поскольку ФИО3 стала проживать в данной квартире с осени 2014 года, и тогда же ей были переданы ключи для доступа в квартиру.

Свидетельскими показаниями подтвержден факт нахождения документов на квартиру у ФИО1 до весны 2017 года и только после того, как ФИО3 забрала документы, ФИО1 достоверно стало известно о том, что подписанный ею договор влечет для нее иные правовые последствия, нежели те, на которые она рассчитывала при заключении сделки.

Выдача правоустанавливающих документов органом государственной регистрации (л.д. 51-56) не может расцениваться судом как передача вещи в рамках договора дарения, поскольку государственный орган не является стороной сделки, которые своим волевым решением приобретают права и обязательства по заключенному договору.

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Из смысла приведенной нормы следует, что заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к сделке.

Ответчица в судебном заседании подтвердила наличие встречного обязательства в виде предоставления права пожизненного проживания ФИО1 в спорной квартире, несмотря на отсутствие в договоре дарения такого условия. Указанное свидетельствует о том, что в соответствии со ст. 178 ГК РФ истица в отношении заключаемой фактически сделки заблуждалась.

Данный факт также был подтвержден допрошенными в судебном заседании свидетелями, которые суду показали, что ФИО3 неоднократно озвучивала свое намерение ухаживать за ФИО1 до ее смерти и предоставить право пожизненного проживания в спорной квартире, а также пожизненный уход.

Доказательств в обоснование своих возражений относительно отсутствия предоставления встречного обязательства в виде обещания пожизненного ухода, содержания и проживания в спорной квартире, ответчицей суду предоставлено не было.

В судебном заседании установлено, что свидетель И.Е. разъяснила ФИО1 о переходе права собственности на спорную квартиру к ФИО3 при ее государственной регистрации, однако не разъясняла ФИО1 последствий перехода такого права. При этом, согласно положениям ст. 604 ГК РФ, при регистрации договора пожизненного содержания с иждивением, также происходит переход права собственности на недвижимое имущество, однако распоряжение таким имуществом может производиться только с согласия получателя ренты. Также ФИО1 не были озвучены последствия перехода права собственности в виде необходимости выселения из квартиры по требованию нового собственника.

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из смысла ст. 153 ГК РФ вытекает, что договор дарения является сделкой, к признанию недействительности которой применяются положения ГК РФ о недействительности сделок, предусмотренные ст. ст. 166 - 181 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В притворной сделке принято различать две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

При этом по своей правовой природе прикрывающая сделка также является мнимой сделкой, так как права и обязанности, составляющие ее содержание, в действительности не осуществляются.

Сделки признаются притворными при наличии ряда условий: и в прикрываемой, и в притворной сделке присутствуют одни и те же стороны; волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей при совершении сделки; внутренней волей стороны преследуют общую цель - достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений по сравнению с указанными в притворной сделке, между ними достигнуто соглашение по всем существенным условиям; намерения и цели одного участника сделки недостаточно; стороны совершают указанные сделки умышленно и полностью осознают последствия их совершения (умышленная форма вины).

Именно в связи с наличием указанных признаков в их совокупности законодатель объявляет притворные сделки ничтожными, то есть недействительными независимо от признания их таковыми судом.

В настоящем иске в обоснование требования о признании договора дарения притворной сделкой истица ссылался на положения п. 2 ст. 170 ГК РФ и полагает, что одаряемая несогласованной сторонами сделкой - договором дарения - прикрыла согласованную сторонами другую сделку - договор пожизненного содержания с иждивением.

Так, в судебном заседании достоверно установлено и подтверждено исследованными доказательствами, что стороны сделки, заключив договор дарения, преследовали иную цель, нежели безвозмездную передачу недвижимого имущества без встречных обязательств.

Согласно ст. 601 ГК РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Учитывая фактические обстоятельства дела, основанные на исследованных в судебном заседании объективных доказательствах в совокупности, суд приходит к выводу о том, что возникшие между истицей и ответчицей правоотношения подпадают под понятие договора пожизненного содержания с иждивением.

Доказательств иных намерений, по сравнению с действительными волеизъявлениями сторон при заключении договора дарения суду не представлено. Вышеизложенные доводы ответчицы и ее представителя о том, что между истицей и ответчицей не было никаких договоренностей и обязательств в отношении ухода ответчицей за истицей в обмен за отчуждение последней в пользу ответчицы, принадлежащей ей квартиры, которая являлась единственным для нее жильем, из которых следует, что истица подарила чужому для нее человеку без каких-либо условий и обязательств единственное жилье, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку данные доводы лишены какой-либо логики и признаются судом не состоятельными. При этом, следует учитывать, что на момент заключения вышеуказанного оспариваемого договора дарения истица находилась в преклонном возрасте, страдала различными хроническими заболеваниями (л.д. 9-18), впоследствии перенесла инсульт(л.д. 117)и является юридически неграмотным человеком. При таких обстоятельствах, с учетом исследованных в судебном заседании объективных доказательств в совокупности, суд полагает, что истица при заключении оспариваемой сделки - договора дарения спорного недвижимого имущества заблуждалась относительно сущности заключаемой сделки. При вынесении решения по настоящему делу, следует принимать во внимание крайне неприязненные отношения, сложившиеся между сторонами, отчетливо проявившееся в судебном заседании, в результате которых истица на данный момент времени вынуждена покинуть спорную квартиру и в ней не проживает. Суд полагает, что при таких обстоятельствах, вынесением решения суда об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, престарелый больной человек, лишится единственного жилья и тем самым существенным образом будут нарушены права и законные интересы истицы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 о признании договора дарения недействительным удовлетворить в полном объеме.

Признать недействительным договор дарения недвижимого имущества - квартиры <адрес> заключенный между ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ.

Аннулировать запись о государственной регистрации права собственности на квартиру <адрес>, произведенную в ЕГРПИ ДД.ММ.ГГГГ № на ФИО6 .

Решение суда может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.С. Кириенко