Решение № 2-330/2017 2-330/2017(2-8050/2016;)~М-5033/2016 2-8050/2016 М-5033/2016 от 2 мая 2017 г. по делу № 2-330/2017

дело № 2-330/2017


Решение

Именем Российской Федерации

03 мая 2017 года г. Красноярск

Октябрьский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи: Харитонова А.С.

при секретаре: Цугленок В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Жуковской НВ к Сабуровой ЭА, ФИО1 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3, ФИО1 о признании недействительным договора дарения заключенного между ФИО3 и ФИО1 по отчуждению жилого дома и земельного участка с кадастровым номером У, расположенных по адресу: Х и применении последствий недействительности сделки. Требования мотивируя тем, что 00.00.0000 года Ленинским районным судом Х в целях обеспечения исковых требований вынесено определение об обеспечении иска, которым наложен арест на имущество, принадлежащее Д и ФИО3 На дату вынесения определения суда о принятии мер по обеспечению иска, т.е. на 00.00.0000 года, в собственности ФИО3 находился жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Х. 00.00.0000 года ФИО3 произвела отчуждение дома и земельного участка по адресу: Х по договору дарения своей матери ФИО1 Полагает, что действия ФИО3 по отчуждению спорного жилого дома и земельного участка представляют собой злоупотребление правом, поскольку эти действия были направлены на уклонение от исполнения своих обязательств перед стороной истца и на лишение стороны истца возможности получить удовлетворение по своим обязательствам за счет спорного имущества, в связи, с чем оспариваемая сделка по основаниям ст. 10 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ и ст. 170 ГК РФ подлежит признанию недействительной, а право собственности ФИО3 восстановлению. По изложенным основаниям просит заявленные требования удовлетворить (том 2 л.д. 133-135).

Требования ФИО2 рассматриваются в объеме уточненных исковых требований в соответствии со ст. 39 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО4 (действующая на основании доверенности от 00.00.0000 года У) требования, изложенные в исковом заявлении с учетом уточнений поддержали в полном объеме по основаниям изложенным в исковом заявлении, заявленные исковые требования просили удовлетворить.

В судебное заседание ответчик ФИО1 не явилась, о времени и месту судебного разбирательства извещена надлежащим образом, доверила представлять свои интересы в судебном заседании представителю ФИО5

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 – И (действующий на основании доверенности от 00.00.0000 года У) просил в удовлетворении исковых требований ФИО2 с учетом уточнений отказать в полном объеме в связи с необоснованностью. Указав, что ответчик ФИО3 лишь 00.00.0000 года узнала о том, что в отношении нее Ленинским районным судом Х возбуждено исковое производство, т.е. уже после совершенной сделки и передачи документов на государственную регистрацию. Также, стороной истца со ссылкой на ст. 10 ГК РФ не представлено доказательств свидетельствующих о намерении как со стороны ФИО3, так и со стороны ФИО1 причинить ущерб интересам стороны истца, с учетом того, что решения Ленинского районного суда Х о взыскании суммы на дату заключения сделки не имелось. При этом по договору займа ФИО3 являлась лишь поручителем, а не основным заемщиком, в связи с чем, распоряжение поручителем своим правом собственности не может рассматриваться как действия нарушающие права и законные интересы займодавца по обеспеченному поручительством договора займа. Также, стороной истца не представлено доказательств невозможности исполнения решения Ленинского районного суда Х, с учетом наличия у стороны ответчика ФИО3 иного недвижимого имущества, в частности квартиры в Х.

В судебное заседание ответчик ФИО3, представитель третьего лица Управления Росреестра по Х не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили. С учетом мнения участников процесса, полагавших возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, суд, с учетом надлежащего извещения неявившихся лиц, полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие указанных лиц.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные сторонами доказательства, полагает заявленные исковые требования ФИО2 с учетом уточнений не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Содержание сделки - это совокупность составляющих ее условий. Содержание сделки не должно противоречить закону. Для действительности сделки необходимо, чтобы ее содержание соответствовало требованиям закона и иных правовых актов, в противном случае будет иметь место порок содержания сделки.

К сделкам с пороками содержания относятся, в том числе сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (ст. 168 ГК РФ), сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ).

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи, с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года, разъяснено, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права охраняемые законом интересы нарушает этот договор, должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконно или недобросовестного поведения.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка может быть признана недействительной только по основаниям, установленным законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, если сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 2 ст. 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

В силу требований ст. 9 ГК РФ, граждане осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению.

Статья 12 ГК РФ предусматривает способы защиты гражданских прав. Посредством предусмотренных законом способов защиты гражданских прав производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

В силу п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных ГК РФ и иными законами.

Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (ст. 223 ГК РФ).

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При этом при наличии встречное передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. Надлежащей правовой целью договора дарения является передача вещи либо имущественного права от дарителя одаряемому.

Согласно ст. 164 ГК РФ сделки с недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и порядке, предусмотренных ст. 131 ГК РФ.

Так, согласно ч. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 2 ФЗ от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - государственная регистрация прав) - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

В соответствии со ст. 16 ФЗ от 21.07.1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация прав проводится на основании заявления правообладателя, сторон договора или уполномоченного им (ими) на то лица при наличии у него нотариально удостоверенной доверенности, если иное не установлено федеральным законом, а также по требованию судебного пристава-исполнителя.

Согласно ст. 17 вышеуказанного закона основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются: договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества, совершенные в соответствии с законодательством, действовавшим в месте расположения объектов недвижимого имущества на момент совершения сделки.

В соответствии со статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, ФИО2 со ссылкой на ст. 168 ГК РФ, ст. 10 ГК РФ и п. 7, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 00.00.0000 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» заявлены требования о признании недействительной сделку по отчуждению по договору дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: Х. Рассматривая требования о признании недействительной сделки по указанным основаниям и отказывая в удовлетворении требований, суд считает необходимым указать следующее.

Как установлено в судебном заседании, 06.11.2015 года между ФИО2 (займодавец) и Д (заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с которым займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 2000000 рублей, а заемщик обязуется возвратить заемщику такую же сумму по истечении срока действия настоящего договора в порядке, установленном договором, а также выплатить установленную договором сумму процентов за пользование денежными средствами. Стороны договорились, что займ является процентным. Процент за пользование денежными средствами составляет 18% годовых от полной суммы займа. Заемщик производит выплату суммы процентов за пользование средствами, основную сумму займа возвращает в дату последнего платежа по графику: по 30000 рублей – 06.12.2015 года, 06.01.2016 года, 06.02.2016 года, 06.03.2016 года, 06.04.2016 года, 2030000 рублей - 00.00.0000 года. Сумма займа передается займодавцем заемщику путем передачи наличных денежных средств в день заключения договора в полном объеме. Стороны договорились, что подписание заемщиком договора подтверждается фактическое получение им суммы займа в полном объеме. Договор заключен на срок до 00.00.0000 года.

Во исполнение обязательств по договору займа, 06.11.2015 года между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (поручитель) был заключен договор поручительства, в соответствии с которым, поручитель обязуется отвечать перед займодавцем за исполнение Д (заемщик) всех своих обязательств по договору займа от 00.00.0000 года, заключенному между ФИО2 и Д Поручитель обязуется нести солидарную ответственность с заемщиком перед займодавцем. Основаниями ответственности поручителя, в частности, являются: невозвращение суммы займа или его части в обусловленный договором срок, неуплата процентов, штрафных процентов по договору займа в установленные сроки.

В связи с тем, что Д уклонялся от надлежащего исполнения вышеуказанного договора займа, т.к. последним во исполнение договора займа был лишь осуществлен один платеж 00.00.0000 года в размере 30000 рублей, а также были произведены платежи ФИО6 как поручителем 00.00.0000 года и 00.00.0000 года по 15000 рублей каждый, ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд Х с иском к Д, ФИО3 о расторжении договора займа, взыскании долга по договору займа, процентов. Одновременно с исковым заявлением было подано заявление о принятии обеспечительных мер.

Определением Ленинского районного суда Х от 00.00.0000 года по делу по иску ФИО2 к Д, ФИО3 о расторжении договора займа, взыскании долга по договору займа, процентов, был наложен арест на имущество, принадлежащее Д, 00.00.0000 года года рождения, уроженцу Х, зарегистрированному по адресу: Х комиссаров, Х ФИО3, 00.00.0000 года года рождения, уроженке Х, зарегистрированной по адресу: Х, и находящееся у них или других лиц, в размере заявленных исковых требований – 2050000 рублей.

Также указанным определением, было отказано ФИО2 в удовлетворении ходатайства об истребовании из МРЭО ГИБДД МУ МВД России «Красноярское» сведений о зарегистрированных транспортных средствах на имя Д, ФИО3, а также сведений из Управления Росреестра по Х о принадлежности Д, ФИО3 объектов недвижимого имущества, отказано в наложении запрета ответчикам и другим лицам совершать сделки по отчуждению принадлежащего им движимого и недвижимого имущества, приостановлении государственной регистрации перехода права собственности на принадлежащее им недвижимое имущество и сделок с указанным имуществом (том 1 л.д. 5).

Указанное определение вступило в законную силу.

Как следует из представленных по запросу суда материалов исполнительного производства, 12.03.2016 года ФИО2 обратилась с письменным заявлением в ОСП по Х о возбуждении исполнительного производства (том 1 л.д. 185).

15.03.2016 года на основании исполнительного листа № ФС У от 00.00.0000 года выданного Ленинским районным судом Х о наложении ареста в вышеуказанной сумме, судебным приставом-исполнителем ОСП по Х вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства в отношении должника ФИО3 (том 1 л.д. 189).

При этом из материалов исполнительного производства не следует, о направлении вышеуказанного постановления судебным приставом-исполнителем ОСП по Х в адрес ФИО3

Как следует из материалов дела, 00.00.0000 года Ленинским районным судом Х в частности в адрес ответчика ФИО3: Х, было направлено обычной почтовой корреспонденцией исковое заявление ФИО2 в связи с обращением в суд последней к Д, ФИО3 о расторжении договора займа, взыскании долга по договору займа, процентов, а также вышеуказанная копия определения суда об обеспечении иска от 01.03.2016 года, что подтверждается представленным в материалы дела сопроводительным письмом (том 1 л.д. 79).

Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами при рассмотрении спора, ФИО3 документы направленные в адрес последней из Ленинского районного суда Х получила 23.03.2016 года, что также подтверждается представленным конвертом, на котором стоит отметка о получении его почтовым отделением получателя 23.03.2016 года (том 1 л.д. 112-113, том 2 л.д. 18). Кроме того, по запросу суда, представлена справка от 21.01.2017 года, из почтового отделения У Х из которой следует, что указанное почтовое отправление Ленинского районного суда Х поступило в почтовое отделение У – 00.00.0000 года (том 2 л.д. 50).

Доказательств обратного сторонами не представлено и судом в процессе рассмотрения дела не установлено.

Судом установлено, что ФИО7 принадлежал на праве собственности жилой дом и земельный участок, по адресу: Х, на основании договора купли-продажи от 00.00.0000 года, зарегистрированного в установленном законом порядке.

00.00.0000 года между ФИО3 (даритель) и ФИО1 заключен договор дарения двухэтажного кирпичного жилого Х, расположенного по адресу: Х, общей площадью 446,4 кв.м., состоящего из 15 помещений, в том числе 6 комнат, предназначенных для непосредственного проживания граждан общей площадью 223 кв.м., на момент заключения договора жилой дом принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 00.00.0000 года, У.11:9.2002:860, свидетельства о государственной регистрации права, выданного 00.00.0000 года и земельного участка, категория земель – из земель населенных пунктов, с кадастровым номером 24:50:0100451:1085, распложенный по адресу: Х, участок У, предназначенный для индивидуального жилищного строительства, в границах, указанных в кадастровой карте (плане) земельного участка, прилагаемой к настоящему договору, общей площадью 1600 кв.м. На участке находятся и зарегистрированы 2 капитальные стеклянные теплицы в металлическом каркасе. На момент заключения договора земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 30.09.2002 года. Право собственности дарителя на земельный участок зарегистрировано 00.00.0000 года Управлением Федеральной регистрационной службы по Х, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности серия Х от 00.00.0000 года.

Как следует из представленного по запросу суда регистрационного дела на объект недвижимого имущества – жилой дом и земельный участок, по адресу: Х, вышеуказанный договор дарения был сдан на государственную регистрацию в регистрирующий орган ФИО3 и ФИО1 в день его заключения, т.е. 22.03.2016 года (том 1 л.д. 30-38).

Право собственности ФИО1 на спорное имущество, а именно: жилой дом, с кадастровым номером: У, назначение: жилой дом, площадью 446,4 кв.м., количество этажей: 2, в том числе подземных: 1, адрес объекта: Россия, Х земельный участок с кадастровым номером У, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, площадью 1600 кв.м., адрес объекта: Х, участок У, было зарегистрировано 31.03.2016 года, что подтверждается представленными свидетельствами о государственной регистрации права от 31.03.2016 года (том 1 л.д. 55-56). Ограничения права зарегистрировано не было.

Как следует из материалов дела, 19.04.2016 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Х было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества, а именно жилого дома, расположенного по адресу: Х рамках возбужденного исполнительного производства о наложении ареста на имущество в отношении должника ФИО3 (том 1 л.д. 190).

В последствии согласно представленного уведомления Управления Росреестра по Х о погашении ограничения (обременения) права направленного в адрес ФИО1 – Х, 00.00.0000 года в Едином государственном реестре прав была погашена запись об ограничении (обременении) права на объект недвижимости – жилой дом по адресу: Х на основании постановления ОСП по Х Федеральной службы судебных приставов по Х от 19.12.2016 года (том 2 л.д. 76).

00.00.0000 года решением Ленинского районного суда Х по делу по иску ФИО2 к Д, ФИО3 о взыскании долга по договору займа, процентов, встречным искам ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора поручительства, Д к ФИО2 о признании недействительным договора займа, вступившим в законную силу 00.00.0000 года, постановлено: «Взыскать с ДВ Николаевича и Сабуровой ЭА в солидарном порядке в пользу Жуковской НВ основной долг по договору займа в размере 2000000 рублей, проценты в размере 50000 рублей, в порядке возврата государственную пошлину в сумме 18450 рублей, всего 2068450 рублей. В удовлетворении исковых требований Сабуровой ЭА к Жуковской НВ о признании недействительным договора поручительства отказать. В удовлетворении исковых требований Д ВН к Жуковской НВ о признании недействительным договора займа отказать».

00.00.0000 года на основании исполнительного листа № ФС 015965006 от 00.00.0000 года, выданного Ленинским районным судом Х, по делу У о взыскании задолженности в размере 2068450 рублей в отношении должника ФИО3, в пользу взыскателя ФИО2, судебным приставом-исполнителем Отдела судебных приставов по Х вынесено постановление за У о возбуждении исполнительного производства У-ИП в отношении ФИО3, адрес должника: Хтом 2 л.д. 89-90).

Из представленной справки из ОСП по Х, следует, что на принудительном исполнении находится исполнительное производство У-ИП от 00.00.0000 года, возбужденное на основании исполнительного листа № ФС 015965006 от 11.01.2017 года о взыскании задолженности с должника ФИО3, в пользу взыскателя ФИО2 в размере 2068450 рублей. В срок, установленный для добровольного исполнения требований исполнительного документа, должником задолженность не погашена по состоянию на 13.04.2017 года остаток задолженности составляет 2068450 рублей (том 2 л.д. 139).

Указанное в судебном заседании сторонами не оспаривалось.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, у ответчика ФИО3 в частности имеется следующее недвижимое имущество: жилое помещение - квартира в ипотеке общей площадью 55,6 кв.м., по адресу: Х; жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: Х3Х (кадастровой стоимостью 19038605 рублей 09 копеек), с учетом того, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 00.00.0000 года, решение Тушинского районного суда Х от 00.00.0000 года отменено. Договор дарения квартиры по адресу: Х3-4, заключенный 00.00.0000 года между Сабуровой ЭА и Сабуровой ВИ, признан недействительной сделкой. Квартира по адресу: Х3-4 возвращена в собственность ФИО3

Из указанного следует, что у стороны ответчика ФИО3 имеется недвижимое имущество на которое возможно обратить взыскание в целях исполнения вышеуказанного решения Ленинского районного суда Х о взыскании суммы, вступившего в законную силу, в частности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: Х кадастровая стоимость которой более 19000000 рублей, с учетом взысканной решением Ленинского районного суда Х с Д, ФИО3 в пользу ФИО2 суммы долга по договору займа в размере 2068450 рублей.

С учетом вышеизложенного, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь вышеуказанными ст. ст. 1, 10, 166, 168 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащими в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка дарения от 22.03.2016 года жилого дома и земельного участка была совершена в надлежащей форме, уполномоченными на ее совершение лицами. При этом судом не установлено, что, совершая спорную сделку, ответчики действовали в обход закона и с противоправной целью, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных стороной истца требований по вышеуказанным основаниям не имеется.

Исходя из положений ст. ст. 209, 572 ГК РФ, распоряжение имуществом собственника путем заключения договора дарения само по себе является правомерным действием, возможность которого не исключается и при наличии у гражданина тех или иных гражданско-правовых обязательств.

Однако, действия собственника, направленные на распоряжение принадлежащим ему имуществом в нарушение закона или с целью причинить ущерб правам и охраняемым интересам других лиц, противоречит закону, что в силу ст. 168 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной (ничтожной), а при установления факта злоупотребления правом, в силу п. п. 2, 3 ст. 10 ГК РФ, права такого собственника не подлежат защите.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, на момент совершения ответчиками 00.00.0000 года оспариваемой стороной истца сделки, ни ответчик ФИО3, ни тем более ответчик ФИО1 не знали, что истец ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд Х о взыскании суммы долга по договору займа с ФИО3 и Д Как установлено в судебном заседании, ответчик ФИО3 узнала о наличии к ней исковых требований в Ленинском районном суде Х 00.00.0000 года, т.е. уже после заключения сделки и сдаче всех документов на государственную регистрацию и до постановления судом решения суда по спору между сторонами о взыскании с ФИО3 и Д в пользу ФИО2 задолженности по договору займа, а также до наступления сроков по выплате долговых обязательств (конечный срок – 00.00.0000 года). Более того, ответчик ФИО3 по вышеуказанному договору займа заемщиком не являлась, т.к. заемщиком являлся Д, а займодавцем ФИО2, в свою очередь ФИО3 являлась лишь поручителем по договору займа, что также не свидетельствует о нарушении прав стороны истца по распоряжению поручителем своим имуществом.

Более того, на момент совершения сделки какие-либо ограничения, установленные судом по распоряжению в отношении спорного недвижимого имущества отсутствовали, было возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО3 в счет обеспечения иска в пределах заявленных требований без конкретизации имущества, о котором ответчик в частности на момент совершения оспариваемой сделки не знала. Доказательств обратного стороной истца не представлено и судом не установлено.

Вышеуказанными доказательствами, исследованными в судебном заседании не подтверждается, что ответчик ФИО3, злоупотребив правом, намеренно с целью исключения возможности обращения взыскания на спорное домовладение и земельный участок совершила действия по уменьшению объема принадлежащего ей имущества, в связи, с чем отсутствуют правовые основания для признания сделки по дарению 00.00.0000 года спорного имущества недействительной с применением последствий недействительности сделки в виде возврата жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу в собственность ФИО3

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд также исходит из того, что в настоящее время взысканная задолженность может быть удовлетворена за счет имущества принадлежащего ФИО3, с учетом наличия у последней следующего имущества: жилое помещение - квартира в ипотеке общей площадью 55,6 кв.м., по адресу: Х; жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: ФИО8 стоимостью 19038605 рублей 09 копеек). При этом доказательств невозможности исполнения решения Ленинского районного суда Х с учетом размера взысканной решением суда суммы и наличия указанного недвижимого имущества, на которое возможно обратить взыскание с учетом его стоимости стороной истца не представлено, что не свидетельствует о нарушении прав стороны истца на неотвратимость исполнения указанного судебного решения.

Кроме того, суд считает необходимым указать, что в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При предъявлении требования о признании сделок недействительными по указанному основанию, истец обязан доказать недобросовестность поведения обоих сторон сделки. Между тем, в данном случае факт злоупотребления правом со стороны ответчиков не установлен, действующее законодательство не содержит запрета на заключение договоров ни по времени, ни по субъектному составу. При таких обстоятельствах с учетом вышеизложенного у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований по мотиву злоупотребления ответчиками своими гражданскими правами.

Напротив, в материалах дела имеются доказательства фактического использования переданного жилого дома и земельного участка ответчиком ФИО1, а именно несении расходов последней по содержанию дома, оплате электроэнергии, осуществлении расходов по вывозу бытовых отходов, расходов по коммунальным услугам, что подтверждается представленными квитанциями по оплате с момента возникновения права собственности на спорное имущество за ФИО1 (том 2 л.д. 59-75). Кроме того, ФИО1 зарегистрирована по адресу: Х, в свою очередь ФИО3 после совершения оспариваемой стороной сделки снялась с учета по адресу: Х с 00.00.0000 года зарегистрирована по месту жительства: Х, что подтверждается представленными по запросу суда сведениями из отдела адресно-справочной работы УФМС России по Х и Х (том 1 л.д. 20), что свидетельствует об установлении факта реальности договора дарения, и подтверждает отсутствие злоупотребления со стороны ответчиков.

Кроме того, как следует из п. 94 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку согласно пункту 5 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации считается, что права и обязанности залогодержателя предоставляются кредитору или иному управомоченному лицу только со дня вступления в силу решения суда, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся запретом, право на иск об обращении взыскания на арестованное имущество возникает не ранее указанного дня.

Пунктом 96 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случае отчуждения арестованного имущества лицу, которое не знало и не должно было знать об аресте этого имущества (добросовестному приобретателю), возникает основание для освобождения имущества от ареста независимо от того, совершена такая сделка до или после вступления в силу решения суда, которым удовлетворены требования кредитора или иного управомоченного лица, обеспечиваемые арестом (пункт 2 статьи 174.1, пункт 5 статьи 334, абзац второй пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, требований, основанных на приведенных нормах, истцом не заявлялось, в связи с чем, предметом рассмотрения судом они не являются.

Доводы стороны истца в судебном заседании о том, что фактически не будет возможности обратить взыскание на спорное жилое помещение и земельный участок, и признание недействительной сделки по отчуждению имущества на основании договора дарения является единственным способом защиты прав истца, по мнению суда не состоятельны.

Согласно статье 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании вышеприведенных норм, суд, исходит из того, что на момент государственной регистрации договора дарения регистрирующий орган не располагал сведениями о запрете на отчуждение спорного имущества, допустимых доказательств, подтверждающих факт совершения ответчиками сделки по распоряжению имуществом лишь для вида, исключительно с целью сделать невозможным обращение взыскания на спорное имущество стороной истца о чем указывалось выше не представлено.

Согласно положениям частей 1 и 3 статьи 140, а также части 1 статьи 142 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мерами обеспечения иска является, в частности, наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику. Меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию. Определение суда об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения судебных постановлений.

В соответствии с положениями частей 3 и 4 статьи 80 Федерального закона Российской Федерации от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест на имущество должника налагается судебным приставом-исполнителем, в том числе при исполнении судебного акта о наложении ареста на имущество. Арест имущества включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судебным приставом-исполнителем в каждом случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования, о чем судебный пристав-исполнитель делает отметку в постановлении о наложении ареста на имущество должника и (или) акте о наложении ареста (описи имущества).

По смыслу приведенных выше норм процессуального права, запрет распоряжаться имуществом является одним из видов ограничения прав должника при аресте его имущества.

В отсутствие указаний в определении суда об аресте имущества на состав имущества, на которое налагается арест, на вид и объем ограничений прав должника они определяются судебным приставом-исполнителем исходя из конкретных обстоятельств в соответствии с требованиями закона и с соблюдением положений о соразмерности мер обеспечения.

Согласно положениям статьи 1, а также части 1 статьи 4 Федерального закона Российской Федерации от 00.00.0000 года N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» наличие установленных уполномоченными органами запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (ареста имущества и других), является ограничением (обременением) прав на недвижимое имущество, подлежащим регистрации в порядке, установленном этим Законом.

В соответствии с частью 4 статьи 19 вышеуказанного Закона наличие ареста или запрета совершать определенные действия с объектом недвижимого имущества является основанием для приостановления государственной регистрации прав до снятия ареста или запрета.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Ленинского районного суда Х от 00.00.0000 года наложен арест на имущество принадлежащее Д и ФИО3 находящееся у них или других лиц, в размере заявленных исковых требований в сумме 2050000 рублей, арест на конкретные объекты недвижимости судьей не налагался.

При этом, 00.00.0000 года на основании исполнительного листа судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Х вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства У-У в отношении должника ФИО3 При этом в постановлении судебного пристава-исполнителя также нет указания на конкретные объекты имущества ФИО3, на которые накладывается арест в пределах установленной судом денежной суммы, перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налагается запрет на распоряжение этим имуществом, не установлен. Доказательств направления указанного постановления в адрес ФИО3 не имеется.

Ограничения (обременение) прав в отношении спорного имущества в указанный период времени в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество отсутствовали.

Исходя из этого, заключение договора дарения между ответчиками, является правомерным, нелегитимными могут быть признаны только действия по фактической передаче в собственность другого лица имущества, распоряжаться которым в силу примененного судебными приставами-исполнителями ареста запрещено. Из материалов дела следует, что перечень имущества, которым было запрещено распоряжаться ФИО3, не определен.

Рассматривая исковые требования ФИО2 о признании недействительной сделки – договора дарения спорного жилого дома и земельного участка заключенного 00.00.0000 года между ФИО7 и Л.Е по тому основанию, что оспариваемая сделка является мнимой, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (ст. 170 ГК РФ), суд считает необходимым также отказать в удовлетворении исковых требований по указанным основаниям, исходя из следующего.

В силу п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст. 167 ГК РФ).

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ч.3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п.1 ст. 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных ст. 131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно п.1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу п.3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка).

Как установлено в судебном заседании и указывалось выше, 22.03.2016 года между ФИО3 (даритель) и ФИО1 заключен договор дарения двухэтажного кирпичного жилого Х, расположенного по адресу: Х, общей площадью 446,4 кв.м., состоящего из 15 помещений, в том числе 6 комнат, предназначенных для непосредственного проживания граждан общей площадью 223 кв.м., на момент заключения договора жилой дом принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 30.09.2002 года, У, свидетельства о государственной регистрации права, выданного 00.00.0000 года и земельного участка, категория земель – из земель населенных пунктов, с кадастровым номером У, распложенный по адресу: Х, участок У, предназначенный для индивидуального жилищного строительства, в границах, указанных в кадастровой карте (плане) земельного участка, прилагаемой к настоящему договору, общей площадью 1600 кв.м. На участке находятся и зарегистрированы 2 капитальные стеклянные теплицы в металлическом каркасе. На момент заключения договора земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 00.00.0000 года. Право собственности дарителя на земельный участок зарегистрировано 09 октября 2002 года Управлением Федеральной регистрационной службы по Х, о чем выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности серия Х от 00.00.0000 года. Договор подписан сторонами.

Вышеуказанный договор дарения был сдан на государственную регистрацию в регистрирующий орган ФИО3 и ФИО1 в день его заключения, т.е. 22.03.2016 года. Право собственности ФИО1 на спорное имущество, а именно: жилой дом, с кадастровым номером: У, назначение: жилой дом, площадью 446,4 кв.м., количество этажей: 2, в том числе подземных: 1, адрес объекта: Россия, Х земельный участок с кадастровым номером У, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, площадью 1600 кв.м., адрес объекта: Х, участок У, было зарегистрировано 31.03.2016 года, что подтверждается представленными свидетельствами о государственной регистрации права от 31.03.2016 года. Ограничения права зарегистрировано не было.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по основанию мнимости совершенной сделки, поскольку оспариваемая сделка не отвечает признакам мнимости, ответчики понимали природу совершаемой сделки и ее последствия, их действия были направлены на создание правовых последствий заключенной сделки в виде перехода права собственности на имущество по договору дарения.

Стороной истца не приведено никаких доказательств мнимости оспариваемой сделки, не приведено и доводов мнимости оспариваемого договора в исковом заявлении с учетом уточнений. Не представлено и доказательств мнимости либо притворности оспариваемого договора, совершения его с целью сокрытия от притязаний на них взыскателя по исполнительному производству.

При этом ФИО3 как собственник имущества, в отношении которого какие-либо обеспечительные меры отсутствовали, свободного от прав третьих лиц, в соответствии с положениями ст. 209 ГК РФ обладала правом на отчуждение такого имущества в соответствии со своим волеизъявлением.

Таким образом, мнимости сделки при совершении оспариваемого договора судом не установлено, переход права собственности по договору дарения на недвижимое имущество был зарегистрирован в установленном законом порядке; обязательства по договору с учетом вышеизложенного исполнены сторонами, доказательств обратного стороной истца суду не представлено.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеизложенного, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с учетом вышеуказанных требований действующего законодательства, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме, ввиду отсутствия на то правовых оснований.

Ссылка стороны истца в судебном заседании о том, что у ФИО3 имеются иные денежные обязательства перед другими кредиторами, а именно перед У на 5000000 рублей и перед К на сумму чуть больше 10000000 рублей, судом не принимается, поскольку не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, т.к. судебных решений вступивших в законную силу о взыскании указанных с ответчика ФИО3 сумм не имеется, исполнительное производство по указанным суммам не возбуждено, следовательно, права стороны истца в рассматриваемом случае ничем не нарушены, с учетом также наличия вышеуказанного у стороны ответчика имущества, на которое возможно обратить взыскание, стоимость которого превышает во много раз сумму задолженности, взысканную с ответчика ФИО3 в пользу стороны истца ФИО2

Доводы стороны истца и ее представителя в судебном заседании о том, что оспариваемая сделка совершена между близкими родственниками, а именно между ФИО3 которая приходится дочерью ФИО1, судом не принимаются и с учетом вышеизложенного не служат основанием для удовлетворения заявленных требований, с учетом того, что действующим законодательством не запрещено совершение сделок между близкими родственниками. Более того, с учетом вышеизложенного в судебном заседании не установлено ни в действиях ответчика ФИО3, ни в действиях ответчика ФИО1 злоупотребления правом по отчуждению спорного недвижимого имущества.

Ссылка стороны истца и ее представителя в судебном заседании о том, что ответчик ФИО3 еще 00.00.0000 года знала о том, что ФИО2 подано исковое заявление в Ленинский районный суд Х о взыскании задолженности и что Ленинским районным судом Х приняты обеспечительные меры в частности на имущество ФИО3, а также знала, что обязательства Д не исполняются, т.к. ФИО3 лично сама в январе и феврале 2016 года частично погашала за Д проценты по договору займа, судом не принимается и не служит основанием для удовлетворения требований, т.к. оплата стороне истца процентов по договору займа со стороны ФИО3 как поручителем по обязательствам Д, с учетом вышеизложенного не свидетельствует о злоупотреблении со стороны ответчика ФИО3 правом по отчуждению имущества и уклонении от обязательств перед стороной истца, напротив подтверждает исполнение обязательств по договору займа со стороны ФИО3 как поручителя. Более того, в судебном заседании установлено и не оспаривалось в судебном заседании ни ФИО2, ни ФИО3, что последние 15.03.2016 года встречались вместе у стороны истца дома, с целью поздравлений с прошедшим праздником 8 марта, однако доказательств того, что стороной истца при встрече было сообщено ФИО3 о наличии исковых требований в суде и принятых обеспечительных мерах не представлено. Более того, ФИО3 данный факт в судебном заседании отрицала, указав, что об исковых требованиях узнала 23.03.2016 года, когда поступило судебное извещение из Ленинского районного суда Х, при встрече, а именно 15.03.2016 года ФИО2 о наличии подачи искового заявления в суд и принятии мер по обеспечению иска на имущество в пределах цены иска ей ничего не говорила. Доказательств обратного стороной истца не представлено.

Доводы представителя стороны истца о том, что в короткий промежуток времени стороной ответчика ФИО3 было совершено ряд сделок по отчуждению имущества, а именно заключен договор дарения в отношении спорного жилого дома и земельного участка, договор дарения в отношении квартиры расположенной по адресу: Х Х который в настоящее время судом признан недействительным, что свидетельствует о злоупотреблении правом, судом не принимаются, поскольку как установлено в судебном заседании взысканная решением суда в пользу стороны истца задолженность может быть удовлетворена в частности за счет имущества принадлежащего ФИО3, жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: Х (кадастровой стоимостью 19038605 рублей 09 копеек). Доказательств невозможности исполнения решения Ленинского районного суда Х с учетом размера взысканной решением суда суммы и наличия указанного недвижимого имущества, на которое возможно обратить взыскание с учетом его стоимости стороной истца не представлено и судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Жуковской НВ к Сабуровой ЭА, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Копия верна.

Председательствующий: А.С. Харитонов