Апелляционное определение № 33-2754/2026 от 14 апреля 2026 г.

Дело № 33-2754/2026

УИД 59RS0005-01-2025-006719-74

Судья Егоров Д.С.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 15.04.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 01.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Казакова М.В.,

судей Букатиной Ю.П., Бабиновой Н.А.

с участием прокурора Цилинской Ю.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4654/2025 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 15.12.2025.

Заслушав доклад судьи Букатиной Ю.П., выслушав представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7,, изучив материалы дела, судебная коллеги

установила:

ФИО1, ФИО3 и ФИО8, обратились в суд с иском к ФИО5 и ФИО9 о взыскании с ответчиков солидарно компенсации морального вреда: в пользу ФИО1 и ФИО8, по 5 000 000 руб. каждой, в пользу ФИО3 3 000 000 руб. (л.д.4-6,52-56).

Исковые требования истцы обосновывали тем, что 01.11.2012 около 22:05 час. ФИО5 управляя принадлежащим ФИО9 (прежняя фамилия ФИО5) автомобилем Lexus RX 350 государственный регистрационный знак **, при движении по ул. Лядовской г. Перми, со стороны ул. Колыбалова в направлении ул. Кондаурова, со скоростью не менее 70 км.ч., т.е. с нарушением требований п. 10.2, а также нарушая п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустил наезд на двигающегося в попутном направлении пешехода С1. ** г.р., после чего с места происшествия скрылся. В результате наезда С1. получил телесные повреждения, от которых на месте происшествия наступила его смерть. В последствии ФИО5 вину в содеянном не признавал, скрывался от органов предварительного расследования, каких-либо мер по погашению причиненного вреда не предпринимал. 08.09.2015 уголовное дело по подозрению ФИО5, в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ – вследствие акта амнистии.

С1. являлся сыном ФИО1, братом ФИО8 и племянником ФИО3, его смерть причинила им существенный моральный вред, выразившийся в сильных нравственных переживаниях по поводу смерти сына, брата и племянника, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда солидарно с ФИО5 как с причинителя вреда, с ФИО9 как с собственника транспортного средства при управлении которым был причинен вред.

Определением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 15.12.2025 исковые требования ФИО3 и ФИО8 к ФИО5 и ФИО9, о взыскании солидарно компенсации морального вреда, оставлены без рассмотрения, ФИО3 и ФИО8 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 15.12.2025 с ФИО5 в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 500 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО10 к ФИО5, а также в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО9 отказано.

В доход бюджета с ФИО5 взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Полагая, что определенный судом размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, не соответствует требованиям разумности и справедливости, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой. Кроме того, считает, что судом в недостаточной степени учтено материальное положение ответчика, который является пенсионером и плательщиком алиментов. Из его пенсии удерживаются алименты в размере 70% на содержание М. в рамках исполнительного производства, в настоящее время взысканы денежные средства по исковому заявлению И. о взыскании алиментов на содержание П1. и П2. Его имущества недостаточно для удовлетворения всех требований по алиментам и выплаты компенсации морального вреда истцу. С учетом указанных обстоятельств, считает соразмерным размер компенсации морального вреда в размере 1300000 рублей.

ФИО1 принесены возражения, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Прокуратурой Мотовилихинского района г. Перми также принесены возражения, считают апелляционной жалобу необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал. Пояснил, что единственным доходом ответчика является получаемая им пенсия.

Представитель истца ФИО6 на возражениях настаивала. Относительно имущественного положения ответчика пояснила, что в г. Анапе у ответчика ФИО5 имеется недвижимое имущество, которое используется в коммерческих целях. Кроме того, у ФИО5 имеются транспортные средства, в том числе Лексус. Полагала, что алименты, это искусственно созданные обременения, а поведение ФИО5 свидетельствует о том, что он не раскаялся за содеянное.

Прокурор Цилинская Ю.А., давая заключение, считала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, правовых оснований для уменьшения компенсации морального вреда не усмотрела.

ФИО1, ФИО5, ФИО9, третьи лица ФИО3 и ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, о причинах не явки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 является матерью С1. дата года рождения (л.д.10).

Из материалов дела следует, что 01.11.2012 около 22 час. 05 мин. ФИО5, управляя технически исправным и принадлежащим ФИО9 (прежняя фамилия ФИО5) автомобилем Lexus RX 350 государственный регистрационный знак ** при движении по проезжей части ул.Лядовской г. Перми, со скоростью не менее 70 км/ч, с нарушением требований пункта 10.2, а также нарушая пункты 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, располагая технической возможностью принять возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки, однако соответствующих мер не принял, допустил наезд на двигающегося в попутном направлении у правого края проезжей части ул.Лядовской пешехода С1. дата года рождения после чего с места происшествия скрылся. В результате наезда С1. получил телесные повреждения, от которых наступила его смерть на месте происшествия.

По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, которое постановлением следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю от 08.09.2015 в отношении подозреваемого ФИО5 прекращено в связи с применением Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24.04.2015 № 6576-6 ГД «Об объявлении акта амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» (т.2л.д.68-70).

Материалами дела судом первой инстанции установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством Lexus RX 350 государственный регистрационный знак ** на основании доверенности от 01.08.2012 выданной собственником ФИО9 (прежняя фамилия ФИО5), при наличии права управления транспортными средствами категории А, В, С, управлял ФИО5 (т.1л.д.107,132,133).

Разрешая спор, суд первой инстанции, верно определил обстоятельства имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку и в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» пришел к выводу, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 01.11.2012 по вине водителя ФИО5, истцу ФИО1 в связи с гибелью сына причинены моральные страдания, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда, размер которой определил в 2500000 рублей. При этом суд первой инстанции не нашел правовых оснований для солидарной ответственности ответчиков ФИО5 и ФИО9

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они не противоречат критериям законности и обоснованности, фактическим обстоятельствам дела.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно учел обстоятельства, изложенные в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении ФИО5, и пришел к правильному выводу о его виновности в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 01.11.2012 в результате которого наступила смерть С1.

Несмотря на то, что постановление о прекращении уголовного дела по такому не реабилитирующему основанию, как объявление амнистии, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации, судебная коллегия исходит из того, что решение о прекращении уголовного дела предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления. Именно поэтому прекращение уголовного преследования вследствие акта об амнистии не допускается, если обвиняемый против этого возражает, в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО5 не возражал против применения в его отношении акта об амнистии, то есть отказался от оспаривания своей виновности во вменяемом ему преступлении. Основание прекращения уголовного дела является не реабилитирующим, и не освобождает ответчика от обязанности возмещения вреда, причиненного преступлением.

Доводы жалобы о несогласии с установленным судом размером компенсации морального вреда, подлежат отклонению на основании следующего.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации право на жизнь наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

ФИО1 в обосновании заявленного ей размера компенсации морального вреда в сумме 5000 000 рублей указала, что смерть несовершеннолетнего сына С1. дата года рождения причинила ей глубокий моральный вред, беду, она находится в состоянии сильной утраты по настоящее время.

Суд первой инстанции определяя размер компенсации морального вреда учел обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, выводы заключения автотехнической экспертизы о том, что ФИО5 в произошедшей дорожной ситуации располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода С1. путем своевременного принятия мер к торможению, отсутствие в действиях С1. как пешехода грубой неосторожности, принял во внимание поведение ФИО5, который непосредственно после дорожно-транспортного происшествия какой-либо помощи С1. не оказал, скрылся с места происшествия, длительное время скрывался от органов следствия, которые первоначально были введены в заблуждение относительно личности лица, управлявшего транспортным средством и допустившего наезд на пешехода. Суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшении размера возмещения с учетом имущественного положения ответчика. Кроме того, учтено судом и индивидуальные особенности ФИО1, ее возраст: на момент смерти сына достигла возраста 40 лет; образ жизни С1., которому на момент смерти было 16 лет, он являлся единственным сыном ФИО1, на которого истец возлагала определенные надежды, связанные с его взрослением и участием в жизни семьи и матери.

Выводы суда мотивированы, исключен формальный подход к разрешению исковых требований о компенсации морального вреда, что в полной мере соответствует задачам и смыслу гражданского судопроизводства, установленных ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и права истца на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту.

Судебная коллегия соглашается с размером взысканной судом первой инстанции в счет компенсации морального вреда денежной суммы.

Доводы ответчика о несоразмерности компенсации морального вреда, его завышенном размере не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку смерть близкого родного человека - сына, сама по себе является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие матери, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата родного человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующему социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельством, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, ответчик лишил истца возможности общаться с сыном, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право. Целью компенсации морального вреда является восполнение нарушенного нематериального блага человека. В данном случае речь идет о восполнении гибели близкого человека, утраты семейной связи.

Согласно п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика – гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних детей или нетрудоспособных совершеннолетних детей, либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Определенный судом размер компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей является соразмерным возмещением нравственных страданий истца за смерть самого близкого и родного человека – сына, в связи с чем довод ответчика о необходимости учесть его материальное положение при определении размера компенсации морального вреда, поскольку он является плательщиком алиментов на содержание несовершеннолетних детей, является получателем пенсии, в связи с чем нетрудоспособен, судебной коллегией отклоняется.

В данном случае, по мнению судебной коллегии необходимо учитывать обстоятельства совершенного дорожно-транспортного происшествия и его характер, несмотря на то, что само по себе преступление по форме вины относится к преступлениям, совершенным по неосторожности, однако оставление потерпевшего на месте дорожно-транспортного происшествия в беспомощном состоянии и неоказание ему помощи, являлось сознательным. Более того, в течение длительного времени, ответчик скрывался от органов предварительного следствия, а также препятствовал установлению истины, невозможно не учитывать и отношение ответчика к содеянному – отсутствие попыток оказать материальную помощи в заглаживании вреда, принести извинения.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на наличие в собственности ответчика объектов недвижимого имущества в г. Анапа Краснодарского края в виде земельного участка и расположенного на нем здания, которое используется в коммерческой деятельности, а также объектов недвижимого имущества на территории Пермского края.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает возможным согласиться с установленным судом размером компенсации морального вреда 2500000 рублей, который отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерным степени, перенесенных истцом страданий, не нарушающим баланс прав и обязанностей сторон.

Доводы жалобы не содержат новых доводов и правовых оснований к отмене решения суда, которые не были исследованы судом первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, оснований для которой не имеется, а поэтому подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 15.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи