Приговор № 1-46/2019 1-513/2018 от 9 июня 2019 г. по делу № 1-46/2019

Дело № 1-46/2019

УИД: 36RS0003-01-2018-005864-07


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Воронеж 10 июня 2019 года

Левобережный районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Мещеряковой И.А.,

с участием государственного обвинителя - прокурора Левобережного района г. Воронежа Полякова В.Б.,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Тихоновой В.В.,

при секретаре Долженковой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки Российской Федерации, зарегистрированной и проживавшей по адресу: <адрес>, имеющей среднее профессиональное образование, невоеннообязанной, вдовы, не работавшей, ранее не судимой,

содержащейся под стражей по данному делу с 14 мая 2018 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах:

13.05.2018 в период времени с 11 час. 15 мин. до 16 час. 00 мин., между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и В. в <адрес>, в которой они проживали, произошел конфликт, переросший в драку, в ходе которой В. нанес несколько ударов руками в область туловища ФИО1 В связи с изложенным у ФИО1, недовольной поведением В., на почве внезапно возникший личных неприязненных отношений возник и сформировался преступный умысел, направленный на причинение смерти последнему, для реализации которого она взяла нож. После чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 вышла в коридор <адрес>, где в период времени с 11 час. 15 мин. до 16 час. 00 мин. 13.05.2018, умышленно, с целью убийства нанесла клинком находившегося при ней ножа не менее 3-х ударов в область груди В., а также не менее одного удара в область левого надплечья и не менее двух ударов в область левой верхней конечности неустановленным тупым предметов, причинив последнему следующие повреждения:

- рану на коже передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, сердечная сорочка, левое предсердие сердца слепо заканчивающийся в полости сердечной сорочки, с травматическим гемоперикардом и гемотораксом, которая квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, так как повлекло за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а в данном случае привело к наступлению смерти;

- рана на коже задней поверхности грудной клетки, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, слепо заканчивающийся в мышце-выпрямителе туловища, которая квалифицируется как причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, к причине смерти отношения не имеет;

- рана на коже задней поверхности грудной клетки слева, сотходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, слепо заканчивающийся в левой верхней зубчатой мышце, которая квалифицируется как причинившая легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, к причине смерти отношения не имеет;

-ссадина в области левого, надплечья которая расценивалась бы как не причинившая вреда здоровью человека, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, отношения к причине наступления смерти не имеет;

-кровоподтек на внутренней и частично задней поверхностях левого плеча, который расценивался бы как не причинивший вреда здоровью человека, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, отношения к причине наступления смерти не имеет;

-ссадина на задней поверхности левого предплечья в верхней трети, которая расценивалась бы как не причинившая вреда здоровью человека, так как не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, отношения к причине наступления смерти не имеет;

От полученного в результате преступных действий ФИО1 проникающего ранения груди с повреждением сердца и левого легкого, осложнившегося обильной кровопотерей, В. через непродолжительное время скончался в <адрес>.

Подсудимая ФИО1 вину в предъявленном ей обвинении признала в полном объеме, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, оглашены показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия при написании явки с повинной (том 1 л.д. 65), при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой (том 2 л.д. 14-17, 37-40, 74-77, 94-97).

Согласно протокола явки с повинной от 14.05.2018 (т.1 л.д. 65) ФИО1 сообщила, что в период времени с 12 час. 00 мин. по 16 час. 00 мин. 13.05.2018 в <адрес>, при помощи ножа нанесла ранения в область грудной клетки В.

Согласно показаниям, данным ФИО1 в присутствии защитника в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой 14.05.2018 (т.2 л.д. 14-17), по вышеуказанному адресу она проживала вместе со своим супругом В. ДД.ММ.ГГГГ г.р., с которым состоит в браке с <данные изъяты> года. В настоящее время она является пенсионером, примерно с <данные изъяты> года. Официально нигде не трудоустроена и нигде не подрабатывает. Со своим супругом В. она пять раз разводилась и пять раз регистрировала брак. Это было связанно с тем, что они постоянно ругались из-за того, что В. часто употреблял спиртное. В браке с В. у них детей не было. При этом у неё от первого брака был ребенок, который умер пять лет назад. Так как её супруг В. часто употреблял спиртное, то она с ним обычно выпивала за компанию. При этом, когда она распивала со своим супругом спиртное, то они всегда ругались, а именно: она всегда начинала высказывать своему супругу различные претензии и недовольства, между нами не редки были даже драки.

Так, в 2015 году, в ходе очередного распития спиртного со своим супругом В., между нами произошла ссора, в результате которой она нанесла В. ножевое ранение в область грудной клетки. По данному поводу, в отношении нее было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 111 УК РФ, в результате чего ей было назначено условное наказание в виде 3 лет лишения свободы. Показала, что когда ни В., ни она не употребляли спиртное, то отношения между нами были хорошие. При жизни В. работал на заводе «<данные изъяты>», в должности <данные изъяты>. Детей у В. не было. При этом, на сколько ей известно, у В. родственников не было, за исключением племянницы, которая проживает где-то в <адрес>. С 23 апреля 2018 года по 07 мая 2018 года её супруг взял отпуск за свой счет. 23 апреля 2018 года В. уехал вместе с С (муж её сестры) в <адрес> на рыбалку, после чего, примерно 07 мая 2018 года вернулся домой. Когда В. приехал назад в г. Воронеж, то он на работу не вышел, в связи с тем, что стал злоупотреблять спиртным. Она также с 07 мая 2018 года, стала употреблять спиртное вместе с ним, а именно пить водку. Спиртное они употребляли в период времени с 07 мая по 13 мая 2018 года. За это время в гости к ним никто не приходил. Когда она с супругом распивали спиртное, то никого никогда к себе не звали. Спиртное, а именно водку, они покупали каждый день в магазине, то есть это был единственный повод покинуть квартиру. Покупать водку, всегда ходил только её супруг. За указанный период времени, они ни разу не протрезвели и всегда находились в состоянии алкогольного опьянения.

Так, 13.05.2018, в очередной раз, её супруг, примерно в утреннее время вышел из квартиры, и проследовал в магазин, где приобрел бутылку водки объемом 0,7 литра, после чего вернулся назад в квартиру. Они продолжили употреблять принесенное им спиртное. В ходе распития она стала выражать супругу свое недовольство по поводу того, что он ушел «в запой» и потащил ее за собой. В тот момент тот стал с нею ругаться и ударил её кулаком в правое плечо и в правую область туловища, а также стал наносить еще какие-то удары. От этих ударов она не падала. Однако, что стало происходить дальше, она не помню, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, в связи с тем, что пила спиртное на протяжении 6-ти суток. Она даже не помнит, стала ли она в тот момент что-то отвечать супругу или нет. Когда она пришла в себя (думает, что прошел примерно час, хотя может ошибаться), то увидела, что В. лежит на полу в коридоре и что у него имеются ножевые ранения области грудной клетки спереди, около 3 штук. Около супруга лежал нож, который она плохо помнит, ввиду того, что находилась в состоянии алкогольного опьянения. Супруг не подавал никаких признаков жизни. В квартире никого не было, она была закрыта изнутри. Показала, что когда В. пришел из магазина с водкой, а именно 13.05.2018 в утреннее время, то она закрывала за ним дверь на замок изнутри. Так, увидев своего супруга без признаков жизни, она стала паниковать по поводу того, что наделала. В тот момент она стала понимать, что убила своего супруга, так как в квартире никого не было, да и к тому же она уже ранее наносила своему супругу подобные телесные повреждения, о чем указала выше. Она позвонила своей сестре ФВ. которой сказала «я наверное убила Борю». Примерно через 10 минут, в квартиру прибыла её сестра ФВ. вместе со своим супругом С, после чего те вызвали сотрудников полиции. Что было дальше не помнит, как и не помнит момент и механизм нанесения ножевых ранений своему супругу В. в область грудной клетки спереди, потому как находилась в состоянии алкогольного опьянения, о чем указала выше. При этом, она уверена в том, что данные ножевые ранения, которые имелись на теле её супруга, последнему причинила именно она, так как кроме них в квартире никого не было. К тому же, как она указала выше, уже делала это ранее, за что и была осуждена. Откуда она взяла нож, которым причинила ножевые ранения супругу и, где тот лежал у тела В., она не помнит. 13.05.2018 во время убийства супруга она была одета в зеленую футболку, лосины джинсового цвета, а также синие носки и серые шлепки на каблуке. Супруг был в одних трусах. В настоящее время она готова выдать предметы своей одежды, в которой находилась в момент убийства супруга. Свою вину, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, а именно в убийстве В. она полностью признает. В содеянном раскаивается.

Будучи допрошенной в качестве обвиняемой (т.2 л.д. 14-17, 37-40, 74-77, 94-97) ФИО1 подтвердила показания данные в качестве подозреваемой, вину в содеянном признала полностью и дополнительно показала, что со своим супругом она прожила 16 лет. Когда он был трезвый, то был золотым человеком, когда был пьян, то часто её бил, однажды выбил зубы и повредил шею. Иногда наносил удары по голове и различным частям тела. Однажды её супруг сломал ей руку. Кроме того, однажды, В. избил её, замотал рот скотчем и не давал поговорить с сыном. После смерти сына последние пять лет стали для неё кошмаром, потому как В. продолжал её избивать, хотел выбросить из окна, задушить её, надевая пакет на голову. Когда он её избивал, то фотографировал и демонстрировал ей снимки. Она боялась своего супруга, когда тот становился пьяный. Её супруг вел борьбу за квартиру, то есть он желал, чтобы она первая умерла, при этом говорил: «Я сделаю все, чтобы она стала моей». В. хотел эмигрировать, но куда ей не известно. 13.05.2018 между нею и В. проходил конфликт из-за квартиры. События 13.05.2018 не помнит.

Оглашенные показания ФИО1 подтвердила в полном объеме, при этом пояснила, что в содеянном раскаивается, и показала, что кроме нее совершить данное преступление никто не мог, поскольку на протяжении последних пяти лет В. ее постоянно избивал и всячески над нею издевался, желал от нее избавиться. Все конфликты у них происходили из-за принадлежащей ей квартиры, которую она завещала своей внучке, а также из-за того, что она много времени уделяла своим родственникам. О других конфликтах В. ей ничего неизвестно.

Помимо признательных показаний подсудимой, вина ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФВ. показала суду, что ФИО1 является ее родной сестрой, с последней, как и с В. у неё хорошие отношения. Они ей всегда помогали. Так, в ноябре 2017 года ей (Ф.) сделали операцию на ноге (<данные изъяты>), в декабре она выписалась из больницы. После выписки ФИО1 сразу переехала к ней, делала ей перевязки, уколы, ходила к врачам. Находилась она у нее с декабря по май 2018 года. За этот период времени спиртное сестра не употребляла, приготовлением пищи занимались ее муж и В. (В.). Иногда сестра (ФИО1) с В. выпивали. Но поскольку они жили отдельно, она их в состоянии алкогольного опьянения не видела, а потому пояснить, как они вели себя в нетрезвом состоянии, не может. Сестра однажды жаловалась её дочери - ФЕ., что В. (В.) её обижает. Однако, ее дочь больна, у неё <данные изъяты>. Когда ей сделали операцию, то сестра к ней в больницу не приходила, она была обижена. Но когда ФИО1 приехала к ней проживать и ухаживать, то она увидела, что у последней половина лица «синего цвета». Кроме того, был случай, когда В. звонил ей, говорил, что в позднее время ФИО1 собралась идти в магазин, и он решил ту связать. Причинял ли В. ее сестре телесные повреждения, она не знает.

13.05.2018 ей на сотовый телефон позвонила сестра (ФИО1) и сказала: «Приезжай, кажется, я убила В.». Они с мужем поехали к сестре. В квартиру сестра её не впустила, в квартиру вошёл муж. Она увидела, что В. (В.) лежит в коридоре на полу. Муж пощупал пульс у В., его не было. Она вызвала скорую помощь, и прибывшие на место сотрудники медицинской помощи сообщили о случившемся в полицию. Все это время она сидела на лестничной площадке, за выступом в стене, поэтому сестра (ФИО1) её не видела. До приезда сотрудников полиции и скорой помощи сестра выходила из квартиры за почтой или в магазин. Относительно обстоятельств произошедшего с сестрой она не общалась, поскольку приехали сотрудники полиции и сестру увезли. Сестра не была уверена, что убила В., только сказала ей: «Кажется, я убила В.». В это время сестра была в состоянии алкогольного опьянения.

В детстве ее сестра (ФИО1) занималась гимнастикой, лёгкой атлетикой, у неё были переломы ноги в колене, руки в локте, были порваны связки на ноге, так же была травма плечевого пояса. В 2013 году у ФИО1 умер сын в возрасте 24 лет. Смерть сына она перенесла тяжело. У сестры была страшная депрессия, та проходила лечение в психиатрической клинике, ей мерещилось, что сын зовёт её. Сестра часто бывала на кладбище у сына и в ночное, и в дневное время. Со слов В. (В.), ФИО1 говорила ему, что Х. замёрз, надо ехать на кладбище. В. возил её к могиле, которую сестра накрывала пледом, согревала сына. После смерти сына сестра стала раздражительной, начала выпивать. В. и ранее пил.

По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, в связи с существенными противоречиями в показаниях, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФВ. от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 82-85), данные ею в ходе проведения предварительного следствия, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время ей позвонила ФИО1, которая пояснила: «Сестра, я кажется Борю убила». После чего она со своим супругом проследовала домой к ФИО1 У входа в квартиру их встретила ФИО1, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения, которая сразу же отправилась в магазин за спиртным. Ее супруг проследовал в квартиру, а спустя пару минут вышел и сообщил о том, что В. мертв. После чего она вызвала бригаду скорой медицинской помощи, по приезду которой врачи сообщили ей, что В. мертв и у него имеются ножевые ранения. Затем были вызваны сотрудники полиции. Со слов ФИО1, последняя поругалась со своим мужем, в результате чего, как она полагает, взяла кухонный нож и нанесла им несколько ножевых ранений В. При этом в момент убийства, в квартире кроме нее и В. никого не было, они там находились только вдвоем и на протяжении нескольких дней употребляли спиртное.

Оглашенные показания ФВ. полностью подтвердила, однако, пояснила, что в настоящее время не помнит о том, что сестра ей рассказывала об обстоятельствах преступления.

Свидетель С показал, что подсудимая ФИО1 ему знакома с 1996 года, а с В. он познакомился после того, как последняя вышла за него замуж, примерно 13 лет назад. В. работал на заводе «<данные изъяты>». Часто выпивал, даже попадался на проходной завода в нетрезвом состоянии. Сначала его предупреждали, потом уволили. До смерти сына ФИО1 не выпивала, потом стала выпивать, и у нее что-то случилось с головой. В. выпивал и сильно бил подсудимую. У неё были переломаны руки, синяки на теле были часто. Однажды, В. сильно толкнул подсудимую, она стукнулась о качели и сломала руку. Причина конфликтов между ними ему неизвестна. Но после того, как ФИО1 переписала квартиру на внучку, их скандалы и драки участились. ФИО1 в свою очередь также причиняла В. телесные повреждения ножом, за что была осуждена.

13.05.2018 на мобильный телефон его жены позвонила ФИО1 и сказала: «Я, кажется, убила В.». До этого, в этот день ФИО1 несколько раз звонила его жене и говорила ей, что Борю скандалит, причина конфликта ему не известна. Они с женой собрались и поехали по адресу проживания последней. Дверь открыла подсудимая. Они позвонили в домофон, она открыла, когда мы поднялись, ФИО1 стояла у входа в квартиру, ждала их. ФИО1 впустила его в квартиру, а жену нет, и та осталась сидеть на лестничной площадке. Войдя в квартиру, в коридоре он увидел В., который лежал на полу. У него были грязные ноги, на пальцах ног были ссадины. В квартире был порядок, чистота. Борю лежал в коридоре ногами к входной двери, примерно в 50 см от входной двери, левое плечо В. было прижато к стене. Складывалось впечатление, что его принесли и бросили. Он был одет в плавки и накрыт пледом. Телесных повреждений он у него не видел, только лужу крови под телом. Рядом с телом Борю никаких вещей, испачканных кровью, он не видел. В это время ФИО1 была в состоянии алкогольного опьянения, ходила по квартире, при этом, одежда на ней была чистая, следов крови не было. Они вызвали скорую помощь, а прибывшие на место сотрудники скорой помощи вызвали полицию. Он слышал, как кто-то обнаружил на месте преступления нож, но сам он этого не видел. После того как сотрудники полиции осмотрели место происшествия, труп В. забрали.

Свидетель С. показал суду, что в период с 2009 года по 17 мая 2018 года он работал в должности участкового уполномоченного отдела полиции №7 УМВД России по г. Воронежу и на его административном участке проживала подсудимая ФИО1 Ему известно, что ФИО1 ранее привлекалась к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 111 УК РФ по причине причинении телесных повреждений своему супругу, фамилию которого не помнит. В конфликте ФИО1 ударила супруга ножом в спину. Была ли ФИО1 осуждена за совершение данного преступления, ему не известно. После этого случая вызовы сотрудников полиции в их семью прекратились. До этого случая у ФИО1 с супругом часто происходили конфликты на бытовой почве, что являлось поводом для неоднократных вызовов сотрудников полиции. Иногда супруг ФИО1 вел себя агрессивно, со стороны подсудимой агрессии не было. В настоящее время он не помнит, составлялись ли протоколы в отношении ФИО1 или Борю. Запрашивались ли характеристики на данную семью, так же не помнит. Лица, которые были ранее судимы, злоупотребляют спиртным, владельцы оружия, заносятся в паспорт административного участка. Возможно, сведения в отношении Борю и ФИО1 были занесены в паспорт административного участка. Данную семью вызывали в опорный пункт для профилактической беседы. Паспорт административного участка хранится в архиве ОП №7. Паспорт обновляется ежегодно, дополняется по мере необходимости. С учета снимаются автоматически, если хорошо себя ведут. Была ли снята с учета данная семья, не помнит. Он лично неоднократно бывал в квартире ФИО1 Ему известно, что ФИО1 с супругом злоупотребляли спиртными напитками, в квартире было грязно и, находились пустые бутылки. Вообще в квартире хорошая мебель, она однокомнатная. Приходя в квартиру, он часто видел коньяк, несколько бутылок находилось на столе. Это говорит о том, что люди не первый день выпивают. В квартире стоял запах алкоголя. Был ли запах табака, не помнит. Кроме этого, периодически на эту семью поступали жалобы от соседей, от кого именно не помнит. О месте работы указанных лиц ему ничего не известно. Об обстоятельствах данного убийства В. ему стало известно от сотрудников Следственного комитета, его вызывали на допрос.

По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, в связи с существенными противоречиями в показаниях, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля С. от 07.11.2018 (т.1 л.д. 104-107), данные им в ходе проведения предварительного следствия, согласно которым он работал в должности участкового уполномоченного отдела полиции №7 УМВД России по г. Воронеж, а д. 58/17 являлся его территорией обслуживания. За время несения службы, он неоднократно посещал квартиру №97 указанного дома, в которой проживали ФИО1 и В. Их он посещал в основном из-за того, что те злоупотребляли спиртными напитками, в связи с чем, вели неподобающий образ жизни, а именно ругались и дрались между собой. Так, в 2015 году, когда В. и ФИО1 употребляли спиртное, то между ними произошла ссора, в ходе которой последняя взяла нож и нанесла несколько ножевых ранений В., однако последний выжил, а ФИО2 была приговорена к условному сроку лишения свободы.

Оглашенные показания С. подтвердил полностью, при этом пояснила, что некоторые подробности тех событий он забыл, так как с того момента прошёл значительный промежуток времени. В квартире подсудимой действительно были потасовки, пили водку, коньяк, бутылки находились на столе и под столом. Сведениями о том, что подсудимая состоит на учете в психоневрологическом диспансере, обладал на момент дачи показаний.

Свидетель Г. показал суду, что работает медбратом в <данные изъяты> Так, в мае 2018 года, точную дату не помнит, он в составе бригады скорой медицинской помощи осуществлял выезд по адресу: ул. Ростовская, дом 58, корпус не помнит. На лестничной площадке их встретил мужчина, в тамбуре сидела женщина. Тело мужчины лежало на правом боку в коридоре на полу головой к кухне. Что было рядом с трупом, не помнит. Врач осмотрел труп, пощупал пульс, нашёл места ранения, определил, что признаков жизни нет. Помощь в осмотре трупа доктору он не оказывал, записывал за ним то, что врач говорил. Он лично ранения не видел. Потом пришла подсудимая, она была в состоянии алкогольного опьянения. Когда пришла подсудимая, то он с доктором зашли в комнату и поинтересовались состоянием её здоровья. Подсудимая пояснила, что медицинская помощь ей не требуется, и не отрицала, что зарезала мужчину. Сотрудники полиции приехали, когда доктор заканчивал осмотр трупа и, обнаружили нож. Присутствовали ли при этом понятые, пояснить не может. Во что был одет труп, не помнит. Следов крови в подъезде и у подъезда, не видел. Сколько сотрудников полиции приехали на вызов, пояснить не может. Сотрудники полиции спрашивали у доктора о том, что произошло, а также у подсудимой, которая пояснила, что это она убила мужчину. Всё время, которое мы были в квартире, подсудимая находилась в комнате. Доктор находился в коридоре у выхода из квартиры.

По ходатайству государственного обвинителя, в соответствии со ст. 281 УПК РФ, в связи с существенными противоречиями в показаниях, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля Г. от 04.06.2018 (т. 1 л.д. 76-78), данные им в ходе проведения предварительного следствия, согласно которым 13.05.2018 около 16 час. 00 мин. от диспетчера поступил вызов, согласно которому в <адрес> «зарезали В. <данные изъяты>». После этого он и врач СМП А. проследовали по указанному адресу, где в подъезде данного дома их встретила женщина, которая проводила в указанную квартиру, где в коридоре на полу лежал труп мужчины – В., который был накрыт одеялом. В тот момент врач А. приподнял одеяло и обнаружил на теле трупа на передней поверхности грудной клетки слева, а также на задней поверхности в области лопатки слева колото-резаные раны, а также вещество бурого цвета, напоминающее кровь. Затем врач А. проверил пульс, сердцебиение и дыхание у В. отсутствовали. В связи с этим врач А. констатировал смерть В. до приезда скорой помощи, о чем было сообщено сотрудникам полиции.

Оглашенные показания Г. полностью подтвердил.

Свидетель А. показал, что работает врачом скорой медицинской помощи. 13.05.2018 примерно в 16 час. 00 мин. в Левобережную подстанцию скорой медицинской помощи поступил вызов о том, что в <адрес><адрес> «зарезали» В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. После чего, он вместе с медицинским братом СМП Г. проследовал по указанному адресу, где прибыв на место, в подъезде вышеуказанного дома их встретила женщина, которая проводила в данную квартиру, где в прихожей на полу лежал труп мужчины, который был накрыт одеялом. Затем он приподнял одеяло и обнаружил на теле трупа на передней поверхности грудной клетки слева, а также на задней поверхности в области лопатки слева колото-резаные раны. После этого, проверив пульс, сердцебиение и дыхание, которые отсутствовали у В., он констатировал смерть последнего, после чего сообщил о данном факте сотрудникам полиции. На ощупь тело было тёплым. Труп не был окоченевшим. С момента убийства прошло немного времени.

В комнате находилась женщина. В квартире, которая была однокомнатной, больше никого не было. На лестничной площадке были мужчина и женщина. По приезду сотрудников полиции, они уехали. Во что был одет мужчина и подсудимая, в настоящее время точно не помнит. Как ему показалось, последняя находилась в состоянии лёгкого алкогольного опьянения. Она была расстроена. Видимых телесных повреждений на ней не было, как и следов крови. Он спросил у женщины: «Что случилось?», на что та ответила: «Я убила или зарезала своего мужа. Он надо мной издевался, и я его зарезала». На своё состояние здоровья подсудимая не жаловалась. Оказать ей медицинскую помощь не просила. При разговоре с подсудимой он находился в прихожей, а медбрат был там же рядом с трупом. В их присутствии подсудимая квартиру не покидала, сидела в комнате на диване или кровати. Мужчина и женщина в это время находились на лестничной площадке, в квартиру не заходили.

Медицинские документы он составлял в квартире подсудимой. Запись была сделана после осмотра трупа. Прихожая имеет форму буквы «г» с выступом влево. Места было достаточно, была полка, на которой он заполнил карту вызова. Было ли на полке ещё что-то, не помнит. При осмотре он поворачивал труп на правый бок, так как тот лежал лицом вниз. Труп лежал ближе ко входу в комнату у стены, которая разделяет прихожую и комнату, головой в сторону кухни, ногами к выходу, лицом вниз. Мне пришлось перевернуть труп для того, чтобы увидеть другие повреждения. Труп лежал на животе полубоком, конечности не позволяли трупу лежать ровно. Правая рука располагалась под трупом, левая была чуть согнута. Труп был наклонен в правую сторону. Следы крови были на ковровой дорожке под туловищем на уровне груди. Сначала крови было немного, после осмотра кровь потекла сильнее. После осмотра он оставил труп в прежнем положении. Били ли в момент осмотра рядом с трупом какие-либо вещи, он не обратил внимание. Он не помнит, на основании каких документов он записывал данные покойного. Когда он заканчивал заполнять медицинские документы, приехали сотрудники полиции. Карта вызова сдаётся диспетчеру и хранится в столе справок и архиве, подпись медбрата в ней не требуется. Нож обнаружил сотрудник полиции на коврике рядом с трупом или под ним. Нож был кухонным с длинным лезвием около 15 см со следами крови, цвет рукоятки не помнит. Длина всего ножа около 20 см. В квартире был относительный порядок. Пакетов с алкоголем, пустых бутылок он не видел. После того, как они дали свои пояснения сотрудникам полиции, они покинули место происшествия. Следственные действия в их присутствии не проводились. Следов волочения в подъезде и перед квартирой он не видел. В коридоре было искусственное освещение, горел свет. На лестничной площадке искусственного освещения не было, на улице было светло, и свет попадал на лестничную площадку из окон, расположенных между этажами.

В связи с неявкой в судебное заседание свидетеля Б. в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, судом исследованы его показания, данные в ходе предварительного расследования в томе 1 на л.д. 99-101.

Согласно показаниям свидетеля Б. от 14.12.2018 (том 1 л.д. 99-101), по соседству с ним в <адрес> на протяжении длительного времени проживали В. и ФИО1, которые время от времени злоупотребляли спиртными напитками. 13.05.2018 он находился дома, и слышал, как между ФИО1 и В. происходил очередной конфликт, при этом как он понял, данный конфликт был вызван их нахождением в состоянии алкогольного опьянения. В ходе указанного конфликта, ФИО1 и В. кричали друг на друга. Голоса третьих лиц он не слышал. Указанный конфликт имел место 13.05.2018 около 12 час. 00 мин. Спустя некоторое время, в квартиру к ФИО1 и В. прибыли сотрудники полиции, которые обнаружили труп последнего.

Кроме этого, вина подсудимой ФИО1 в совершении убийства В. подтверждается протоколами следственных действий и другими материалами дела.

Как следует из рапорта следователя следственного отдела по Левобережному району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области ФИО3 от 13.05.2018, зарегистрированного в КРСП по №472 (т. 1 л.д. 29), 13.05.2018 в 16 час. 10 мин. в СО по Левобережному району г. Воронеж СУ СК России по Воронежской области от оперативного дежурного ОП №7 УМВД России по г. Воронежу поступило сообщение о том, что в <адрес> обнаружен труп В. с ножевыми ранениями.

Факт обнаружения трупа В. подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 13.05.2018 с фототаблицей (т. 1 л.д. 32-51), согласно которому 13.05.2018 осмотрена <...>. В ходе осмотра места происшествия был обнаружен труп В. с ранами в области груди. Кроме того, при осмотре места происшествия были обнаружены и изъяты следующие предметы: нож, полотенце и фрагмент обоев с пятнами вещества бурого цвета, четыре отрезка со следами рук, а также трусы с трупа В.

Согласно рапорта оперативного дежурного дежурной части ОП № 7 УМВД России по г.Воронежу ФИО4 от 13.05.2018 (т.1 л.д.56), 13.05.2018 в 16 ч. 06 мин. в дежурную часть отдела полиции №7 УМВД России по г. Воронежу поступило сообщение от ФВ. о том, что в <адрес> «пьяная жена порезала В.».

Из карты вызова скорой медицинской помощи №2360 от 13.05.2018(т.1 л.д. 74-75) следует, что 13.05.2018 в 16 час. 00 мин. в БУЗ ВО «<данные изъяты>» поступил вызов о том, что в <адрес> «зарезан» В., который скончался до приезда сотрудников скорой медицинской помощи.

Как следует из протокола осмотра информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами от 19.11.2018 (т. 1 л.д. 114-116), в ходе данного следственного действия были осмотрены детализации абонентских номеров ФИО1, ФВ. и С При осмотре детализации ФИО1 установлено, что в период времени с 01 час. 48 мин. 12.05.2018 по 15 час. 51 мин. 13.05.2018 абонентский номер ФИО1 действовал в зоне действия базовых станций, расположенных по адресу: <адрес>, то есть рядом с метом совершения преступления. Таким образом, ФИО1 могла находится в <адрес> 13.05.2018 в период времени с 11 час. 15 мин. по 16 час. 00 мин., что подтверждается активностью ее абонентского номера в зоне действия указанных базовых станций. Кроме того, при осмотре детализации абонентского номера ФИО1 установлено, что с ее абонентского номера осуществлялась исходящая телефония на абонентский номер №, находящийся в пользовании ФВ. в количестве 9 раз. Первое соединение: «Исх. телефония в 15:23 13.05.2018 на абонентский номер №, длительностью 98 сек" - базовая станция сотового оператора, расположена по адресу: <адрес>. А последнее соединение: «Исх. телефония в 15:51 13.05.2018 на абонентский номер №, длительностью 22 сек" - базовая станция сотового оператора, расположена по адресу: <адрес>.

В ходе осмотра детализации абонентского номера ФВ. установлено, что она действительно вызывала бригаду СМП, что подтверждается последующими соединениями ее абонентского номера: «Экстренный в 15:57 13.05.2018 соединение с номером 112, длительностью 48 сек" - базовая станция сотового оператора – <адрес>. «Экстренный в 15:58 13.05.2018 соединение с номером 112, длительностью 206 сек" - базовая станция сотового оператора – <адрес>.

Согласно протоколам выемки от 24.05.2018 (т. 1 л.д. 122-125, 130-133, 138-141), в ВОКПНД по адресу: <адрес>; в <данные изъяты> по адресу: <адрес>; в <адрес> по адресу: <адрес>, была изъята медицинская документация на имя ФИО1

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 137/1496 от 20.06.2018 (т.1 л.д.147-194), при исследовании трупа гражданина В. обнаружены следующие повреждения:

А:

- рана №1 на коже передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, сердечная сорочка, левое предсердиесердца слепо заканчивающийся в полости сердечной сорочки (1);

Б:

- рана №2 на коже задней поверхности грудной клетки, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, слепо заканчивающийся в мышце-выпрямители туловища (1);

- раны №3 на коже задней поверхности грудной клетки слева, сотходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, слепозаканчивающийся в левой верхней зубчатой мышце (1);

В:

- ссадина в области левого, надплечья (1);

- кровоподтек на внутренней и частично задней поверхностях левого плеча (1);

- ссадина на задней поверхности левого предплечья в верхней трети (1).

Примечание: цифры в скобках в конце строк обозначают количество повреждений в данной анатомической области.

Все повреждения - прижизненные, о чем свидетельствует наличие и интенсивность кровоизлияний в ткани, объем кровоизлияний в плевральной области и полости сердечной сорочки (а также масса и консистенция свертков крови).

Анатомо-топографические характеристики проникающего ранения груди, размеры повреждений сердца и легкого, объем и характер кровоизлияния в плевральную полость, цвет кровоизлияния в ткани в зоне ранения, выявленные при судебно-медицинской экспертизе трупа, позволяют считать, что проникающее ранение причинено в пределахдесятков минут до наступления смерти. Цвет и однотипность кровоизлияний в зоне остальных ранений, позволяют считать, что они могли быть причинены в тот же временной промежуток, что и проникающее ранение груди. Морфологические особенности остальных повреждений, а именно – характер поверхности ссадин, их соотношение с окружающей кожей, цвет кровоподтеков (при сопоставлении с рекомендуемыми методическими разработками), позволяют считать, что данные повреждения также могли быть причинены незадолго (в пределах суток) до времени наступления смерти. Определить конкретную последовательность образования повреждений не представляется возможным ввиду отсутствия в данном случае соответствующих морфологических признаков и экспертных критериев.

Вид, характер и особенности повреждений позволяют высказаться о следующем виде действовавшего орудия (предмета) и механизмах их образования:

- раны с отходящими от них раневыми каналами причинены при действии острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, типа ножа, имеющего острое лезвие и «П»-образный на поперечном сечении обух толщиной не менее 0,1см с четко выраженными ребрами, ширину клинка в зависимости от уровня погружения от 1,5-1,6смдо 2.3см., что подтверждается наличием у ран ровных краев, одного «П»- образного, другого - остроугольного концов, наличием отходящих от ран щелевидных раневых каналов с гладкими стенками, глубина которых превышает длину ран на коже;

- кровоподтек - причинен при ударном воздействии тупого предмета, возможно в сочетании со сдавлением, что подтверждается характером повреждения;

- ссадины причинены тупым предметом, наиболее вероятно при трении, возможно в сочетании с ударным воздействием, что подтверждается наличием у них неровных краев.

В повреждениях в виде кровоподтека и ссадин не отобразились специфические свойства травмирующей поверхности, что не позволяет высказаться о ее форме и других особенностях.

При жизни вышеуказанные повреждения квалифицировались бы следующим образом:

- проникающее ранение груди сердца и легкого (рана на передней слева с отходящим от нее раневым каналом), с травматическим гемоперикардом и гемотораксом- как причинившее тяжкий вред здоровью, так как повлекло за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (п.п. 6.1.9, ДД.ММ.ГГГГ «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а в данном случае привело к наступлению смерти;

- раны №№,3 с отходящими от них раневым и каналами, указанные в п.п. «Б» - как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно) (п.8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»), к причине смерти отношения не имеют;

- повреждения в виде ссадин и кровоподтека, указанные в п.п. «В» - как не причинившие вреда здоровью, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности (п.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»), к причине смерти отношения не имеют.

Смерть гр-на В. наступила в результате проникающего ранения груди с повреждением сердца и левого легкого, осложнившегося обильной кровопотерей, явившейся непосредственной причиной смерти.

Данный вывод основан на обнаружении при судебно-медицинской экспертизе трупа:

- повреждения, создающего непосредственную угрозу для жизни – рана на передней поверхности груди слева с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены пристеночная плевра левой плевральной полости, левое легкое, сердечная сорочка и сердце; гемоперикард; гемоторакс;

- признаков обильной кровопотери (бледно-синюшный цвет и островчатый характер трупных пятен, малокровие мягких тканей и внутренних органов трупа, светло-синюшно-розовые кровоизлияния с нечеткими границами полосовидной формы, в виде «мазков» под внутренней оболочкой сердца (пятна ФИО5) являющейся угрожающим жизни состоянием, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью.

Изложенное в разделе «Оценка результатов исследования», позволяет считать, что ориентировочная давность наступления смерти гр-на В. составляет от 1 до 6 часов до осмотра трупа на месте его обнаружения 13.05.2018 с 17 час. 15 мин. до 18 часов 15 минут. При этом возможно отклонение указанного времени постмортального периода от фактического.

Механизм образования, локализация, количество обнаруженных повреждений позволяют считать, что гр-ну В. было причинено 3 воздействия колюще-режущим орудием в область грудной клетки и не менее трех воздействий тупым предметом, одно из которых в область левого надплечья и не менее двух в область левой верхней конечности.

Понятия «борьба и самооборона» не являются медицинскими и поэтому не могут иметь медицинских критериев и признаков их оценки. В связи с этим ответ на вопрос о наличие на трупе следов, указывающих на возможную борьбу и самооборону, выходит за пределы компетенции врача судебно-медицинского эксперта.

Изложенное в разделе «Оценка результатов исследований» позволяет установить следующее:

- после причинения проникающего ранения груди с повреждением сердца и легкого, потерпевший мог свершать активные целенаправленные действия, установить конкретную длительность этого периода, не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих экспертных критериев;

- повреждения в виде ран №2,3 с отходящими от них раневыми каналами, ссадин и кровоподтека не могли влиять на возможность совершения потерпевшим активных действий.

В обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа гр-на В. повреждениях не отобразилось каких-либо признаков, по которым можно было бы судить о взаиморасположении нападавшего и потерпевшего во время причинения повреждений, в частности проникающего ранения груди. По локализации колото-резаных ран на теле и направлению раневых каналов, отходящих от них (от раны №1 – спереди назад, сверху вниз и несколько слева направо, от раны №2 – справа налево, несколько сверху вниз и сзади вперед, от раны №3 – сзади вперед, несколько справа налево и сверху вниз), можно установить, только лишь, что при нанесении ранений колюще-режущее орудие располагалось спереди и сзади от потерпевшего, а удары наносились в направлениях, соответствующих направлениям раневых каналов.

Ощущение боли, ее интенсивность, и длительность – субъективные понятия, поскольку оцениваются непосредственно самим потерпевшим и не доступны объективной регистрации и измерению какими-либо методами исследования, кроме опроса самого потерпевшего, в связи с чем, ответить на вопрос. Испытывал ли потерпевший боль фактически, на основании результатов судебно-медицинского исследования трупа, не представляется возможным.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа гр-на В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,7‰. При жизни такая концентрация, при условии наличия клинической симптоматики, с учетом наличия запаха алкоголя от вскрытых полостей и внутренних органов трупа, может проявиться наличием алкогольного опьянения, при этом степень выраженности алкогольной интоксикации, может характеризоваться – как сильное алкогольное опьянение. При судебно-химическом исследовании желчи, мочи от трупа гр-на В., морфин не обнаружен. Отрицательный результат судебно-химического исследования объекта, изъятого от трупа гр-на В., на наличие наркотических веществ группы опия позволяют считать, что во время наступления смерти гр-ин В. в состоянии наркотического опьянения, вызванного их употреблением, не находился. Однако, следует иметь ввиду, что наркотическое опьянение может быть вызвано употреблением широкого спектра веществ, а возможности судебно-химического исследования ограничены лишь определением наркотических веществ группы опия.

Колото-резаные раны №№1-3 на передней и задней поверхностях груди трупа гр-на В. могли быть причинены при воздействиях клинком ножа, представленного на исследование, либо другим ножом с аналогичными конструктивными особенностями клинка и образующим сходные по морфологическим свойствам колото-резаные повреждения. Это подтверждается положительным результатом сравнительно-экспериментального исследования, при котором выявлено сходство морфологических свойств подлинных колото-резаных ран №№1-3 на препаратах кожи от трупа г-на В., с морфологическими свойствами экспериментальных повреждений, нанесенных клинком представленного на исследование ножа с максимальным приближением к механизму причинения подлинных колото-резаных ран №№1-3 по форме, размерам, свойствам краев и концов со стороны воздействия обуха и лезвия.

На представленных предметах одежды ФИО1 обнаружены следы крови в виде: на футболке – мазков и помарок; на лосинах – помарок.

Следы крови в виде мазков и помарок образовались при контактах, местами скользящих (мазки), с окровавленными в различной степени поверхностями, их морфологические свойства не позволяют более конкретно судить о динамике взаимодействия.

На шлепанцах и носках ФИО1 видимых следов крови не обнаружено, поэтому вопрос о механизме образования следов крови на данных предметах оставлен без разрешения.

На полотенце и фрагменте обоев, изъятых в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, установлено наличие крови человека.

При молекулярно-генетическом исследовании установлено, что кровь в следах на полотенце, фрагменте обоев, изъятых в ходе осмотра места по вышеуказанному адресу, принадлежит одному лицу мужского пола. Генотипические признаки, установленные при исследовании эти препаратов ДНК, совпадают между собой и генотипом В., установленным при исследовании образца его крови. Расчетная (условная) вероятность того, что следы крови действительно произошли от В., составляет не менее 99,(9)??%. Данных о присутствии биологического материала ФИО1 в этих следах не получено.

На клинке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия по адресу: <адрес>, установлено наличие крови человека, на ручке ножа установлено наличие пота без примеси крови.

Кровь в следах на клинке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия по вышеуказанному адресу, принадлежит одному лицу мужского пола. Генотипические признаки, установленные при исследовании этого препарата ДНК, совпадают с генотипом В., установленным при исследовании образца его крови. Расчетная (условная) вероятность того, что следы крови на клинке ножа действительно произошли от В., составляет не менее 99,(9)??%. Данных о присутствии биологического материала ФИО1 в этих следах не получено.

При молекулярно-генетическом исследовании препарата, выделенного из биологических следов, в которых установлено наличие пота, на ручке этого ножа, установить индивидуализирующие генотипические признаки не представилось возможным из-за малого количества пригодного для исследования генетического материала в исходных следах. Таким образом, установить принадлежность биологического материла в этих следах конкретному лицу (лицам), в том числе ФИО1, В., не представилось возможным.

В подногтевом содержимом обеих рук и на марлевых тампонах со смывами с тыльных и ладонных поверхностей обеих рук ФИО1 наличия крови не установлено, обнаружены клетки поверхностных слоев кои.

Биологические следы, в которых обнаружены клетки поверхностных слоев кожи человека, на ногтевых срезах с рук ФИО1, принадлежит лицу женского пола. Генотипические признаки, установленные при исследовании данного препарата ДНК, совпадают с генотипом ФИО1, установленные при исследовании образца её буккального эпителия. Расчетная (условная) вероятность того, что данные следы действительно произошли от ФИО1, составляет не менее 99,(9)??%. Данных о присутствии биологического материала В. в этих следах не получено.

Биологические следы, в которых обнаружены клетки поверхностных слоев кожи человека, на марлевых салфетках со смывами с ладонных и тыльных поверхностей обеих рук ФИО1, содержат смесь биологического материала не менее двух лиц, женского и мужского генетического пола. При исследовании молекулярно-генетических систем данных препаратов ДНК установлен смешанный генетический профиль, в составе которого в доминирующем компоненте смеси выявляются генотипические признаки, свойственные генотипу ФИО1, что свидетельствует о присутствии её биологического материала в этих смешанных следа. Анализ остальных генотипических признаков, не свойственных генотипу ФИО1, не позволяет достоверно высказаться об индивидуализирующих характеристиках лица (лиц) (в том числе мужского пола), биологический материал которого(ых) также содержится в качестве примеси в данных следах. Таким образом, в данных смешанных следах не исключается присутствие биологического материала ФИО1, и примесь биологического материала другого (-их) лица (лиц) (в том числе мужского пола), достоверно установить принадлежность которого конкретному лицу (лицам), в том числе В. не представилось возможным в связи с малым количеством биологического материала, присутствующего в примеси.

На футболке ФИО1 и ее лосинах установлено наличие крови человека. На носках и шлепанцах ФИО1 наличия крови не установлено.

Биологические следы, в которых установлено наличие крови человека, на передней поверхности правой штанины лосин ФИО1, содержат смесь биологического материала не менее двух лиц. При том генотипические признаки, установленные при исследовании этого препарата ДНК, не противоречат варианту суммарного профиля ФИО1 и В., что возможно при смешении их биологического материала в этих следах. Кроме того, при исследовании ДНК Y-хромосомы в указанном препарате, по большинству исследованных генетических признаков (локусов) гаплотип Y-хромосомы, совпадает с гаплотипом Y-хромосомы В., установленным при исследовании образца его крови. Таким образом, совокупная расчетная (условная) вероятность того, что биологический материал мужской половой принадлежности на передней поверхности правой штанины лосин ФИО1 может принадлежать В., составляет не менее 99,999999996%.

Биологические следы, в которых установлено наличие крови человека, на передней поверхности футболки и задней поверхности лосин ФИО1, содержат смесь биологического материала не менее трех лиц, как минимум одно из которых – мужского пола. При исследовании молекулярно-генетических систем данных препаратов ДНК получены данные, не исключающие присутствия биологического материала ФИО1 в этих смешанных следах. Идентификационный анализ остальных генотипических признаков, не свойственных генотипу ФИО1, не позволяет достоверно высказаться о количестве и генотипах лиц (в том числе мужского пола), чей биологический материал также присутствует в этих следах, так как наблюдается сложный характер смешения, а в части систем выявляются генотипические признаки с низким уровнем сигнала. Таким образом, в этих смешанных следах не исключается смешение биологического материала ФИО1 с биологическим материалом других лиц (в том числе мужского пола).

Поскольку при исследовании носков и шлепанцев ФИО1, наличия крови не установлено, а вопрос постановления относительно принадлежности крови конкретным лицам сформулирован по условию наличия крови, данная часть вопроса оставлена без разрешения.

Согласно заключению эксперта № 2451.18 от 25.05.2018 (т.1 л.д. 199-202), у ФИО1 выявлены следующие телесные повреждения:

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети справа, по лопатчатой линии, на 8см от позвоночной линии, в проекции 6 ребра;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети справа, по лопатчатой линии, на 8,5см от позвоночной линии, в проекции 7 ребра;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети справа, по околопозвоночной линии, на уровне проекции остистого отростка 12 грудного позвонка;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети справа, между лопатчатой и задне-подмышечной линиями, на 12,5см от позвоночной линии, в проекции 7 ребра;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети слева, по околопозвоночной линии, на уровне проекции остистого отростка 10 грудного позвонка;

- 2 кровоподтек на задней поверхности грудной клети слева, по околопозвоночной линии, на уровне проекции остистого отростка 12 грудного позвонка;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети слева, по лопатчатой линии, на 9см от позвоночной линии, в проекции 7 ребра;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети слева, между лопатчатой и задне-подмышечной линиями, на 12см от позвоночной линии, в проекции 6 ребра;

- кровоподтек на задней поверхности грудной клети слева, между лопатчатой и задне-подмышечной линиями, на 15см от позвоночной линии, в проекции 7 ребра;

- кровоподтек на передней брюшной стенке справа, на 14 см от средней линии и на 1,5 см вниз от проекции правой реберной дуги, на его фоне – ссадина;

- кровоподтек на внутренней поверхности правого плеча в средней и нижней трети;

- кровоподтек на передней поверхности правого предплечья в средней трети;

- кровоподтек на задней поверхности правого предплечья в средней трети;

- на задней поверхности левого предплечья в верхней и средней трети;

- кровоподтек на задней поверхности правого плечевого сустава;

- ссадина в области правого тазобедренного сустава, п наружной поверхности;

- кровоподтек на наружной поверхности правого бедра в верхней трети;

- 2 кровоподтека на наружной поверхности левого бедра в верхней трети;

- кровоподтек на наружной поверхности левого бедра в средней трети.

Повреждения в виде кровоподтеков и ссадин причинены действием тупого предмета, что подтверждается их видом и морфологическими особенностями.

Кровоподтеки могли образоваться как при ударном, сдавливающем действии, так и при их сочетании, ссадины – в результате трения, и возможно в сочетании с ударным действием.

Морфологические особенности кровоподтеков на задней поверхности грудной клетки справа, по околопозвоночной линии, на уровне проекции остистого отростка 12 грудного позвонка, на внутренней поверхности правого плеча в средней и нижней трети, на задней поверхности правого предплечья в средней трети, на задней поверхности левого предплечья в верхней и средней трети, на задней поверхности правого плечевого сустава, кровоподтека на наружной поверхности правого бедра в верхней трети, ссадины в области правого тазобедренного сустава, по наружной поверхности (цвет кровоподтеков; характер поверхностей ссадин и соотношение их с окружающей кожей) соответствуют 1 суткам до обследования в БУЗ ВО «<данные изъяты>».

Учитывая морфологические особенности остальных повреждений (цвет кровоподтеков) и сопоставляя эти данные со сведениями, приведенными в Письме Главного судебно-медицинского эксперта МЗ РФ № 101-04 от 25.06.90г. «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений», следует считать, что ориентировочный срок возникновения кровоподтеков может соответствовать приблизительно 2-5 суткам до экспертного обследования.

Кровоподтеки и ссадины являются поверхностными повреждениями и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (п.9.«Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Из заключения эксперта № 211 от 31.05.2018 (т. 1 л.д. 245-247) следует, что три следа пальцев рук, откопированные на отрезке прозрачной липкой ленты №1, след пальца руки, откопированный на отрезке прозрачной липкой ленты №3, изъятые при осмотре места происшествия 13.05.2018 г. по адресу: <адрес>, для идентификации личности пригодны. Следы рук, откопированные на отрезках прозрачной липкой ленты №2,4, изъятые там же, для идентификации личности не пригодны.

Согласно заключению эксперта № 460 от 11.12.2018 (т. 1 л.д. 253-256), следы пальцев рук на отрезках прозрачной липкой ленты №1 и №3, изъятые в ходе осмотра места происшествия 13.05.2018 по адресу: <адрес>, оставлены В..

Как следует из протокола осмотра предметов от 11.12.2018 (т. 1 л.д. 258-263), в ходе указанного следственного действия были осмотрены: 1) нож, полотенце и фрагмент обоев с пятнами вещества бурого цвета, следы рук на четырех отрезках, трусы В., изъятые в ходе осмотра места происшествия в <адрес> 13.05.2018; 2) зеленая футболка, лосины, синие носки и серые шлепанцы ФИО1, выданные последней в ходе выемки 14.05.2018; 3) смывы с кистей и срезы с ногтевых пластин обеих рук ФИО1 – полученные в ходе судебно-медицинской экспертизы ФИО1

Постановлением от 11.12.2018 (т. 1 л.д. 264-265) осмотренные: нож, полотенце, фрагмент обоев, следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия в <адрес><адрес> 13.05.2018; лосины и футболка ФИО1, выданные последней в ходе выемки 14.05.2018; образцы буккального эпителия ФИО1 – полученные 14.05.2018; образцы крови В., полученные в ходе судебно-медицинского исследования трупа В.; детализация телефонных соединений абонентского номера №, находящегося в пользовании у ФИО1, абонентского номера №, находящегося в пользовании ФВ. истребованные в ООО «<данные изъяты>» - признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Согласно протоколу задержания подозреваемой ФИО1 от 14.05.2018 (т. 2 л.д. 1-4) 14.05.2018 в 13 час. 00 мин. ФИО1 была задержана в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом, задержанная пояснила, что с задержанием согласна, вину в совершении инкриминируемого ей деяния признает, в содеянном раскаивается.

Из протокола получения образцов для сравнительного исследования от 14.05.2018 (т. 2 л.д. 20-21)следует, что у обвиняемой ФИО1 были получены образцы буккального эпителия.

Как следует из протокола выемки от 14.05.2018 (т. 2 л.д. 24-26), в следственном отделе по Левобережному району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области у ФИО1 была изъята одежда, в которой она находилась во время совершения преступления, а именно: футболка зеленого цвета, лосины, носки и шлепанцы.

Исследовав приведенные выше доказательства, суд отмечает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, относятся к существу настоящего уголовного дела, являются допустимыми, и в своей совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.

Оценив изложенные доказательства, суд приходит к выводу, что вина подсудимой ФИО1 в совершении действий, указанных в установочной части приговора, полностью доказана.

К такому выводу суд приходит исходя из анализа как признательных показаний самой подсудимой ФИО1, так и показаний свидетелей, допрошенных в ходе судебного следствия, и данных ими в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что показания свидетелей последовательны, логичны и непротиворечивы, и подтверждаются письменными доказательствами, изложенными выше.

Суд установил, что ФИО1 совершила убийство в ходе ссоры.

Наличие конфликта между В. и ФИО1, поводом к которому явилась квартира последней, завещавшей ее своей внучке, в ходе судебного следствия подтвердила сама подсудимая, показавшая, что на протяжении последних пяти лет В. ее постоянно избивал и всячески над нею издевался. Факт того, что В. периодически избивал ФИО1, в судебном заседании подтвердили свидетели ФВ. и С, а также свидетель С., который, будучи участковым ОП №7 УМВД России по г.Воронежу, по долгу службы посещал данную семью и проводил между ними профилактические беседы, ввиду их неподобающего поведения на фоне злоупотребления спиртными напитками и постоянных скандалов, сопровождающихся причинением телесных повреждений друг другу. О том, что в день преступления (13.05.2018 около 12 час.00 мин.) между вышеуказанными лицами происходил очередной скандал, подтверждается показаниями свидетеля Б., исследованными в суде в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, который, являясь соседом В. и ФИО1, слышал, как в указанный день и время, последние кричали друг на друга, при этом, голоса третьих лиц из данной квартиры не доносились.

Тот факт, что в день преступления 13.05.2018 в период времени с 11 час. 15 мин. до 16 час. 00 мин. в <адрес> никого кроме В. и ФИО1 не было, согласуется и с показаниями самой виновной, подтвердившей данное обстоятельство, и утверждавшей, что никто кроме неё не мог совершить это преступление. О том, что именно она убила В., ФИО1 сообщила также и сотрудникам скорой медицинской помощи - Г. и А., прибывших на место происшествие по вызову сестры последней – ФВ.

Факт причинения смерти В. умышленно подтверждается орудием преступления – ножом, а также местом нанесения удара, в частности – переднюю поверхность груди слева.

Применение в качестве орудия преступления – ножа, локализация ранения в области жизненно важных органов, характер повреждения - проникающее, свидетельствующее о нанесении удара ножом с достаточной силой, приводят суд к выводу, что ФИО1 осознавала, что совершает деяние, опасное для жизни В., предвидела наступление смерти последнего и сознательно допускала ее наступление.

Достоверность вышеизложенного объективно подтверждена экспертными выводами, содержащимися в заключении №137/1496 от 20.06.2018, согласно которым «раны с отходящими от них раневыми каналами причинены при действии острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, типа ножа». При этом, «колото-резаные раны №№1-3 на передней и задней поверхностях груди трупа гр-на В. могли быть причинены при воздействиях клинком ножа, представленного на исследование, либо другим ножом с аналогичными конструктивными особенностями клинка и образующим сходные по морфологическим свойствам колото-резаные повреждения».

Таким образом, причинно-следственная связь между действиями подсудимой по причинению В. телесных повреждений и наступившими последствиями в виде смерти последнего достоверно установлена и объективно подтверждена приведенными выше доказательствами.

В то же время, анализ представленных суду доказательств, приводят суд к убеждению, что поводом для совершения настоящего преступления явилось противоправное поведение потерпевшего В., спровоцировавшего очередной конфликт, в ходе которого ФИО1, опасаясь очередного избиения последним, нанесла не менее 3-х ударов ножом в область груди В., от которого тот в последствии скончался. В связи с чем, указанное обстоятельство должно быть учтено при назначении подсудимой наказания.

При таких обстоятельствах, суд находит вину подсудимой ФИО1 установленной, и квалифицирует её действия по ч.1 ст. 105 УК РФ, как на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 1056 от 01.11.2018 (т. 1 л.д. 228-238) ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого её деяния, не страдала. У ФИО1 имеется <данные изъяты> Указанный диагноз подтверждают данные настоящего клинического обследования, выявившего у подэкспертной на фоне органической неврологической симптоматики конкретность, ригидность мышления, категоричность, облегченность отдельных суждений, неустойчивость эмоциональных реакций, некоторое сужение круга интересов, признаки утомляемости и истощаемости психических процессов. Однако указанные нарушения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются какой-либо психотической симптоматикой, болезненным нарушением мышления, памяти, критических способностей, не лишают её в настоящее время и не лишали в период инкриминируемого ей деяния способности осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как показывает анализ материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, ФИО1 в период инкриминируемого ей деяния не обнаруживала признаки какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы её возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, ФИО1 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения (в её действиях и высказываниях не содержалось признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций и др.), её действия носили последовательный, целенаправленный характер). По своему психическому состоянию ко времени производства по уголовному делу, а также и в настоящее время ФИО1 могла и может понимать характер и значением уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получение посредством их доказательств) и своего процессуального положения, способна к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Как не представляющая опасности для себя и других лиц по своему психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. Вопросы №9, №11 являются гипотетическим и не имеют отношения к конкретному предмету судебно-психиатрического исследования в юридически значимый период. Решение вопроса о вменяемости не входит в компетенцию судебно-психиатрических экспертов. Анализ материалов уголовного дела и данных направленной психологической беседы не выявляют состояний аффекта у ФИО1 в момент совершения инкриминируемых ей деяний, поскольку в исследуемой ситуации не определяется характерной для этого состояния динамики течения эмоциональных реакций; воспроизводимая ФИО1 картина произошедшего со ссылками на длительное запамятованные обстоятельств криминальной ситуации, на фоне простого алкогольного опьянения, выходит за рамки психологических критериев аффекта. При настоящем экспериментально-психологическом исследовании выявляются присущие ФИО1 индивидуально-психологическое особенности в виде: демонстративности внешне поведенческих реакций, потребности во внимании со стороны окружающих, эгоцентризме, склонности к манипулятивному поведению, драматизации переживаний и суждений, некоторого своеобразия отдельных личностных предпочтений и интересов, индивидуалистичности, элементов иррациональности в притязаниях с нетерпимостью к противодействию, а также обнаруживаются – стеничность, активность, стремление строить свое актуальное поведение в социально значимых ситуациях с ориентацией на положительные ожидания окружающих и контролем над обстоятельствами. При этом для подэкспертной характерны: педантичность, ригидность с трудностями спонтанного переключения стратегии поведения, тенденция к формированию повышенно значимых личностных отношений и привязанностей, склонность к фиксации на негативных проблемах и фрустрирующих ситуациях с последующим застреванием на негативно окрашенных обстоятельствах и накоплением переживаний в сочетании с внешнеобвиняющими тенденциями в межличностных конфротациях. Указанные особенности дисгармонично сочетаются с такими свойственными ей качествами, как – заниженная самооценка, при потребности к ее повышению, личностная уязвимость, сензитивность с повышенной чувствительностью к внешне средовым влияниям и критическим оценкам, замечаниям со стороны других людей, обидчивость, легкость актуализации чувств тревоги с переживаниями уничижительного характера, при присущей обследуемой высокой склонности к вытеснению отрицательно окрашенных аспектов ситуаций и негативных переживаний, в том числе и в виде тенденции к избеганию с уходом в мир внутренних переживаний и иллюзий, а также реакций соматизации, аутоагрессивных тенденций. Сложившаяся для подэкспертной личностная дисгармония в случаях проблемных субъективно сложных ситуациях, в сочетании с негибкостью репертуара способов реагирования способствуют снижению возможностей к их конструктивному разрешению вплоть до дезорганизации с формированием ипохондрических, депрессивных тенденций, неустойчивостью ответных реакций от гетеро до ауто агрессии. У подэкспертной обнаруживаются эмоционально волевая неустойчивость, лабильность эмоциональных проявлений, колебания фона настроения, склонность к самовзвинчиванию, раздражительность, импульсивность с реакциями аффектации. Также следует отметить выявляющиеся у подэкспертной нерезко выраженные признаки личностного регресса с проявлениями некоторой огрубленности, однообразия внешних и эмоциональных проявлений, черт слабодушия, ограничения круга интересов и межличностных контактов, вовлеченности в социальную деятельность. В экспериментально-психологическом исследовании у ФИО1 не выявляется таких нарушений памяти, внимания, мышления, которые лишали бы ее потенциальной способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Анализ материалов уголовного дела, данных направленной психологической беседы указывает то, что ФИО1 может давать правильные показания о событиях ситуации правонарушения до момента запамятования обстоятельств произошедшего криминального эпизода. В поведении и действиях ФИО1 в исследуемой криминальной ситуации, повлекшей собой гибель потерпевшего В., не обнаруживается признаков влияния психотравмирующих событий, связанных со смертью ее сына. Как свидетельствует анализ материалов уголовного дела, данных направленной психологической беседы, на фоне алкогольного опьянения, между ФИО1 и потерпевшим В. возникла конфликтная ситуация, и поведение ФИО1 определялось алкогольным опьянением, а не восприятием данного конфликта как психотравмирующего. У ФИО1 не выявляется характерной для аффекта динамики течения эмоциональных реакций и иных феноменологических критериев, следовательно можно сделать вывод о том, что ФИО1 в момент инкриминируемого ей деяния не находилась в состоянии аффекта. Категория «сильного душевного волнения» является юридической, а психологической категорией, и ее определение не входит к компетенции психолога эксперта.

Таким образом, согласно выводам судебно-психиатрической комиссии экспертов ФИО1 является вменяемой и с учётом обстоятельств дела оснований для иного вывода у суда не имеется. В связи с чем, она подлежит наказанию за совершённое ею преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 умышленного особо тяжкого преступления, направленного на противоправное лишение жизни другого человека, личность подсудимой: судимости не имеющей, по месту жительства характеризующейся в целом удовлетворительно, до заключения под стражу не работавшей, с 2013 года состоящей под наблюдением в КУЗ ВО «<данные изъяты> согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 206-207), страдающей алкоголизмом, поэтому на момент освидетельствования нуждающейся в лечении по данному поводу.

Санкция части 1 статьи 105 УК РФ, не предусматривает назначения виновному иного наказания, кроме лишения свободы.

Определяя размер данного вида наказания ФИО1, в качестве обстоятельств, смягчающих ее наказание, суд учитывает признание подсудимой своей вины, что свидетельствует о раскаянии ее в содеянном, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления (п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ); явку с повинной (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ); состояние здоровья и возраст подсудимой, а также состояние здоровья ее племянницы, имеющей тяжелое психическое заболевание.

При этом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд не находит оснований для признания состояния опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в котором находилась подсудимая ФИО1 в момент совершения преступлений, обстоятельством, отягчающим её наказание, поскольку приходит к выводу, что причиной совершения настоящего преступления явилось не состояние опьянения виновной, а противоправное поведение самого потерпевшего, в связи с чем, исключает указанное обстоятельство из объема предъявленного ей обвинения.

Таким образом, обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не установлено.

Учитывая изложенное, суд, не усматривая каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и дающих основания для применения ст. 64 и 73 УК РФ, полагает справедливым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с соблюдением правил, установленных ч.1 ст.62 УК РФ, не определяя при этом чрезмерно длительный срок, и находит возможным ограничение свободы, в качестве дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, не применять.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу суд оставляет без изменения.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как женщине, осуждённой к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд определяет осужденной отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

Учитывая внесенные Федеральным законом от 03.07.2018 N 186-ФЗ изменения в ст. 72 УК РФ, в соответствии п. «б» ч.3.1 указанной статьи в срок отбытия наказания ФИО1 суд засчитывает время её содержания под стражей по настоящему делу с 14 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений, предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ, и изменения категории преступления на менее тяжкую.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 296, 299, 303, 307- 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного Кодекса РФ, назначив ей наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 10 июня 2019 года.

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время её содержания под стражей по настоящему делу с 14 мая 2018 года по день вступления приговора в законную силу включительно (из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима).

До вступления приговора в законную силу меру пресечения осуждённой ФИО1 оставить в виде заключения под стражей и содержать её в ФКУ СИЗО -3 УФСИН России по Воронежской области.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- нож, полотенце, фрагмент обоев, следы рук, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Левобережному району г.Воронежа СУ СК России по Воронежской области, - уничтожить;

- лосины и футболку ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Левобережному району г.Воронежа СУ СК России по Воронежской области, - вернуть осужденной ФИО1, а в случае отказа от их получения – уничтожить;

- образцы буккального эпителия ФИО1 – полученные 14.05.2018; образцы крови В., полученные в ходе судебно-медицинского исследования трупа В., хранящиеся в БУЗ ВО ВОБ СМЭ, - уничтожить;

- детализацию телефонных соединений абонентского номера №, находившегося в пользовании у ФИО1, абонентского номера №, находившегося в пользовании ФВ. истребованные в ООО «<данные изъяты>», - хранить при материалах настоящего уголовного дела до истечения срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий И.А. Мещерякова