Приговор № 1-4/2026 1-80/2025 от 29 января 2026 г. по делу № 1-4/2026

Дело № 1-4/2026 (№ 1-80/2025)


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Звенигово 30 января 2026 года

Звениговский районный суд Республики Марий Эл в составе: председательствующего судьи Тарасова Е.В., при секретаре судебного заседания Федотовой В.Г.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> Республики Марий Эл Галиуллина А.Р.,

подсудимого ФИО9,

защитника: адвоката Викторовой О.Г., представившей удостоверение №, ордер № от <дата>,

потерпевших и гражданских истцов ФИО10 №1, ФИО10 №2, его законного представителя Законный представитель1, представителя Законный представитель2,

представителя гражданского ответчика ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> Республики Марий Эл материалы уголовного дела в отношении

ФИО9, родившегося <дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, и проживающего по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, со средним специальным образованием, состоящего в браке, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, работающего водителем в АО «<.....><.....>», военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО9, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, при следующих обстоятельствах:

<дата> в период времени с 07 часов 00 минут до 08 часов 09 минут, водитель ФИО9, имеющий право управления транспортными средствами категорий «В», «В1», «С», «С1», «М», управляя технически исправным автомобилем марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, двигался по второстепенной дороге – заезда на песчаный карьер к перекрестку неравнозначных дорог, расположенного на 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл, в условиях неограниченной видимости, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, а также смерти человека, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, нарушил требования п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ от <дата> № (далее – ПДД РФ), согласно которому на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, требования дорожного знака 2.4 ПДД РФ «Уступите дорогу» Приложения № к ПДД РФ, в соответствии с которым водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а также требования горизонтальной дорожной разметки 1.13 Приложения № к ПДД РФ, которая указывает место, где водитель должен при необходимости остановиться, уступая дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, после чего не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по главной дороге со стороны <адрес> Республики Марий Эл в направлении на <адрес> Республики, то есть автомобилю марки «<.....>», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО, выехал на проезжую часть указанной автодороги, где совершил столкновение с указанным транспортным средством, которому создал помеху для движения.

В результате указанного столкновения транспортных средств, лицам, находящимся в автомобиле марки «<.....>», государственный регистрационный знак № причинены следующие повреждения:

- пассажиру ФИО10 №2 – множественные ссадины лица, закрытый перелом правой седалищной кости, перелом правой вертлужной впадины со смещением, задний вывих правого бедра, которые относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью;

- пассажиру ФИО10 №1 – тупая травма головы: множественные ушибленные раны лица, ссадина лобной области, кровоизлияние в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в лобно-теменной области, переломы костей основания черепа, лицевого скелета, правосторонняя субдуральная гематома объемом 40 мл, очаговое субарахноидальное кровоизлияние в червь мозжечка, мелкоочаговые кровоизлияния в стволе мозга; тупая травма шеи и туловища: разрыв межпозвоночного диска между 2 и 3 шейными позвонками, разрыв спинного мозга с кровоизлияниями, кровоизлияния в легочную плевру; тупая травма нижних конечностей – ссадина правой голени, поперечные и косо-поперечные переломы бедренных костей со смещением отломков, которые относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего. От полученных повреждений ФИО10 №1 скончался, его смерть наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища и конечностей, осложнившейся травматическим отеком головного мозга и травматическим шоком.

Подсудимый ФИО9 вину в совершении преступления не признал и пояснил, что <дата> он работал в должности водителя АО «СЗ «ИСКО-Ч» и управлял автомобилем марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, который был закреплен за подсудимым, но принадлежал указанной организации. Около 08 часов 00 минут ФИО9 подъехал к перекрестку на 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл со второстепенной дороги от песчаного карьера с грузом песка. ФИО9, управляя автомобилем марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, остановился у разметки «Уступи дорогу», посмотрел направо и на расстоянии 393,1 м от себя увидел приближающийся по главной дороге автомобиль марки «<.....>». ФИО9 решил, что успеет выполнить маневр выезда на проезжую часть главной дороги с последующим поворотом налево и движением в направлении, попутном движущемуся легковому автомобилю. ФИО9 начал движение и ехал со скоростью 12-15 км/ч, пересек полосу движения в сторону <адрес>, проехал перекресток и завершая маневр увидел в зеркало заднего вида автомобиль марки «<.....>», приближающийся на большой скорости. ФИО9 предположил, что легковой автомобиль проедет мимо него по левой от него полосе в сторону <адрес> и тут почувствовал сильный удар в заднюю часть своего автомобиля. ФИО9 остановился, подошел к поврежденному легковому автомобилю, спросил состояние пострадавших, вызвал экстренную службу по 112, помог выбраться одному из пассажиров. ФИО9 указал, что ФИО8 Н.В. не был пристегнут ремнем безопасности, предположил, что и ФИО10 №1 также не был пристегнут ремнем безопасности. ФИО9 полагает, что водитель автомобиля марки «<.....>» двигался со скоростью более 90 км/ч, чем нарушил требования ПДД РФ, и не по вине подсудимого произошло дорожно-транспортное происшествие. ФИО9 указал, что ФИО после дорожно-транспортного происшествия сообщил ему о том, что сам двигался со скоростью около 120 км/ч. ФИО9 пояснил, что перечислил каждому из потерпевших по делу денежные средства в размере 50 000 рублей, а всего 100 000 рублей в счет заглаживания вреда.

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями ФИО9 в суде и его показаниями, данными в ходе предварительного расследования, оглашены показания ФИО9 от <дата>, согласно которым он указал о том, как перед выездом на главную дорогу посмотрел направо, где на достаточно дальнем от себя расстоянии увидел движущийся автомобиль марки «<.....>», и предполагая, что он движется без нарушения правил дорожного движения, в частности скоростного режима, ФИО9 начал выезжать по направлению в сторону <адрес> (т. 2, л.д. 157-160).

После оглашения указанных показаний ФИО9 их подтвердил, указал о том, что он только предполагал обстоятельство того, что водитель автомобиля марки «<.....>» не нарушает скоростной режим и правила дорожного движения.

Оценивая показания ФИО9 об отсутствии в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в том числе о том, что водителем автомобиля марки «<.....>» была превышена допустимая скорость движения перед возникновением дорожно-транспортного происшествия, суд пришел к выводу о том, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, связаны с защитой подсудимого от уголовного преследования и стремлением, таким образом, избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Утверждения подсудимого об отсутствии в его действиях при управлении автомобилем нарушения Правил дорожного движения, повлекшего возникновение дорожно-транспортного происшествия с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО10 №2, а также смерти ФИО10 №1, опровергаются следующей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд признает достоверными, не противоречивыми, допустимыми и согласующимися между собой.

Так, из показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО10 №2 следует, что утром <дата> он выехал из <адрес> в <адрес> на соревнования вместе с ФИО10 №1, ФИО1 на автомобиле марки «<.....>», под управлением ФИО ФИО1 сидел на переднем пассажирском сидении, ФИО2 сидел на заднем пассажирском сидении за ФИО1, ФИО8 Н.В. за ФИО, при этом ФИО8 Н.В. был пристегнут ремнем безопасности. По пути ФИО8 Н.В. заснул и проснулся, когда автомобиль стал замедляться и увидел автомобиль марки «КАМАЗ», который оказался на пути движения автомобиля марки «<.....>», произошло столкновение. Скоростной режим ФИО на дороге не превышал, перед столкновением скорость была около 90 км/ч.

В судебном заседании мать ФИО10 №2 – Законный представитель1 указала о том, что после 08 часов <дата> ей по телефону ФИО8 Н.В. сообщил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия о том, что по дороге перед автомобилем марки «<.....>», в котором он перемещался в качестве пассажира, выехал автомобиль марки «КАМАЗ», что водитель легкового автомобиля не успел среагировать, произошло столкновение. ФИО8 Н.В. получил повреждения, из-за которых ему была определена инвалидность.

Кроме того, его доводы подтвердил и водитель автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № ФИО, который указал о том, как утром около 06 часов <дата> он выехал из <адрес> в <адрес> на соревнования вместе с ФИО10 №1, ФИО10 №2 и ФИО1 на автомобиле марки «<.....>», которым управлял ФИО ФИО1 сидел на переднем пассажирском сидении, ФИО2 сидел за ФИО1, ФИО8 Н.В. за ФИО, при этом водитель и все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности, автомобиль был технически исправен. На 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл ФИО управлял автомобилем в условиях неограниченной видимости, на мокром асфальтированном покрытии дороги со скоростью 90 км/ч. В указанном месте на перекрестке неравнозначных дорог ФИО управлял автомобилем по главной дороге и примерно в 100 метрах от себя заметил то, что на перекрестке на второстепенной дороге, перед главной стоял автомобиль марки «КАМАЗ», под управлением ФИО9 Через секунду после того, как ФИО заметил указанный грузовой автомобиль, он начал выезжать с ускорением на полосу движения ФИО в направлении движения на <адрес>. При этом, никаких включенных сигналов поворота на автомобиле марки «КАМАЗ» ФИО не заметил. ФИО полагает, что ФИО9 намеревался успеть выполнить маневр, до того, как к указанному месту приблизится легковой автомобиль. В момент, когда ФИО9 подъехал к разметке разделяющей полосы движения дороги, то свидетель понял, что водитель грузового автомобиля не будет ему уступать дорогу, после чего попытался экстренно затормозить, но было поздно, произошло столкновение транспортных средств. Легковой автомобиль под управлением ФИО передней правой частью въехал в заднюю правую часть автомобиля марки «КАМАЗ». Все пассажиры и сам ФИО пострадали, оказывал ли кому из пострадавших какую-либо помощь ФИО9, свидетель не видел, помнит то, что вызывал скорую медицинскую помощь.

Свидетель ФИО1, являющийся также пассажиром автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № пояснил, что около 6 часов утра <дата> он выехал из <адрес> в <адрес> на соревнования вместе с ФИО10 №1, ФИО10 №2 на автомобиле марки «<.....>», под управлением ФИО ФИО1 сидел на переднем пассажирском сидении, ФИО2 сидел за ФИО1, ФИО8 Н.В. за ФИО, при этом и водитель и все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности. По пути ФИО1 заснул и проснулся за мгновение перед столкновением с автомобилем марки «КАМАЗ». Столкновение пришлось передней правой частью легкового автомобиля в заднюю правую часть грузового автомобиля.

Потерпевшая ФИО10 №1 в судебном заседании пояснила, что <дата> в дорожно-транспортном происшествии погиб ее сын ФИО10 №1, который ехал в качестве пассажира в автомобиле марки «<.....>» на соревнования из <адрес> в <адрес>. Произошло столкновение указанного автомобиля с грузовым автомобилем «КАМАЗ», который выехал со второстепенной дороги.

Свидетель ФИО3 состоящий в должности главного механика АО «СЗ «ИСКО-Ч» указал о том, что автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS на момент <дата> находился в исправном техническом состоянии и принадлежал АО «СЗ «ИСКО-Ч», а <дата> ФИО9 на нем выехал для выполнения трудовых обязанностей в организации, прошел предрейсовый медицинский осмотр. Транспортное средство было закреплено за ФИО9 В тот день ФИО9 должен был привезти песок из карьера около д. Иван-Беляк и доставить его в <адрес>. ФИО3 пояснил о том, что как только от подсудимого ему стало известно о произошедшем дорожно-транспортном происшествии в 08 часов 10 минут <дата>, то он выехал на место и около 08 часов 40 минут увидел там автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, груженый песком и вблизи него автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак <***>. У грузового автомобиля была повреждена задняя правая часть, у легкового автомобиля повреждена передняя часть. Видимость на дороге не была ограничена. ФИО3 пояснил, что ФИО9 вызывал экстренные службы на месте. Со слов водителя легкового автомобиля ФИО3 стало известно о том, что перед столкновением тот ехал со скоростью 120 км/ч. ФИО3 охарактеризовал подсудимого с положительной стороны.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 о том, что водитель легкового автомобиля ФИО двигался перед столкновением со скоростью 120 км/ч, суд относится к ним критически, поскольку эти сведения опровергаются как показаниями самого ФИО, так и выжившего пассажира автомобиля ФИО10 №2, указавшими о движении легкового автомобиля со скоростью 90 км/ч.

Из показаний специалиста ФИО7, состоящего в должности заместителя директора по техническим вопросам ООО «Скай Телеком», следует, что по данным установленной в автомобиле марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS системы ГЛОНАСС транспортное средство начало движение <дата> в 07 часов 56 минут и остановилось в 08 часов 02 минуты (т, 1. л.д. 167-169).

Показания ФИО7 указывают на время, когда автомобиль под управлением ФИО9 начал движение перед дорожно-транспортным происшествием и остановился уже после того, как оно произошло.

Обстоятельство причинения телесных повреждений ФИО4 в ходе дорожно-транспортного происшествия подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы от <дата>, согласно которому у ФИО4 обнаружены повреждения: множественные ссадины лица, закрытый перелом правой седалищной кости, перелом правой вертлужной впадины со смещением, задний вывих правого бедра, которые возникли от ударных травматических воздействий твердых тупых предметов, либо при ударах о таковые, за непродолжительное до поступления <дата> в больницу время, могли возникнуть в условиях дорожно-транспортного происшествия, в своей совокупности повлекли за собой значительную стойкую общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов), и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека (т. 1, л.д. 87-89).

Обстоятельство смерти потерпевшего ФИО10 №1 при дорожно-транспортном происшествии подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы от <дата>, согласно которому смерть ФИО10 №1 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища и конечностей, осложнившейся травматическим отеком головного мозга и травматическим шоком. При экспертизе у трупа ФИО10 №1 установлены следующие повреждения: тупая травма головы: множественные ушибленные раны лица, ссадина лобной области, кровоизлияние в мягкие покровы головы с внутренней поверхности в лобно-теменной области, переломы костей основания черепа, лицевого скелета, правосторонняя субдуральная гематома объемом 40 мл, очаговое субарахноидальное кровоизлияние в червь мозжечка, мелкоочаговые кровоизлияния в стволе мозга; тупая травма шеи и туловища: разрыв межпозвоночного диска между 2 и 3 шейными позвонками, разрыв спинного мозга с кровоизлияниями, кровоизлияния в легочную плевру; тупая травма нижних конечностей: ссадина правой голени, поперечные и косопоперечные переломы бедренных костей со смещением отломков, которые возникли прижизненно, незадолго до момента наступления смерти, что возможно при соударении о выступающие части автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия, с направлением травмирующей силы спереди назад и, возможно, слева направо, и в совокупности повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека, стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (т. 1, л.д. 69-72).

Обстоятельства столкновения автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS и автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № отражены в протоколе осмотра места происшествия от <дата>, согласно которому оба транспортных средства находятся на полосе первоначального движения автомобиля марки «<.....>», у которого повреждения расположены в передней части салона, а наиболее выраженные в передней правой части. Вблизи автомобиля марки «<.....>» на дороге обнаружено масляное пятно. У автомобиля марки «<.....>» повреждения в задней правой части. Участок по месту столкновения представляет собой перекресток неравнозначных дорог на 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл в зоне действия дорожного знака 2.4 ПДД РФ «Уступите дорогу» Приложения № к ПДД РФ, горизонтальной дорожной разметки 1.13 Приложения № к ПДД РФ. Видимость на дороге не ограничена на момент осмотра, дорога асфальтирована, по ее обочинам расположен снежный покров (т. 1, л.д. 10-19, 20-29).

С учетом этого, по справкам о результатах осмотра транспортных средств от <дата> следует, что у автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS обнаружены повреждения заднего правого диска колеса, заднего правого крепления фонаря, заднего правого фонаря; у автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № обнаружены повреждения обоих передних крыл, переднего бампера, капота, лобового стекла, радиатора, телевизора, обоих передних блоков фар, крыши, передней правой стойки, зеркала заднего вида, обоих дверей с правой стороны, порога с правой стороны, передней правой резины (т. 1, л.д. 32, 35).

Обнаруженные на месте происшествия автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS и автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т. 1, л.д. 160-166).

Из проекта организации дорожного движения на 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл следует, что участок представляет собой автомобильную дорогу общего пользования федерального значения Р-176 «Вятка» Чебоксары-Йошкар-Ола-Киров-Сыктывкар. При этом место происшествие расположено в зоне действия дорожного знака 2.4 ПДД РФ «Уступите дорогу» Приложения № к ПДД РФ, горизонтальной дорожной разметки 1.13 Приложения № к ПДД РФ (т. 1, л.д. 79-83).

В заключении судебной автотехнической экспертизы от <дата> изложено, что водитель марки «<.....>», двигаясь со скоростью 90 км/ч, имел техническую возможность остановиться и предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения, поскольку удаление автомобиля от места возникновения опасности для движения и до места столкновения составило 141,75 м, а величина остановочного пути с момента экстренного торможения составляет 109,88 м (т. 1, л.д. 152-155).

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы от <дата> следует, что при заданных и принятых исходных данных, с учетом преодоления автомобилем марки «<.....>» расстояния в 12,2 м с момента обнаружения опасности со скоростью 12-15 км/ч, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «<.....>», двигаясь со скоростью 90 км/ч, не имел технической возможности остановиться и предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения, поскольку удаление автомобиля от места возникновения опасности для движения и до места столкновения составило 91,5 ~ 73,2 м, что меньше величины остановочного пути при экстренном торможении 109,88 м. С технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля марки «<.....>» несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ не усматривается, тогда как в действиях водителя автомобиля марки «<.....>» усматриваются несоответствия требованиям п. 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 и горизонтальной дорожной разметки 1.13 ПДД РФ (т. 1, л.д. 229-231).

В судебном заседании эксперт ФИО8 подтвердил выводы заключения эксперта от <дата> и указал о том, что оно противоречит выводам заключения от <дата>, поскольку содержит дополнения исходных данных в виде скорости движения грузового автомобиля. С учетом этого заключение эксперта от <дата> конкретизирует обстоятельства дорожно-транспортного происшествия лучше, чем заключение эксперта от <дата>.

Из заключения судебной автотехнической экспертизы от <дата> следует, что механизм столкновения автомобиля марки «<.....>» и автомобиля марки «<.....>» определен в следующей последовательности. Первоначально автомобили двигались в перекрестном направлении: перед столкновением автомобиль марки «<.....>» двигался по главной дороге, автомобиль марки «<.....>» двигался слева направо под углом по отношению к первому, осуществляя поворот налево со второстепенной дороги. Столкновение произошло в виде перекрестного косого блокирующего удара. Первоначальный контакт автомобилей произошел правой стороной передней части автомобиля марки «<.....>» с задней правой угловой частью автомобиля марки «<.....>». При этом, угол между их продольными осями составлял около 30-40 градусов (при измерении от продольной оси автомобиля марки «<.....>» против хода часовой стрелки). Столкновение произошло на правой по ходу первоначального направления движения автомобиля марки «<.....>» стороне дороги, в относительной близости от зафиксированного места расположения пятна розлива технической жидкости. Далее в процессе контактного взаимодействия, вследствие его эксцентричности, произошел разворот автомобиля марки «<.....>» вправо, автомобиль марки «<.....>» после столкновения переместился вперед и вправо относительно направления движения автомобиля марки «<.....>» (т. 2, л.д. 72-83).

Заключения судебных автотехнических экспертиз от <дата> и <дата>, суд признает допустимым доказательством, заключения оформлены надлежащим образом, они соответствуют Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам.

Выводы экспертов суду понятны, они непротиворечивы, научно обоснованы и убедительно аргументированы, в связи с чем суд признает их правильными.

Признавая выводы экспертов правильными, суд исходит также из того, что они полностью согласуются с совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе с показаниями потерпевшего ФИО10 №2, свидетелей ФИО и ФИО1, результатами осмотра места происшествия.

Оценивая заключения экспертов, суд приходит к выводу, что они подтверждают факт нарушения ФИО9 Правил дорожного движения, что явилось результатом возникновения аварийной ситуации и как следствие – причинения смерти ФИО10 №1 и тяжкого вреда здоровью ФИО10 №2

Вместе с тем, к заключению эксперта от <дата> суд относится критически, поскольку оно основано на недостаточных исходных данных, которые были исследованы тем же экспертом в другом исследовании, оформленном в заключении от <дата>. И уже более обоснованные выводы заключения от <дата> нашли свое подтверждение и в результатах еще одного исследования другого эксперта, оформленного заключением от <дата>, которое дополнило исследование механикой произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

По результатам проведенного <дата> следственного эксперимента следует, что автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS проехал расстояние от дорожной разметки 1.13 ПДД РФ с левой стороны по ходу движения в сторону <адрес> на 26 км автомобильной дороги «Вятка» <адрес> Республики Марий Эл до места столкновения <дата> транспортных средств за 5 секунд, а расстояние между транспортными средствами, когда из пояснений ФИО9 он перед выполнением маневра заметил автомобиль марки «<.....>», составило 393,1 м (т. 1, л.д. 128-139).

К результатам следственного эксперимента о том, что расстояние между транспортными средствами составило 393,1 м в момент, когда ФИО9 перед выполнением маневра заметил автомобиль марки «<.....>», суд относится критически и не принимает их во внимание, поскольку они противоречат совокупности исследованных доказательств, то есть показаниям ФИО и ФИО10 №2 о скорости движения легкового автомобиля, результатам судебных автотехнических экспертиз от <дата> и <дата>, в которых изложен механизм возникновения дорожно-транспортного происшествия, предусматривающий меньшее расстояние между транспортными средствами, когда ФИО9 мог увидеть легковой автомобиль под управлением ФИО Таким образом, пояснения ФИО9 о расстоянии между транспортными средствами в момент, когда он увидел автомобиль марки «<.....>», противоречат самому механизму возникновения дорожно-транспортного происшествия.

Стороной защиты были представлены показания специалиста ФИО5, который в судебном заседании указал о том, что обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия не позволяет точно определить место столкновения транспортных средств, что водитель автомобиля марки «<.....>» имел возможность предотвратить столкновение транспортных средств, что в исследуемой ситуации им могла быть своевременно обнаружена опасность для движения, с учетом того, что расстояние между транспортными средствами в момент, когда грузовой автомобиль пересекал середину проезжей части главной дороги, составляло 310,1 м. Кроме того, ФИО5 усмотрено несоответствие в действиях водителя автомобиля марки «<.....>» требований п. 9.10 ПДД РФ, а в действиях ФИО9 нарушений норм ПДД РФ не усмотрено.

Также в судебном заседании был исследован акт экспертного анализа № ОА-184/25 от <дата> (т. 3, л.д. 9-26). Вместе с тем, суд исключает указанный акт из числа допустимых доказательств, поскольку специалист ФИО5, проводивший согласно акту исследование, не был предупрежден в установленном порядке об ответственности по ст. 307 УК РФ, права и обязанности специалиста или эксперта ему не разъяснялись.

Суд относится критически к показаниям специалиста ФИО5, поскольку сделанные им выводы не основаны на результатах проверяемых расчетов, с объективными исходными данными. Выводы ФИО5 сомнительны, опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе двух судебных автотехнических экспертиз. Соответственно показания ФИО5 суд не принимает во внимание.

Таким образом, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд считает относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд пришел к выводу о доказанности вины подсудимого в совершении преступления.

Все положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Суд квалифицирует действия ФИО9 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Как было указано, причиной создавшейся аварийной ситуации явилось нарушение водителем ФИО9 пункта 13.9 ПДД РФ, дорожного знака 2.4 ПДД РФ «Уступите дорогу» Приложения № к ПДД РФ, горизонтальной дорожной разметки 1.13 Приложения № к ПДД РФ, поскольку он, управляя автомобилем марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, в нарушение ПДД РФ совершил маневр выезда со второстепенной дороги на главную, с поворотом в направлении попутного движения, предусмотренного проезжей частью дороги, на которую совершен выезд. При этом, ФИО9 не было принято во внимание в полной мере то, что его маневр не является безопасным, поскольку он видел двигающийся в его сторону по главной дороге автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак <***>, под управлением ФИО Указанный автомобиль двигался с разрешенной на данном участке дороге скоростью и имел преимущественное право проезда. Вместе с тем, ФИО9, зная о том, что маневр будет небезопасен, самонадеянно полагал, что он успеет его завершить и не допустить столкновения транспортных средств. ФИО9 не убедился в полной мере в безопасности предпринятого маневра, в результате чего автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак <***>, совершил столкновение своей правой передней частью с задней правой частью автомобиля марки «<.....>». По итогу столкновения транспортных средств ФИО8 Н.В. и ФИО10 №1 получили телесные повреждения, причинившие им тяжкий вред. Кроме того, ФИО10 №1 от полученных повреждений скончался.

С учетом неограниченной видимости в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО9 не был лишен возможности избежать столкновения транспортных средств, если бы надлежащим образом убедился в безопасности маневра выезда со второстепенной дороги на главную с последующим поворотом.

Нарушение водителем ФИО9 изложенных выше положений ПДД РФ, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения в ходе дорожно-транспортного происшествия повреждений ФИО10 №2 и ФИО10 №1, а также смерти последнему.

Преступление совершено ФИО9 по неосторожности в форме легкомыслия, поскольку он при нарушении указанных выше требований ПДД РФ предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти человека, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий путем ускоренного выполнения маневра выезда на проезжую часть главной дороги.

Доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО9 признаков нарушения правил дорожного движения, повлекшего последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека и смерти человека, при указанных в описательной части приговора обстоятельствах, полностью опровергаются перечисленными выше доказательствами, поэтому являются необоснованными.

В совокупности из показаний свидетелей ФИО, ФИО1, потерпевшего ФИО10 №2 следует, что водитель легкового автомобиля ФИО не нарушил при движении требования ПДД РФ, двигался с разрешенной на участке дороге скоростью 90 км/ч, предпринял меры к исключению столкновения транспортных средств путем применения экстренного торможения. А результаты проведенных по делу автотехнических судебных экспертиз указывают на достоверный механизм возникновения дорожно-транспортного происшествия, при котором ФИО не имел технической возможности избежать столкновения, которое произошло под углом в проекции продольных осей транспортных средств, что с учетом резкого выполнения ФИО9 маневра выезда на главную дорогу, свидетельствует о нарушении подсудимым требований ПДД РФ в том, что он не уступил дорогу транспортному средству, имеющему преимущественное право движения.

Доводы подсудимого о том, что расстояние между транспортными средствами в момент, когда ФИО9 впервые увидел приближающийся к нему автомобиль марки «<.....>», составило 393,1 м, не обоснованы, поскольку противоречат механизму возникновения дорожно-транспортного происшествия, при котором величина удаления указанного легкового автомобиля от места столкновения в момент возникновения опасности для движения составила 91,5~73,2 метра. С учетом этого, а также движения ФИО9 при выполнении маневра со скоростью 12-15 км/ч в течение 5 секунд, расстояние между транспортными средствами, когда подсудимый увидел автомобиль марки «<.....>», двигавшийся со скоростью 90 км/ч (25 м/с), не могло составлять 393,1 м. Скорость в 90 км/ч при неизменном прямолинейном движении позволяла автомобилю марки «<.....>» проехать только 125 метров за 5 секунд. Убедительных доказательств о превышении водителем автомобиля марки «<.....>» разрешенной скорости движения в 90 км/ч не имеется. Аналогично доводу подсудимого и показания специалиста ФИО5 о том, что расстояние между транспортными средствами, в момент пересечения грузовым автомобилем под управлением ФИО9 середины проезжей части главной дороги, составляло 310,1 м являются необоснованными, поскольку противоречат установленным обстоятельствам скорости движения участников дорожно-транспортного происшествия.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что ФИО8 Н.В. и ФИО10 №1 не были пристегнуты ремнями безопасности в момент дорожно-транспортного происшествия, в судебном заседании как потерпевший ФИО8 Н.В, так и свидетели ФИО и ФИО1 указали о том, что все лица в автомобиле марки «<.....>» перед столкновением были пристегнуты ремнями безопасности. Образование повреждений у ФИО10 №2 и ФИО10 №1 никак не связано с применением или неприменением ими ремней безопасности во время движения, а является результатом непосредственно столкновения транспортных средств, как источников повышенной опасности, имеющих значительную массу.

Подсудимый может и должен нести уголовную ответственность за совершение преступления, в ходе судебного разбирательства он вел себя адекватно, его вменяемость у суда не вызывает сомнения, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым в отношении содеянного и на основании ст. 19 УК РФ подлежащим уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО9 по месту жительства, по предыдущему и текущему местам работы, свидетелем ФИО3 характеризуется положительно, на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, состоит в браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка, оказывает помощь в содержании и воспитании малолетнего ребенка своей супруги, трудоустроен, не судим (т. 2, л.д. 168-173, 200, 202, 204-206, 55-57, 60-62).

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО9, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ относит: положительные характеристики, в том числе и от свидетеля, трудоустройство, наличие на иждивении малолетнего ребенка, оказание помощи в воспитании и содержании малолетнего ребенка своей супруги, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, состояние здоровья матери подсудимого и оказание им ей помощи и ухода, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим.

Сообщение ФИО9 в ходе предварительного расследования сведений об обстоятельствах движения грузового транспортного средства перед дорожно-транспортным происшествием, его скорости, ранее не известных правоохранительным органам, имеющих значение для раскрытия и расследования преступления, суд принимает во внимание и учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства по преступлению – активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Судом не признается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие кредитных обязательств, поскольку указанный факт является результатом гражданских правоотношений подсудимого, в которые он вступил добровольно, соответственно не подлежит учету при назначении наказания по совершенному преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Оснований для признания ФИО9 смягчающим наказание обстоятельством в качестве фактической явки с повинной пояснений ФИО9 от <дата> во время установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия суд не усматривает, поскольку противоправные действия ФИО9 при совершении им преступления были выявлены сотрудниками правоохранительных органов по факту произошедших событий дорожно-транспортного происшествия, а не в результате добровольного обращения подсудимого в подобные органы.

Довод защиты о том, что потерпевшие не были пристегнуты ремнями безопасности не свидетельствует о том, что их действия способствовали возникновению опасной дорожно-транспортной ситуации, а также негативному развитию дорожно-транспортного происшествия, то есть влияли на механизм дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим наказание не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Судом обсужден вопрос о назначении ФИО9 вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Обсудив указанные в санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ виды наказаний, суд, с учетом характера и тяжести совершенного преступления, конкретных обстоятельств его совершения, данных о личности подсудимого, считает необходимым назначить наказание в виде принудительных работ.

Данных, исключающих возможность назначения подсудимому принудительных работ, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, иных сведений, свидетельствующих о невозможности отбывания им указанного вида наказания по состоянию здоровья, не имеется.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с поведением подсудимого во время и после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, не имеется. Приведенную выше совокупность смягчающих наказание обстоятельств суд также не признает исключительной.

Так как совершенное ФИО9 преступление связано с управлением транспортным средством, суд, исходя из конкретных фактических обстоятельств уголовного дела, полагает необходимым назначить подсудимому обязательный дополнительный вид наказания – лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренный санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Данное наказание будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ, обеспечит восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Также судом не установлено оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения подсудимого от наказания или применения отсрочки отбывания наказания.

Сроки основного и дополнительного наказаний определены судом с учетом характера и степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств его совершения, наличия смягчающих наказание обстоятельств, сведений о личности подсудимого.

Не находит суд оснований и для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, так как не установлено конкретных фактических обстоятельств для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Судом обсуждены вопросы, о мере пресечения, о вещественных доказательствах и о гражданском иске.

Подсудимый в порядке, предусмотренном ст. 91 УПК РФ, не задерживался, мера пресечения в виде заключения под стражу или домашний арест в отношении него не избиралась, в психиатрический стационар он не помещался.

Избранную ФИО9 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ, оснований для применения положений ст. 313 УПК РФ не имеется.

Процессуальных издержек по уголовному делу на момент его рассмотрения не установлено.

В ходе судебного разбирательства, потерпевшим ФИО10 №2, с учетом уточнения, предъявлен гражданский иск к АО «Специализированный застройщик «Инвестиционно-строительная компания «Честр-Групп» (далее – АО «СЗ «ИСКО-Ч») о возмещении в денежном выражении компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Также, потерпевшей ФИО10 №1 с учетом уточнения, предъявлен гражданский иск к АО «Специализированный застройщик «Инвестиционно-строительная компания «Честр-Групп» о возмещении в денежном выражении компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Иск ФИО8 Н.В., в лице своего законного представителя Законный представитель1, мотивировал тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, виновником возникновения которого является работник АО «СЗ «ИСКО-Ч» ФИО9, потерпевший получил телесные повреждения и в связи с этим испытал физические и нравственные страдания.

Иск ФИО10 №1 мотивировала тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, виновником возникновения которого является работник АО «СЗ «ИСКО-Ч» ФИО9, потерпевшая испытала нравственные страдания и переживания, в связи с гибелью своего сына.

Истец ФИО8 Н.В., его законный представитель Законный представитель1, представитель Законный представитель2, а также истец ФИО10 №1 исковые требования поддержали в полном объеме.

Государственный обвинитель Галиуллин А.Р. гражданские иски потерпевших поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель гражданского ответчика АО «СЗ «ИСКО-Ч» ФИО6 заявил возражения относительно предъявленных исковых требований, полагает изложенные суммы завышенными.

Подсудимый ФИО9 и его защитник Викторова О.Г. также полагают размер заявленных исковых требований истцов слишком завышенными.

Разрешая предъявленные исковые требования, суд пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. При этом, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно материалам уголовного дела следует, что ФИО9 с <дата> является водителем автомобиля АО «СЗ «ИСКО-Ч», что подтверждено приказом о приеме на работу №-К от <дата> (т. 1, л.д. 61).

Автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS, на момент совершения преступления находился в собственности АО «СЗ «ИСКО-Ч», приказом № от <дата> закреплен за ФИО9 (т. 1, л.д. 36, 59-60).

Из копий путевого листа и транспортной накладной от <дата> следует, что ФИО9 управлял автомобилем марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS в рамках исполнения своих трудовых обязанностей по перевозке груза в интересах своего работодателя, то есть АО «СЗ «ИСКО-Ч» (т. 1, л.д. 62-63).

С учетом положений п. 1 ст. 1068 ГК РФ, обязанность по возмещению ФИО10 №2 и ФИО10 №1 компенсации морального вреда может быть возложена только на законного владельца источника повышенной опасности – автомобиля марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS. А указанным владельцем на момент совершения преступления являлось АО «СЗ «ИСКО-Ч», которое и обязано нести ответственность за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

С учетом этого, суд считает необходимым возложить обязанность по возмещению компенсации морального вреда гражданским истцам на АО «СЗ «ИСКО-Ч», как законного владельца источника повышенной опасности.

Причиненный моральный вред состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями работника АО «СЗ «ИСКО-Ч» ФИО9, управлявшего грузовым автомобилем – источником повышенной опасности и, нарушившего Правила дорожного движения.

Суд признает установленным, что истец ФИО8 Н.В. испытал нравственные и физические страдания в результате получения телесных повреждений при дорожно-транспортном происшествии.

Принимая решение о размере компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью потерпевшему ФИО10 №2, суд, учитывая имевшие место все фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, степень причиненных нравственных и физических страданий, причинение повреждений потерпевшему источником повышенной опасности – грузовым автомобилем, степень вины причинителя вреда, отсутствие выплаты потерпевшей стороне страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности владельца источника повышенной опасности, руководствуясь требованиями справедливости и разумности для обеспечения соразмерности компенсации характеру причиненного вреда, полагает необходимым исковые требования ФИО10 №2 удовлетворить частично в размере 700 000 рублей.

Суд признает установленным, что истец ФИО10 №1 испытала нравственные страдания и переживания в результате гибели ее сына ФИО10 №1 при дорожно-транспортном происшествии.

Принимая решение о размере компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего – близкого родственника ФИО10 №1, суд, учитывая имевшие место все фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, степень причиненных нравственных страданий, причинение смерти погибшему источником повышенной опасности – грузовым автомобилем, степень вины причинителя вреда, отсутствие выплаты потерпевшей стороне страхового возмещения по договору страхования гражданской ответственности владельца источника повышенной опасности, руководствуясь требованиями справедливости и разумности для обеспечения соразмерности компенсации характеру причиненного вреда, полагает необходимым исковые требования ФИО10 №1 удовлетворить частично в размере 1 000 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда судом также приняты во внимание сведения о наличии других близких родственников у погибшего ФИО10 №1, за исключением ФИО10 №1, то есть отца "...", родной сестры "...", родных бабушек "...", "...", а также учтен факт того, что на момент рассмотрения уголовного дела указанные лица, исковые требования не предъявили.

Руководствуясь ст.ст. 304, 308-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО9 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев принудительных работ, с удержанием в доход государства 5% из его заработной платы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

К месту отбывания наказания осужденного ФИО9 направить за счет государства в порядке самостоятельного следования.

Возложить на осужденного ФИО9 обязанность получить и исполнить предписание территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания принудительных работ.

Срок отбывания основного наказания ФИО9 в виде принудительных работ исчислять со дня его прибытия к месту отбывания наказания в исправительный центр.

Разъяснить ФИО9, что в случае уклонения осужденного от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания (в том числе и в случае неявки за получением предписания) или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию, после чего суд разрешает вопрос о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, ФИО9 исчислять в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, то есть с момента отбытия осужденным основного наказания в виде принудительных работ.

Меру пресечения ФИО9, подписку о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак №, автомобиль марки «<.....>», государственный регистрационный знак № RUS – вернуть по принадлежности владельцам.

Гражданский иск ФИО10 №2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Специализированный застройщик «Инвестиционно-строительная компания «Честр-Групп» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 №2, в лице его законного представителя Законный представитель1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 (семисот тысяч) рублей.

Гражданский иск ФИО10 №1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Специализированный застройщик «Инвестиционно-строительная компания «Честр-Групп» (ИНН <***>) в пользу ФИО10 №1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Звениговский районный суд Республики Марий Эл в течение пятнадцати суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе или в отдельном ходатайстве, если приговор будет обжалован иными лицами.

При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Е.В. Тарасов