Решение № 2-385/2024 2-385/2024~М-314/2024 М-314/2024 от 2 октября 2024 г. по делу № 2-385/2024

Дело № 2-385/2024

УИД 36RS0011-01-2024-000518-03


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бутурлиновка 3 октября 2024 г.

Бутурлиновский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Новиковой А.А.,

при секретаре судебного заседания Шмигириловой С.А.,

с участием помощника прокурора Бутурлиновского района Воронежской области Ганцелевич И.А.,

истца ФИО1 и её представителя по ордеру ФИО6,

представителя ответчика по доверенности ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» (далее – ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА») о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивирует тем, что 18 января 2022 г. около 06 час. 35 мин. на автодороге, вблизи <адрес>, водитель ФИО2, управляя автомобилем ВОЛЬВО FMTRUCK 4х2, р/з №, находясь в трудовых отношениях ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА», допустил наезд на пешехода ФИО3, являвшегося родным братом истца, который двигался по проезжей части. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль получил технические повреждения, а ФИО3 скончался на месте происшествия. По результатам рассмотрения материла проверки КУСП № от 18 января 2022 г. по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, произведенного СО ОМВД России по Бутурлиновскому р-ну, 17 марта 2022 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В ходе проведения проверки, была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза, проведен следственный эксперимент, назначена и проведена автотехническая судебная экспертиза, опрошен водитель ФИО2 Согласно, заключения эксперта № 6/0022 от 25 февраля 2022 г., смерть ФИО3 наступила в результате множественной травмы, которая, исходя из своей сущности, а именно массивного повреждения жизненного важных областей тела, закономерно приводит к летальному исходу в очень короткий промежуток времени. Согласно заключения № 1407/7-6 от 01 марта 2022 г. водитель автопоезда ВОЛЬВО FMTRUCK 4х2 р/з № ФИО2, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО3, применив экстренное торможение, с остановкой автопоезда до места наезда.

Гибель близкого истцу человека, сказалось на ее здоровье. Истец является пожилым человеком и после похорон погибшего брата она почувствовала ухудшение здоровья. Боль утраты, близкого ей человека не прошла до настоящего времени, в связи с чем, она испытывает физические и нравственные страдания по настоящее время. Размер морального вреда, причиненного истцу в связи с гибелью в дорожно-транспортном происшествии близкого человека, она оценивает в размере 1 000 000 руб. Водитель ФИО2 находится в трудовых отношениях с ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» и в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 18 января 2022 г., на автодороге вблизи <адрес>, находился на рабочем месте, выполняя маршрут по заданию работодателя.

По изложенным обстоятельствам истец ФИО1 обратилась в суд с указанными требованиями и просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представить ФИО6 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА», по доверенности ФИО7, исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении требований в полном объеме. Поддержала позицию, изложенную ранее в письменных возражениях, согласно которых, в отношении водителя ФИО2, по результатам рассмотрения материала проверки КУСП № от 18.01.2022 по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, произведенного СО ОМВД России по Бутурлиновскому району, 17.03.2022 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно которого водитель автопоезда Вольво, гос.номер М368УН36 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО3, таким образом в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления. В ходе проверки, в результате следственного эксперимента и автотехнической судебной экспертизы, на основании заключения № 1407/7-6 от 01.03.2022, установлено, что водитель автопоезда Вольво, гос.номер №, ФИО2, осуществлял движение как с заданной скоростью 60 км/ч, так и с предельно допустимой скоростью движения автопоезда по условиям видимости дороги – 46,3 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, применив экстренное торможение, с остановкой автопоезда до места наезда. Таким образом, вина причинителя вреда отсутствует. Также, при установлении размера компенсации морального вреда необходимо учесть также то факт, что со стороны владельца источника повышенной опасности не имеется никаких нарушений в отношении технического состояния источника повышенной опасности, организации режима труда и отдыха водителя. Ответчиком были предприняты все возможные меры для безопасной эксплуатации источника повышенной опасности. Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.03.2022, пешеход ФИО3 двигался по проезжей части, не предназначенной для прохода пешеходов, следовательно, им были нарушены Правила дорожного движения РФ, а именно п. 4.1. – пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии – по обочинам. При движении по краю проезжей части, пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. Следовательно, отсутствие тротуара (пешеходной дорожки) не дает права пешеходу двигаться по проезжей части на расстоянии 1 метр от обочины. Кроме того, ФИО3, знал, что на данном участке дороги отсутствует освещение, а двигался он в темное время уток и не учел п. 4.1 ПДД, которые закрепляют, что при движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов, пешеходы обязаны иметь при себе предметы со светоотражающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств. Данные обстоятельства отражены в протоколе осмотра места происшествия от 18.01.2022. Таким образом, ФИО3 действовал неосторожно и с нарушением правил дорожного движения, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия. Также указали, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих физические и нравственные страдания, кроме того из материалов дела не ясно, в каких взаимоотношениях находился истец с погибшим, имелась ли между ними тесная связь. В связи с изложенным полагали необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей. Согласно дополнительных возражений от 02.09.2024, указано, что решением Павловского районного суда Воронежской области были частично удовлетворены исковые требования ФИО9 к ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 25.05.2023 указанное решение изменено, при этом было учтено, что погибший ФИО3 и ФИО9, исходя из показаний свидетелей, были близки как брат и сестра, семьи и детей у погибшего не было, проживал он в <адрес> один, в домике, который купила ему сестра. ФИО9 также супруга и детей не имеет, брат её помогал во всем, также ФИО9 произвела похороны погибшего. В связи с чем, представитель ответчика указывает, что только ФИО9 находилась в близких отношениях с погибшим братом ФИО3, которая и понесла физические и нравственные страдания в связи с его смертью, именно она организовала поминки и похороны брата, доказательств участия иных лиц в этом, не представлено. Доказательств близких отношений ФИО3 с истцом в материалах дела не содержится, не представлены документы подтверждающие степень родства, нахождения в близких отношения, участия в организации похорон, а также доказательств того, что истец испытывала физические и нравственные страдания. В связи с чем полагали, что размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 50 000 рублей.

Кроме того, представителем истца представлены дополнительные возражения на исковые требования ФИО1, согласно который полагают необходимым в удовлетворении иска отказать в полном объеме, в связи с тем, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих сложившиеся со ФИО3 родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между ними.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего с учетом критерия разумности и справедливости удовлетворить требования истца в размере 500 000 рублей, исследовав представленные по делу письменные доказательства, приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (ст. 2); в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется здоровье людей (ст. 7); осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17); каждый имеет право на жизнь, право на государственную охрану достоинства личности и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 20; ч. 1 ст. 21; ч. 1 ст. 41).

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая – исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, – общие положения о возмещении вреда (ст.ст. 1064–1083 ГК РФ), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ), и особенности компенсации морального вреда (ст.ст. 1099–1101 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ).

Аналогичную правовую позицию высказывал Конституционный Суд Российской Федерации, разъяснив данные законоположения в Определении от 19 мая 2009 г. № 816-О-О, и отметив, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

В соответствии со статьями 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 18.01.2022, около 06:35 часов, на автодороге вблизи <адрес>, водитель автомобиля ВОЛЬВО FM TRUCK 4x2, гос.рег.знак №, ФИО2, допустил наезд на пешехода ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который двигался по проезжей части. В результате ДТП транспортное средство получило механические повреждения, а ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., скончался на месте происшествия.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта (судебно-медицинская экспертиза по материалам дела) № от 25.02.2022, составленного БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ», при экспертном исследовании акта № судебно-медицинского исследования трупа у ФИО3 выявлены многочисленные повреждения, которые в совокупности при жизни квалифицировались бы как причинившие тяжкий вред здоровью человека опасный для жизни, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а в данном конкретном случае привел к смерти (пп. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 11, 13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194п). Смерть ФИО3 наступила в результате множественной травмы, которая, исходя из своей сущности, а именно повреждения жизненно важных областей тела, закономерно приводит к летальному исходу в очень короткий промежуток времени. Следовательно, повреждения перечисленные в заключении эксперта, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ № 1407/7-6 от 1 марта 2022 г., подготовленного на основании постановления о назначении автотехнической судебной экспертизы от 24 февраля 2022 г., вынесенного следователем СО ОМВД России по Бутурлиновскому району:

«В условиях данного происшествия величина остановочного пути автопоезда «ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, при скорости его движения 60 км/ч, определяется равной около 49,6 м.

В данном случае в момент обнаружения опасности для движения водителем автопоезда «ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, ФИО2 от места наезда находится на таком расстоянии, которое было равно расстоянию видимости пешехода в сфере фар автопоезда, т.е. 20,5 м; 21,1 м; 20,7 м. (данное расстояние было определено в ходе проведения следственного эксперимента).

В условиях рассматриваемого происшествия, водитель автопоезда «ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, ФИО2, осуществляя движение как с заданной скоростью – 60 км/ч и с предельно допустимой скоростью движения автопоезда по условиям видимости дороги – 46,3 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО3, применив экстренное торможение, с остановкой автопоезда до места наезда.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автопоезда «ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, ФИО2 необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ.

Поскольку водитель ФИО2 осуществлял движение со скоростью, превышающей предельно допустимую скорость движения автопоезда по условиям видимости дороги, то с экспертной точки зрения его действия не соответствовали требования п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ. Однако, т.к. даже при указанной скорости он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, то данное несоответствие в причинной связи с рассматриваемым ДТП не находилось. Что же касается требований п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ, то поскольку водитель ФИО2 при всех заданных исходных данных не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, то с экспертной точки зрения в его действиях несоответствий требованиям п. 10.1 абз. 2 ПДД РФ не усматривается.

Поскольку оценка действий пешехода ФИО3 не требует специальных познаний в области автотехнической экспертизы и регламентируются требованиями раздела 4 ПДД РФ, то вопросы о его действиях экспертом не решались».

Согласно обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, усматриваемых из протокола осмотра места происшествия от 18.01.2022 и схемы к нему, объяснений водителя ФИО2, наезд на ФИО3 произошел на проезжей части дороги в темное время суток, при пасмурной погоде, шел снег с дождем. При этом ФИО3 был одет в темные вещи без светоотражающих элементов.

В соответствии с абз. 1 п. 4.1 Правил дорожного движения, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам.

Согласно абз. 3 п. 4.1 Правил дорожного движения при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

Кроме того, в силу абз. 4 п. 4.1 Правил дорожного движения при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Постановлением следователя СО ОМВД России по Бутурлиновскому району от 30.01.2023, отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 264 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в отношении ФИО2, за отсутствием в деянии состава преступления.

Из карточки учета транспортного средства следует, что владельцем автомобиля ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, является ООО «АГРОЭКО-ВОРОНЕЖ».

В соответствии с договором № АТС-АЭЛ-4 транспортного средства без экипажа от 01.04.2021, ООО «АГРОЭКО-ВОРОНЕЖ» (арендодатель) предоставило ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» (арендатору) во временное владение и пользование транспортное средство без оказания услуг по управлению. Согласно Перечню предоставляемых в аренду транспортных средств (приложение №, 3, 5), ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» предоставлен автомобиль ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №.

Таким образом, владельцем источника повышенной опасности являлся ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА».

Согласно путевого листа № АЛЦБ-004590 от 18.01.2022, выданного ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА», грузовой автомобиль ВОЛЬВО FM TRUCK 4х2», г.р.з. №, был передан в управление водителю ФИО2

Согласно представленных в материалы дела копии трудового договора №-ТД/ЛТЛ от 01.04.2021, а также копии приказа ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» №-лс/лтп от 01.04.2021, ФИО2 принят на работу в ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» в обособленное подразделение, транспортную службу Таловая, автоколонна №, водителем автомобиля категории «С», с 01.04.2021. Из пояснений представителя ответчика следует, что на момент дорожно-транспортного происшествия, ФИО2 также состоял в трудовых отношениях с обществом.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.01.2023 на момент рассмотрения настоящего гражданского дела не отменено, не обжаловалось. Объективных и достоверных доказательств вины ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия в ходе рассмотрения дела не представлено.

Однако, принимая во внимание, что смерть ФИО10 наступила в результате дорожно-транспортного происшествия от источника повышенной опасности, принадлежащего ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА», которым управлял ФИО2, требования истца о компенсации морального вреда правомерны, основаны на законе.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

По правилам ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд полагает, что трагическая и внезапная смерть ФИО3 нанесла истцу тяжелую психологическую травму, поскольку погиб дорогой для ее человек. Истец пережил горе от потери родного брата, это тяжелая и невосполнимая утрата для нее, которую невозможно оценить в денежном выражении, поскольку никто не сможет заменить родного человека.

Согласно материалам дела, истец ФИО1 приходится родной сестрой погибшему ФИО3, что подтверждается копиями свидетельств о рождении ФИО1 от 01 марта 1955 г., серии НС № и ФИО3 от 01 февраля 2022 г., серии III-СИ №.

Из материалов дела следует, что ФИО3, на дату смерти ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован и проживал один по адресу: <адрес>, что следует из справки, выданной администрацией Гвазденского сельского поселения Бутурлиновского муниципального района Воронежской области от 24 июля 2024 г. №.

Согласно сведениям, предоставленным ТО ЗАГС Бутурлиновского района управления ЗАГС Воронежской области 03 сентября 2024 г. в ФГИС ЕГР ЗАГС имеется запись акта о расторжении брака ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от ДД.ММ.ГГГГ за №, составленной Изоплитовской поселковой администрацией <адрес>. Актовые записи о заключении брака, расторжении брака, рождении детей в отношении ФИО3 не найдены.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что погибший брат ФИО3 был зарегистрирован в родительском доме по <адрес>, однако проживал рядом с ней длительное время, во «времянке», которая отапливалась дровами. В её доме также было печное отопление и брат всегда помогал следить за домом, огородом, готовил дрова на зиму, помогал по хозяйству, она также заботилась о нём, готовила еду, стирала, для неё он был как сын. Похоронами занимались все три сестры и брат, непосредственно ФИО9 оплачивала расходы в морге, перевозку брата из морга к месту отпевания, а остальные, в том числе она, готовили поминальный обед, покупали продукты питания, занимались организацией похорон, которые проходили в <адрес> в местной церкви. Она является пенсионером, имеет ряд хронических заболеваний, после смерти родного брата у нее ухудшилось состояние здоровья, постоянно принимает лекарства, чаще стала вызвать скорую помощь, боль утраты родного человека не проходит до настоящего времени, она скучает по нему и часто приходит на кладбище на его могилу. Также пояснила, ни со стороны ответчика, ни со стороны ФИО2 извинений не поступало.

Свидетель ФИО9 суду показала, что 18.01.2022 сообщили о гибели брата, она вместе с другим братом, поскольку они проживают в <адрес>, забирали погибшего из морга, поскольку он туда был доставлен, искали автомобиль чтобы перевезти его в <адрес>, где были организованы похороны, оплачивали оказанные услуги. Остальные сестры организовывали непосредственно поминки, продукты закупали, готовили поминальный обед. Деньгами все складывались, впоследствии взысканные через суд денежные средства были на всех поделены. Погибший брат ФИО3 жил рядом с сестрой ФИО1, в <адрес>. Помогал ей во всем, дрова к зиме готовил, на огороде всем занимался, а она ему кушать готовила. Семьи у него не было, он всем сестрам помогал.

Свидетель ФИО11 суду показала, что знакома со ФИО1 на протяжении длительного времени, также она знала её родного брата ФИО3, который погиб 3 года назад. Брат длительное время поживал у ФИО1 в летней кухне (времянке), там была одна комната и печное отопление, электричество. У ФИО1 также в доме печное отопление, погибший всегда заготавливал дрова для печки, помогал по дому и с огородом, работал на стройке. В январе 2022 его сбил автомобиль, недалеко от дома, в том месте отсутствуют тротуары и освещение, она проходила мимо и видела, как ФИО5 находилась рядом с погибшим в тот момент. Она присутствовала на похоронах и знает что похоронами занимались ФИО1 и её родные сестры и брат.

Свидетель ФИО12 суду показала, что знает истца ФИО5 длительное время, являются соседями, ранее вместе работали, всю их семью она знает. Совместно со ФИО1 проживал её родной брат ФИО3 на протяжении лет 30, который всегда и во всем ей помогал. Все родственники занимались похоронами вместе.

Оснований сомневаться в показаниях свидетелей у суда не имеется, свидетели допрошены в установленном законом порядке, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Суд учитывает, что трагическая и внезапная смерть родного брата, нанесла истцу тяжелую психологическую травму, истцу ФИО1 безусловно был причинен моральный вред. Истец пережила горе от потери родного брата, смерть которого явилась для неё потрясением и тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, свидетельствующим о пережитых сильных физических и нравственных страданиях, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации истца к новым жизненным обстоятельствам. В ходе рассмотрения дела было установлено, что истец и её погибший брат ФИО3 были близки между собой, проживали рядом длительное время и оказывали помощь и поддержку друг другу, у них была тесная семейная связь .

На основании вышеизложенного, установленных судом обстоятельств по делу, принимая во внимание требования разумности и справедливости, которые должны учитываться судом при взыскании компенсации морального вреда в денежном выражении, учитывая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а именно что ФИО2 действовал в соответствии с требованиями Правил дорожного движения РФ, не имел технической возможности предотвратить происшествие, тогда как погибший ФИО13 оказался на проезжей части, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства и безопасность таких действий для себя и окружающих, погодные условия, суд приходит к выводу, что требованиям разумности и справедливости, фактическим обстоятельствам дела, соответствует компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

Суд полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истца от причинения вреда, компенсируя потерпевшему в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «АГРОЭКО-ЛОГИСТИКА» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда через Бутурлиновский районный суд Воронежской области.

Судья А.А.Новикова.

Мотивированное решение

изготовлено17 октября 2024 г.