Решение № 2-281/2018 2-281/2018 ~ М-241/2018 М-241/2018 от 28 мая 2018 г. по делу № 2-281/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2018 года г. Уяр

Уярский районный суд Красноярского края в составе

председательствующего Приваловой О.В.

при секретаре Нестеренко А.С.,

с участием представителя истца ФИО1 (доверенность от 02.10.2017г.)

и представителей ответчика ФИО2 (устное ходатайство) и ФИО3(ордер от 14.05.2018г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения исправительная колония № 16 ГУФСИН России по Красноярскому краю к ФИО4 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФКУ ИК-16 ГУФСИН России по Красноярскому краю обратилось к ФИО4 с исковыми требованиями о взыскании материального ущерба.

Истец в иске и в судебном заседании через своего представителя ФИО1 свои требования мотивировал следующим. ФИО4 работал заведующим столовой отдела коммунального, бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения по срочному трудовому договору в период временной нетрудоспособности БТС с 01.06.2017г. по 28.11.2017г.. С ним был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно п. 1 которого он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества, а также обязался бережно относиться к переданному ему имуществу, принимать меры к предотвращению ущерба, своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества, вести учет вверенного имущества. По результатам проведенной 29-30 сентября 2017 года инвентаризации была обнаружена недостача в размере 52 101 рубль 07 копеек. В ходе проведенной по факту недостачи служебной проверки установлено, что ответчиком контроль за выдачей продуктов питания не осуществлялся, продукты осужденным выдавались сверх нормы, указанной в требовании-накладной. Из материалов проверки и объяснений самого ответчика следует, что недостача явилась следствием личной недисциплинированности и ненадлежащего исполнения ответчиком своих должностных обязанностей. Инвентаризацию провели потому, что с 01.10.2017г. должна была начаться плановая годовая инвентаризация, на совещании 29.09.2017г. начальник распорядился провести инвентаризацию 30.09.2017г.. Ответчик о проведении инвентаризации знал, ему неоднократно говорили, что будет проводиться инвентаризация, о том, что он находился на больничном, стало известно только после проведения инвентаризации. При этом в период с 25.09.2017г. по 06.10.2017г. он приходил на работу. Доводы ответчика о том, что помимо него доступ к продуктам имели ДПНК (дежурный помощник начальника колонии), осужденные, полагает несостоятельными, так как в обязанности ответчика входило отмерить суточную норму дрожжей и муки для выпечки хлеба в соответствии с нормами закладки, а ДПНК должен был просто отдать дрожжи для выпечки. Препятствий к получению ключей от склада ответчику никто не чинил, до июля 2017 г. его руководителем был И, затем стал Г. Просит взыскать с ответчика сумму материального ущерба 52 101 рубль 07 копеек.

Ответчик ФИО4, действуя в судебном заседании лично и через своих представителей ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, пояснив, что действительно по результатам проведенной истцом инвентаризации была обнаружена недостача. Однако, инвентаризация была проведена в его отсутствие, он о дате ее проведения не извещался, участия в ее проведении не принимал, в период с 25.09.2017г. по 06.10.2017г. болел, что подтверждается листом нетрудоспособности. В период болезни на рабочее место не выходил, приезжал по личным делам в штаб, при этом на территорию колонии не заходил. О своем отсутствии в связи с болезнью поставил в известность своего руководителя ФИО5. Им действительно были допущены нарушения должностных обязанностей: не велись учетные документы выдаваемых продуктов, не осуществлялся надлежащий контроль за выдачей продуктов, однако ключи от склада, где хранились мука и дрожжи ему не передавались, доступ к указанным продуктам и к выпеченному в ночное время хлебу имели иные лица: дежурные помощники начальника колонии, осужденные, начальник отдела. Кроме того, в период его нахождения на больничном и до инвентаризации выдача продуктов продолжалась.

Свидетель ЯРИ в судебном заседании показал, что работает в ИК-16, с сентября 2017 года в должности заместителя начальника колонии, ФИО4 находился в его непосредственном подчинении и подчинении начальника отдела коммунально-бытового хозяйственного обеспечения. В ходе проведения плановой годовой инвентаризации, о проведении которой ФИО4 предупреждался устно, была выявлена недостача. Условия надлежащего исполнения трудовых обязанностей у ФИО4 имелись в части. Ему было предоставлено два склада: для хранения сырья и готовой продукции, они запирались на ключ, ключи имелись у подотчетного лица и у ДПНК, так как в соответствии с приказом № 696 ДПНК может выдавать продукты, выдает дрожжи. Помещение для хранения готовых продуктов - хлеборезка, в нее имеют доступ заведующий столовой и ДПНК. С момента его назначения на должность ФИО4 обращался к нему по вопросу о ключах, он пояснил, что ключи должны храниться у ФИО4, а не у осужденных. При проведении инвентаризации присутствовали все члены комиссии, почему отсутствовал ФИО4, пояснить не может. 29.09.2017г. ФИО4 был на работе, 30.09.2017г. его на работе не было, 02.10.2017г. узнал, что он болеет. 30.09.2017г. он звонил ФИО4, тот пояснил, что находится на приеме у врача. До проведения инвентаризации ФИО4 сообщал, что доступ к продуктам имеют другие лица и он не может обеспечить должного контроля. Журнал учета хлеба ФИО4 не вел, другие отчетные документы им фактически не велись, продукты выдавались без учета норм питания. Инвентаризация была проведена за один день, перевес продуктов, подсчет, отчет – все – 30.09.2017г.. Ключи от склада находятся в сейфе, доступ в который имеет только дежурный помощник начальника колонии. О том, что ФИО4 находится на больничном, на момент проведения инвентаризации он не знал. В отсутствие ФИО4 выдача продуктов производилась ДПНК, это никак не оформлялось. В связи с отсутствием первичной документации, которую должно вести подотчетное лицо, не представилось возможным установить кто и сколько продукции выдавал.

Свидетель БТС в судебном заседании показала, что работает в ИК-16 заведующей столовой с 14.12.2016г., находится в отпуске по уходу за ребенком. В период ее работы недостачи были, не списывался нереализованный хлеб. Хлеб выдают осужденные, берут его выше нормы. Муку, дрожжи выдает ДПНК. Ключей от склада столовой у нее не было, склад находится на территории колонии, куда ее должен был водить сопровождающий. Расход продуктов в складских карточках указывали по норме, заполняла карточки бухгалтер ФИО6. Вопрос о погашении недостачи решал ИДЮ, ее руководитель. Хлеб пекут ночью, ДПНК отдает его в нарезку, сколько было выпечено и нарезано –контролировали осужденные, они же подавали сведения в бухгалтерию. Она свой подотчет ФИО4 не передавала, в то время находилась в больнице, посчитали и передали без нее, ее с результатами инвентаризации не знакомили. Дрожжи, предназначенные для выпечки хлеба осужденным, всегда брали для выпечки производственного хлеба, их всегда не хватало. Сколько брали муки, не знает, ее выдавал ДПНК. Журналы заполняли осужденные, карточки складского учета – ФИО6, ей эти документы не давали, ИДЮ сказал, что это сложившийся порядок. В склад, где хранились мука и дрожжи имели доступ ДПНК и осужденные, завозились в этот склад не суточные нормы продуктов, а большие.

Свидетель МВВ в судебном заседании показал, что работает дежурным помощником начальника колонии с 1998-99 годов, при этом в 2017 года с мая по ноябрь не работал, выходил на работу в августе на некоторое время. Хлеб выпекается ночью, в рабочее время заведующий столовой выдает муку, он около 19 часов – дрожжи. Для выдачи дрожжи берет в складе, в опечатанном холодильнике. Ключи от склада имеются у завскладом и у ДПНК. На дрожжах в холодильнике маркировки относительно того, предназначены они для выпечки хлеба осужденным или производственного хлеба, не имелось. Он просто брал дрожжи, которые были в холодильнике и передавал их для выпечки. Сколько взял дрожжей, отмечал в журнале учета. Выпеченный ночью хлеб идет на обед и ужин. После выпечки хлеб передают в хлеборезку, подсчет ведет осужденный пекарь, с его слов данные передают в бухгалтерию. ФИО4 на работе он видел редко, тот часто отсутствовал: то ездил в Красноярск, то по семейным обстоятельствам. Кто выдает продукты в отсутствии заведующего столовой, не знает.

Свидетель ГСН в судебном заседании показал, что работает в ИК-16 начальником отдела коммунально-бытового хозяйственного обеспечения с 11.07.2017г., являлся непосредственным руководителем ФИО4. О том, что ФИО4 находился на больничном, ему было известно, он сам позвонил ФИО4 узнать, почему он отсутствует на работе. В период нахождения на больничном ФИО4 приходил в штаб, но в отделе не появлялся, своими функциональными обязанностями не занимался. О том, что ФИО4 на больничном, он не сообщал. О проведении инвентаризации ФИО4 лично не сообщал. О том, что ФИО4 на больничном, узнал после проведения инвентаризации. При отсутствии подчиненного на работе звонит узнать о причинах отсутствия на следующий день после невыхода, ФИО4 вышел на работу примерно через неделю после того, как он узнал, что ФИО4 болен. ФИО4 не сообщал, что у него нет ключей от склада, что есть проблемы, в том числе с перерасходом хлеба, узнал об этом после проведения инвентаризации. Кто выдавал в отсутствие ФИО4 продукты не знает.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В силу ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Согласно ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ на работодателе лежит обязанность установить размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения.

Целью проверки является выявление наличия имущества работодателя, а также установление его соответствия ведомостям учета материальных ценностей.

Работодателю необходимо провести служебное расследование для установления причин возникновения ущерба. Для этого работодатель вправе создать комиссию, включив в нее соответствующих специалистов (ч. 1 ст. 247 ТК РФ).

Частью 2 статьи 11 Федерального закона от 06 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" установлено, что при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Приказом Минфина России от 13 июня 1995 года N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств.

Данные Методические указания устанавливают порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов и подлежат обязательному применению всеми юридическими лицами (кроме банков), в том числе и ФКУ ИК-16 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Согласно п.2.4 Методических указаний материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Аналогичные расписки дают и лица, имеющие подотчетные суммы на приобретение или доверенности на получение имущества.

Согласно п. 2.5 сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах.

Согласно п. 2.7 фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера.

Согласно п. 2.8 проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Согласно п. 2.10 указаний описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

Судом установлено, что ФИО4 01.06.2017г. принят на работу в ФКУ ИК-16 ГУФСИН России по Красноярмкому краю на должность заведующего столовой отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения на период временной нетрудоспособности БТС; 27.11.2017г. трудовой договор расторгнут по инициативе работника. Согласно п. 4.2 трудовых договоров, заключенных с ФИО4, его рабочее время с 08 часов 00 минут до 17 часов 00 минут. При принятии ФИО4 на работу с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, обязуется бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба, сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих сохранности вверенного ему имущества, а также вправе участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества. Согласно должностной инструкции заведующего столовой ОКБИиХО заведующий столовой обязан, в том числе, получать со склада учреждения в столовую товарно-материальные ценности путем пересчета, взвешивания; выдавать продукты поварам и контролировать их распределение; знать нормы довольствия, осуществлять в установленные сроки подготовку и предоставление отчетности. Согласно приказу от 30.09.2017г. о проведении плановой инвентаризации проведена инвентаризация материальных запасов, подотчетных ФИО4. Согласно инвентаризационной описи (она же сличительная ведомость) в ходе проведения инвентаризации выявлена недостача в размере 52 101 рубль 07 копеек. по факту недостачи проведена служебная проверка, из объяснительной ФИО4 от 23.10.2017г. следует, что ответчик факт недостачи не оспаривает, причинами ее возникновения полагает отсутствие контроля за выдачей продуктов. Согласно заключению по факту недостачи данная недостача явилась следствием халатности и отсутствия контроля за выдачей продуктов питания со стороны заведующего столовой ФИО4, в результате чего продукты осужденным выдавались сверх нормы.

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в данном споре к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба (абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52).

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, установленные законом требования истцом не соблюдены.

Так, из пояснений ответчика, его должностной инструкции, приказа ФСИН России от 02.09.2016г. № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», а также журналов учета выпечки хлеба, учета дрожжей, выпечки и передаче хлеба следует, что ответчиком допускались нарушения его должностных обязанностей, надлежащий контроль за выдачей продуктов им не осуществлялся, в письменной форме работодатель в известность о невозможности надлежащего контроля за сохранностью продуктов не ставился.

Однако из пояснений сторон и свидетелей также следует, что для хранения дрожжей, находящихся в подотчете ФИО4, использовался один холодильник, данный холодильник находился в складе, был закрыт и опечатан, однако доступ к нему имел дежурный помощник начальника колонии, который в силу своих должностных обязанностей и технологических особенностей производства (выпечка хлеба в ночное время) занимался выдачей дрожжей для производства хлеба в нерабочее для ответчика время. При этом у ответчика отсутствовала возможность контролировать выдачу ДПНК только суточной нормы дрожжей, поскольку и запас дрожжей, и суточная норма хранились в одном холодильнике, из показаний свидетеля МВВ следует, что и для выпечки хлеба спецконтингенту и для производства хлеба на продажу дрожжи хранились в одном месте, он в свою смену просто брал дрожжи из холодильника и выдавал их, не уточняя их предназначения и не выясняя, какая часть дрожжей может быть взята. Кроме того, мука для выпечки хлеба хранилась в складе, в который завозилась не только суточная норма, но и запас муки, мука выдавалась также в отсутствие ответчика. при этом доказательств того, что у ответчика имелась реальная возможность отмерить суточную норму дрожжей и муки и передать ее в иные хранилища, вне склада и холодильника, предназначенных для хранения запаса продуктов, суду не представлено.

Ответчик в период с 25.09.2017г. по 06.10.2017г. был временно нетрудоспособен, на работу для исполнения своих функциональных обязанностей не выходил, что подтверждается табелем учета рабочего времени, тетрадью листков нетрудоспособности, показаниями свидетеля ГСН, в проведении инвентаризации не участвовал, что не отрицается и стороной истца. Кроме того, решение о проведении инвентаризации было принято 29.09.2017г., приказ о ее проведении был издан 30.09.2017г., при этом 30.09.2017г. (суббота) являлся выходным для ответчика днем. Доказательств того, что ответчик был извещен о проведении инвентаризации 30.09.2017г., был согласен выйти на работу в выходной день и отказался от участия в инвентаризации ответчиком суду не представлено. Доводы истца о том, что об отсутствии ответчика в связи с временной нетрудоспособностью на момент проведения инвентаризации не было известно, суд полагает несостоятельными. Так, из показаний свидетеля ГСН, являвшегося непосредственным руководителем ответчика, следует, что причины отсутствия работника на рабочем месте им устанавливаются на следующий день после невыхода работника на работу, пояснить, когда точно ему стало известно о болезни ответчика, он не смог, что не опровергает доводов ответчика о том, что о его нетрудоспособности работодателю было известно. То, что работодателю было известно о невозможности участия ответчика в проведении инвентаризации, подтверждается и показаниями свидетеля ЯРИ. показавшего, что 30.09.2017г. ФИО4 пояснял ему, что находится на приеме у врача.

Из пояснений сторон и представленных документов также следует, что в период нетрудоспособности ФИО4 с 25.09.2017г. по день проведения инвентаризации передача товарно-материальных ценностей другому лицу в подотчет не осуществлялась, при этом выдача продуктов производилась ежедневно.

При таких обстоятельствах суд полагает, что истцом не доказан прямой действительный материальный ущерб, причиненный ФИО4, в сумме 52 101 рубль 07 копеек, поскольку в нарушение Методических указаний представленные истцом документы не подтверждают правомерности заявленной к взысканию суммы и не могут являться достаточным доказательством размера ущерба, по тем основаниям, что инвентаризация проведена ответчиком в нарушение п. 2.4- 2.10 Методических указаний.

Суд также полагает, что истцом не доказано отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, обязанность по доказыванию которых возлагается на работодателя.

В связи с изложенным суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Федерального казенного учреждения исправительная колония № 16 ГУФСИН России по Красноярскому краю к ФИО4 о возмещении материального ущерба - отказать.

Решение может быть обжаловано через Уярский районный суд в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения суда.

Председательствующий: Привалова О.В.

.