Решение № 2-24/2018 2-24/2018(2-2643/2017;)~М-2122/2017 2-2643/2017 М-2122/2017 от 7 февраля 2018 г. по делу № 2-24/2018

Дело № 2-24/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2018 года

Уссурийский районный суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Гавриленко И.С.,

при секретаре Авдалян Т.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным требованием к ответчику ФИО2 В обоснование заявленных требований истец указала, что она является дочерью ФИО3. Отец с ДД.ММ.ГГ состоял в браке с ФИО4. В период брака ими приобретена XXXX в г. Уссурийске, которая была оформлена на ФИО4 ДД.ММ.ГГ ФИО3 дал согласие ФИО4 совершить дарение квартиры ответчику ФИО2 ДД.ММ.ГГ ФИО4 умерла. После её похорон истец увидела своего отца, который находился в плохом состоянии, плохо понимал, что происходит. Истец забрала отца на постоянное место жительство в XXXX, где он не мог вспомнить, что с ним происходило в последнее время проживания в Уссурийске, а так же сообщил, что не дарил свою часть квартиры ответчику. Отец умер ДД.ММ.ГГ В связи с изложенным и с учетом уточнений, истец просила признать недействительным согласие на договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГ от имени ФИО3 на имя ФИО4; признать недействительным договор дарения в части XXXX доли квартиры; применить последствия недействительности сделки, признав за истцом право собственности на XXXX долю квартиры.

Представители истца ФИО5, ФИО6 в судебном заседании поддержали уточненные требования и доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО7 исковые требования не признала, указав, что XXXX в г. Уссурийске была приобретена во время брака ФИО4 и ФИО3 Ответчик приходился дарителю внуком. Когда ФИО4 решила распорядиться квартирой в пользу своего внука, супруг дал ей согласие на совершение сделки. ФИО3 понимал значение своих действий, доказательств обратного, не представлено.

Суд, выслушав стороны, показания свидетелей, оценив представленные доказательства в их совокупности, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 256 ГК РФ и статье 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из п. 3 ст. 574 ГК РФ следует, что государственной регистрации подлежит договор дарения недвижимого имущества.

Пунктом 3 ст. 35 СК РФ предусмотрено, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Как установлено в судебном заседании в период брачных отношений с ФИО3, ФИО4 приобрела XXXX в г. Уссурийске, что подтверждается договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГ и свидетельством о заключении брака I-ФС XXXX от ДД.ММ.ГГ

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГ ФИО4 с согласия своего супруга ФИО3 подарила ответчику ФИО2 указанную квартиру. Согласие оформлено нотариально ДД.ММ.ГГ

ДД.ММ.ГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти XXXX от ДД.ММ.ГГ

В соответствии с п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Истец ФИО1 является дочерью ФИО3 и наследником первой очереди, что подтверждается свидетельством о рождении БЮ XXXX от ДД.ММ.ГГ, свидетельством о заключении брака XXXX от ДД.ММ.ГГ

Заявляя требования, истец ссылается на то, что воспользовавшись доверчивостью ФИО3, в силу его пожилого возраста, его ввели в заблуждение и переоформили квартиру на ответчика, на момент подписания согласия на дарение ФИО3 плохо себя чувствовал и не понимал значение своих действий.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По ходатайству стороны истца судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «XXXX» XXXX от ДД.ММ.ГГ ФИО3 (именно ДД.ММ.ГГ) обнаруживал клинические признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями (XXXX) (шифр F 06.68 по МКБ-10) (ответ на вопрос XXXX). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у ФИО3 таких соматических заболеваний как атеросклероз сосудов головного мозга, дисциркуляторная энцефалопатия, которые привели к цереброваскулярной недостаточности, проявляющейся головными болями, головокружением, шаткостью походки. Однако вышеуказанные симптомы не сопровождались у ФИО3 выраженными нарушениями со стороны памяти, интеллекта, критичного отношения к своему состоянию, эмоционально-волевой сферы, не выявлял он также каких-либо психотических расстройств. Подэкспертный самостоятельно формировал имеющиеся у него жалобы соматического характера при осмотре его на дому медицинскими работниками, а также продолжал социальное функционирование (прогуливался самостоятельно по улице, общался с другими людьми, смотрел телевизор и читал газеты). Следует так же отметить, что установленный неврологом при осмотре ДД.ММ.ГГ, что является датой максимально приближенной к подписанию согласия на дарение, диагноз: «XXXX», приводится без описания психического состояния, отсутствуют указания на нарушения мышления, снижение функций памяти, снижение критики. Также в указанную дату ФИО8 осматривался и врачом-психиатром, который в описании психического состояния указывает лишь на снижение памяти, интеллекта и критики, но не находит, что они выражены в значительной степени. ФИО3 ориентировался в месте, личности, в контакт вступал охотно, не обнаруживал продуктивной психотической симптоматики. Установленный диагноз: «XXXX» не потребовал назначения медикаментозного лечения. Вместе с тем, упомянутые свидетелем ФИО9 сведения о лечении ФИО3 по приезду в XXXX у врачей и улучшение его состояния после назначенного лечения не нашли своего подтверждения (в ответе на запрос в Холмскую ЦРБ указано, что ФИО3 за медицинской помощью не обращался). В материалах гражданского дела отсутствуют сведения, что ФИО3 состоял или обращался когда-либо к врачу психиатру, наркологу. Как показывает экспертный анализ материалов гражданского дела и медицинской документации в период юридически значимого события - на момент подписания согласия на дарение от ДД.ММ.ГГ у ФИО3 отсутствовали какие-либо психические расстройства, что сохраняло его способность адекватно, критично и полно воспринимать окружающую действительность. Он мог осознанно принимать решения в подписании согласия на дарение, прогнозировать юридические последствия, поэтому ФИО3 на момент составления и подписания согласия на договор дарения мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО11 и ФИО12 подтвердили, что у ФИО3 и ФИО2 были хорошие отношения, ФИО3 добровольно подписал согласие на дарение спорной квартиры ответчику, умерший на тот момент находился в здравом состоянии.

При этом показания свидетеля ФИО9, суд признает ненадлежащими доказательствами по делу, поскольку на момент подписания согласия ФИО3 на дарение квартиры, свидетель проживал в другом городе и узнавал о состоянии дедушки из телефонных переговоров и со слов его родственников.

ДД.ММ.ГГ в судебном заседании была допрошена нотариус ФИО13, которая подтвердила, что ФИО3 на момент подписания согласия был в здравом состоянии, вопросов о его недееспособности у нее не возникло.

Учитывая заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов, показания свидетелей и анализируя материалы дела, суд приходит к выводу, что истцом в силу ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств для признания согласия на дарение и договора дарения недействительными, в связи с чем, требования истца не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Поскольку судом отказано в удовлетворении заявленных исковых требований, определение суда от ДД.ММ.ГГ об обеспечении иска в виде наложения ареста и запрета учреждениям Росреестра РФ принимать и регистрировать любые сделки и переходы прав в отношении XXXX, по вступлению решения суда в законную силу, подлежит отмене.

По изложенному, руководствуясь статьями 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным согласия на дарение XXXX в г. Уссурийске от ДД.ММ.ГГ от имени ФИО3 на имя ФИО4, а так же признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГ в части XXXX доли квартиры, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Уссурийского районного суда от ДД.ММ.ГГ в виде наложения ареста и запрета учреждениям Росреестра РФ принимать и регистрировать любые сделки и переходы прав в отношении XXXX в г. Уссурийске.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 09.02.2018 г.

Председательствующий И.С. Гавриленко