Постановление № 1-100/2020 1-16/2021 1-818/2019 от 16 марта 2021 г. по делу № 1-100/2020

№ __________________________________________ Дело № 1-16/2021


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

судебного заседания

г. Новочеркасск 17 марта 2021 года

Судья Новочеркасского городского суда Ростовской области Стешенко А.А., с участием государственного обвинителя- помощника прокурора г. Новочеркасска Корсуновой Ю.В., представителя потерпевшего ФИО22- адвоката Цуканова Д.В., предоставившего удостоверение № и ордер №, подсудимых ФИО1, ФИО2, защитника-адвоката Беспоясного В.А., предоставившего удостоверение № и ордера №№, 49637, при секретаре судебного заседания Протасовой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <дата> года рождения, уроженки г. Омска, гражданки РФ, со <адрес> зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327, ч. 3 ст. 159 УК РФ,

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, <адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

органом предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвиняются в следующем.

ФИО1, являясь председателем правления товарищества собственников жилья «Первомайская 164» (далее по тексту <адрес> «Первомайская 164») №, расположенного по адресу: <адрес>, на основании устава ТСЖ «Первомайская 164», утвержденного <дата> общим собранием собственников помещений многоквартирного дома по адресу: <...> и протокола заседания правления ТСЖ «Первомайская 164» №1 от <дата> об избрании председателем правления ТСЖ «Первомайская 164» ФИО1 с правом единоличного подписания банковских и иных финансовых документов и устава ТСЖ «Первомайская 164» в новой редакции, утвержденного <дата> общим собранием собственников помещений многоквартирного дома по адресу: <адрес> и протокола заседания правления ТСЖ «Первомайская 164» № 1 от <дата> о продлении полномочий председателя правления ТСЖ «Первомайская 164» ФИО1 с правом единоличного подписания банковских и иных финансовых документов, то есть лицом, обладающим административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями в некоммерческой организации, каковой является ТСЖ «Первомайская 164», достоверно зная, в силу участия в судебных заседаниях Арбитражного суда Ростовской области по искам МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска к ТСЖ «Первомайская 164», а также проведенной МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска претензионной работы с ТСЖ «Первомайская 164», о наличии у ТСЖ «Первомайская 164» задолженности по оплате тепловой энергии в размере № рублей перед МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска, реализуя преступный умысел, направленный на использование заведомо подложного документа, <дата> предоставила в налоговый орган- МИФНС России №13 по Ростовской области, расположенный по адресу: <...> подложные документы, а именно: протокол №4 общего собрания членов ТСЖ «Первомайская 164» от <дата>, ликвидационный баланс ТСЖ «Первомайская 164» от <дата>, являющиеся официальными документами и в соответствии со ст. 141 Жилищного кодекса РФ, а также ст. 63 Гражданского кодекса РФ, предоставляющие право на ликвидацию ТСЖ, в которых указаны ложные сведения, свидетельствующие об отсутствии задолженности у ТСЖ «Первомайская 164» перед юридическими лицами, на основании которых ТСЖ «Первомайская 164» было ликвидировано путем снятия его с регистрационного учета (Эпизод 1).

Действия ФИО1 квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 3 ст. 327 УК РФ - использование заведомо подложного документа.

Она же, ФИО1, продолжая свою преступную деятельность, имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору со своим родным братом ФИО2, в период времени с <дата> по <дата>, похитила денежные средства, принадлежащие собственникам дома №164 по ул. Первомайской в г. Новочеркасске, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, будучи зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя (далее по тексту ИП ФИО1) ИНН <***>, осуществляющего предпринимательскую деятельность по управлению эксплуатацией жилого и нежилого фонда, являясь на основании протокола №2 заочного собрания собственников многоквартирного дома, находящегося по адресу: <...> (далее по тексту дома №164) от <дата>, уполномоченной дома №164, имея умысел на хищение имущества путем обмана, используя свое служебное положение, в период времени с <дата> по <дата>, похитила денежные средства, предназначенные для содержания общего имущества собственников дома №164 по ул. Первомайской в г. Новочеркасске при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, являясь индивидуальным предпринимателем, осуществляющим предпринимательскую деятельность по управлению эксплуатацией жилого и нежилого фонда, а также уполномоченной многоквартирного дома №164, с правом единоличного подписания банковских и иных финансовых документов, то есть лицом, обладающим административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями по управлению многоквартирным домом, каковым является жилой многоквартирный дом №164, используя свое служебное положение уполномоченной дома №164, действуя вопреки законным интересам собственников жилых помещений вышеуказанного жилого дома (с <дата> решением общего собрания собственников жилья создано Товарищество собственников недвижимости (товарищество собственников жилья) <данные изъяты> ИНН №, которому переданы полномочия по управлению данным многоквартирным домом), реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, действуя из корыстных побуждений, заведомо зная об отсутствии в протоколе заочного собрания собственников жилья в доме №164 от <дата> № решения о вознаграждении ФИО1 за ведение бухгалтерских и других документов, необходимых для ремонта и содержания жилого дома №164, в период времени с <дата> по <дата>, находясь по адресу: <адрес>, самостоятельно, незаконно получила из собственной кассы денежные средства, принадлежащие собственникам дома №164 и предназначенные для содержания и обслуживания общего имущества дома по расходным кассовым ордерам денежные средства в общей сумме 470 000 рублей.

Таким образом, ФИО1, используя свое служебное положение уполномоченной дома № 164 по <адрес> период времени с <дата> по <дата>, находясь по адресу: <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений похитила путем обмана денежные средства, перечисленные собственниками жилья в качестве расходов на содержание общего имущества в <адрес>, которыми распорядилась по своему усмотрению, тем самым причинив образованному жильцами дома №164 правопреемнику после ИП ФИО1 по управлению домом №164 ТСН (ТСЖ) «Мой Дом» имущественный ущерб в крупном размере в общей сумме 470 000 рублей.

Продолжая свою преступную деятельность, ФИО1, умышленно из корыстных побуждений по предварительному сговору со своим родным братом ФИО2 путем обмана в период времени не позднее <дата> по <дата> похитили денежные средства, предназначенные для содержания общего имущества собственников дома <адрес> (с <дата> решением общего собрания собственников жилья создано Товарищество собственников недвижимости (товарищество собственников жилья) <данные изъяты>, которому переданы полномочия по управлению данным многоквартирным домом, при следующих обстоятельствах.

ФИО1, будучи зарегистрированной в налоговом органе в качестве индивидуального предпринимателя (далее по тексту ИП ФИО1) №, осуществляющего предпринимательскую деятельность по управлению эксплуатацией жилого и нежилого фонда, являющейся на основании протокола №2 заочного собрания собственников жилья от <дата>, уполномоченной <адрес> (далее по тексту дома №164), в неустановленном точно месте в г. Новочеркасске в неустановленное время, но не позднее <дата> вступила в сговор со своим родным братом ФИО2 на хищение путем обмана денежных средств, предназначенных на содержание общего имущества собственников дома №164. С целью хищения денежных средств ФИО1 и ФИО2 договорились о совершении преступления следующим образом: ФИО1, будучи наделенной полномочиями по эксплуатации жилого и нежилого фонда указанного дома, на составление и заключение договоров, в случае необходимости выполнения работ по текущему ремонту имущества указанного дома заключает договоры на выполнение необходимых работ с ФИО2, в которых отражает завышенный в сравнении с подлежащим выполнению объем работ, после чего составляет акты сдачи-приемки выполненных работ, в которые включает заведомо ложные сведения о видах, объемах фактически выполненных работ, наименовании и количестве используемых материалов. ФИО2 согласно отведенной ему роли подписывал подготовленные ФИО1 договоры подряда и акты сдачи-приемки выполненных работ к ним, а также умышленно выполнял работы с отклонениями от видов и объемов работ, наименований и количества материалов, отраженных в договорах подряда. После чего, ФИО1 на основании содержащих заведомо ложные сведения актов сдачи - приемки работ производила оплату наличными денежными средствами ФИО2 от имени собственников жилья в <адрес> в размерах, превышающих фактическую стоимость выполненных работ.

Так, ФИО2, реализуя совместный со ФИО1 преступный умысел в целях хищения денежных средств собственников <адрес>, действуя группой лиц по предварительному сговору, в неустановленное следствием время, в неустановленном месте в г. Новочеркасске, подписал подготовленные ФИО1 следующие договоры подряда на выполнение работ по текущему ремонту дома <адрес>: договор подряда № от <дата> (далее по тексту Договор №) на сумму № рублей, предметом которого является ремонт и покрытие кровли бикростом ТКП; договор подряда № от <дата> (далее по тексту Договор №) на сумму 23 950 рублей, предметом которого является ремонт и покрытие парапетов с использованием гидростеклоизола, а также демонтаж кровельного покрытия; договор подряда № от <дата> (далее по тексту Договор №) на сумму 13 № рублей, предметом которого является текущий ремонт вентиляционных каналов на лифтовом машинном отделении, а также ремонт кровли; договор подряда № от <дата> (далее по тексту Договор №) на сумму № рублей, предметом которого является текущий ремонт кровли лифтового машинного отделения, текущий ремонт вентиляционных каналов на лифтовом машинном отделении, а также снятие старой кровли над лифтовым машинным отделением; договор подряда № от <дата> (далее по тексту Договор №) на сумму № рублей, предметом которого является частичное снятие старой кровли над квартирой 106, а также текущий ремонт кровли (латочный ремонт) над данной квартирой, при этом в указанных договорах виды, объемы работ, наименование и количество материалов были определены ФИО1

Продолжая реализацию совместного со ФИО1 умысла на хищение денежных средств, предназначенных для содержания общего имущества собственников дома №164, ФИО2, действуя согласно отведенной ему роли, создавая видимость надлежащего выполнения работ в целях придания законного вида получению денежных средств от жильцов дома № 164, выполнил работы в объеме и с использованием материалов, не соответствующим условиям указанных договоров.

Всего, согласно заключению строительно-технической судебной экспертизы № от <дата> и заключению строительно-технического исследования №/И от <дата>, по указанным договорам было выполнено работ на общую сумму 61 278 рублей, тогда как оплачены по договорам подряда работы на общую сумму <данные изъяты> рублей, таким образом размер превышения стоимости фактически выполненных работ составляет 42 172 рубля.

Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, направленный на хищение денежных средств собственников дома № 164, предназначенных для содержания жилья, ФИО1, используя свое служебное положение уполномоченной дома № 164, умышленно в неустановленное следствием время и в неустановленном месте подготовила и подписала со своей стороны следующие документы, являющиеся основаниями для оплаты работ: акт № сдачи-приемки работ от <дата>, акт № сдачи-приемки работ (без указания даты), акт № сдачи-приемки работ (без указания даты), акт № сдачи-приемки работ (без указания даты), акт № сдачи-приемки работ (без указания даты), при этом она осознавала, что работы по вышеуказанным договорам подряда выполнены не в полном объеме, и что данные акты сдачи-приемки работ не соответствует действительности, а ФИО2, в свою очередь, указанные акты сдачи-приемки работ подписал. Согласно данным актам сдачи-приемки работ подрядчик ФИО2 сдал, а заказчик ФИО1 приняла работы по условиям договора без претензий и замечаний к объему и качеству предоставленных услуг.

Далее, ФИО1, продолжая реализовывать совместный преступный умысел самостоятельно, в неустановленное следствием время, находясь по адресу: <...>, взяла под отчет денежные средства собственников дома № 164, предоставленные для содержания и обслуживания общего имущества дома, которые передала ФИО2 под видом оплаты фактически выполненных работ: по расходному кассовому ордеру № от <дата> в размере № рублей за выполненные работы по Договору №; по расходному кассовому ордеру № от <дата> в размере № рублей за выполненные работы по Договору №; по расходному кассовому ордеру № от <дата> в размере № рублей за выполненные работы по Договору №; по расходному кассовому ордеру № от <дата> в размере № рублей за выполненные работы по Договору №; по расходному кассовому ордеру № от <дата> в размере № рублей за выполненные работы по Договору №, всего в сумме № рублей, тогда как фактически по указанным договорам работы были выполнены на общую сумму № рублей, тем самым денежные средства в размере № рублей, представляющие собой превышение стоимости фактически выполненных работ, совместно с ФИО2 похитили и распорядились ими по своему усмотрению.

ФИО1, являясь уполномоченным дома №164 по ул. Первомайской в г. Новочеркасске Ростовской области, имея умысел на хищение имущества путем обмана, используя свое служебное положение уполномоченной дома №164, действуя группой лиц по предварительному сговору со своим родным братом ФИО2, из корыстных побуждений, в период времени с <дата> по <дата>, похитили часть денежных средств, предоставленных собственниками жилья в качестве оплаты расходов на содержание и обслуживание общего имущества в доме №164, которые в дальнейшем разделили между собой и распорядились ими по своему усмотрению, тем самым причинили образованному жильцами дома №164 правопреемнику после ИП ФИО1 по управлению домом № ТСН (ТСЖ) <данные изъяты> имущественный ущерб в общей сумме № рубля.

Таким образом, неправомерными действиями ФИО1 ТСЖ (ТСН) «Мой Дом», созданного <дата> для управления эксплуатацией жилого (нежилого) фонда многоквартирного дома, расположенного по адресу: <адрес>, причинен имущественный ущерб на общую сумму № рублей, то есть в крупном размере (Эпизод 2).

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

ФИО2 инкриминировано совершение преступления совместно со ФИО1 при изложенных выше обстоятельствах при исполнении договоров № и его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 159 УК РФ- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

После исследования доказательств дела, представленных сторонами, суд установил, что органом предварительного расследования допущены существенные нарушения законодательства, а при составлении обвинительного заключения допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

В связи со сложившейся ситуацией, судом поставлен на обсуждение вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Государственный обвинитель считала, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Представитель потерпевшего- адвокат Цуканов Д.В. также полагал, что никаких существенных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ нет, следствие проведено в соответствии с законом.

Защитник-адвокат Беспоясный В.А. настаивал на том, что у суда имеются все основания для постановления в отношении его подзащитных оправдательного приговора. Возражал против возращения уголовного дела прокурору.

Подсудимые поддержали позицию своего защитника.

Выслушав мнения сторон, суд пришел к твердому убеждению о необходимости возвращения настоящего уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Пунктом 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ регламентировано, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Раскрывая суть допущенного органом предварительного расследования нарушения, суд первоначально обращает внимание, что постановлением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 08.11.2017 года уголовное дело уже было возвращено прокурору г. Новочеркасска в порядке пунктов 1,4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ с указанием ряда оснований (том 55 л.д. 195-200). В частности, судом указывалось, что следователь в нарушение п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в формулировке предъявленного обвинения по ч. 3 ст. 159 УК РФ не указал данных о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного каждому из них вменяемым преступлением, каким конкретно собственникам жилых или иных помещений причине ущерб, является ли причиненный ущерб для кого-либо из них значительным.

Подобного рода требования к устранению были изложены и Судебной коллегией по уголовным делам Ростовского областного суда в своем постановлении от 19.08.2015 года.

Не выполнив требования суда, изложенные в вышеуказанном постановлении, уголовное дело уже в отношении ФИО1 и ФИО2 вновь было направлено в суд с обвинительным заключением.

Постановлением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 01.07.2019 года уголовное дело вновь возвращено прокурору г. Новочеркасска в порядке пункта 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, с указанием ряда допущенных нарушений. При этом суд вновь сослался на необходимость устранения недостатков при производстве предварительного расследования, указанных в апелляционном определении Ростовского областного суда от 19.08.2015 года (том 59 л.д. 39-43).

Направляя уголовное дело прокурору суд в каждом случае указывал на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления.

В период нахождения уголовного дела в производстве следователя после направления уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ, орган предварительного расследования, игнорируя требования суда, основанные на законе, нарушил гарантированные Конституцией РФ права потерпевших на доступ к правосудию и компенсации причиненного ущерба.

Так, по уголовному делу ранее в установленном законом порядке были признаны потерпевшими многочисленные собственники помещений многоквартирного <адрес>.

Вместо выполнения требований суда, изложенных в указанных выше постановлениях от <дата> и от <дата>, на установление конкретных сумм ущербов, причиненных каждому потерпевшему, следственный орган, не приняв обоснованного решения об утрате статуса ранее признанных потерпевших, признал в качестве потерпевшего ТСН (ТСЖ) <данные изъяты>без указания ИНН, ОГРН) в лице ФИО22, созданного <дата> уже после инкриминируемого подсудимым временного промежутка совершения преступлений.

В обоснование своего решения следователь как в предъявленных обвинениях, так и в обвинительном заключении сослался лишь на то, что по его мнению ТСН (ТСЖ) «<данные изъяты> является правопреемником ИП ФИО1.

Между тем, исходя из ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу.

Также, суд, основываясь на действующем законодательстве, отмечает следующее.

Случаи процессуального правопреемства в гражданских правоотношениях предусмотрены статьей 44 ГПК РФ, а именно в случаях выбытия одной из сторон в спорном правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником.

В силу ст. 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Материалы уголовного дела, непосредственно исследованные судом, не содержат какого-либо документального подтверждения об указанном правопреемстве.

Никаких соответствующих договоров между ФИО1 и ТСН (ТСЖ) <данные изъяты> не заключалось, в связи с этим каких-либо оснований для перехода обязательств ФИО1 перед собственниками жилых помещений многоквартирного дома к ТСН (ТСЖ) «Мой Дом» не имеется. Материалы дела не содержат и доказательств того, что между жильцами многоквартирного дома и ТСН (ТСЖ) «Мой Дом» заключалось соглашение о принятии последними на себя обязательств ФИО1.

Утверждение обвинения о том, что действиями ФИО1 причинен ущерб ее правопреемнику по управлению домом- ТСН (ТСЖ) «<данные изъяты> является необоснованным, поскольку данное товарищество приняло на себя обязательства содержать дом только лишь <дата>, то есть после совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминируемых действий.

Анализ материалов дела, в системной связи с нормами законодательства приводит к выводу, что ущерб ТСН (ТСЖ) <данные изъяты> действиями ФИО1 причинен быть не мог.

Кроме того, само обвинение и обвинительное заключение при описании последствий преступных действий содержат формулировку, что ФИО1 и ФИО2 похитили часть денежных средств, предоставленных собственниками жилья в качестве оплаты расходов на содержание и обслуживание общего имущества. Поэтому следствию и надлежало установить перечень лиц, которые несли расходы, инкриминированные подсудимым, соответствующие периоду, указанному в обвинительном заключении и предъявленных обвинениях, о чем указывалось в постановлениях суда при неоднократных возвращениях дела прокурору.

В соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении помимо прочего должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, которые подлежат доказыванию.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно - процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу, к которым в том числе относятся и суммы причиненного ущерба каждому потерпевшему.

Игнорирование органом предварительного расследования требований судов, привело к ситуации, в которой суд лишен возможности принять правовое решение по делу.

Еще одним результатом изложенного нарушения явилось противоречивая конструкция предъявленного обвинения подсудимым.

Если исходить из посыла о том, что в результате действий ФИО1, ФИО2 причинен ущерб правопреемнику по управлению домом, то можно сделать вывод о том, что изначально он был причинен самой ФИО1, как правопредшественнику.

Кроме того, предъявленные обвинения и обвинительное заключение содержат и формулировку о том, что похищены денежные средства, принадлежащие собственникам дома. Данное утверждение носит недостаточно ясный характер, поскольку, кто является именно собственником дома (если таковой и имеется) не установлено.

Также материалы уголовного дела не содержат и в ходе судебного разбирательства не получены подтверждений того, что кто-либо из собственников помещений многоквартирного жилого <адрес> уполномочивает председателя ТСН (ТСЖ) <данные изъяты> ФИО119. представлять их интересы в суде при рассмотрении уголовного дела.

В ходе судебного следствия суд, руководствуясь п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», предпринимал попытки самостоятельно установить потерпевших, ущерб каждому из собственников жилых помещений, значительное количество которых было допрошено в ходе судебного следствия в качестве свидетелей, согласно списку лиц к обвинительному заключению. Однако, ввиду отсутствия у указанных лиц документов и достаточных документально подтвержденных сведений, надлежащим образом признать собственников помещений многоквартирного жилого дома потерпевшими не представилось возможным.

Для исправления допущенного органом следствия нарушения, суду необходимо было бы произвести целый комплекс процессуальных действий по собиранию доказательств, взяв на себя несвойственную функцию, что противоречило бы ст. 15 УПК РФ, поскольку согласно части 3 названной статьи суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Кроме того, при рассмотрении дела суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, и регламентирующей, что суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Подытоживая изложенное выше, суд признает, что изложенное выше нарушение в досудебной стадии привело к ущемлению гарантированных Конституцией Российской Федерации и действующим законодательством как прав обвиняемых на судебную защиту, в том числе права защищаться от конкретного предъявленного обвинения, так и прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, что исключает возможность

постановления законного и обоснованного приговора.

Раскрывая следующее основание для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд отмечает следующее.

Исходя из правовой позиции, отраженной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», а также Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года N 18-П и от 2 июля 2013 года N 16-П, основанием для возвращения уголовного дела прокурору в силу ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются только такие нарушения уголовно-процессуального закона, устранение которых не будет связано с восполнением неполноты произведенного по делу предварительного следствия; при этом устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения.

Как ранее было указано постановлением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 08.11.2017 года уголовное дело уже было возвращено прокурору г. Новочеркасска. При возвращении уголовного дела суд, указав ряд нарушений закона, принимая решение и руководствуясь ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не ссылался на п. 6 названной выше нормы. Не было ссылки на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и в постановлении суда от 01.07.2019 года.

Исходя из требований закона, орган предварительного расследования в ходе выполнения указаний судов не мог увеличить обвинение ФИО1.

Между тем, следователь относительно эпизода, ранее инкриминированного ФИО1 по факту мошенничества на сумму 470000 рублей, после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ, перепредъявил ФИО1 обвинение по указанному эпизоду по той же ч. 3 ст. 159 УК РФ (эпизод 2), но вопреки требованиям закона увеличил объем обвинения, а именно: квалифицировал содеянное ФИО1 в составе группы лиц предварительному сговору, хотя ранее по указанному эпизоду она привлекалась одна, увеличил общую сумму причиненного ущерба до 512 172 рублей.

Изложенное дает основание суду не согласиться с квалификацией инкриминированных ФИО1 органом предварительного расследования действий по эпизоду № 2, что препятствует принятию законного решения.

В этой связи суд опирается на Определение Конституционного Суда РФ от 25.09.2014 N 2220-О, в котором Конституционный Суд РФ указал, что неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора. Продолжение же рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, при том что стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

Предъявленное ФИО1 обвинение по ст. 159 ч. 3 УК РФ 9эпизод 2) препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем она обвиняется, а также осуществлять защиту от предъявленного обвинения. Допущенные нарушения закона являются существенными, создают неопределенность в обвинении, нарушают право обвиняемого на защиту, и их исправление относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия. Допущенные нарушения неустранимы и невосполнимы в ходе судебного разбирательства по делу.

Другим существенным процессуальным нарушением суд усматривает следующее.

После возвращения постановлением суда от 08.11.2017 года уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и проведения ряда следственных и процессуальных действий, следователь, окончив предварительное расследование, выполнил 04.06.2018 года с обвиняемой ФИО1 и ее защитником, а 05.06.2018 года с обвиняемым ФИО2 и его защитником, требования ст. 217 УПК РФ, о чем в соответствии со ст. 218 УПК РФ составил соответствующие протоколы (том 56 л.д. 154-171), не приступил к составлению обвинительного заключения и требований ч. 6 ст. 220 УПК РФ, а 14.06.2018 года вынес постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с временным тяжелым заболеванием подозреваемого (в ред. следователя), без наличия к тому какого-либо документального подтверждения (том 56 л.д. 172-174).

Вынесение следователем подобного рода постановления носит явно незаконный характер.

Доводы защиты о возможности выполнения органом предварительного расследования после выполнения требований ст.ст. 215, 217 УПК РФ следственных действий, явно ошибочны.

Часть 1 статьи 215 УПК РФ корреспондирует правоприменителю следующее. Признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное статьей 217 настоящего Кодекса право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя, о чем составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

После указанной стадии следователь приступает к ознакомлению обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, что регламентировано ст. 217 УПК РФ.

Далее ст. 219 УПК РФ предусмотрено вынесение следователем процессуального документа, предусмотренного ст. 219 УПК РФ, т.е. удовлетворение, либо отказ в удовлетворении ходатайства, заявленного после ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

После этого следователь незамедлительно должен приступить к составлению обвинительного заключения.

После указанного комплекса процессуальных действий выполнение следственных действий возможно лишь при единственной ситуации, когда в соответствии с ч. 2 ст. 221 УПК РФ прокурор возвращает уголовное дело следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями.

Иное Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации не предусмотрено.

Подобного рода постановления прокурором вынесено не было.

В исследуемой ситуации по уголовному делу после выполнения требований ст. 217 УПК РФ через промежуток времени, выделяемый для составления обвинительного заключения, было вынесено постановление о приостановлении производства по уголовному делу, которое ранее было уже окончено.

После этого, следственный орган, отменяя ранее вынесенное постановление о приостановлении предварительного расследования, установил незаконно дополнительный срок следствия, что в очередной позволило производить расследование без контроля настоящего уголовного дела, как вышестоящим следственным органом, так и надзорным органом.

Признать проведенные следственные действия после 05.06.2018 года, в том числе предъявление обвинения ФИО1, ФИО2 легитимными невозможно.

В этой связи суд отмечает, что предварительное расследование приостанавливалось необоснованно в связи с тяжким заболеванием обвиняемого более 10 раз и сразу отменялось, что позволяло следствию не продлевать в установленном законом порядке срок следствия, а устанавливать срок расследования после очередного возобновления производства по уголовному каждый раз на 1 месяц.

Вместе с тем ни одно из постановлений о приостановлении производства по уголовному делу не имеет под собой документального подтверждения. Сами подсудимые отрицали факты наличия тяжелых заболеваний в период предварительного расследования.

Подобная ситуация привела к невозможности обжалования участниками судопроизводства постановлений о приостановлении производства по делу, что нарушило их права, предусмотренные ч. 2 ст. 46 Конституции РФ.

Все перечисленные судом нарушения, допущенные органом предварительного расследования, препятствуют прерогативе суда по осуществлению правосудия и обеспечению им прав и свобод человека и гражданина, закрепленных ст. 18, ч.ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции РФ.

В целом, изложенное выше приводит суд к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по тем основаниям, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ. Указанные обстоятельства не могут быть восполнены в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, данные нарушения закона неустранимы в судебном заседании и препятствуют рассмотрению дела и принятию законного, обоснованного и справедливого решения, в связи с чем, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение исключает постановление судом на его основе приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть, составлено с нарушениями требований УПК РФ, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого/

Разрешая вопрос относительно избранной меры пресечения, суд отмечает, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, положительные характеристики, на протяжении длительного периода проведения предварительного расследования и судебных разбирательств исправно являлась как для производства следственных действий, так и в судебные заседания.

С учетом изложенного суд не усматривает необходимых оснований для дальнейшего применения к ней меры пресечения.

ФИО2 мера пресечения не избиралась.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 327, ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвратить прокурору г. Новочеркасска Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Новочеркасский городской суд Ростовской области в течение 10 суток со дня провозглашения.

Судья А.А. Стешенко