Решение № 2-1391/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 2-1391/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 декабря 2017 года г. Рязань

Железнодорожный районный суд г.Рязани в составе судьи Масловой О.В.,

при секретаре Фимкиной Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1391/17 по иску ФИО3 к ФИО4 о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, опровержении, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований, с учетом заявления, поданного в порядке ст.39 ГПК РФ, истцом указано, что она является директором и соучредителем ООО «<данные изъяты>» - <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>. Ответчик ФИО4 работала в ООО «<данные изъяты>» продавцом, в 2014 году была уволена с занимаемой должности. При этом до настоящего момента является одним из участников ООО «<данные изъяты>» с размером доли в уставном капитале <данные изъяты> 02.03.2017г. от ответчика поступило письмо, адресованное ФИО3 и датированное 21.02.2017г., о котором истец узнала от сотрудника ООО «<данные изъяты>» Свидетель., в обязанности которой входит в том числе прием и обработка входящей корреспонденции. Из содержания письма следует, что истец ФИО3 «совершила рейдерский захват ООО «<данные изъяты>» для осуществления личных планов в дискриминационной волюнтаристски – диктаторской политике руководства в ООО «<данные изъяты>» в режиме строгого табу на гласность под прикрытием соучастников мошеннического сговора, значимых в ЕГРЮЛ как 20% дольщики». При этом в письме указано, чтобы с его содержанием были ознакомлены также и иные учредители (участники) ООО «<данные изъяты>», что свидетельствует о намерении ответчика распространить информацию третьим лицам. Истец полагает, что распространенные ответчиком сведения порочат её честь, достоинство и доброе имя. Направленное в адрес ФИО4 20.03.2017г. требование об опровержении сведений, порочащих честь и достоинство, а также о принесении извинений, ответчик проигнорировал.

Просит признать распространенные ответчиком в отношении истца ФИО3 сведения, изложенные в письменном заявлении от 21.02.2017г., адресованном истцу, в форме утверждения ответчика в отношении истца «реализующего личные планы» «в режиме строгого табу на гласность» «под прикрытием мошеннического сговора» для захвата ООО «<данные изъяты>» не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и доброе имя истца. Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 15 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 рублей, судебной экспертизы – 20 600 рублей, юридических услуг представителя – 30 000 рублей.

Определением суда от 28.11.2017г. производство по делу по иску ФИО3 к ФИО4 в части исковых требований – обязать в письменной форме опровергнуть указанные в письменном заявлении от 21.02.2017г. сведения, путем направления по месту жительства истца (<адрес>) письменного опровержения указанных сведений прекращено, в связи с отказом истца от заявленных требований и отказ принят судом.

Истец ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещена, не явилась. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца - ФИО1 заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 о времени и месте рассмотрения дела извещена, не явилась. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика. В судебном заседании 28.11.2017г. ФИО4 в объяснениях суду подтвердила, что заявление на имя исполнительного директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 от 21.02.2017г. написано ей лично. Изложенные в заявлении обстоятельства соответствуют действительности. Мошеннический сговор и рейдерский захват ФИО3 ООО «<данные изъяты>» заключается в том, что все творилось за её (ФИО4) спиной, поводом для написания письма послужило несогласие с размером доли в уставном капитале общества, ни одного документа общества за 1994 год ей представлено не было.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, в объяснениях суду пояснила, что ФИО4 была незаконно уволена ФИО3 из ООО «<данные изъяты>», процент размера доли ФИО4 в ООО «Муза» занижен. ФИО4 обращалась к ФИО3 с запросом от 13.02.2017г. о предоставлении документов за 1994 год, документы до настоящего времени не предоставлены.

Выслушав объяснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования частично обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что граждане и юридические лица вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. При этом пункт 9 данной статьи устанавливает, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

По делам данной категории обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005г. N3 в пункте 7 Постановления "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснил, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В абзаце 3, 4, 5 пункта 9 названного Постановления указано, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Судом установлено, что стороны, истец ФИО3 и ответчик ФИО4, являются участниками (учредителями) юридического лица – ООО «<данные изъяты>» (ОГРН <данные изъяты>), ФИО3 также является директором данного общества, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «<данные изъяты>» по состоянию на 14.12.2017г

21.02.2017г. ответчиком ФИО4 написано и направлено почтой в адрес исполнительного директора – собственника долевого участия ООО «<данные изъяты>» ФИО3 заявление, в котором в том числе указано: «…Ваши проценты в ЕГРЮЛ считаю как рейдерский захват для осуществления личных планов в дискриминационной волюнтаристски-диктаторской политике руководства в ООО «<данные изъяты>»; в режиме строго табу на гласность под прикрытием соучастников мошеннического сговора, значимых в ЕГРЮЛ как <данные изъяты> дольщики… С данным заявлением прошу ознакомить всех дольщиков под роспись». Указанные обстоятельства подтверждаются заявлением ФИО4 от 21.02.2017г. (т.1 л.д.157), объяснениями ФИО4 в судебном заседании 28.11.2017г.

По делу была назначена и проведена судебная лингвистическая экспертиза.

Согласно выводам судебной экспертизы № от 09.10.2017г., проведенной экспертом АНО «<данные изъяты>» <данные изъяты>.:

1. В тексте письма на имя ФИО3 от ФИО4 от 21.02.2017г. содержатся следующие негативные сведения о ФИО3, созданные путем употребления специальных средств речевого воздействия:

1)фактические сведения, уточняющие, что ФИО3 осуществляла «личные планы» «в режиме строгого табу на гласность» «под прикрытием соучастников мошеннического сговора»;

2) этически оценочные негативные сведения о предпринимательской деятельности, характеризующие её как «рейдерский захват», «волюнтаристски-диктаторская политика».

2. Негативные сведения о ФИО3 содержатся в форме утверждений.

Утверждением о фактах (их можно верифицировать) являются следующие высказывания, содержащие фактические сведения о том, что ФИО3 осуществляла «личные планы» «в режиме строгого табу на гласность» «под прикрытием соучастников мошеннического сговора» (истинность или ложность утверждения о факте может быть проверена).

Оценочные суждения о предпринимательской деятельности ФИО3: как «рейдерский захват», «волюнтаристски-диктаторская политика» (нельзя верифицировать).

3. Лингвостилистический анализ текста письма от 21.02.2017 подтверждает, что в нём имеются в форме утверждения фразы, содержащие фактические сведения о том, что ФИО3 реализовывала «личные планы» при осуществлении предпринимательской деятельности «в режиме строгого табу на гласность» «под прикрытием соучастников мошеннического сговора». Содержание данных фраз, их форма (утверждение о фактах), адресность высказываний, использование экспрессивных языковых средств, не свойственных официально-деловому стилю, свидетельствуют о том, что цель данных высказываний – распространение информации о нарушении ФИО3 действующего законодательства, о совершении ею нечестного поступка, о неэтичном поведении в общественной жизни, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности (истинность или ложность утверждения о факте может быть проверена).

У суда не имеется оснований не доверять выводам судебной экспертизы, поскольку экспертиза произведена в соответствии с требованиями ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2002г. № 73-ФЗ в части действия данного закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Экспертиза проведена лицом, имеющим необходимое образование, квалификацию, подготовку. Выводы эксперта обоснованны и мотивированы, сторонами выводы эксперта не оспариваются.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Критерием порочащего характера слов и выражений является проверяемость сведений, которые заявляются лицом, в данном случае ФИО4, которая указала в заявлении от 21.02.2017г., что ФИО3 реализовывала «личные планы» при осуществлении предпринимательской деятельности «в режиме строгого табу на гласность под прикрытием соучастников мошеннического сговора».

В соответствии с положениями статьи 159 Уголовного Кодекса РФ мошенничеством считается хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием.

Таким образом, указание ответчика в заявлении на то обстоятельство, что ФИО3, являясь одним из учредителей и руководителем ООО «<данные изъяты>», реализовывала «личные планы» «в режиме строгого табу на гласность под прикрытием соучастников мошеннического сговора» является утверждением о совершении ФИО3 уголовного преступления. При этом доказательств данному обстоятельству в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ ответчиком суду не представлено.

Из объяснений ответчика в судебном заседании следует, что поводом для написания заявления от 21.02.2017г. послужило несогласие с её размером доли в уставном капитале общества, ни одного документа общества за 1994 год по её запросу представлено не было.

Из представленных сторонами суду доказательств следует, что размеры долей участников (учредителей) общества были установлены на основании учредительного договора о создании ТОО «<данные изъяты>» от 05.01.1994г., протокола общего собрания участников ТОО «<данные изъяты>» от 13.11.1998г., учредительного договора ООО «<данные изъяты>» от 04.12.1998г., протокола общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 19.11.2009г., протокола общего собрания участников ООО «<данные изъяты>» от 16.12.2003г. Исходя из данных, отраженных в перечисленных документах, размер доли ФИО4 в уставном капитале ООО «<данные изъяты>» составляет – 5%, аналогичные данные о размере доли ответчика в уставном капитале указаны в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «<данные изъяты>» по состоянию на 14.12.2017г. ФИО4 в установленном законом порядке размер её доли и размер доли ФИО3 в уставном капитале ООО «<данные изъяты>» не оспорен. Доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности, свидетельствующих, что размер доли ФИО4 в уставном капитале ООО «<данные изъяты>» занижен вследствие реализации ФИО3 «личных планов» «в режиме строгого табуна гласность под прикрытием соучастников мошеннического сговора» ответчиком суду не представлено.

Доводы ответчика и её представителя о том, что по запросу ФИО4 от 13.02.2017г. ООО «<данные изъяты>» не были предоставлены документы за 1994 год, опровергаются сообщением директора ООО «<данные изъяты>» ФИО3 от 15.02.2017г., направленным в адрес ФИО4, в котором указано: «Согласно вашего запроса № от 13.02.2017г., вы вправе ознакомиться с документами в установленном законом порядке по адресу: <адрес> с 15 часов до 18 часов». Факт получения ответчиком данного сообщения от ООО «<данные изъяты>» подтвердил в судебном заседании представитель ответчика.

Не могут быть приняты как состоятельные доводы представителя ответчика о том, что ФИО4 была незаконно уволена ФИО3 из ООО «<данные изъяты>». Увольнение ФИО4 из ООО «<данные изъяты>» было предметом судебного разбирательства. Решением <данные изъяты> районного суда г.Рязани от 15.04.2014г., оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении требований ФИО4 к ООО «<данные изъяты>» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе отказано, при этом суд пришел к выводам, <данные изъяты> (т. 1 л.д.24-27, 28-30).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в заявлении ФИО4 от 21.02.2017г. указаны несоответствующие действительности и порочащие честь, достоинство, доброе имя ФИО3 в форме утверждения сведения, содержащиеся в высказываниях о том, что ФИО3 реализовывала «личные планы», «в режиме строгого табу на гласность под прикрытием мошеннического сговора».

Как установлено в судебном заседании, заявление от 21.02.2017г. было направлено почтой в адрес ООО «<данные изъяты>».

С содержанием данного письма ознакомился работник ООО «<данные изъяты>» - Свидетель

В соответствии с условиями Трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ., заключенного между ООО «<данные изъяты>» и Свидетель последняя принята на работу в качестве <данные изъяты>. В соответствии с п.2.1.11. Трудового договора Свидетель наряду с другими функциональными обязанностями, отвечает за получение и отправку почтовой корреспонденции, регистрацию входящей и исходящей корреспонденции в журнале (т.1 л.д.159-165).

Из показаний Свидетель в судебном заседании следует, что 02.03.2017г. почтальон принесла корреспонденцию, в том числе письмо от ФИО4, датированное 21.02.2017г., адресованную директору ФИО3 Она вскрыла данное письмо, ознакомилась с его содержанием и отнесла его ФИО3, которой после прочтения данного письма стало плохо, у нее покраснела кожа лица, повысилось давление. ФИО3 было принято решение собрать всех сотрудников ООО «<данные изъяты>» в кабинете директора после обеда. На рабочем совещании после обеда она (Свидетель.) как <данные изъяты> зачитала данное письмо ФИО4 перед коллективом. На рабочем совещании, кроме неё и ФИО3, присутствовали следующие работники ООО «<данные изъяты>»: <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. Учредителями ООО «<данные изъяты>» являются ФИО3, <данные изъяты>., <данные изъяты>. Конверт, в котором заявление ФИО4 от 21.02.2017г. поступило в ООО «<данные изъяты>», не сохранился, поскольку при вскрытии был сильно поврежден, в связи с чем, она (Свидетель.) выбросила его в урну.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля, который при даче показаний был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания свидетеля объективно подтверждаются другими собранными по делу доказательствами.

Так, из протокола рабочего совещания ООО «<данные изъяты>» от 02.03.2017г. (т.1 л.д.134) следует, что на собрании, на котором присутствовали <данные изъяты>., Свидетель., <данные изъяты>., <данные изъяты>., ФИО3 было зачитано письмо ФИО4 от 21.02.2017г. в адрес ФИО3

Таким образом, в судебном заседании установлен факт распространения ответчиком несоответствующих действительности и порочащих честь, достоинство, доброе имя ФИО3 сведений. Так, письмо с заявлением от 21.02.2017г. было направлено ответчиком по юридическому адресу ООО «<данные изъяты>», в связи с чем, с данным заявлением ознакомился сотрудник ООО <данные изъяты>» Свидетель., в обязанности которой входит получение почтовой корреспонденции, её регистрация в журнале. Кроме этого, в самом заявлении ФИО4 содержалась просьба ознакомить с данным заявлением всех дольщиков под роспись, т.е., направляя данное письмо, ответчик преследовала цель довести изложенные в заявлении сведения не только до ФИО3, но всех участников (учредителей) ООО «<данные изъяты>». Содержание письма было доведено до сведения учредителей - <данные изъяты>., <данные изъяты>., что подтверждается протоколом рабочего совещания ООО «<данные изъяты>» от 02.03.2017г. Следовательно, сведения, изложенные в заявлении ФИО4 от 21.02.2017г., стали известны работнику и учредителям ООО «<данные изъяты>». Доказательств того, что ответчиком были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам, суду не представлено.

Поскольку факт распространения ответчиком сведений, несоответствующих действительности и порочащих честь, достоинство, доброе имя ФИО3, нашел своё подтверждение в судебном заседании, ответчиком доказательств соответствия действительности распространенных об истце сведений не представлено, следовательно, требования истца о признании не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство, доброе имя ФИО3 сведений, изложенных в направленном в ООО «<данные изъяты>» письменном заявлении от 21 февраля 2017 года, содержащихся в высказываниях о том, что ФИО3 реализовывала «личные планы», «в режиме строгого табу на гласность под прикрытием мошеннического сговора» подлежат удовлетворению.

Способом защиты является в том числе и заявление требования о компенсации морального вреда, что предусмотрено статьей 12 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что распространением ответчиком сведений, несоответствующих действительности и порочащих честь, достоинство, доброе имя ФИО3, последней причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и эмоциональных переживаниях, поскольку умалены её честь, достоинство и доброе имя. Порочащие сведения были распространены ответчиком лицам, находящимся в служебном подчинении истца, а также являющимся совместно с истцом соучредителями коммерческой организации, что, безусловно, нанесло вред чести, достоинству, доброму имени истца, сложившимся за многолетний совместный стаж работы. С учетом характера и объёма причиненных истцу нравственных страданий, личности сторон, исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 3 000 руб.

Бесспорных доказательств того, что в результате действия ответчика истцу причинены физические страдания, выразившиеся, в том числе в ухудшении состояния здоровья, суду не представлено.

Рассматривая требования истца о возмещении судебных расходов, суд исходит из следующего.

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В абзаце 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" содержатся разъяснения, согласно которым правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении, в частности: исков неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает возместить с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При рассмотрении дела истцом понесены и предъявлены к взысканию расходы на оплату судебной экспертизы в размере 20 600 рублей. Факт несения данных расходов подтверждается квитанцией № от 03.10.2017г., выданной АНО «<данные изъяты>». В связи с удовлетворением исковых требований ФИО3 данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Также подлежат возмещению ответчиком расхода истца, понесенные в связи с оплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей.

Истцом заявлены требования о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., факт несения данных расходов подтверждается квитанциями от 31.03.2017г, 03.04.2017г., выданными адвокатским кабинетом <данные изъяты> ФИО1

Интересы истца при рассмотрении дела представлял ФИО1 С учетом требований разумности, а также фактических обстоятельств спора, длительности нахождения дела в производстве суда, удовлетворения исковых требований, сложности рассматриваемого спора, объема права, получившего защиту и его значимости, объема участия в настоящем деле представителя истца, услуги которого выразились: в участии в судебных заседаниях, подготовке ходатайств и заявлений в порядке ст.39 ГПК РФ, с учетом заявления представителя ответчика о завышенном размере данных расходов, суд полагает, что данные расходы подлежат возмещению в размере 18 000 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в размере 38 900 рублей (20 600 руб. + 300 руб. + 18 000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, судья

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство, доброе имя ФИО3 распространенные ФИО4 сведения, изложенные в направленном в ООО «<данные изъяты>» письменном заявлении от 21 февраля 2017 года, содержащиеся в высказываниях о том, что ФИО3 реализовывала «личные планы», «в режиме строгого табу на гласность под прикрытием мошеннического сговора».

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) рублей, судебные расходы в размере 38 900 (тридцать восемь тысяч девятьсот) рублей.

В остальных исковых требованиях ФИО3 к ФИО4 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Рязани в апелляционном порядке в течении месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ

<данные изъяты>