Приговор № 1-164/2019 от 12 августа 2019 г. по делу № 1-164/2019

У/дело № 1-164/2019

УИД 66RS0025-01-2019-000703-10


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Верхняя Салда 13 августа 2019 года

Верхнесалдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Адамовой О.А.,

с участием:

государственных обвинителей – старшего помощника Верхнесалдинского городского прокурора Оленева М.И., Верхнесалдинского городского прокурора Корпачева П.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Назаровой Г.П., представившей удостоверение № .... и ордер № .... от д.м.г.,

при секретарях судебного заседания Кенчиной М.Д., Кондратьевой Ю.Н., Клименко А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <....>

<....>

<....>

<....>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено им в городе <....> при следующих обстоятельствах.

д.м.г. в период времени с 11 до 22 часов ФИО1 и его отец ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения находились в своей квартире по <адрес> В ходе возникшего на почве личных неприязненных отношений конфликта ФИО3, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2 нанес последнему несколько ударов рукой в область головы, а через некоторое время схватил ФИО2 рукой за шею и стал сдавливать ее, отчего последний потерял сознание и упал на пол.

В результате указанных действий ФИО1 потерпевшему ФИО2 были причинены следующие группы повреждений, которые представляют собой единые морфокомплексы:

- Травма головы: а) Черепно-мозговая травма: Диффузно распространенное субарахноидальное кровоизлияние, плащевидная субдуральная гематома по основанию головного мозга; б) Повреждения покровных мягких тканей головы: участок осаднения на фоне кровоподтека между проекцией лобных бугров с переходом на область спинки носа; ссадина в лобной области лица в проекции левого лобного бугра; участок осаднения на фоне кровоподтека в лобной области слева, левых височной, скуловой, подглазничной, щечной, околоушно-жевательной областях лица; две ушибленные раны в лобной области лица, в проекции наружной трети левой надбровной дуги; ушибленная рана в левых скуловой и щечной областях лица.

- Травма шеи: а) Переломы хрящей гортани и подъязычной кости: перелом правого большого рога подъязычной кости, перелом левой пластины щитовидного хряща, перелом в основании правого нижнего рога щитовидного хряща, перелом перстневидного хряща; б) Повреждения мягких тканей шеи и грудной клетки: кровоподтек по передней и боковым поверхностям шеи, во всех третях; ссадина по правой боковой поверхности шеи, в проекции гортани; три кровоподтека по левой боковой поверхности шеи, в проекции грудино-ключично-сосцевидной мышцы; в) Группа повреждений (осаднение эпидермиса с его слущиванием) по передней поверхности грудной клетки, между условно проведенными правой окологрудинной и левой срединоключичной линиями от проекции грудинно-ключичных сочленений до проекции 3 ребра, которая могла возникнуть в результате сдавления, сопровождавшегося смещением тканей.

Каждый из указанных морфокомплексов повреждений является опасным для жизни, мог привести к наступлению смерти ФИО2 и оценивается, как причинивший тяжкий вред здоровью.

Все вышеуказанные морфокомплексы повреждений представляют собой единый морфокомплекс механической травмы головы, шеи, так как образовались в один период времени, взаимно усугубляли состояние ФИО2, способствуя скорейшему наступлению его смерти, находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 и оцениваются в совокупности по признаку опасности для жизни, как причинившие тяжкий вред здоровью.

От полученных повреждений ФИО2 спустя непродолжительное время д.м.г. скончался по указанному выше адресу.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что телесных повреждений отцу не наносил.

Он показал суду, что вдвоем с отцом ФИО2 они проживали в однокомнатной квартире, расположенной по <адрес> Отец был престарелого возраста, болел, плохо ходил, поэтому на улицу не выходил, по квартире передвигался с трудом, часто падал. Вместе они периодически употребляли спиртные напитки. д.м.г. они были дома вдвоем, употребляли спиртное на кухне. Он стал выговаривать отцу за то, что тот перестал следить за собой, заставлял побриться, но отец с ним не стал разговаривать и стал выходить их кухни. Он возмутился, что отец не захотел с ним разговаривать, подошел к нему, взял его рукой за грудь в районе шеи, при этом, чтобы он не упал, прижимал к стене. Отец освободился, дошел на дивана и лег на него. Через какое то время ему показалось, что отец не дышит, он сделал ему непрямой массаж сердца, несколько раз с силой надавив руками на грудь. Ему показалось, что отец зашевелился, после чего он лег спать. На следующий день д.м.г. он хотел разбудить отца, но тот не подавал признаки жизни, он испугался и вызвал скорую помощь. Считает, что смерть отца наступила не от его действий.

Вместе с тем, вина ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №1 суду показала, что подсудимый ФИО1 – ее родной брат по матери, погибший ФИО2 являлся мужем ее умершей в 2014 году матери. После смерти мамы брат забрал отца к себе и с тех пор они вдвоем проживали в квартире по <адрес>. С тех пор она с ними практически не общалась, дома у них не бывала, иногда Александр звонил ей по телефону. д.м.г. брат позвонил ей, находился в состоянии алкогольного опьянения, сообщил, что отец умер. По обстоятельствам смерти ФИО2 ей ничего неизвестно. Потом ей брат рассказывал, что повреждений отцу не причинял, тому стало плохо, и он его реанимировал. По характеру он неконфликтный, спокойный. ФИО2 любил ФИО4, никаких жалоб от кого-либо на поведение того или другого она никогда не слышала.

Согласно рапорту помощника оперативного дежурного МО МВД России «Верхнесалдинский» в 21.29 час. д.м.г. от фельдшера скорой помощи поступило сообщение об обнаружении в <адрес> трупа ФИО2 (л.д.23).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от д.м.г., следователем осмотрено жилое помещение, расположенное по указанному выше адресу, которое представляет собой однокомнатную квартиру, в комнате на диване обнаружен труп мужчины, на котором выявлены повреждения в области головы, шеи и грудной клетки (л.д.16-21).

Как установлено в ходе следствия, погибшим является ФИО2, д.м.г. года рождения (л.д.59).

Согласно заключению эксперта № ....-э от д.м.г. ФИО2 были причинены телесные повреждения:

- Травма головы: а) Черепно-мозговая травма: Диффузно распространенное субарахноидальное кровоизлияние, плащевидная субдуральная гематома по основанию головного мозга; б) Повреждения покровных мягких тканей головы: участок осаднения на фоне кровоподтека между проекцией лобных бугров с переходом на область спинки носа; ссадина в лобной области лица в проекции левого лобного бугра; участок осаднения на фоне кровоподтека в лобной области слева, левых височной, скуловой, подглазничной, щечной, околоушно-жевательной областях лица; две ушибленные раны в лобной области лица, в проекции наружной трети левой надбровной дуги; ушибленная рана в левых скуловой и щечной областях лица. Выявленные повреждения покровных мягких тканей могли образоваться в результате не менее шести травмирующих взаимодействий тупых твердых предметов с соответствующими (повреждениям) областями головы ударного характера, сопровождавшегося трением (скольжением поверхностей относительно одна другой);

- Травма шеи: а) Переломы хрящей гортани и подъязычной кости: перелом правого большого рога подъязычной кости, перелом левой пластины щитовидного хряща, перелом в основании правого нижнего рога щитовидного хряща, перелом перстневидного хряща; б) Повреждения мягких тканей шеи и грудной клетки: кровоподтек по передней и боковым поверхностям шеи, во всех третях; ссадина по правой боковой поверхности шеи, в проекции гортани; три кровоподтека по левой боковой поверхности шеи, в проекции грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Указанные повреждения покровных мягких тканей могли образоваться в результате не менее пяти травмирующих взаимодействий с соответствующими (повреждениями) областями шеи с тупыми твердыми предметами ударного характера (сдавлений), сопровождавшихся трением (скольжением поверхностей относительно одна другой); в) Группа повреждений (осаднение эпидермиса с его слущиванием) по передней поверхности грудной клетки между условно проведенными правой окологрудинной и левой срединоключичной линиями от проекции грудинно-ключичных сочленений до проекции 3 ребра, которая могла возникнуть в результате сдавления, сопровождавшегося смещением тканей. При сопоставлении указанной группы повреждений с кистью человека имеется анатомическое совпадение границ. Учитывая характер повреждения органов шеи и характер повреждений покровных мягких тканей можно сделать вывод о сдавлении шеи ФИО2 кистью человека в переднезаднем направлении;

- Травма грудной клетки: а) Перелом тела грудины на уровне сочленения 5-6 пары реберных костей, переломы реберных костей справа и слева; б) Повреждения покровных мягких тканей грудной клетки: множественные кровоподтеки по передней и боковым поверхностям грудной клетки (не менее 8).

Согласно заключению, каждый из указанных морфокомплексов повреждений является опасным для жизни и мог привести к наступлению смерти ФИО2 и оценивается как причинивший тяжкий вред здоровью.

Учитывая, что все вышеуказанные морфокомплексы повреждений образовались в один период времени и взаимно усугубляли состояние ФИО2, способствуя скорейшему наступлению его смерти, они представляют собой единый морфокомплекс механической травмы головы, шеи, грудной клетки, возникший в результате контактов с тупыми твердыми предметами, состоящий в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2, оцениваются в совокупности по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью.

Также в ходе исследования на теле ФИО2 были выявлены и другие повреждения, не причинившие вреда его здоровью и не оказавшие влияния на причину наступления смерти (л.д.111-115).

За причинение ФИО2 травмы грудной клетки ФИО3 осужден приговором мирового судьи судебного участка № .... Верхнесалдинского судебного района от д.м.г. по ч.1 ст.118 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11 показал, что каждое из описанных им в заключении повреждений являлось опасным для жизни и отдельно могло привести к смерти потерпевшего. Исследование трупа ФИО2 показало, что и травма головы, и травма шеи, и травма грудной клетки являлись прижизненными, образовались в один короткий промежуток времени, судя по их характеру не могли быть получены в результате самостоятельного падения потерпевшего. На трупе ФИО3 также были обнаружены множественные кровоподтеки разной давности причинения, которые на летальный исход потерпевшего не повлияли. Он присутствовал при проверке показаний на месте с участием ФИО3, по показаниям которого была воссоздана картина происшествия. ФИО3 рассказал и на манекене показал, как в ходе ссоры с отцом он заставлял его привести себя в порядок, прижимал его за шею к стене, что соответствует характеру полученной потерпевшим травмы гортани, а именно сдавление шеи спереди назад немного снизу вверх и справа налево, что свидетельствует об удушении потерпевшего. На передней поверхности грудной клетки потерпевшего было обнаружено осаднение кожи – след на коже, свидетельствующий о давлении на нее с незначительным смещением. Учитывая хрупкость кожи у пожилых людей, на коже остался след постороннего давления в виде отпечатка поверхности руки, который совпал с механизмом выявленных переломов хрящей гортани, подъязычной кости и повреждений мягких тканей шеи и грудной клетки. При ссылке в заключении на пункт 6.1.56 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» он допустил опечатку и, оценивая повреждения потерпевшего по признаку опасности для жизни, имел в виду пункт 6.1.5. В отношении ФИО3 имелось несколько квалифицирующих признаков для отнесения его повреждений к причинившим тяжкий вред здоровью (для травмы головы – пункт 6.1.3., для травмы шеи – пункт 6.1.5., для травмы грудной клетки – 6.1.11.), однако при даче заключения допускается указание одного из них, как правило, наиболее тяжкого.

Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4, а также из оглашенных с согласия сторон показаний неявившихся свидетелей Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10 следует, что все они являются соседями подсудимого ФИО1, проживающего в <адрес> с ним проживал его отец ФИО2, который по состоянию здоровья практически не выходил из квартиры. Сын и отец ФИО25 постоянно употребляли спиртные напитки, вели антиобщественный образ жизни. Никто посторонний к ним в квартиру не приходил, никакого шума из квартиры не доносилось, иногда было слышно, как Александр кричит на отца. О смерти ФИО2 им ничего неизвестно (л.д.73-76, 84-86, 87-89, 90-92, 93-95, 96-98, 99-101).

Свидетель Свидетель №1, чьи показания были оглашены в связи с наличием обстоятельств, препятствующих ее явке в суд (выезд за пределы <адрес>), в ходе предварительного следствия показала, что состоит в браке с ФИО1, но около двух лет совместно с ним не проживает. На протяжении 4 лет Александр проживал по <адрес> со своим отцом ФИО2 Отец ФИО4 плохо ходил, поэтому Александр ухаживал за ним. При ней конфликтов и драк между отцом и сыном не происходило, Александр с отцом злоупотребляли спиртными напитками, в ходе чего между ними случались ссоры, Александр мог накричать на отца, но не бил его. Около года назад ФИО4 уволили с работы, после чего он нигде не работал, проживал на пенсию отца. Она тоже помогала им, примерно 3 раза в неделю приходила к ним. Александр почти всегда находился в состоянии алкогольного опьянения. Отец тоже пил, по состоянию здоровья плохо ходил, а в состоянии опьянения часто падал. Последний раз она была в квартире ФИО25 примерно д.м.г., Александр и отец были трезвые, отец лежал на диване, почти не вставал. ФИО4 она может охарактеризовать как человека уравновешенного, спокойного, не способного к активным действиям. Допускает, что в состоянии алкогольного опьянения Александр мог случайно нанести телесные повреждения отцу, которые привели к его смерти. В квартиру к Александру никто никогда не приходил, посторонних не было, входную дверь они всегда закрывали изнутри (л.д.68-70).

Суд признает, что все исследованные доказательства имеют юридическую силу, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, являются достоверными и в совокупности – достаточными для вывода о том, что преступные действия подсудимого имели место именно так, как это изложено в описательной части настоящего приговора.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда не имеется, их заинтересованности в исходе дела суд не установил, подсудимый о наличии таких обстоятельств суду не заявил.

Протоколы следственных действий составлены уполномоченными на то лицами, в ходе доследственной проверки и в рамках возбужденного уголовного дела, являются допустимыми доказательствами.

Приведенное заключение судебно-медицинской экспертизы надлежащим образом аргументировано, согласуется с иными доказательствами, поэтому сомнений у суда не вызывает.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 (ред. от 17.11.2011) "Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" квалифицирующими признаками тяжести вреда, причиненного здоровью человека, являются в отношении тяжкого вреда: вред, опасный для жизни человека.

В соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденными Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н (ред. от 18.01.2012), такими критериями в отношении вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни являются в том числе: внутричерепная травма: размозжение вещества головного мозга; диффузное аксональное повреждение головного мозга; ушиб головного мозга тяжелой степени; травматическое внутримозговое или внутрижелудочковое кровоизлияние; ушиб головного мозга средней степени или травматическое эпидуральное, или субдуральное, или субарахноидальное кровоизлияние при наличии общемозговых, очаговых и стволовых симптомов (пункт 6.1.3.); перелом хрящей гортани: щитовидного или перстневидного, или черпаловидного, или надгортанного, или рожковидного, или трахеальных хрящей (пункт 6.1.5.).

Со слов эксперта, каждое из указанных повреждений, причиненных потерпевшему, по признаку опасности для жизни причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего и привело к его смерти, поэтому осуждение ФИО1 за причинение отцу травмы грудной клетки на доказанность его вины и квалификацию преступных действий не влияет, причинение такой травмы ФИО2 по настоящему делу подсудимому не вменяется.

На основании изложенных в приговоре доказательств судом с достоверностью установлено, что д.м.г. в <адрес> был обнаружен труп ФИО2 с многочисленными телесными повреждениями.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта и его показаний в судебном заседании, смерть ФИО2 оказалась насильственной и наступила в результате образования механической травмы головы и шеи.

Также судом установлено, что труп ФИО2 обнаружен в квартире по месту жительства его и подсудимого ФИО1, никого из посторонних лиц д.м.г. в квартире не было, потерпевший и подсудимый находились вдвоем.

Умер ФИО2 в присутствии подсудимого, однако, по его мнению, непосредственно к наступлению его смерти он не причастен.

Несмотря на то, что совершение действий по удержанию потерпевшего за шею подсудимый признает, он полагает, что телесные повреждения, приведшие к наступлению смерти ФИО2, он мог причинить себе сам, в результате собственного падения.

Однако, суд с такими доводами ФИО1 не согласен и при этом исходит из выводов судебно-медицинского эксперта, согласно которым смерть ФИО2 наступила в результате травм, образовавшихся в результате неоднократных травмирующих взаимодействий тупых твердых предметов с различными областями головы, шеи, грудной клетки ударного характера.

Допрошенный в судебном заседании эксперт утверждает, что механизм выявленных у потерпевшего повреждений исключает получение их ФИО2 при падении с высоты собственного роста. Количество обнаруженных на трупе ФИО2 телесных повреждений, причем на различных частях тела, опровергают показания подсудимого о возможности причинения их потерпевшим в результате своих действий.

Таким образом, суд исключает возможность получения ФИО2 описанных в заключении эксперта телесных повреждений, в том числе явившихся причиной наступления его смерти, в результате своих неосторожных действий, как и исключает причастность к их причинению посторонних лиц.

Судом не установлено, что потерпевший получил их в результате действий других лиц, в другом месте, при других обстоятельствах, сам подсудимый о причастности к смерти своего отца третьих лиц суду не сообщил.

Кроме того, суд отмечает, что позиция, доведенная подсудимым до суда в судебном заседании, не всегда была последовательной.

Так, д.м.г. ФИО3 в отделе полиции оформлена явка с повинной, в которой он сообщил, что в ходе распития спиртных напитков он схватил отца за шею, сдавил ее и прижал его к стене, отчего тот обмяк, добрался до своей кровати, а на следующий день он обнаружил отца умершим (л.д.121).

При допросе в качестве подозреваемого с участием защитника д.м.г. ФИО3 показал, что из-за того, что отец не следил за собой, д.м.г. он стал ругаться на него. Отец не стал его слушать и стал выходить из кухни в комнату. Его это разозлило, он схватил отца за шею, стал ее сдавливать, с силой прижимал отца к стене, отчего отец несколько раз ударялся затылком и спиной о стену. Когда он отпустил отца, то он, держась за стенку, пошел в комнату, громок кашлял. Через 5 минут он подошел к отцу, который лежал на диване, ни на что не реагировал, он стал давить ему на грудную клетку и ему показалось, что отец зашевелился. д.м.г. он обнаружил его мертвым (л.д.128-131).

В этот же день была проведена проверка показаний подозреваемого ФИО1 на месте, в ходе которой ФИО3 подтвердил ранее данные показания и показал, как он удерживал отца за шею (л.д.134-141).

д.м.г. была проведена еще одна проверка показаний на месте, в ходе которой ФИО1 в присутствии судебно-медицинского эксперта ФИО11 рассказал и наглядно на манекене показал, что д.м.г. в ходе ссоры с отцом он нанес ему сидящему на стуле в помещении кухни 2-3 удара руками по лицу, а через некоторое время во время очередной ссоры, когда отец не хотел прислушиваться к его словам о необходимости личной гигиены и собирался уйти с помещения кухни, он остановил его, схватил отца за шею, стал сдавливать ее, несколько раз прижимал отца к стене, отчего он ударялся о стену затылком и спиной. Затем он помог отцу дойти до дивана, положил его, через некоторое время услышал, как отец захрипел и он сделал ему непрямой массаж сердца, несколько раз надавив на грудь (л.д.142-145).

д.м.г. при допросе в качестве обвиняемого ФИО1 дал аналогичные показания и не отрицал нанесение отцу д.м.г. 2-3 ударов по лицу и совершение действий по сдавливанию шеи отца (л.д.155-159).

В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО12, который показал суду, что присутствовал в качестве понятого при проведении д.м.г. проверки показаний на месте, в ходе которой ФИО1 в своей квартире, расположенной по <адрес>, рассказал о произошедшей ссоре со своим отцом, в ходе которой он нанес ему несколько ударов рукой по голове, а затем в коридоре держал его рукой за шею, отчего отец потерял сознание и он перетащил его в комнату.

Со слов свидетеля, проверка показаний проходила в присутствии еще одного понятого, защитника, а также эксперта. ФИО1 рассказывал и показывал все добровольно, без оказания какого-либо давления, был составлен протокол, в котором изложено было все правильно.

У суда не имеется оснований для признания протокола явки с повинной, показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, обвиняемого, данных при проверке показаний на месте, недопустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением установленных законом требований, даны ФИО3 добровольно, в присутствии защитника, протоколы подписаны им и адвокатом, никаких замечаний по поводу содержания протоколов ни от кого не поступило.

Признательные показания подсудимого – не единственное доказательство его вины. Суд оценивает их в совокупности с заключением судебно-медицинского эксперта, его показаниями в судебном заседании, а также с показаниями свидетелей о частых ссорах между подсудимым и погибшим, а также об отсутствии посторонних лиц в квартире ФИО25.

Таким образом, из приведенных показаний подсудимого усматривается мотив совершения преступления, а именно личные неприязненные отношения с ФИО2, возникшие вследствие ненадлежащего ухода последним за своим внешним видом.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает, в частности, способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений.

Об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему свидетельствуют сложившаяся ситуация перед совершением преступления, поведение подсудимого и потерпевшего до его совершения.

С учетом анализа установленных в судебном заседании обстоятельств суд делает вывод о том, что совершение преступления произошло на почве испытываемой ФИО1 к ФИО2 личной неприязни.

Однако, судом установлено, что поведение ФИО26. ни противоправным, ни аморальным настолько, чтобы оно явилось поводом для преступления, не являлось. Количество и локализация нанесенных потерпевшему ударов, нанесение их руками по телу потерпевшего, не способного оказать достойного сопротивления, причинение их в район расположения жизненно-важных органов, говорят о намерениях ФИО1 причинить ФИО2 тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем, подсудимый с учетом возраста и жизненного опыта при указанных обстоятельствах должен и обязан был предвидеть реальную возможность наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Что же касается смерти ФИО2, то обстоятельства дела указывают на то, что подсудимый не предвидел возможности наступления его смерти, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, что свидетельствует о неосторожной форме его вины в виде преступной небрежности по отношению к смертельному исходу потерпевшего.

Психическое состояние подсудимого при совершении преступления и в настоящее время у суда сомнений не вызывает. В судебном заседании поведение подсудимого носило адекватный характер. В момент и после совершения преступления подсудимый ориентировался в окружающей обстановке, его действия были целенаправленными, определялись конкретной ситуацией, после совершения преступления он уложил отца на диван, затем проводил в отношении него реанимационные мероприятия, вызвал скорую помощь.

С учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Правовых оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении ему наказания суд в соответствии с ч.2 ст.43 и ч.3 ст.60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил оконченное умышленное преступление против жизни и здоровья, относящееся к категории особо тяжкого.

С учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, его умышленной формы вины и оконченной стадии, суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимого положений ч.6 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации о возможности изменения указанной категории преступления на менее тяжкую.

ФИО1 женат, но длительное время проживает отдельно от своей семьи, не работает, по месту жительства характеризуется удовлетворительно (л.д.172), в д.м.г. дважды привлекался к административной ответственности по ч.1 ст.20.20 КоАП РФ (л.д.171), на учете у психиатра не состоит, <....> (л.д.170).

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признает ФИО1 раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребенка – дочери ФИО27, д.м.г. года рождения (л.д.167), явку с повинной, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 не имеется.

С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствия отягчающих, наказание ФИО1 суд назначает с применением положений ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в отношении подсудимого суд не установил и оснований для применения ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации не находит.

Принимая во внимание тяжесть обвинения, имеющиеся в деле данные о личности ФИО1, злоупотребляющего спиртными напитками, суд считает возможным его исправление только при отбывании реального наказания в виде лишения свободы, для признания его условным на основании ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации достаточных оснований не имеется, поскольку назначение наказания, не связанного с реальным лишением свободы, по мнению суда, не будет соответствовать целям восстановления социальной справедливости и предупреждению совершения подсудимым новых преступлений.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным ФИО1 не назначать.

Окончательное наказание ФИО1 суд назначает с учетом положений ч.5 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации исходя из положений ч.1 ст.71 Уголовного кодекса Российской Федерации о соответствии одного дня лишения свободы восьми часам обязательных работ.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации для отбывания наказания ФИО1 подлежит направлению в исправительную колонию строгого режима.

На основании ст.ст.131, 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежат взысканию процессуальные издержки за услуги адвоката на предварительном следствии в сумме 9 947 руб. 50 коп., оснований для освобождения его от возмещения процессуальных издержек не имеется, о своей имущественной несостоятельности он суду не заявил, в силу возраста и состояния здоровья является трудоспособным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет.

На основании ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка № .... Верхнесалдинского судебного района <адрес> от д.м.г., исходя из положений ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации о соответствии одному дню лишения свободы восьми часов обязательных работ, окончательно к отбытию ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет 1 (один) месяц с отбыванием в исправительной колонии СТРОГОГО режима.

Изменить ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять под стражу немедленно в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять с д.м.г..

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с д.м.г. до вступления приговора в законную силу засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки за услуги адвоката на предварительном следствии в сумме 9 947 руб. 50 коп.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Верхнесалдинский районный суд Свердловской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий О.А.Адамова