Апелляционное определение № 33-547/2026 33-6079/2025 от 26 января 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0024-01-2025-001268-18 33-547/2026 (33-6079/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Нессоновой С.В., Украинской О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дорошковой А.А.,

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО4

на решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 22.10.2025.

Заслушав доклад судьи Нессоновой С.В., объяснения представителей истца ФИО2 – ФИО5, ответчика ФИО4 – ФИО6, заключение прокурора, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась с иском к ФИО3, ФИО4, просила взыскать с ответчиком в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.

В обоснование требований сослалась на то, что 4.07.2024 около 16-04 час. ФИО3, управляя технически исправным автомобилем 3010 ДжиДи (3010 GD) с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, принадлежащим ФИО4, следуя по автодороге <данные изъяты> Шебекинского городского округа Белгородской области, в районе д. 1 «А» по ул. <данные изъяты> с. <данные изъяты>, в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с транспортным средством ГАЗ 3110 (GAZ 3110), государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигавшимся под управлением ФИО1 во встречном направлении. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия водителю ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью. Последний от полученных травм скончался.

Приговором Шебекинского районного суда от 28.11.2024 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание.

Погибший приходился истцу родным братом. ФИО2 испытала сильное эмоциональное потрясение после смерти брата.

Решением Шебекинского районного суда Белгородской области от 22.10.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С ФИО4 в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 руб., в доход местного бюджета государственная пошлина 3000 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Разрешая иск ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу, что надлежащим ответчиком по заявленным истцом требованиям является собственник автомобиля ФИО4 и исходил из того, что между ответчиками по настоящему делу на момент дорожно-транспортного происшествия фактически сложились трудовые отношения. Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что погибший приходился истцу родным братом, утрата близкого родственника не может не причинить нравственные и моральные страдания, учитывал также эмоциональную привязанность истца к погибшему, принцип разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований. Не согласна с решением суда, что надлежащим ответчиком является только собственник автомобиля ФИО4 Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в пункте 11 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", считает, что в рассматриваемом случае она имеет право на компенсацию морального вреда как с собственника транспортного средства, так и с причинителя вреда. Также, по мнению заявителя, взысканная судом сумма компенсации морального вреда является необоснованно заниженной, не отвечающей принципу разумности и справедливости.

Ответчик ФИО4 в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении предъявленных к нему исковых требований, поскольку между ним и ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия отсутствовали трудовые отношения, транспортное средство находилось во владении и пользовании последнего на основании договора аренды, что в судебном заседании первой инстанции последний не оспаривал, в связи с чем не имелось оснований для возложения на него как собственника транспортного средства ответственности по возмещению компенсации морального вреда. Также считает взысканную решением суда в пользу истца сумму компенсации морального вреда необоснованно завышенной, поскольку убедительных доказательств наличия близких между ФИО2 и погибшим отношений стороной истцом не представлено.

Истец ФИО2, ответчик ФИО3, ФИО4 в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

ФИО2 и ФИО4 обеспечили участие в судебном заседании апелляционной инстанции представителей.

Представитель истца ФИО5 поддержал апелляционную жалобу своего доверителя по изложенным в ней доводам, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика ФИО4

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО6 поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

В заключении прокурор Кириллова М.А. считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

С учетом положений ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников производства по делу.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционных жалоб, выслушав представителей истца ФИО2, ответчика ФИО4, заключение прокурора, судебная коллегия оснований для отмены решения не находит.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 4.07.2024 около 16-04 час. ФИО3, управляя технически исправным автомобилем 3010 ДжиДи (3010 GD) с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, принадлежащим ФИО4, следуя по автодороге <данные изъяты> Шебекинского городского округа Белгородской области, в районе д. 1 «А» по ул. <данные изъяты> с. <данные изъяты>, в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с двигавшимся во встречном направлении транспортным средством ГАЗ 3110 (GAZ 3110), государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащим ООО <данные изъяты>, под управлением ФИО1. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 от полученных травм скончался.

Вступившим в законную силу приговором Шебекинского районного суда Белгородской области от 28.11.2024 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по факту совершения 4.07.2024 дорожно-транспортного происшествия.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Погибший ФИО1 приходился родным братом истцу ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вреда.

Компенсация морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности осуществляется независимо от вины причинителя вреда (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (пункт 18).

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работник, управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064, статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Обстоятельствами, имеющими значение для разрешения рассматриваемого спора о возложении обязанности по возмещению материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.

При этом необходимо учитывать, что владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если транспортное средство передано в управление с надлежащим юридическим оформлением.

Учитывая, что действующее законодательство не предусматривает письменное уполномочие (доверенность) собственником транспортного средства иного лица на управление транспортным средством, надлежащим юридическим оформлением такой передачи, следует считать добровольную передачу собственником автомобиля данному лицу, а также передачу ему документов на автомобиль.

Исключение из указанного общего правила установлено статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснил, установленная пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Федерации компенсация морального вреда осуществляется - независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно статьи 1101 Гражданского кодекса Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования, разумности и справедливости.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.).

В п. 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия соглашается с выводами суда о возложении гражданско-правовой ответственности по взысканию компенсации морального вреда в определенном судом размере на ответчика ФИО4, как владельца источника повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия, поскольку они основаны на исследованных доказательствах, которым была дана верная правовая оценка, указанные выводы в решении подробно мотивированы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, транспортное средство, участвовавшее в заявленном дорожно-транспортном происшествии, ГАЗ NEXT 3010 GD, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия принадлежало на праве собственности ФИО4

В письменных возражениях относительно исковых требований ответчик ФИО4 указал, что автомобиль был им передан ФИО3 по договору аренды транспортного средства от 15.01.2024. Также в материалы дела представил копии указанного договора и акта приема-передачи транспортного средства от 15.01.2024, из которых следует, что между ФИО4 и ФИО3 заключен договор аренды транспортного средства без экипажа, в соответствии с которым, транспортное средство было передано последнему во временное владение и пользование за плату.

Сам по себе факт представления указанных договора и акта приема-передачи не свидетельствуют об использовании ФИО3 транспортного средства ГАЗ NEXT 3010 GD в момент дорожно-транспортного происшествия в личных целях.

Так, согласно пояснениям представителя ответчика ФИО3, данным в судебном заседании первой инстанции, его доверитель управлял автомобилем марки Газон Некст, 2016 года выпуска, принадлежащим ФИО4, на основании заключенного между ними договору аренды транспортного средства от 15.01.2024. Он занимался грузоперевозками на данном автомобиле, в том числе оказывал услуги по перевозке грузов ФИО4 В день дорожно-транспортного происшествия также перевозил груз по заказу ФИО4

Как следует из приговора Шебекинского районного суда Белгородской области от 28.11.2024 ФИО3 суду пояснил, что без оформления трудовых отношений периодически оказывал услуги по доставке грузов ИП ФИО4 на принадлежащем последнему автомобиле 3010 GD, г.р.з. <данные изъяты>.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 пояснил, что 4.07.2024 ФИО3 оказывал ему помощь в перевозке груза, он просил доставить доски в с. <данные изъяты> Шебекинского городского округа.

Собранные по делу сведения в совокупности не позволяют сделать вывод о том, что ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия, управляя транспортным средством, осуществлял перевозку в своих интересах, а не собственника транспортного средства ФИО4

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, надлежащим ответчиком по требованиям истца является ФИО4, за счет которого и должен быть компенсирован моральный вред истцу.

Проверяя решение суда в части размера компенсации морального вреда, определенного судом, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец является родной сестрой ФИО1.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства дела и требования закона.

Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Из пояснений стороны истца в судебном заседании первой инстанции следует, что ФИО2 поддерживала с братом близкие отношения, они часто общались, погибший некоторое время жил в доме истца. Наличие близких отношений между братом и сестрой в судебном заседании первой инстанции также подтвердили опрошенные свидетели, которые пояснили, что ФИО2 до сих пор испытывает сильные эмоциональные волнения, вспоминая брата.

По мнению судебной коллегии, определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 800000 рублей является соразмерным причиненному вреду, не является завышенным либо необоснованно заниженным и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Оснований для уменьшения либо увеличения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца, судебная коллегия не находит.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб правовых оснований к отмене или изменению постановленного судом решения не содержат, по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств; не содержат фактов, имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу и влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь ст.ст.328,329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 22.10.2025 по гражданскому делу по иску ФИО2 (СНИЛС <данные изъяты>) к ФИО3 (СНИЛС <данные изъяты>), ФИО4 (СНИЛС <данные изъяты>) о компенсации морального вреда, причиненного преступлением оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Шебекинский районный суд Белгородской области.

мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.02.2026

Председательствующий

Судьи