Апелляционное определение № 33-3398/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья: Насалевич Т.С. Дело № 33-3398/2026

Докладчик: Рыбакова Т.Г. Дело № 2-216/2025

54RS0001-01-2024-004854-73


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Черных С.В.

судей Рыбаковой Т.Г., Рыбаковой Т.Г.

при секретаре Разумове С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 09 апреля 2026 года дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «13» октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Рыбаковой Т.Г., пояснения представителя ФИО1 – ФИО2, представителя ПАО Сбербанк России – ФИО3, представителя ПАО ВТБ Банк – ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк России, ПАО ВТБ Банк, ООО «ОЗОН Банк» об оспаривании кредитных договоров № от ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) и от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Сбербанк.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> неустановленные лица с телефонных номеров № и №, представившись сотрудниками правоохранительных органов и Центробанка, под предлогом обновления приложений онлайн банков установили программное обеспечение на мобильный телефон истца тем самым получив удаленный доступ к мобильному телефону истца. Далее неустановленными лицами были оформлены кредитные договоры с ПАО Сбербанк, ПАО ВТБ Банк от имени ФИО1

Обнаружив, что в отношении нее совершены мошеннические действия, истец обратилась в правоохранительные органы, было возбуждено уголовное дело, проведена экспертиза мобильного телефона истца.

Истец полагает, что заключенные кредитные договоры противоречат закону согласно ст. 168 ГК РФ.

Кроме того, в обоснование исковых требований приводит правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Определении от 29.08.2023 № 9-КГ23-10-К1, о том, что оформление кредитного договора с помощью мобильного приложения, позволяющего доступ неограниченному кругу лиц, влечет недействительность кредитного договора.

Уточнив основание иска, истец указала на то, что оспариваемые кредитные договоры заключены не только с помощью вредоносного приложения, но и в результате неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения, независимо от того, кто вводил коды в приложении банка, что следует из п. 3 Обзора Верховного Суда РФ №1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 25.04.2025.

Истец просила признать недействительными, заключенный кредитный договор между ФИО1 и ПАО ВТБ Банк от ДД.ММ.ГГГГ № №; кредитный договор между ФИО1 и ПАО Сбербанк России от ДД.ММ.ГГГГ с выпуском кредитной карты платежной системы MIR.

Решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «13» октября 2025 года в удовлетворении требований ФИО1 об оспаривании кредитных договоров № от ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) и от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Сбербанк отказано.

С указанным решением суда ФИО1 не согласилась, подав апелляционную жалобу с требованием отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обосновании доводов жалобы апеллянт указала, что суд необоснованно возложил на истца повышенные стандарты доказывания ее обмана и совершения в отношении нее противоправных действий при оформлении кредитных договоров.

В рамках гражданского судопроизводства законом не предусмотрено обязательное наличие вступившего в законную силу обвинительного приговора для доказывания указанных обстоятельств.

Совокупность представленных в материалы доказательств, позволяет установить, что оспариваемые кредитные договоры, заключены от имени истца путем обмана и в результате неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения банка.

Вместе с тем, апеллянт ссылается на то, что судом не принята во внимание правовая позиция, изложенная в пункте 3 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утвержденного Президиумом ВС РФ от 25.04.2025, в соответствии с которой не имеет значения для признания сделки недействительной, вводила ли истец смс коды при оформлении кредитного договора лично, либо коды вводились удаленно посредством вредоносного программного обеспечения, если в отношении истца совершались противоправные действия и кредит оформлялся посредством мобильного приложения.

Автор жалобы полагает, что суд, оценивая действия банков как добросовестные не учел, что в отношениях с потребителем банки выступают профессиональными участниками отношений, в связи с чем, на них возлагается повышенная степень ответственности при предоставлении клиентам возможности дистанционного оформления кредитных договоров и распоряжения денежными средствами. При оформлении оспариваемых договоров банки не провели дополнительной проверки волеизъявления истца, в том числе посредством телефонного звонка, не проверили доходы истца, ее семейное и материальное положение, не проявили как профессиональные участники отношений должной степени заботливости и осмотрительности при выдаче кредитов и одобрения последующих переводов денежных средств.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ФИО1 является клиентом ПАО Сбербанк, ПАО ВТБ Банк, Банк Озон, в указанных банках открыты счета, имеются мобильные приложения банков.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Банк ВТБ24 (в настоящее время Банк ВТБ) с заявлением на предоставление комплексного обслуживания в Банк ВТБ (ПАО).

ФИО1 подписала заявление ПАО Сбербанк о банковском обслуживании ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 оформлены два кредитных договора № от ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) на сумму 300 914 рублей и от ДД.ММ.ГГГГ с ПАО Сбербанк на выпуск кредитной карты с лимитом в 50 000 рублей.

На счета ФИО1 в ВТБ Банке получены денежные средства в размере 300914 рублей.

На счета ФИО1 в ПАО Сбербанк с кредитной карты лимитом 50000 рублей на дебетовую карту истицы получены денежные средства в размере 48000 рублей тремя платежами: 26000 рублей с комиссией 780 рублей, 20000 рублей с комиссией 600 рублей, 2000 рублей с комиссией 390 рублей. Далее переведены на собственный счет истицы в Банке ВТБ.

Со счета ФИО1 в Озон Банке переведены денежные средства в размере 295500 рублей (70000 рублей, 45000 рублей, 30000 рублей, 49000 рублей, 54500 рублей, 47000 рублей).

После получения денежных средств были осуществлены переводы на счета ФИО1 по системе ФИО5 платежей (СБП).

Денежные средства были переведены ФИО1 между собственными счетами на счета Сбер, ВТБ, на счет Озон Банка, оттуда переведены третьему лицу Дадуду ФИО6.

В письменных пояснениях истец подтвердила, что лично осуществляла переводы денежных средств.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась в ПАО Сбербанк, ВТБ с заявлением о возврате денежных средств в связи с мошенническими действиями, на что банк ответил отказом в возврате денежных средств.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, по заявлению ФИО1

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Указанное постановление ФИО1 не обжаловала.

Ввиду того, что указанные кредитные договоры были заключены в отсутствие воли истца и в результате осуществленных в отношении нее мошеннических действий, она обратилась с иском в суд.

Разрешая заявленные исковые требования, руководствуясь положениями ст.168 ГК РФ, Федерального закона от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи», Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении №2669-О от 13 октября 2022, установив, что кредитные договоры были заключены хоть и в электронной форме, но использованием мобильного устройства истца, денежные средства получены на счета истца и далее ею же распределены между собственными счетами и на оплату коммунальных платежей, суд первой инстанции, проверив добросовестность и осмотрительность банков при заключении кредитных договоров с истцом, пришел к выводу, об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых договоров недействительными.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, по следующим основаниям.

Сделка может быть признана недействительной, как в случае нарушения требований закона (ст.168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст.178, п. 2 ст.179 ГК РФ).

Если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. 7 и 8 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Исходя из буквального толкования статьи 179 Гражданского кодекса РФ, учитывая положения статьи 56 ГПК РФ, сторона, обращающаяся за признанием сделки недействительной, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием обмана, который должен иметь место на момент совершения сделки и носить существенный характер.

В определении Конституционного Суда РФ от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении.

В соответствии со ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1). Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу п.1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В силу ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 ст. 434 Гражданского кодекса РФ (п. 1 ст.160 ГК РФ). Использование при совершении сделок аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (п. 2 ст.160 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Пунктом 1 ст. 433 ГК РФ определено, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

В силу положений п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

В п. 3 ст. 438 ГК РФ определено, что совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с частями 6, 14 ст. 7 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)" договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств. Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

В соответствии с частью 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. №63-ФЗ "Об электронной подписи" простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Из приведенных положений закона следует, что заключение кредитного договора дистанционно с использованием программных средств с подписанием электронной подписью посредством использования кодов, паролей, направленных заемщику согласованным сторонами способом, не противоречит требованиям действующего законодательства, в том числе, законодательства о потребительском кредитовании, что не освобождает банк с учетом интересов клиента от обязанности предпринимать соответствующие меры предосторожности, чтобы убедится в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг с учетом требований разумной добросовестности и осмотрительности.

Заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Пунктом 4.2 Положения Банка России от 15 октября 2015 г. №499-П "Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" предусмотрено, что при совершении операций с использованием платежной (банковской) карты без участия уполномоченного сотрудника кредитной организации - эквайера или иной кредитной организации, не являющейся кредитной организацией - эмитентом, идентификация клиента проводится кредитной организацией на основе реквизитов платежной (банковской) карты, а также кодов и паролей. В указанном случае идентификация представителя клиента, выгодоприобретателя и бенефициарного владельца не проводится.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции установлено, что банками не допущено нарушений при заключении кредитного договора и договора кредитной карты.

Договоры заключены между истцом и ответчиками в соответствии с условиями обслуживания и на согласованных индивидуальных условиях.

Так из представленных ПАО ВТБ Банк документов следует, что ДД.ММ.ГГГГ при заключении кредитного договора истец прошла процедуру аутентификации в Системе ВТБ-Онлайн, войдя в систему с помощью своего логина и пароля; в рамках обозначенной сессии в личном кабинете истца было выражено согласие на получение кредита на общую сумму 300914 рублей – подтверждение сценария CRM в <данные изъяты>. Согласие выражено путем введения разового кода в ответ на предложение Банка о кредите: «Подтвердите электронные документы: Кредитный договор в ВТБ Онлайн на сумму 300914 рублей на срок 60 месяцев по ставке 13,8 % с учетом услуги «Ваша низкая ставка». Код подтверждения: №. Никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ». В АБС «ИРБИС» отражены параметры оформленного кредита, которые также были известны и отразились в мобильном приложении, которое использовал истец для получения кредита.

Из протокола операции цифрового подписания, расшифровок смс-сообщений, представленных ответчиком Банк ВТБ, следует, что смс-сообщения с кодами для подписания были направлены на мобильное устройство RMX2156, принадлежащее истцу.

Согласно выписке из журнала смс-сообщений ПАО Сбербанк в системе «Мобильный банк» ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> МСК истцу на номер № поступило сообщение об одобрении кредитной карты. Далее в <данные изъяты> истцу направлено сообщение с предлагаемыми условиями по кредитной карте: согласие с условиями по кредитной карте: лимит 50000 р., ставка 25,4 % годовых. Код: <данные изъяты>. Никому его не сообщайте.

Из журнала регистрации входов в Сбербанк Онлайн также следует, что смс-сообщения с кодами для подписания были направлены на мобильное устройство <данные изъяты>, принадлежащее истцу.

Операции по получению кредитов были подтверждены истцом путем введения одноразового пароля, о чем свидетельствуют сообщения банков, направленные на телефонный номер истца.

Кроме того, как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции после получения кредитных денежных средств истец осуществила их перечисления на свои же счета, как в других кредитных организациях, так и для оплаты счетов ЖКХ.

Согласно действовавшим на момент осуществления оспариваемых банковских операций Признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденным приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Таким образом, по мнению судебной коллегии, вопреки доводам апелляционной жалобы, последовательность самостоятельно совершенных истцом действий посредством аналога собственноручной подписи, с введением кодов, направленных банками на указанный самой истцом номер телефона с целью обеспечения безопасности совершаемых финансовых операций не давали оснований для вывода о том, что ответчики могли знать, знали или должны были узнать об обмане истца со стороны третьих лиц, каких-либо мошеннических действиях.

Вопреки доводам жалобы, идентификация клиента произведена банками и договоры заключены в соответствии с порядком, установленным условиями дистанционного обслуживания, а причин, позволяющих банкам усомниться в правомерности поступивших распоряжений истца, не имеется, что свидетельствует об осуществлении операций банком в отсутствие нарушений действующего законодательства и каких-либо условий договора.

Истцом не оспаривалось, что входы в системы дистанционного банковского обслуживания осуществлены ею с принадлежащего ей же устройства, посредством ввода приходивших на ее телефон смс-сообщений, содержащих коды для подтверждения операций, а также предупреждение о том, что код не должен передаваться третьим лицам ("Никому не говорите код").

Кроме того, вопреки доводам апеллянта при заключении кредитного договора ПАО Сбербанк, в том числе проверил и уровень дохода истца, среднюю заработную плату и кредитный потенциал, о чем в том числе указывает тот факт, что заявка истца о получении кредита на сумму 300 000 руб. была отклонена банком, а одобрена на меньшую сумму с учетом поведенного анализа заемщика.

Таким образом, как ПАО Сбербанк, так и Банк ВТБ не имели оснований для отказа в заключении кредитных договоров и проведении операций, совершаемых самой ФИО1, а противоправность действий банка не доказана.

Соответственно, все действия ответчиков в рамках сложившихся кредитных правоотношений соответствовали общепринятой практике кредитования, исполнение со стороны банка истец получила, а денежными средствами распорядилась по своему усмотрению переведя их на собственный же счет в другом банке.

Не заслуживают внимания доводы жалобы, о возложении на истца повышенного стандарта доказывания в части совершения в отношении нее противоправных действий, так как все совершаемые истцом самостоятельно действия не свидетельствовали о наличии оснований у банка и его сотрудников сомневаться в их действительности, совершении в отношении истца каких-либо обманных действий, то есть отсутствовали признаки неосмотрительности и недобросовестности поведения кредитора.

Совершаемые истцом операции, учитывая перевод средств на ее же счет в другом банке, являлись для банка типичными, не содержали признаков подозрительности. Доказательств, подтверждающих, что банки действовали недобросовестно, злоупотребляли правом, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ судам не представлено.

При указанных обстоятельствах, не могут повлиять на указанные выводы и те обстоятельства, что банком не были совершены действия по поверке волеизъявления истца путем совершения телефонного звонка, так как совершаемые лично истцом действия не содержали признаков перевода денежных средств без согласия клиента, указанных в положении приказа Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525.

Кроме того, как было установлено судом первой инстанции и следует из экспертного заключения сама по себе установка программы RustDesk на мобильный телефон лишь предоставляет доступ к устройству, но не предоставляет доступа к установленным на нем мобильным приложениям, а из показаний истца, данных ею при расследовании уголовного дела, из переписки с «Сотрудником МВД», содержащейся на оптическом диске (приложение №1 к экспертному заключению), следует, что истец не только скачала приложение, позволяющее потенциально получить доступ к данным ее телефона, но и сообщила данные для входа в него, последовательно после получения кредитов, понимая, что остаток по счету увеличился более, чем на 350000 рублей, лично совершала переводы денежных средств между собственными счетами, отправляя третьему лицу квитанции о переводах

Вопреки доводам жалобы все совершаемые истцом самостоятельно действия не свидетельствовали о наличии оснований у банка и его сотрудников сомневаться в их действительности, совершении в отношении истца каких-либо обманных действий, то есть отсутствовали признаки неосмотрительности и недобросовестности поведения кредитора.

Совершаемые истцом операции, учитывая перевод средств на ее же счет в другом банке, являлись для банка типичными, не содержали признаков подозрительности. Доказательств, подтверждающих, что банк действовал недобросовестно, злоупотреблял правом, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ судам не представлено.

При этом, с учетом установленных обстоятельств, по мнению судебной коллегии, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции дана верная оценка сложившимся правоотношениям и с учетом правовой позиции, изложенной пункте 3 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утвержденного Президиумом ВС РФ от 25.04.2025г., так как в настоящем деле договоры были заключены от имени истца и с ее непосредственным участием.

С учетом изложенного, банком приняты достаточные меры предосторожности при дистанционном оформлении кредитного договора, обеспечена безопасность предоставления услуг, вся информация истцу предоставлялась в доступной форме.

Судебная коллегия отмечает, что обязанность банка обеспечивать безопасность при дистанционном банковском обслуживании не умаляет обязанности самого клиента действовать осмотрительно и выполнять принятые на себя обязательства, в том числе в части обеспечения безопасности при получении банковских услуг.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.

Процессуальных нарушений, которые в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являлись бы безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного постановления, судебной коллегией по делу не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от «13» октября 2025 года - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.05.2026г.