Апелляционное определение № 33-532/2026 33-6309/2025 от 26 января 2026 г.

УИД 47RS0006-01-2025-003774-38

суд первой инстанции № 2-5073/2025

суд апелляционной инстанции № 33-532/2026 (№ 33-6309/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Соломатиной С. И.,

судей Ильичевой Т. В., Тумашевич Н. С.,

при секретаре Язеве В. В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5073/2025 по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 21 октября 2025 года, которым ФИО1 отказано в удовлетворении требований к ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, клиентской службе в Гатчинском районе Управления установления пенсий № 5 ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании решения незаконным, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ленинградского областного суда Соломатиной С. И., судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

установила:

ФИО1 обратилась в Гатчинский городской суд Ленинградской области с иском к ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, клиентской службе в Гатчинском районе Управления установления пенсий № 5 ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и просила признать незаконным решение от 28 января 2025 года № об отказе в назначении ей досрочной страховой пенсии по старости и обязать ответчика принять решение о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать компенсацию морального вреда в размере 71 758,35 руб.; взыскать денежную сумму в качестве возмещения расходов по уплате государственной судебных расходов в размере 3000 руб.

Требования мотивированы тем, что 22 января 2025 года ФИО1 обратилась в клиентскую службу в Гатчинском районе с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», поскольку 14 февраля 2025 года исполнится 8 лет ее сыну ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которому в соответствии со справкой № от 6 июля 2022 года установлена инвалидность по категории «ребенок-инвалид».

Оспариваемым решением от 28 января 2025 года № ей отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по причине того, что на день обращения она постоянно замещает муниципальную должность. По ее обращению от 12 февраля 2025 года ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области 28 февраля 2025 года также принято решение об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием права на данный вид пенсии на день обращения.

ФИО1 полагала, что отказ в назначении досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» является незаконным; в связи с нарушением ее права на пенсионное обеспечение, гарантированное Конституцией Российской Федерации федеральными законами она вправе требовать компенсации морального вреда.

Решением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 21 октября 2025 года ФИО1 в иске отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить судебный акт и принять по делу новое решение об удовлетворении требований, ссылаясь на неправильное определение судом имеющих значение для дела обстоятельств, нарушение норм материального права. Истец полагает, что она как лицо, воспитывающее ребенка-инвалида с детства до достижения им 8 лет согласно пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» имеет право на досрочную пенсию по старости по достижению 50 лет, считает, что основания для применения положений части 1.1 статьи 8 названного закона отсутствуют, ссылается на то, что примененный дифференцированный подход к лицам, замещающим должности муниципальной службы при досрочном пенсионном обеспечении, не обусловлен объективными факторами, носит произвольный и дискриминационный характер.

Проверив дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда приходит к следующему.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ФИО1 является матерью ребенка-инвалида ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Отец ребенка с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не обращался.

ФИО1 с 13 января 2021 года занимала ведущую муниципальную должность муниципальной службы - начальника отдела правовых и имущественных вопросов администрации Вырицкого городского поселения, в настоящее время является муниципальным служащим Вырицкого территориального управления администрации муниципального образования Гатчинский муниципальный округ.

Решением ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 28 января 2025 года № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по ее заявлению от 22 января 2025 года отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием права на данный вид пенсии на день обращения.

Согласно указанному решению по состоянию на 22 января 2025 года истец имеет страховой стаж 31 год 10 мес. 15 дн., ИПК – 88,447.

Орган пенсионного обеспечения обосновал отказ положениями части 1.1. статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», указал, что с учетом возникновения права истца на пенсию в 2025 году (достижение ребенком-инвалидом 8 лет), срок назначения страховой пенсии по старости у истца наступит не ранее чем через 84 месяца со дня возникновения права, т.е. 14 февраля 2032 года. Также в решении указано, что право на досрочную страховую пенсию по старости по заявленному основанию у истца возникнет при условии оставления муниципальной службы.

Решением ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 23 апреля 2025 года № ФИО1 по результатам рассмотрения ее заявления от 22 января 2025 года отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года по пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием права на данный вид пенсии на день обращения.

В соответствии с указанным решением по состоянию на 22 января 2025 года истец имеет страховой стаж 26 лет 11 мес. 23 дн., ИПК – 88,447.

Отказ в назначении истцу пенсии мотивирован тем, что положениями части 1.1. статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», указал, что с учетом возникновения права истца на пенсию в 2025 году (достижение ребенком-инвалидом 8 лет), срок назначения страховой пенсии по старости у истца наступит не ранее чем через 84 месяца со дня возникновения права, т.е. 14 февраля 2032 года. Также в решении указано, что право на досрочную страховую пенсию по старости по заявленному основанию у истца возникнет при условии оставления муниципальной службы.

Суд первой инстанции, разрешая спор и принимая решение об отказе истцу в удовлетворении исковых требований, руководствовался положениями частей 1, 1.1 статьи 8, пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», статьи 5 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан», приложения № 5 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», исходил из того, что дата назначения досрочной страховой пенсии ФИО1 в связи с замещением ею на постоянной основе должности муниципальной службы должна определяться с учетом части 1.1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и приложения № 5 к указанному закону и увеличивается на 84 месяца; поскольку у истца право на пенсию возникло в 2025 году (достижение ребенком-инвалидом 8 лет), то досрочная страховая пенсия ФИО1 может быть назначена 14 февраля 2032 года.

Судебная коллегия по гражданским делам соглашается с выводами суда первой инстанции, считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не противоречат нормам материального права, регулирующего спорные правоотношения. Судом установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 20 и 15 лет.

В соответствии с частью 1.1. статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации (далее - государственные должности), замещаемые на постоянной основе муниципальные должности (далее - муниципальные должности), должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы (далее - должности государственной гражданской и муниципальной службы), страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в приложении 5 к настоящему Федеральному закону.

Согласно Приложению № 5 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» возраст, по достижении которого назначается страховая пенсия по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской и муниципальной службы в 2025 году повышается на 84 месяца.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что она по достижении возраста 50 лет в силу положений пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» имеет право на досрочное пенсионное обеспечение, положения части 1.1 статьи 8 названного закона применению не подлежат, основаны на неверном толковании норм пенсионного законодательства, регулирующих основания и порядок назначения досрочной страховой пенсии по старости лицам, замещающим должности государственной гражданской и муниципальной службы.

С 1 января 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан», которым статья 8 дополнена частью 1.1, устанавливающей, что лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы, страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в Приложении 5 к настоящему Федеральному закону.

Этим законом установлено поэтапное увеличение возраста для назначения страховой пенсии по старости в период замещения государственных (муниципальных) должностей и должностей государственной гражданской (муниципальной) службы: мужчинам возраст увеличен поэтапно, в зависимости от года, в котором наступает право на назначение пенсии в соответствии с частью 1 статьи 8 и статей 30 - 33 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», до 5 лет, женщинам до 8 лет, при этом не имеет значения, имел гражданин право на страховую пенсию по старости на общих основаниях (60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) или со снижением общеустановленного возраста.

Таким образом, частью 1.1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено увеличение пенсионного возраста для всех лиц без исключения, замещающих на постоянной основе государственные (муниципальные) должности и должности государственной гражданской (муниципальной) службы, начиная с 1 января 2017 года до 2032 года, независимо от того на каком основании назначается страховая пенсия по старости.

Увеличение пенсионного возраста зависит от года, в котором гражданин приобретает право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1 статьи 8 или статьями 30 - 33 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Если гражданин приобретает право на назначении пенсии в 2025 году, пенсионный возраст увеличивается на 84 месяца, то есть на 7 лет.

Поскольку ФИО1 приобрела право на досрочное пенсионное обеспечение на основании пункта 1 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в 2025 году, но при этом замещала должность муниципальной службы, то пенсионный возраст для нее увеличивается на 84 месяца. За назначением пенсии по указанному основанию она вправе обратиться не ранее 14 февраля 2032 года.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о законности принятого органом пенсионного обеспечения решения об отказе в назначении истцу досрочной страховой пенсии по старости с 14 февраля 2025 года.

Приняв Федеральный закон от 23 мая 2016 года № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан», законодатель внес в отдельные законодательные акты изменения, касающиеся условий пенсионного обеспечения лиц, в том числе замещающих постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы.

Такая дифференциация направлена на обеспечение в пенсионной системе баланса частных и публичных интересов, основана на специфике осуществляемой данными категориями граждан профессиональной деятельности, в силу чего не может рассматриваться как нарушающая их права, поскольку, как указывал неоднократно Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства, гарантируя одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права, не исключает возможность установления дифференцированного режима для различных категорий лиц, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами и не носит произвольного, дискриминирующего характера.

Подобная правовая позиция последовательно излагается Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 19 декабря 2019 года № 3370-О, от 28 января 2021 года № 59-О, от 25 марта 2021 года № 462-О, от 29 сентября 2022 года № 2259-О.

Тем самым соответствующим категориям граждан была гарантирована возможность адаптироваться к вносимым изменениям и осуществить выбор приемлемого для них варианта реализации пенсионных прав - на общеустановленных условиях, что предполагало бы прекращение соответствующих видов деятельности, в данном случае на должности муниципальной службы, либо на условиях, предусмотренных приведенными законоположениями.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно указывалось, что при таких обстоятельствах часть 1.1 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» в системе действующего правового регулирования не может расцениваться как нарушающая конституционные права граждан, замещающих должности государственной гражданской службы.

При таком положении обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Ленинградского областного суда

определила:

решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 21 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Судья: Гучанова А. А.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.