Апелляционное определение № 33-510/2026 от 15 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 марта 2026 года дело № 33-510/2026 (2-2378/2025)

Судья Далбанова Е.В.

УИД 04RS0021-01-2025-001417-17

поступило 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Гончиковой И.Ч.,

судей коллегии Смирновой Ю.А., Кушнаревой И.К.,

при секретаре Найдановой Э.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Улан-Удэ гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительными (ничтожными) сделок, применении последствий недействительности сделок, по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 октября 2025 года, которым в удовлетворении иска отказано.

Заслушав доклад судьи Кушнаревой И.К., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчикам ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительными договоров дарения:

- от 3 марта 2015 года жилого дома и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

- от 4 марта 2015 года земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

- от 5 марта 2015 года жилого дома и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

- от 7 апреля 2015 года земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

применить последствия недействительности сделок путем восстановления права собственности ФИО3 на указанные объекты недвижимости.

Требования мотивированы тем, что ответчик ФИО3 являлся директором ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех». В марте и апреле 2015 года ФИО3 подарил все имеющееся у него имущество своим детям ФИО4 и ФИО5 Являясь руководителем предприятий не платил заработную плату работникам, не осуществлял отчисление обязательных платежей, в связи с чем у предприятия образовались долги. Приговором суда 2018 года ФИО3 признан виновным в совершении преступлений по эпизоду невыплаты заработной платы работникам ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех». Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 августа 2020 года ООО «Байкал-Тех», признан несостоятельным (банкротом). Определениями Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года, от 22 октября 2024 года взысканы убытки с ФИО3 в сумме <...> руб., с ФИО5 – <...> руб., с ФИО4 – <...> руб. Решением арбитражного суда установлено, что ФИО3 действовал недобросовестно, совершил сделки по дарению имущества в пользу детей, преследуя тем самым цель - избежать ответственности по погашению задолженности перед добросовестными кредиторами. Также судебными актами установлено, что в период 2015 года ФИО3 заранее готовился вывести полученные ООО «Байкал-Тех» денежные средства и использовать в своих целях, не уплатив заработную плату и обязательные платежи в последующие периоды. Совершив сделки дарения в пользу детей, ФИО3 фактически продолжил пользоваться имуществом, при этом один из одаряемых был несовершеннолетним, не имел возможности оплачивать коммунальные услуги, фактически за него это делал ФИО3, который продолжал пользоваться имуществом и был там же зарегистрирован. Стоимость имущества, примерно сопоставима с размером тех убытков и ущерба, которые ФИО3 причинил и составляет <...> руб. Вопрос о мнимости сделок фактически рассмотрен Арбитражным судом и сделаны выводы, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора о том, что сделки подлежат признанию недействительными (ничтожными) по мнимости. Истец является взыскателем в силу правопреемства, установленного арбитражным судом.

Определением суда от 10 июля 2025 года иск ФИО2 к ФИО8 оставлен без рассмотрения, в связи с неявкой в суд по вторичному вызову.

Определением суда от 21 августа 2025 года определение об оставлении иска без рассмотрения отменено, производство по делу возобновлено.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО2 иск поддержал, пояснил, что судебные акты о взыскании убытков с детей отменены, в части взыскания убытков с ФИО3 оставлены в силе.

Представитель ответчиков ФИО3, ФИО4 по доверенностям (т. 1 л.д. 119-120), ФИО5 в порядке передоверия по доверенности (л.д. 122-123) ФИО6 иск не признал, пояснил, что решение о дарении недвижимости детям принято истцом в связи с болезнью супруги ФИО1 умершей в 2019 году, не преследуя цель причинить вред каким-либо кредиторам, никаких долгов по заработной плате и неисполненных обязательств у ФИО3 и ООО «Байкал-Тех» на 2019-2020 годы и на момент совершения сделок дарения март-апрель 2015 года не было, просил применить срок исковой давности.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5 в суд не явились, извещены надлежаще.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит решение отменить, иск удовлетворить, указывает, что суд проигнорировал судебные акты арбитражного суда, имеющие преюдициальное значение, установившие недобросовестный характер поведения ФИО3 при совершении сделок, приговор суда, которым установлено, что ФИО3, являясь директором в период с 1 января 2015 года по 30 января 2016 года ООО «Стройавтосервис», в период с 1 января 2016 года по 28 февраля 2017 года – ООО «Байкал-Тех» систематически допускал полную или частичную невыплату заработной платы, выводы арбитражного суда о мнимом характере оспариваемых сделок, суд не привел в решении аргументы, которые позволили ему проигнорировать выводы судов, не согласен с выводами суда об отсутствии у ФИО3 задолженности на момент заключения договоров дарения, отсутствием доказательств совершения сделки для вида, и с тем, что ответчики не могли предположить о принятии в будущем решения о взыскании убытков ссылаясь на тот же приговор и судебные акты арбитражного суда.

Возражений на апелляционную жалобу не принесено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

Ответчики ФИО8, их представитель - ФИО6 в суд не явились, извещены надлежаще. Ранее в судебном заседании представитель ФИО6 с апелляционной жалобой не согласился, пояснил, что определением арбитражного суда ответчики привлечены к ответственности в виде взыскания убытков в качестве сопричинителей вреда, в связи с совершением ФИО3 в пользу ФИО4, ФИО5 договоров дарения в целях причинения вреда кредиторам ООО «Байкал-Тех» со стороны руководителя общества ФИО3, этим же определением установлена мнимость сделок, однако определение арбитражного суда Республики Бурятия и постановление арбитражного апелляционного суда в части отменены и принято новое решение об отказе во взыскании убытков с ФИО4, ФИО5, указано, что договоры дарения недвижимости совершены без цели причинения вреда кредиторам, являются действительными, полагал, что доводы истца о мнимости сделок несостоятельны.

Руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ответчиков.

Выслушав истца, изучив материалы дела, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда, подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, по договору дарения от 3 марта 2015 года ФИО3 (даритель) передал безвозмездно в собственность своего несовершеннолетнего сына ФИО4 <...> жилой дом площадью <...> кв.м и земельный участок с кадастровым номером ... по адресу: <...>

По договору дарения от 4 марта 2015 года ФИО3, его супруга ФИО1 (дарители) безвозмездно передали в собственность одаряемого несовершеннолетнего ФИО4 земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

На заключение указанных сделок ФИО1 дала нотариально удостоверенноесогласие от 2 марта 2015 года. Право собственности на указанные объекты зарегистрировано за ФИО4 в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) 17 марта 2015 года.

По договору дарения от 5 марта 2015 года ФИО3 безвозмездно подарил дочери ФИО5 <...> этажный жилой дом общей площадью <...> кв.м. с земельным участком площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...> Право собственности ФИО5 на указанные объекты зарегистрировано в ЕГРН 25 марта 2015 года.

Земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>, также подарен ФИО3 дочери ФИО5 на основании договора дарения от 7 апреля 2015 года. Право собственности ФИО5 на земельный участок зарегистрировано в ЕГРН 21 апреля 2015 года.

На заключение указанных сделок ФИО7 дала нотариально удостоверенное согласие от 2 марта 2015 года.

Согласно актовой записи о смерти ФИО1 умерла 6 ноября 2019 года.

Согласно уведомлению Управления Росреестра по Республике Бурятия по состоянию на 8 марта 2025 года зарегистрированные права в ЕГРН на объекты недвижимого имущества за ФИО3 отсутствуют.

ООО «Стройавтосервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 25 сентября 2002 года. Ответчик ФИО3 с 2004 года являлся единственным учредителем общества, а также с 27 января 2012 года - руководителем общества.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ в 2020 году налоговой инспекцией принято решение о предстоящем исключении ООО «Стройавтосервис» из ЕГРЮЛ на том основании, что в сведения об юридическом лице внесена запись о недостоверности сведений. С 11 сентября 2025 года ООО «Стройавтосервис» исключено из ЕГРЮЛ.

ООО «Байкал-Тех» зарегистрировано в качестве юридического лица 23 апреля 2010 года. Ответчик ФИО3 с 27 января 2012 года является единственным учредителем общества, с этой же даты генеральным директором.

Приговором мирового судьи судебного участка N 6 Железнодорожного района г. Улан-Удэ от 23 января 2018 года по делу N 1-6/2018 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений по эпизоду невыплаты заработной платы работникам ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех» и ему назначено наказание в виде штрафа в размере <...> руб. Приговор вступил в законную силу 5 февраля 2018 года.

Приговором установлено, что в период с 1 января 2015 года по 30 января 2016 года у генерального директора ООО «Стройавтосервис», в период с 1 января 2016 года по 28 февраля 2017 года у генерального директора ООО «Байкал-Тех» ФИО3 возник прямой преступный умысел, направленный на невыплату заработной платы, иных установленных законом выплат работникам обществ из корыстной и иной личной заинтересованности в виде снижения рисков возникновения материальных требований кредиторов, в том числе банков к нему, как к руководителю обществ в субсидиарном порядке по договорам, заключенным обществами; в виде первоочередного погашения своих займов и расчетов по кредитам, полученным им как физическим лицом, в связи с чем ФИО3 в указанный период не выплачивал заработную плату работникам обществ при наличии имевшейся реальной возможности осуществить выплату, изыскивал таким образом средства на оплату кредитов предприятия и на свои кредитные обязательства.

ФИО3 осужден с назначением наказания в виде штрафа в размере <...> руб., в обеспечение приговора обращено взыскание на имущество ООО «Стройавтосервис» - <...>, на имущество ООО «Байкал-Тех» - <...>, на имущество ФИО3 – <...>

В 2017 году налоговый орган обращался в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании отсутствующего должника ООО «Байкал-Тех» несостоятельным (банкротом), однако ему отказано в виду отсутствия у общества признаков отсутствующего должника.

В 2019 году налоговой орган обращался в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ООО «Стройавтосервис» несостоятельным (банкротом), в связи с тем, что у должника имеются признаки отсутствующего должника, а также длящаяся задолженность по обязательным платежам в сумме более <...> руб., имущество должника заведомо не позволяет покрыть расходы по делу о банкротстве. Суд отказал в признании общества банкротом по упрощенной системе, указав, что прекращение деятельности должником не подтверждено.

В 2021 году налоговый орган вновь обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании отсутствующего должника ООО «Стройавтосервис» несостоятельным (банкротом), однако определением от 1 октября 2021 года заявление возвращено, в связи с непредоставлением достаточных документов, обосновывающих наличие у должника имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве либо вероятность обнаружения такого имущества.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 августа 2020 года по заявлению налогового органа о признании отсутствующего должника ООО «Байкал-Тех» несостоятельным (банкротом) общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2020 года указанное решение от 13 августа 2020 года оставлено без изменения.

В рамках банкротного дела определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков удовлетворено. ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Байкал-Тех», определен размер субсидиарной ответственности ФИО3 в сумме <...> руб. С ФИО3 в конкурсную массу должника ООО «Байкал-Тех» взысканы убытки в сумме <...> руб. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Байкал-Тех». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 по обязательствам должника ООО «Байкал-Тех» до окончания расчетов с кредиторами.

Данным определением Арбитражного суда Республики Бурятия установлено, что в период с 3 февраля 2016 года по 24 ноября 2016 года денежные средства должника ООО «Байкал-Тех» по различным основаниям, не подтвержденным документами, перечислены ФИО3 на свой счет, открытый на его имя, как индивидуального предпринимателя, а затем перечислены в адрес контролируемых им же ФИО3 ООО МПО «БайкалТех», ООО «Стройсервис» на исполнение обязательств его супруги ФИО7 по кредитным договорам и на погашение его собственных кредитов. В период с 3 марта 2015 года ФИО3 в отсутствие каких-либо побудительных причин передал свое недвижимое имущество в дар своим детям <...> сыну ФИО4 и <...> дочери ФИО5 При этом, ФИО3 был зарегистрирован и проживает в домовладении по адресу: <...>. Сведения о самостоятельной оплате коммунальных и обязательных платежей ФИО4 и ФИО5 в отношение подаренных им домов и участков не представлено.

На основании установленных обстоятельств арбитражный суд пришел к выводу, что ФИО3, действуя недобросовестно, в 2015 году перерегистрировал свое ликвидное имущество на своих детей ФИО4 и ФИО5, то есть с учетом ст. 24 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) осуществил подготовку к возможному обращению взыскания на свое имущество, а затем в собственных интересах вывел из имущественной сферы должника ООО «Байкал-Тех» денежные средства, перечисляя средства в свою пользу ФИО3 создал и нарастил долг общества по заработной плате и по обязательным платежам в налоговый орган, фонд социального и пенсионного страхования. После возбуждения дела о банкротстве из конкурсной массы выведено транспортное средство Урал и утилизировано, второе транспортное средство ФИО3 скрыл.

Арбитражный суд пришел к выводу, что ФИО3 личность детей использована для того, чтобы избежать обращения взыскания на имущество, а сделки по дарению имущества являются мнимыми.

На основании установленных обстоятельств арбитражный суд пришел к выводу, что ФИО3 заранее готовился вывести полученные ООО «Байкал-Тех» денежные средства и использовать их в своих целях, не уплатив заработную плату и обязательные платежи в последующие периоды, он методично выводил имущество из имущественной сферы ООО «Байкал-Тех» в период 2016 года, в то же время начала формироваться задолженность по обязательным платежам.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2023 года определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12 июля 2023 года определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2023 года отменены в части признания доказанным наличия оснований для привлечения детей ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Байкал-Тех» и в части приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами для определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 В данной отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.

В данном судебном акте кассационный суд указал, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что ФИО5 и ФИО4 (будучи несовершеннолетними) в 2012-2019 годах являлись контролирующими общества «Байкал-Тех» лицами и подлежат привлечению к ответственности за доведение этого общества до банкротства. К ним не применима презумпция контролирующего выгодоприобретателя в силу объективных особенностей несовершеннолетних детей и их родителей. Вместе с тем, изложенное не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

При новом рассмотрении дела в отмененной части определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 октября 2024 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено, солидарно с ФИО3 взысканы убытки с ФИО4 в сумме <...> руб., ФИО5 – <...> руб.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 10 марта 2025 года поддержал выводы суда первой инстанции, оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 июня 2025 года указанные определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены в части удовлетворения требований, предъявленных к ФИО4, ФИО5, в указанной части в удовлетворении заявления отказано. В остальной части судебный акт оставлен без изменения.

При этом, суд кассационной инстанции указал, что привлекая ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности, как детей руководителя должника, суд сослался на правовую позицию, изложенную в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2019 года N 305-ЭС19-13326, но не учел, что в данном определении речь идет о привлечении к ответственности детей бывшего руководителя должника при взыскании убытков, а не при привлечении к субсидиарной ответственности. Суд также посчитал ошибочными выводы суда о доказанности наличия оснований для привлечения детей ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков в пользу общества исходя из того, что на дату дарения имущества у общества уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, указав, что по обстоятельствам дела действия ФИО3 по выводу денежных средств со счетов общества были осуществлены позднее вывода недвижимого имущества. На даты дарения у общества отсутствовали кредиторы, на исключение возможности получения которыми исполнения за счет данного имущества могли быть направлены действия ФИО3 по безвозмездному отчуждению недвижимости своим детям.

Суд кассационной инстанции посчитал, что не соответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, является основанием для отмены судебных актов.

По поводу, установленных арбитражным судом недобросовестных действий ФИО3 в отношении спорного недвижимого имущества, мнимости сделок, выводы судов нижестоящих инстанций судом кассационной инстанции не опровергнуты и под сомнение не поставлены.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11 сентября 2025 года произведено процессуальное правопреемство, взыскатель ООО «Байкал-Тех» по требованию о взыскании с ФИО3 убытков в сумме <...> руб. заменен на арбитражного управляющего ФИО2

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, посчитал недоказанным совершение спорных сделок лишь для вида, злоупотребление ответчиками правом при заключении договоров дарения, пришел к выводу, что при заключении договоров дарения ответчики не могли предположить, что в будущем будет принято судебное решение о взыскании с ФИО3 убытков, и, что ООО «Байкал-Тех» будет признано банкротом, так как на момент заключения договоров дарения у ФИО3 отсутствовала задолженность перед иными лицами, а решение о взыскании с него убытков принято значительно позже. Срок исковой давности по оспариванию сделок суд признал не пропущенным.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции не соглашается, находит их не основанными на установленных по делу обстоятельствах.

В настоящем определении суд применяет нормы материального права в редакции, действующей на момент совершения сделок ответчиками.

В соответствии с ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении надлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом (интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ч. 2 ст. 209 ГК РФ).

В ч. 3 ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).

Частью 1 ст. 420 ГК РФ установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В абзаце 2 п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее - постановления Пленума N 25) разъяснено, что исходя из системного толкования ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 166 и ч. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума N 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ч. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для признания сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Из материалов дела следует, что, с 2012 года ФИО3 являлся единственным руководителем и учредителем ООО «Стройавтосервис», ООО «Байкал-Тех».

В период до 2015 года общества работали, осуществляли деятельность по ремонту и содержанию дорог, мостов, продаже техники, оборудования, имели прибыль, в штате предприятий числилось значительное число работников (водители, автокрановщики, геодезист, газорезчик, электросварщик, автоэлектрики, слесари, токари, техработники, кладовщики, машинисты бульдозера, экскаватора и автогрейдера, компрессорщик, бетонщики, начальник дорожного участка, бухгалтера, инженера и др.), что предполагает наличие техники, станков, инструментов, иного оборудования.

Как установлено приговором от 23 января 2018 года, начиная с января 2015 года, генеральный директор ООО «Стройавтосервис» ФИО3 умышленно не выплачивал полностью или частично заработную плату и иные выплаты, предусмотренные трудовыми договорами работникам общества, несмотря на то, что у общества имелось достаточно средств, которые ФИО3 выводил со счетов и кассы общества по неподтвержденным сделкам займа, направлял их на оплату собственных кредитов, и заемных обязательств своей супруги ФИО7

Таким образом, задолженность по выплатам работникам общества начала формироваться с января 2015 года.

В 3, 4, 5 марта, 7 апреля 2015 года ФИО3 дарит все имеющееся у него имущество своим детям ФИО4, ФИО5

В период с 1 января 2016 года, являясь генеральным директором ООО «Байкал-Тех» ФИО3 не выплачивал полностью или частично заработную плату и иные выплаты, предусмотренные трудовыми договорами работникам данного общества. Имеющиеся у общества средства ФИО3 выводил по неподтвержденным сделкам займа, направлял их на оплату собственных кредитов, и заемных обязательств своей супруги ФИО1 на личные нужды.

В результате противоправных действий ФИО3 у предприятий возникла задолженность по заработной плате, иным выплатам, по налоговым и иным обязательным платежам, что привело к прекращению деятельности ООО «Стройавтосервис», банкротству ООО «Байкал-Тех».

При реализации процедур банкротства имущество предприятия, за счет которого могли быть погашены обязательства перед кредиторами, не установлено.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу взаимосвязанных положений абзаца 2 ст. 2, ч. 2 ст. 3, частей 1 и 3 ст. 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Фактически действия ФИО3 по перечислению средств предприятий в свою пользу, повлекли невозможность обществ погасить задолженность по обязательным платежам, иным выплатам, что в дальнейшем привело к негативным правовым последствиям в виде банкротства одного общества и прекращения деятельности другого общества.

Арбитражный суд, рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Байкал-Тех» отклонил доводы стороны ответчика о том, что в период 2016 года действовали договоры субподряда, заключенные с АО «Дорожник», в том числе договоры от 10 мая 2016 года N 22-с и 76-С, по которым отгружено товаров на сумму 48 187 689 руб., что планируется заключение договора субподряда на 2017 год, указав, что данные пояснения стороны ответчика подтверждает лишь и так подтвержденный иными доказательствами факт того, что денежные средства поступали на счет должника в 2016 году, а затем были выведены под различными основаниями, которые документально не подтверждены, что сделало невозможным расчеты по обязательным платежам, а ссылка о намерениях заключить новый договор в 2017 году документально не подтверждена.

Также арбитражный суд установил, что ФИО3 в отсутствие каких-либо побудительных причин действовал недобросовестно, перерегистрировал свое ликвидное имущество на своих детей, тем самым осуществил подготовку к возможному обращению взыскания на свое имущество, а затем в собственных интересах вывел из имущественной сферы обществ денежные средства. Данные действия уже к концу 2016 года привели к наличию задолженности общества по обязательным платежам.

Кроме того, в рамках рассмотрения указанного дела арбитражным судом установлено, что по обстоятельствам дела усматривается наличие у ФИО3 движимого имущества, которое идентифицировать и установить его местонахождение возможно исключительно при предоставлении информации и документов бывшим руководителем. Между тем, ФИО3 в период реализации мероприятий по банкротству не передал финансовые документы для определения состава имущества, не передал принадлежащее ему транспортное средство, а транспортное средство предприятия Урал снял с учета и утилизировал, что также свидетельствует о том, что ФИО3 целенаправленно предпринимал действия по недопущению обращения взыскания на имущество, как собственное (то есть принимал меры к избежанию субсидиарной ответственности), так и предприятия.

Согласно ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доводы стороны ответчика, что определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа определения судов первой и апелляционной инстанции, которыми установлена мнимость сделок, отменены в части, в данном определении указано, что договоры дарения недвижимости совершены без цели причинения вреда кредиторам, являются действительными, судебной коллегией отклоняются, так как в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 июня 2025 года, приведенных представителем ответчика выводов не содержится.

Как указал Верховный Суд РФ в своем определении от 23.12.2019 N 305-ЭС19-13326 и воспроизвел Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в постановлении от 27 июня 2025 года несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя (п. 3 ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей, которым обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, с другой стороны, повышенный уровень доверия детей к своим родителям.

Вместе с тем изложенное не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Мнимая сделка ничтожна (ч. 1 ст. 170 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 26 постановления Пленума N 25, стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании ч. 1 ст. 170 ГК РФ.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (ст. 1082 ГК РФ).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (ст. 15 ГК РФ), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (ст. 1080 ГК РФ), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

В период, заключения договоров дарения ФИО5, <...>, являлась совершеннолетней, ФИО4, <...>, достиг одиннадцатилетнего возраста и его дееспособность определялась по правилам ст. 26 ГК РФ.

В договоре дарения от имени ФИО4 выступала его мать ФИО1., как законный представитель.

В сделках дарения жилого дома и земельного участка <...>, земельного участка в <...>, в качестве одаряемой участвовала ФИО5

ФИО3 с согласия своей супруги передал безвозмездно в собственность детей все имеющееся у них имущество, при том, что иного недвижимого имущества в его собственности не имелось.

Следовательно, стороны сделки понимали, что ФИО3 с супругой ФИО1. продолжат пользоваться имуществом.

ФИО3 с 2012 года состоял и до настоящего времени состоит на регистрационном учет по месту жительства по адресу: <...>

Сведений того, что ФИО4 и ФИО5 самостоятельно несут расходы на содержание спорного имущества, используют его в своих интересах, оплачивают налоги, не представлено.

Таким образом, личности детей использованы ФИО3 для того, чтобы избежать обращения взыскания на имущество, а сделки по дарению являются мнимыми.

Довод стороны ответчиков о том, что имущество подарено ФИО3 детям по воле его супруги ФИО1., которая впоследствии скончалась не имеют правового значения при установленных судом обстоятельств.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что в материалах дела отсутствуют объективные доказательства реального исполнения договора дарения, договор заключен между близкими родственниками, после чего ФИО3 в собственных интересах вывел имущество предприятий в свою пользу, причинив вред кредиторам и обществам судебная коллегия приходит к выводу, что при заключении оспариваемого договора дарения воля сторон не была направлена на установление правоотношений дарения и на реальную передачу имущества, совершена исключительно для вида, имущество не выбывало из правообладания ФИО3, а действия ФИО3 не направлены на распоряжение принадлежащим ему имуществом, а имели целью избежать обращение взыскания на спорное имущество, в связи с чем полагает, что иск подлежит удовлетворению.

Таким образом, стороны сделки действовали в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии с частями 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Исходя из ч. 1 ст. 10 ГК РФ в отношениях участников оборота, в том числе при вступлении в договорные отношения, не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч. 2).

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 постановления Пленума N 25, Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2025), утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 8 октября 2025 года, если совершение сделки нарушает запрет, установленный ч. 1 ст. 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (ч. 1 или ч. 2 ст. 168 ГК РФ).

В п. 74 постановления Пленума N 25 разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 постановления Пленума от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", решение суда о применении последствий в виде возврата имущества само по себе является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН.

С учетом установленных обстоятельств решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 октября 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Иск ФИО2 удовлетворить.

Признании недействительными (ничтожными) договоры дарения:

от 3 марта 2015 года жилого дома общей площадью <...> кв.м., с кадастровым номером ... по адресу: <...> и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

от 4 марта 2015 года земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

от 5 марта 2015 года жилого дома общей площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... и земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

от 7 апреля 2015 года земельного участка площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

Применить последствия недействительности сделок, а именно аннулировать регистрационные записи в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности:

- ФИО4 на жилой дом с кадастровым номером ... по адресу: <...>, и земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>, земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

- ФИО5 на жилой дом с кадастровым номером ... и земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...> земельный участок площадью <...> кв.м. с кадастровым номером ... по адресу: <...>

Возвратить указанное недвижимое имущество в собственность ФИО3.

Настоящее решение является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРН.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное определение

принято 20 мая 2026 года.