Решение № 2-2537/2025 2-97/2026 2-97/2026(2-2537/2025;)~М-600/2025 М-600/2025 от 29 марта 2026 г. по делу № 2-2537/2025

УИД 65RS0001-01-2025-001406-70

Дело № 2-97/2026


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 марта 2026 года г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе: председательствующего судьи Плесковой В.А., при ведении протокола помощником судьи Ли З.М.,

с участием истца, представителей сторон, помощника прокурора Левченко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

10 февраля 2025 года ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в размере 2 500 000 рублей.

В обоснование иска указано, что 4 сентября 2022 года примерно в 14 часов 25 минут в районе дома № <адрес> по вине водителя ФИО2, управляющей автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигавшейся в южном направлении, выполняющей маневр разворота налево вне перекрестка, не уступившей дорогу попутно двигающемуся мотоциклу «<данные изъяты>», без государственного регистрационного знака, под управлением истца, произошло столкновение указанных транспортных средств, в результате которого истцу причинены тяжкие телесные повреждения.

Вина ответчицы в ДТП подтверждается заключением <данные изъяты>». Степень тяжести вреда здоровью истца установлена дополнительной судебно-медицинской экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ №.

В результате ДТП истец испытал сильнейшие переживания за свою жизнь и здоровье, ему причинен неизлечимый вред здоровью, нарушено его психологическое благополучие, что причиняет нравственные страдания. Из-за полученных травм он длительное время находился в беспомощном состоянии, лишен возможности самостоятельно себя обслуживать и отправлять естественные потребности, что требовало постоянного ухода со стороны супруги. До получения телесных повреждений он вел активный образ жизни, занимался спортом, катался на горных лыжах. В настоящее время ему запрещены активные физические нагрузки, в области травмы систематически возникает боль, не может долго ходить и стоять. Появившаяся <адрес> создает повышенную нагрузку на <адрес>, что также сопровождается болью и повышенным чувством усталости, вызывает чувство неполноценности.

25 июня 2025 года истцом представлено заявление о возмещении судебных расходов по оплате услуг эксперта <данные изъяты>» ФИО в размере 90 000 рублей.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 25 июня 2025 года по делу назначена судебная экспертиза видеозаписи.

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 13 октября 2025 года по делу назначена дополнительная судебная экспертиза.

В судебном заседании истец и его представитель Черкашин Р.В., действующий на основании ордера, на удовлетворении иска настаивали, не согласились с выводами судебной экспертизы, полагая, что эксперт неверно установил момент возникновения опасности для истца, поэтому вывод некорректен. Отметили, что эксперт за основу взял изображение из Яндекс.карты, при этом не учел угол наклона видеокамеры и проезжей части. Мотоцикл находился в зоне видимости ФИО2, при совершении маневра она не включила указатель поворота.

Ответчица в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась заказной почтовой корреспонденцией по месту жительства, которая вернулась в суд не врученная по истечению срока хранения. В соответствии со ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ извещение считается доставленным, а лицо – извещенным.

Представитель ответчицы ФИО3, действующий на основании доверенности, с иском не согласился по тем основаниям, что вина ФИО2 в причинении вреда здоровью истца отсутствует.

Заслушав истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего требования о компенсации морального вреда частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса (п.1).

Согласно п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из материалов дела следует, что 4 сентября 2022 года примерно в 14 часов 25 минут в районе дома № <адрес> водитель ФИО2, управляющая автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № двигаясь в южном направлении, приступив к маневру разворота налево, занимала крайнюю левую полосу движения, как с автомобилем совершил столкновение попутно двигавшийся позади автомобиля с превышением допустимой скорости движения, мотоцикл марки <данные изъяты> без государственного регистрационного знака, под управлением ФИО1

В результате указанного столкновения транспортные средства получили механические повреждения, а ФИО1 – телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Постановлением следователя СО по ДТП СУ УМВД России по Сахалинской области от 17 апреля 2023 года в возбуждении уголовного дела в отношении водителей ФИО2 и ФИО1 отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (Нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека).

Согласно указанному постановлению следствие пришло к выводу, что хоть действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пункта 8.1 Правил дорожного движения РФ, который гласит, что перед началом движения, перестроения, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, пункта 8.4 Правил дорожного движения РФ, который гласит, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения, пункта 8.5 Правил дорожного движения РФ, который гласит, что перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение, причиной происшествия послужило нарушение водителем ФИО1 требований абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, так как при своевременном применении торможения с момента возникновения опасности в виде автомобиля марки «<данные изъяты>», водитель которого приступил к выполнению маневра поворота, он располагал технической возможностью избежать столкновение. Следствием установлено, что ФИО1 получил телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, в результате его собственных неосторожных действий, которые привели к дорожно-транспортному происшествию, иным лицам в результате дорожно-транспортного происшествия вред здоровью не причинен.

Постановлением врио следователя СО по ДТП СУ УМВД России по Сахалинской области от 23 января 2023 года по материалу проверки № назначена автотехническая судебная экспертиза с поручением ее проведения эксперту-автотехнику ЭКЦ УМВД России по Хабаровскому краю.

Согласно заключению эксперта экспертно-криминалистического центра Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Хабаровскому краю от ДД.ММ.ГГГГ № при просмотре экспертом представленной на исследование видеозаписи ДТП было установлено, что автомобиль марки «<данные изъяты>» при выполнении маневра поворота налево не занял крайнее положение на проезжей части и при выполнении маневра не уступила дорогу двигающемуся в попутном направлении мотоциклу <данные изъяты> при этом визуально сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления на представленной видеозаписи не просматриваются, следовательно, с технической точки зрения действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.4, 8.5 Правил дорожного движения РФ.

В экспертизе указано, что исходя из постановления о назначении экспертизы, момент возникновения опасности для движения мотоцикла «<данные изъяты> это момент начала выезда автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, на вторую полосу движения южного направления, то есть на полосу движения мотоцикла. Время с момента возникновения опасности для движения мотоцикла «<данные изъяты>» до столкновения с автомобилем составляет 4 секунды.

Так как расстояние, на котором располагался мотоцикл от места столкновения, в момент начала выезда автомобиля на вторую полосу движения южного направления больше остановочного пути мотоцикла, при движении со скоростью <данные изъяты> и одновременном воздействии на ручной и ножной привод тормозов, в данных дорожных условиях, то есть <данные изъяты>, то, следовательно, при заданных исходных данных водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения.

Так как при заданных исходных данных водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения, то, следовательно, с технической точки зрения, действия водителя мотоцикла не соответствовали требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ.

По заказу представителя ФИО1 – адвоката Черкашина Р.В. экспертом ООО «Дальневосточный экспертно-правовой центр» ФИО подготовлен акт экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому установить экспертным путем скорость движения транспортных средств в кадре видеозаписи ДТП не представляется возможным. Отмечено, что первичная экспертиза № являлась автотехнической, полноценный анализ видеозаписи не производился. Эксперт-автотехник производил расчеты технической возможности предотвращения ДТП водителем мотоцикла без исследования видеозаписи, на основе заданного в постановлении о назначении экспертизы момента возникновения опасности - с момента выезда автомобиля на полосу движения мотоцикла, помимо этого в исходных данных экспертизы было указано: «время с момента возникновения опасности для движения мотоцикла до столкновения с автомобилем составляет 4 секунды». Заданное следствием время с момента возникновения опасности до столкновения не соответствует фактическим обстоятельствам, которые зафиксированы на видеозаписи. Выбор указанного следствием времени 4 секунды не обоснован, не соответствует проведенному анализу дорожной ситуации. Даже если выбор момента опасности был обоснован, без проверки скорости воспроизведения записи такое время не могло быть положено в основу автотехнических расчетов.

Экспертом ФИО сделаны выводы о пригодности видеозаписи ДТП для сопоставления с пространственным изображением места ДТП, определения особенностей механизма столкновения и решения поставленных автотехнических вопросов. Поскольку установить правильности скорости воспроизведения записи не представляется возможным, необходимое условие для определения скоростей движения объектов в кадре не обеспечивается. По имеющейся видеозаписи экспертным путем вопрос о скорости движения мотоцикла на участке приближения к месту столкновения не может быть решен.

В соответствии с проведенным исследованием видеозаписи, автомобиль после выезда из парковочного кармана приближался к месту происшествия между рядов, частично занимая обе полосы своего направления движения. Водителю мотоцикла не запрещено двигаться с опережением автомобиля по свободной ширине левой полосы. Опасность для движения мотоцикла возникла в момент, когда двигавшийся впереди него параллельно границе дороги автомобиль начал резко смещаться влево, пересекая полосу движения мотоцикла.

Независимо от фактической скорости движения мотоцикла водитель не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем с момента начала резкого изменения направления движения автомобиля влево.

В дорожной ситуации, заданной на исследование, после выезда из парковочного кармана водитель автомобиля должна двигаться с соблюдением имеющейся дорожной разметки, обозначающей границы полос движения, начиная выполнение поворота (разворота), она должна была руководствоваться требованиями п. 8.1, абз. 2 п. 8.2, 8.4, 8.5, абз. 2 п.8.8 ПДД.

Водитель мотоцикла должен действовать в соответствии с требованиями абз. 2 п. 10.1 ПДД.

По видеозаписи не представляется возможным установить состояние указателей поворота автомобиля перед происшествием, в этой части установить соответствие действий водителя требованиям абз. 1 п. 8.1 ПДД не представляется возможным.

На участке приближения к месту столкновения, действия водителя автомобиля не соответствовали требованиям дорожной разметки. Выполнение водителем автомобиля маневра поворота или разворота не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД в части необходимости выполнять маневр, не создавая опасности для движения и помех других участникам. Кроме того, действия водителя автомобиля не соответствовали требованиям пунктов 8.4 и 8.8 ПДД.

В той же дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя мотоцикла не усматривается несоответствия требованиям абз. 2 п. 10.1 ПДД.

В соответствии с проведенным анализом видеозаписи, исследованием технической возможности предотвращения столкновения водителем мотоцикла в заданной дорожной ситуации действия водителя автомобиля не соответствующие требованиям ПДД привели к возникновению аварийной дорожной ситуации и столкновению транспортных средств.

Заданный следствием момент возникновения опасности не соответствует фактическим обстоятельствам, которые зафиксированы на видеозаписи. Экспертиза видеозаписи не производилась, правильность скорости ее воспроизведения установлена не была. Выбор указанного следствием времени «4 секунды» не обоснован, не соответствует проведенному в настоящем исследовании анализу дорожной ситуации. Даже если бы выбор момента опасности был обоснован, без проверки скорости воспроизведения записи такое время не могло быть положено в основу автотехнических расчетов. Учитывая необоснованность исходных данных, заданных эксперту в постановлении следователя, полученные в экспертизе выводы по данным вопросам являются неверными.

На основании ходатайства представителя ФИО2 – ФИО3, определением Южно-Сахалинского городского суда от 25 июня 2025 года была назначена судебная экспертиза видеозаписи ДТП, на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

С какой скоростью двигался мотоцикл <данные изъяты>», без государственного регистрационного знака, на расстоянии <данные изъяты> метров от места контакта с автомобилем марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

Имел ли возможность мотоциклист избежать столкновения с автомобилем, действуя в соответствии с Правилами дорожного движения, в случае соблюдения предписанного дорожным знаком скоростного режима <данные изъяты>

С технической точки зрения, действия кого из водителей привели к ДТП, кто создал аварийную дорожную ситуацию?

На каком расстоянии был мотоцикл от автомобиля, когда автомобиль приступил к маневру перестроения в крайнюю левую полосу?

Следует ли из видео, что перед ДТП на автомобиле не был включен левый сигнал поворота?

Если автомобиль не подавал левый сигнал поворота, лежит ли данное обстоятельство в причинно-следственной связи с ДТП с технической точки зрения?

Проведение экспертизы поручено ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России.

5 августа 2025 года в суд поступило заключение эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №

Определением Южно-Сахалинского городского суда от 13 октября 2025 года по делу назначена дополнительная судебная экспертиза по тем же вопросам, с учетом произведенных судом при выезде на место происшествия замеров. Проведение дополнительной экспертизы поручено тому же экспертному учреждению.

Согласно заключению эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № по производству экспертизы видеозаписи, представленная эксперту видеозапись пригодна для исследования с целью установления месторасположения мотоцикла и автомобиля на проезжей части, средней скорости перемещения мотоцикла и не пригодна для определения был ли включен левый сигнал поворота на автомобиле.

Исходя из установленных скоростных характеристик автомобиля и мотоцикла и их траекторий движений, момент возникновения опасности мог возникнуть не в самом начале совершения маневра поворота налево автомобиля (так как водитель ожидает, что маневрирующий водитель, действуя в рамках ПДД помех создать не должен), а во время начала маневра автомобиля налево для выезда на сторону дороги встречного движения.

Расстояние, на котором находился мотоцикл от места столкновения в момент, когда автомобиль начал маневр налево для выезда на сторону дороги встречного направления движения, составило 31,5м.

В результате исследования установлено, что в моменты времени, когда автомобиль начал маневр влево и выехал на левую полосу движения, мотоцикл находился вне поля зрения объектива видеокамеры, следовательно невозможно определить расстояния, на которых он был расположен.

Экспертом сделаны выводы, что от места контакта с автомобилем средняя скорость движения мотоцикла составила:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Ответить на вопрос о расстоянии, на котором был мотоцикл от автомобиля, когда последний приступил к маневру перестроения в крайнюю левую полосу невозможно, так как мотоцикл был вне поля зрения объектива видеокамеры.

Определить по видеозаписи был ли включен левый сигнал поворота невозможно по причине непригодности видеозаписи в связи с условиями и обстоятельствами в которых проходила видеосъёмка.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № по производству автотехнической экспертизы следует, что учитывая ширину левой полосы движения 3м, габаритную ширину автомобиля <данные изъяты>, остаточная ширина полосы составит менее 3 – 1,7 = 1,3м при движении автомобиля по правому краю левой полосы, и его смещение в сторону встречной полосы движения для совершения маневра поворота налево, а также движение мотоцикла <данные изъяты> на некотором удалении от разделительной линии дорожной разметки, имеются обстоятельства, не позволяющие водителю мотоцикла Дугати выполнить опережение автомобиля <данные изъяты> с соблюдением требований п. 9.10 ПДД.

Сравнив рассчитанное выше расстояние, необходимое водителю транспортного средства для снижения скорости транспортного средства до скорости движения препятствия – 20,1 ? 10,8 м с расстоянием (удалением) мотоцикла от места столкновения в момент начала маневра налево автомобилем - 31,5м, можно указать, что в рассматриваемой ситуации отсутствуют какие-либо фактические признаки создания водителем автомобиля аварийной ситуации, поскольку водитель мотоцикла успевал снизить скорость до впереди двигавшегося автомобиля даже без применения мер экстренного торможения при выполнении им требований абз. 1 п. 10.1 и п. 9.10 ПДД.

В рассматриваемой дорожной ситуации отсутствуют какие-либо фактические обстоятельства, указывающие на создание водителем автомобиля аварийной ситуации.

А отсутствие включенного левого сигнала поворота у автомобиля, если таковое обстоятельство бы и имело место, не освобождает водителя мотоцикла от выполнения им тех же пунктов ПДД (абз. 1 п. 10.1 и п. 9.10 ПДД).

Экспертом сделан вывод о том, что при выполнении водителем мотоцикла требований пунктов 9.10, абз. 1 п. 10.1 ПДД столкновение с автомобилем исключалось.

Указанные заключения экспертов ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России суд признает в качестве допустимых и достоверных доказательств по настоящему гражданскому делу, поскольку они подготовлены экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы, на основании определений суда. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности, заинтересованности в исходе рассмотрения настоящего гражданского дела не установлено. При этом, эспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы, оснований сомневаться в их компетентности не имеется.

Выводы экспертов согласуются с материалами гражданского дела, в том числе просмотренной в судебном заседании видеозаписью ДТП, из которой следует, что в момент начала выезда автомобиля на крайнюю левую полосу движения мотоцикл на видео не просматривался, находился вне зоны обзора видеокамеры, то есть за пешеходным переходом, который вошел в обзор видеокамеры, следовательно, на расстоянии от автомобиля не менее 60м.

Таким образом, в момент выезда автомобиля на крайнюю левую полосу движения из-за удаленности от него мотоцикла на расстояние более 60м, при соблюдении участниками дорожно-транспортного движения ограничений скорости (40км/ч) у водителя автомобиля отсутствовала обязанность уступать дорогу мотоциклу.

Мотоцикл появился на видеозаписи, то есть на расстоянии более 60м от автомобиля в тот момент, когда большая часть автомобиля уже находилась на крайней левой полосе движения.

Учитывая, что в момент начала перестроения водителем ФИО2 на крайнюю левую полосу движения мотоцикл находился на расстоянии от нее более 60м, при установленном в месте ДТП ограничении скорости 40км/ч, и соблюдении водителем мотоцикла указанного ограничения скорости, у ФИО2 отсутствует нарушение пунктов 8.4 (При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа), и п. 8.5 ПДД (Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение).

Оснований для вывода о нарушении ФИО2 п. 8.1 ПДД также не имеется, поскольку доказательств, что на автомобиле под ее управлением не был включен световой указатель поворота не представлено, из видеозаписи не установлено.

В соответствии с пунктом 9.10. ПДД водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В силу абзаца 1 п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Нарушения указанных п. 9.10 и абз. 1 п. 10.1 ПДД в действиях ФИО1 установлены в ходе экспертных исследований экспертами ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, а также в ходе просмотра в судебном заседании видеозаписи ДТП.

Так, экспертами установлено, что учитывая ширину левой полосы движения 3м, габаритную ширину автомобиля Тойота около 1,7м, остаточную ширина полосы менее 3 – 1,7 = 1,3м при движении автомобиля по правому краю левой полосы, и его смещение в сторону встречной полосы движения для совершения маневра поворота налево, а также движение мотоцикла Дугати на некотором удалении от разделительной линии дорожной разметки, имеются обстоятельства, не позволяющие водителю мотоцикла Дугати выполнить опережение автомобиля Тойота с соблюдением требований п. 9.10 ПДД.

Также экспертами установлено превышение водителем мотоцикла скорости, при установленном ограничении скорости 40км/ч он двигался со скоростью на расстоянии от столкновения 60м – 71,8км/ч, на расстоянии 10м – 58,6км/ч.

Принимая во внимание, что водитель мотоцикла с указанной скоростью управлял мотоциклом в населенном пункте, в том числе проезжая пешеходный переход, следует вывод, что такая скорость не позволила ему обеспечить возможность постоянного контроля за дорожным движением для выполнения требований Правил.

Таким образом, суд приходит к выводу, что причиной столкновения транспортных средств явилось значительное превышение водителем мотоцикла допустимой скорости (превышение на 31,8км/ч), не позволившее ему обеспечить возможность контроля за дорожным движением, повлекшее несоблюдение дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, и определяет виновным в столкновении транспортных средств водителя ФИО1

Оснований для признания вины ФИО2 в ДТП не установлено в силу вышеизложенных обстоятельств.

Доводы истца о соблюдении скоростного режима, наличии у него права по опережению впереди идущего автомобиля, опровергаются выводами экспертов ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, и видеозаписью ДТП.

Выводы криминалистического эксперта и эксперта ФИО суд не признает достаточными и достоверными для установления обстоятельств ДТП, поскольку в первом случае экспертом не исследовалась видеозапись ДТП, исследование было основано на заданных следствием данных, а в заключении ФИО не установлена скорость мотоцикла, что имеет определяющее значение при установлении виновника в ДТП.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

На основании постановления врио следователя СО по ДТП СУ УМВД России по Сахалинской области от 20 марта 2023 года экспертами <данные изъяты>» составлено заключение (дополнительное) от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому у ФИО1, <данные изъяты>

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение наличие причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием и причиненными истцу физическими и нравственными страданиями, исходя из приведенных норм действующего законодательства и разъяснений по их применению, суд признает за потерпевшим право требования от причинителя вреда денежной компенсации морального вреда.

Установив в действиях потерпевшего ФИО1 грубую неосторожность и отсутствие вины причинителя вреда ФИО2, суд полагает необходимым уменьшить размер подлежащего возмещению потерпевшему морального вреда на 70%, с учетом его грубой неосторожности.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными Главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что истцом получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. В результате ДТП он получил травмы, испытывал физические и нравственные страдания, после дорожно-транспортного происшествия проходил лечение, в том числе оперативное, исходя из фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред истцу, с учетом требований разумности и справедливости, установленной в действиях потерпевшего грубой неосторожности, а в действиях причинителя вреда – отсутствие вины, суд полагает размер компенсации морального вреда разумным и справедливым в сумме 150 000 рублей = (500 000 - 70%).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

ФИО1 заявил о возмещении ему расходов по оплате услуг эксперта ООО «Дальневосточный экспертно-правовой центр» ФИО в размере 90 000 рублей.

Поскольку экспертное заключение, представленное истцом, подготовленное ООО «Дальневосточный экспертно-правовой центр» судом не положено в основу решения суда, не признано достаточным доказательством по делу, оснований для возмещения судебных расходов по его оплате не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

По данной категории спора истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, в связи с чем, она подлежит взысканию с ответчицы в местный бюджет в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований, возмещении судебных расходов по оплате экспертизы, отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход городского округа «город Южно-Сахалинск» государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.А. Плескова

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.