Приговор № 1-1/2019 1-38/2018 от 18 января 2019 г. по делу № 1-1/2019

Дело № 1-1/2019 (1-38/2018)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 января 2019 года город Кяхта

Кяхтинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Харченко В.А., при секретаре Семенко И.А., с участием государственного обвинителя – <данные изъяты> военного прокурора Кяхтинского гарнизона <данные изъяты> юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2, защитника – адвоката Базарова А.Д., потерпевшей С. её представителей – адвоката Б. и Т. рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 00000 <данные изъяты>

Раднаева Тумэна Бальжировича, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе <данные изъяты> района Республики <данные изъяты>, <данные изъяты> проходящего военную службу по контракту с 16 февраля 2016 года, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ,

установил:

ФИО2 18 апреля 2018 года, в 22 часу, находясь на тактических учениях в районе горы <данные изъяты>, расположенной на территории <данные изъяты> комплекса «Б.» войсковой части 00000, дислоцированного в <данные изъяты> районе Республики <данные изъяты>, не убедившись после поступления команды к бою и занятия окопа, что взял не свой автомат <данные изъяты> № №, заряженный холостыми патронами, а автомат <данные изъяты> Е. <данные изъяты> № №, переданный ему последним незадолго до поступления вышеуказанной команды, в нарушение правил обращения с оружием, предусмотренных ст. 13,14,20 и 321 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, ст. 11 «Курса стрельб из стрелкового оружия, боевых машин и танков Вооруженных сил Российской Федерации», п. 1 приложения №2 «Курса стрельб», ст. 134 Наставления по учебно-материальной базе Вооруженных сил РФ и ст. 55 Приложения №1 «Инструкции по организации учета, хранения и выдачи стрелкового оружия и боеприпасов к нему, а также инженерных боеприпасов в Вооруженных силах РФ», согласно которым военнослужащий обязан знать и соблюдать в повседневной деятельности требования безопасности военной службы, запрещается заряжать оружие боевыми и холостыми боеприпасами до команды руководителя учения (стрельб) и сигнала «огонь», направлять оружие на людей, в сторону и тыл стрельбища, независимо от того, заряжено оно или нет, оставлять заряженное оружие или передавать его другим лицам, военнослужащие в период занятий, стрельб, учений должны постоянно иметь при себе свое оружие, направил автомат в сторону окопов и произвел несколько автоматических выстрелов. В результате вышеописанных действий подсудимого потерпевшему С. были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты> повлекшие смерть последнего.

Представителем потерпевшей С1. адвокатом Б. к подсудимому заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей и материального ущерба в сумме <данные изъяты> рублей, связанных с погребением потерпевшего, а также о взыскании процессуальных издержек в сумме <данные изъяты> рублей, затраченных на оплату услуг представителя.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя признал полностью, в содеянном раскаялся и, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

Согласно показаниям подсудимого ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия и оглашённых в суде в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, 17 апреля 2018 года их подразделение прибыло в район горы <данные изъяты> полигона «Б.», на следующий день было организовано проведение занятий «взвод к обороне». Около 20 часов 30 минут указанных суток, находясь в землянке, с закрепленным за ним автоматом <данные изъяты> № № с 3 пустыми магазинами и одним магазином с холостыми патронами, ФИО2 снял свой автомат и поставил у своих ног. Помимо его автомата, в землянке также находились автоматы других военнослужащих. Спустя некоторое время Е., решивший выйти из землянки в туалет, передал ФИО2 свой автомат с примкнутым к нему магазином. ФИО2, взяв указанный автомат, спустя некоторое время вышел из землянки, чтобы позвонить супруге, при этом оставил свой автомат в землянке, полагая, что взял именно свой автомат, заряженный холостыми патронами. Спустя примерно 20 минут, уже около 21 часа, его разговор был пресечен Т., направлявшимся к расположению 3 взвода и по ходу движения бросившим в сторону взрывпакет, который также скомандовал «к бою», в результате чего личный состав разбежался по окопам. Полагая, что в его автомате заряжены холостые патроны, он произвел один выстрел в положении «для стрельбы от бедра», передернул затвор и произвел еще один выстрел, направив дуло автомата в сторону окопов, но выстрел при этом оказался автоматическим. Нажав еще раз на спусковой крючок, произошел еще один автоматический выстрел. Поняв, что его автомат заряжен боевыми патронами, он сразу прекратил стрельбу и побежал к окопам, где обнаружил С., не подающего признаков жизни. Он понял, что стрелял из чужого оружия, а свой автомат он отыскал спустя некоторое время у М., сообщившего ему, что он взял автомат ФИО2 по ошибке после объявления команды «к бою». В дальнейшем было установлено, что он, ФИО2, стрелял из автомата Е..

Гражданский иск, в части возмещения морального вреда потерпевшей, подсудимый ФИО2 признал частично на сумму <данные изъяты> рублей, исковые требования в части материального ущерба на сумму <данные изъяты> рублей и взыскания процессуальных издержек на сумму <данные изъяты> рублей признал в полном объеме.

Помимо личного признания вины, виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Так, свидетель Т. в суде показал, что с 11 апреля 2018 года он временно исполнял обязанности командира <данные изъяты> роты <данные изъяты> батальона (далее – <данные изъяты>), с 13 апреля этого же года рота принимала участие в полевом выходе и в указанный день они убыли на полигон «21 километр», где он вместе с Е. нашли холостые патроны, из которых 2 магазина он зарядил себе, а остальные забрал Е.. 16 апреля 2018 года состав подразделения совершил этап на полигон «Б.», где во время их нахождения <данные изъяты> Ш. на поле «<данные изъяты>» получил боеприпасы и он, Т., дал указание Ш. обеспечить их сохранность. Боевые патроны никому не раздавались, при этом он лично дважды проверял автоматы на разряжённость, и в обоих случаях все автоматы были разряжены, в том числе, автоматы ФИО2 и Е.. Около 21 часа 18 апреля 2018 года, возвращаясь в пункт управления роты, он встретил ФИО2, говорящего по телефону с супругой, и спустя несколько минут, решив проверить роту на боеспособность, бросил взрывпакет и скомандовал «9 рота к бою», после чего услышал одиночный выстрел у себя за спиной, а повернувшись, увидел человека, и в этот же момент было произведено 2 автоматных очереди, бегущим оказался ФИО2. Объявив построение, он услышал крики о помощи, и, последовав за ФИО2, увидел в окопе С., с которого попытался снять одежду, а подбежавший фельдшер стал оказывать ему помощь, но у С. на тот момент уже отсутствовал пульс. После этого <данные изъяты> П. изъял автоматы у ФИО2 и Е., стало также известно об отсутствии у Ш. 30 патронов. Т. при этом уточнил, что за минут 40 до встречи с ФИО2 им подавалась команда «к бою», в связи с объявлением условного нападения на КПП 1 взвода и им производились выстрелы в воздух, но ответный огонь личным составом не велся. Также Т. пояснил, что команды на ведение имитации огня ФИО2 он не давал и не знал о наличии у последнего холостых патронов.

Из протокола проверки показаний на месте от 31 мая 2018 года, проведенного с участием свидетеля Т. следует, что последний указал место встречи с ФИО2 18 апреля 2018 года в вечернее время на горе <данные изъяты>, место своего направления после встречи с ФИО2, а также место, куда он бросил взрывпакет, скомандовав «к бою». Кроме этого, Т. также показал место, откуда шел ФИО2 после выстрелов и окоп, в котором был обнаружен С. (т. 2 л.д. 75-80).

Допрошенный в суде свидетель Ш. <данные изъяты><данные изъяты>, показал, что 13 апреля 2018 года подразделение принимало участие в полевом выходе, при этом 17 апреля этого же года им были получены по 400 боевых патронов калибра <данные изъяты> мм и калибра <данные изъяты>, а также иные боеприпасы. В ночное время 17 апреля 2018 года указанные боеприпасы доставили с поля «<данные изъяты>» к месту размещения состава, а 18 апреля этого же года, прибыв на гору <данные изъяты>, он передал их на сохранность <данные изъяты> Е. во вверенную ему БМП, боевые патроны никому из военнослужащих не выдавал. В вечернее время, примерно в половине девятого 18 апреля этого же года он находился в землянке 3 взвода, в которой также находились ФИО2, Х. и Е.. Около 21 часа он услышал взрыв взрывпакета, после которого проследовал одиночный выстрел и две автоматные очереди по 3-4 выстрела, после чего в землянку вбежал Х. и сообщил о том, что ФИО2 застрелил С.. Убедившись в том, что С. мертв, он направился к БМП Е., в которой находились ранее переданные им на сохранение боевые патроны. Пересчитав патроны калибра <данные изъяты>, он обнаружил их недостачу в количестве 30 штук. В последующем Г. принес патроны такого же калибра и серии, как и недостающие.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля Е. с 13 апреля 2018 года его подразделение принимало участие в полевом выходе. 17 апреля этого же года их рота разместилась в районе горы <данные изъяты>. В ночное время 18 апреля 2018 года в район командного пункта прибыл <данные изъяты> Ш. и передал ему на хранение деревянный ящик с боеприпасами, который он поставил в десантное отделение вверенной ему БМП, после чего спустя некоторое время он с <данные изъяты> И. убыл с вышки горы <данные изъяты> на полигон «Б.» для перегона двух единиц техники, при этом ранее выданный ему автомат вместе с экипировкой по приказу Е. передал <данные изъяты> ФИО2, а утром 18 апреля 2018 года они прибыли в расположение своей роты, после чего в землянке он у Д., которому передал ФИО2, забрал свой автомат и в течение дня занимался своими делами. После обеда он убыл во вверенную ему БМП и стал тренироваться с ранее полученными боеприпасами на заряженность и разреженность рожка. Около двух раз он осуществил зарядку-разрядку оружия, а зарядив в третий раз, разрядить не успел, поскольку его вызвал на построение Т., куда он направился с автоматом, забыв, что он заряжен боевыми патронами. В вечернее время того же дня он передал автомат <данные изъяты> ФИО2, так как захотел в туалет, при этом отсутствовал около получаса, а вернувшись в землянку, начал искать ФИО2 с переданным им автоматом, но отыскать его не удалось. Позднее ФИО2 сам его отыскал и передал ему автомат, но он был уже без магазина. Лишь только после расспросов капитана П. о том, откуда в его автомате взялись боевые патроны, он вспомнил, что забыл разрядить автомат после того, как его вызвал Т.. О гибели же С. ему стало известно от сослуживцев. Е. также пояснил, что в указанный день выстрелы и команды к бою он не слышал, так как уходил вниз на метров триста, а также из-за работы генератора.

Свидетель Х. в суде показал, что 18 апреля 2018 года на горе «<данные изъяты>» Т. проводилась отработка нападения диверсионных групп. Около 21 часа указанных суток он вместе с Ш., ФИО2, Е. и В. находился в землянке 3 взвода. ФИО2 вышел из землянки, чтобы позвонить супруге, а он вышел из землянки для проверки патруля, в ходе которой, услышав взрыв от взрывпакета и команду «к бою», после чего две очереди выстрелов из автомата, сразу направился к своему окопу, находящемуся рядом с окопом С., где узнал о гибели последнего и о том, что ФИО2 стрелял боевыми патронами.

Допрошенный в суд свидетель В.. показал, что 18 апреля 2018 года, с целью отработки учебных упражнений, их подразделение находилось в районе горы <данные изъяты> полигона «Б.», при этом с 17 часов указанных суток он постоянно находился в землянке, поскольку <данные изъяты> Х. был назначен истопником. В этот же день, примерно в промежутке времени с 20 до 21 часа, он услышал голос <данные изъяты> Т., скомандовавшего «рота к бою». Помимо него, в землянке в указанное время также находился прапорщик Ш., из землянки они не выходили, а также в землянке остался один автомат без бирки. Спустя пару минут он услышал несколько автоматных очередей, а спустя еще непродолжительное время в землянку вошел <данные изъяты> Х. и сообщил о гибели С.. Выйдя из землянки на построение, он захватил находящийся в землянке автомат, который, как выяснилось впоследствии, оказался автоматом М..

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Г. <данные изъяты> командира <данные изъяты>, следует, что в ходе учений в районе горы <данные изъяты> на полигоне «Б.» 18 апреля 2018 года в вечернее время, около 20 часов, Т. отрабатывалось нападение на их КПП, ФИО3 убыл в направление 2 взвода и дал команду на сбор командиров в землянке. Г. направился к 3 взводу, где встретился с ФИО2 и Х. и, передав им команду Т. о необходимости сбора в землянке, убыл на свою позицию. Спустя около 40 минут он услышал взрыв от взрывпакета, затем одиночные выстрелы и две короткие очереди. Через некоторое время прибежал солдат из 3 взвода и сообщил о смертельном ранении С.. После случившегося ФИО2 был очень растерян и попросил его (Г.) выкинуть боевые патроны, что он и сделал, но после того, как выяснилось, что ФИО2 стрелял из оружия рядового Е., заряженного боевыми патронами, а автомат ФИО2 был обнаружен у рядового М., он вновь собрал все ранее выброшенные им боевые патроны и передал командованию.

Из протокола проверки показаний на месте от 10 июля 2018 года, проведенного с участием свидетеля Г., усматривается, что последний подтвердил данные ранее им показания и показал место расположения <данные изъяты>, место расположения окопов <данные изъяты>, где указал на место, откуда Т. производил имитацию стрельбы холостыми патронами при нападении на КПП <данные изъяты>, а также место, где он встретился с ФИО2 и Х., землянку <данные изъяты>, окоп, в котором он находился, а также окоп, в котором был обнаружен С.. Также Г. показал место, куда он выкинул боевые патроны с автомата по просьбе ФИО2 (т.4 л.д.3-14).

Свидетель И. в судебном заседании показал, что после получения стрелкового оружия 13 апреля 2018 года личный состав <данные изъяты> прибыл на полигон «Б.», а в вечернее время 17 апреля 2018 года – в район горы <данные изъяты>, где должны были проводиться занятия «взвод в обороне». 18 апреля 2018 года в течение всего дня рота занималась подготовкой окопов, а во второй половине дня <данные изъяты> Т. была поставлена задача тренировать взвод «действия при нападении, занятие обороны», при этом примерно с 20 часов он находился в патруле в районе оборудования рубежа обороны взвода <данные изъяты>, примерно в 21 час он услышал хлопок взрывпакета и команду Т. «к бою», в результате чего личный состав взвода разбежался по окопам, в том числе и он. Затем впереди себя он услышал одиночный выстрел, а затем и 2 автоматные очереди по 3-4 выстрела, после чего прозвучала команда «отбой». После этого он услышал крики ФИО2, который звал на помощь врача. Прибежав к нему, он увидел С. и фельдшера К., установившего, что у С. нет дыхания и пульса.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля М. 18 апреля 2018 года они всем подразделением находились на горе <данные изъяты>, где оборудовали места для проведения учебных боевых заданий. Около 21 часа указанных суток он зашел в землянку <данные изъяты>, чтобы переодеться, с этой целью снял автомат и поставил рядом с двумя другими, после чего услышал команду «к бою», и, схватив первый попавшийся автомат, выбежал из землянки и занял свою позицию, но после отбоя убыл во 2 взвод, а возвращаясь обратно услышал 2 очереди из автомата, и подбежал к человеку, который произвел выстрелы, коим оказался ФИО2, спросил, почему автомат стреляет очередями, на что ФИО2 ответил, что и сам не знает, после чего он спустился в землянку и в это же время услышал крики о помощи, в связи с чем, сразу выбежал из землянки к окопам, в одном из которых увидел С., которому оказывали медицинскую помощь. После построения выяснилось, что у него (М.) находился автомат ФИО2, а его автомат оказался у В..

Из протокола проверки показаний на месте от 31 мая 2018 года, проведенного с участием свидетеля М., усматривается, что последний подтвердил данные ранее им показания и показал место встречи 18 апреля 2018 года с ФИО2, а также место, откуда он направлялся к указанному месту (т.2 л.д.81-85).

Свидетель П. в судебном заседании показал, что с 11 апреля 2018 года он временно исполнял обязанности начальника штаба <данные изъяты>, с 13 апреля этого же года их батальон выехал на тактические учения, при этом 16 апреля - на полигон «Б.», где в ночное время 17 апреля 2018 года <данные изъяты> роты Ш. получил боевые припасы, а около 15 часов 17 апреля этого же года состав батальона совершил этап на гору <данные изъяты> на поле «<данные изъяты>», куда прибыли около 22 часов и стали оборудовать позиции. Ближе к 22 часам следующего дня с ним связался врио командира <данные изъяты> и сообщил о смерти военнослужащего, в связи с чем, он незамедлительно направился к месту происшествия вместе с медиком, который и установил смерть <данные изъяты> С.. ФИО2, находившийся неподалеку, признался? в том, что он выстрелил в С. из автомата Е., полагая, что автомат его и заряжен холостыми патронами, после чего он (П.) взял у ФИО2 и Е. оба автомата, бирки на которых отсутствовали, для проверки на заряженность. Впоследствии от Ш. ему стало известно о пропаже 30 боевых патронов, а также о том, что военнослужащим боевые патроны он не выдавал.

Из протокола проверки показаний на месте от 22 апреля 2018 года с участием ФИО2 видно, что в ходе следственного действия подсудимый последовательно указал на обстоятельства причинения им огнестрельного ранения С. 18 апреля 2018 года (т.1 л.д. 74-81).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19 апреля 2018 года, в районе горы <данные изъяты>, в ущелье, на расстоянии 150 метров от вершины горы обнаружен ряд окопов на расстоянии между собой от 6 до 10 метров. В одном из окопов с координатами <данные изъяты> обнаружен труп молодого мужчины, труп опознан командиром Е. как принадлежащий <данные изъяты> С. В районе трупа на площади 10 квадратных метров гильз и пуль не обнаружено. На некотором расстоянии от трупа обнаружены последовательно <данные изъяты>. На момент осмотра С. находится на спине, руки вдоль тела, ноги прямые. Часть тела расположена в окопе, верхняя часть одежды расстегнута, обильно пропитана кровью. Визуально следы пороховых газов, свидетельствующих о близком выстреле, не просматриваются (т.1 л.д.12-23).

Как следует из протокола осмотра трупа С. от 19 апреля 2018 года, у последнего выявлены следующие повреждения: в левой лопаточной области лопаточной линии в 152 см от подошвенной поверхности стоп имеется рана <данные изъяты> (условно обозначенная) округлой формы диаметром <данные изъяты>, с дефектом ткани по центру <данные изъяты>, с полосой обирания (осаднения) по краям шириной до <данные изъяты>. (входная рана). <данные изъяты> Какие-либо другие телесные повреждения, их следы или иные особенности при наружном исследовании трупа не обнаружены (т.1 л.д.92-99).

Согласно заключению эксперта от 15 мая 2018 года <данные изъяты> (экспертиза трупа) у С. выявлены повреждения: <данные изъяты>.

Это повреждение по морфологической картине имеет характер огнестрельной травмы, является прижизненным (наличие обширных темно-красных кровоизлияний по ходу раневого канала) и образовалось в результате одного выстрела из огнестрельного оружия, заряженного пулей (пулями) с неблизкой дистанции, о чем свидетельствует отсутствие факторов близкого выстрела в виде «копоти» как по краям входной раны в лопаточной области, так и на повреждениях одежды в проекции входной раны.

Раневой канал начинается входной раной, расположенной в левой лопаточной области, продолжается раневым каналом, направленным слева направо, сзади наперед и несколько снизу вверх и заканчивается выходной раной на передней поверхности шеи справа в 1 см выше грудино-ключичного сочленения по окологрудинной линии справа. По ходу раневого канала обнаружены мелкие костные осколки от 1-го ребра в верхушке левого легкого.

Потерпевший С. с учетом локализации входной раны и хода раневого канала имеющееся у него огнестрельное пулевое сквозное ранение грудной клетки и шеи причинить себе сам – не мог. Давность наступления смерти С. на момент проведения судебно-медицинской экспертизы (19.04.2018 г. 09.00 часов) составляет 10-12 часов.

Огнестрельное пулевое сквозное ранение грудной клетки и шеи, с повреждениями по ходу раневого канала левой лопатки (верхний край ости левой лопатки и надостную ямку насквозь), <данные изъяты> согласно пунктов 6.1.4. и 6.1.9. приложения к Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522, является опасным для жизни человека и поэтому расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть С. наступила от огнестрельного пулевого сквозного ранения грудной клетки и шеи, с повреждениями по ходу раневого канала левой лопатки <данные изъяты> данное ранение находится в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего С. (т.1 л.д.103-115).

Из заключения судебно-психиатрического эксперта от 8 мая 2018 года № № следует, что ФИО2 каким-либо хроническим психическим заболеванием, временным расстройством психической деятельности, слабоумием, иным болезненным расстройством психики в период совершения инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время, мог в полной мере понимать и осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, во временном болезненном расстройстве психической деятельности не находился, мог в полной мере понимать и осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, годе по своему психическому состоянию здоровья к военной службе.

В период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, у ФИО2 отсутствовала информация о наличии боевых патронов в магазине автомата при производстве выстрелов, в состоянии физиологического аффекта не находился. ФИО2 обладает личностными качествами смешанного круга с преобладанием застревающих и демонстративных черт, вариант психической нормы. Таких черт как повышенная агрессивность, вспыльчивость, злопамятность, лживость не обнаружено. Выявленные индивидуально-психологические особенности, в юридически значимый период, не оказали существенного влияния на его осознание и деятельность, не ограничивали его способность к правильной оценке ситуации, прогнозу последствий своих решений и поступков (т.1 л.д.124-137).

Из заключения эксперта судебной военно-уставной экспертизы от 19 июня 2018 года следует, что <данные изъяты> ФИО2 допущено грубое нарушение ст. 13,14, 20, 321 УВС ВС РФ, ст. 11 и приложения № 2 «Курса стрельб» ст. 134 Приказа МО РФ от 2 марта 2010 года № 150 и ст. 55 Приказа МО РФ от 28 февраля 1996 года № 90 «Об организации учета, хранения и выдачи стрелкового оружия и боеприпасов к нему, а также инженерных боеприпасов в ВС РФ». Данные нарушения повлекли гибель личного состава – <данные изъяты> С. (т.1 л.д.183-190).

Как следует из заключения эксперта от 25 мая 2018 года № № (криминалистическая экспертиза), представленный на экспертизу автомат <данные изъяты> № <данные изъяты>, является автоматом конструкции ФИО4 обр. <данные изъяты>, изготовленным на предприятии Ижевский механический завод и предназначенным для стрельбы <данные изъяты> мм промежуточными патронами (<данные изъяты>), т.е. является боевым нарезным автоматическим огнестрельным оружием калибра 5,45 мм, исправен и пригоден для стрельбы <данные изъяты> промежуточными патронами (<данные изъяты>), выстрел (выстрелы) из представленного автомата <данные изъяты> № № после последней качественной чистки и смазки канала ствола производился (производились). Самопроизвольный выстрел из представленного на исследование автомата <данные изъяты> № № невозможен.

Двенадцать патронов, представленных на исследование, являются промежуточными боевыми патронами <данные изъяты> года с пулей со стальным сердечником ПС (ПС – пуля «суррогатированная»; впоследствии стали использовать термин – «пуля со стальным сердечником»), условное наименование – <данные изъяты> т.е. являются штатными боеприпасами к нарезному автоматическому огнестрельному оружию калибра <данные изъяты>, для стрельбы пригодны.

Представленные четырнадцать гильз являются гильзами <данные изъяты> промежуточных боевых патронов, предназначенных для стрельбы из нарезного автоматического огнестрельного оружия калибра <данные изъяты> (автоматов: «<данные изъяты>» и их модификаций, ручного пулемета «<данные изъяты>»), т.е. являются частями штатных боеприпасов к нарезному автоматическому огнестрельному оружию калибра <данные изъяты>, боеприпасами не являются. Одна исследуемая гильза стреляна в представленном на исследовании автомате <данные изъяты> № №, тринадцать исследуемых гильз стреляны не в представленном на исследовании автомате <данные изъяты> № № и не в представленном на исследовании автомате <данные изъяты> № №.

Исследованием установлено наличие следов продуктов выстрела на бронежилете, на правой и левой перчатках С. на правой и левой перчатках ФИО2, на белье нательном облегченном (фуфайке), белье нательном флисовом (фуфайке), куртке демисезонной, куртке утепленной, на марлевых тампонах со смывами с рук С. и ФИО2 следов продуктов выстрела не обнаружено.

Выстрел, в результате которого образовались огнестрельные повреждения на бронежилете и одежде С.. были причинены с неблизкой дистанции. Следы близкого выстрела на бронежилете и одежде С. отсутствуют. На белье нательном облегченном (фуфайке), на белье нательном флисовом (фуфайке), на куртке демисезонной, на куртке утепленной, на марлевых тампонах со смывов с рук С. на марлевых тампонах со смывов с рук ФИО2 продукты выстрела отсутствуют (т.1 л.д.203-224).

Согласно заключению эксперта от 8 июня 2018 года № №, на одежде, представленной на исследование, обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты> Данные повреждения могли быть образованы при выстреле из автомата ФИО4 (АК) калибра <данные изъяты>, и не могли быть образованы при выстреле из оружия калибра <данные изъяты>.

Локализация повреждений <данные изъяты> соответствует входной огнестрельной ране <данные изъяты> С. (т.1 л.д.239-253).

Учитывая, что выводы, изложенные экспертами в данных заключениях, полностью согласуются с другими вышеизложенными доказательствами, военный суд находит указанные заключения обоснованными и наряду с другими доказательствами кладет их в основу настоящего приговора.

Согласно выпискам из приказов статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 4 февраля 2016 года № № и командира войсковой части 00000 от 17 февраля 2016 года № №, с <данные изъяты> ФИО2 заключен первый контракт о прохождении военной службы сроком на 3 года с испытательным сроком 3 месяца, он назначен на должность командира <данные изъяты> батальона, и с 16 февраля этого же года он зачислен в списки личного состава войсковой части 00000 (т.2 л.д.206,208).

Согласно копии военного билета С. серии <данные изъяты> № №, призванный на военную службу военным комиссариатом <данные изъяты> и <данные изъяты> районов г. <данные изъяты> С. на основании приказа командира войсковой части 00000 от 27 октября 2017 года № № назначен на должность <данные изъяты> (т.2 л.д.221-235).

Из копии ведомости закрепления оружия за личным составом <данные изъяты> батальона тактической группы следует, что за <данные изъяты> ФИО2 закреплен <данные изъяты> № <данные изъяты> (п.56), за <данные изъяты> Е. – <данные изъяты> № № (п.57), за <данные изъяты> С. – <данные изъяты> № № (п.66) (т.3 л.д. 103-110).

Оценивая заключение судебно-психиатрического эксперта от 8 мая 2018 года № № в совокупности с другими доказательствами, которые согласуются между собой, в том числе и с заключением военно-врачебной комиссии от №№ от 7 мая 2018 года, признавшей подсудимого годным к военной службе, а также другими данными, характеризующими его личность, суд признает ФИО2 вменяемым и ответственным за содеянное.

Проанализировав и проверив исследованные в судебном заседании доказательства, оценив их в совокупности, сопоставив эти доказательства между собой, суд находит виновность подсудимого в совершенном преступлении доказанной.

Таким образом, поскольку ФИО2 в 22 часу 18 апреля 2018 года, в ходе проведения тактических учений в районе горы <данные изъяты> на территории учебно-тренировочного комплекса «Б.» войсковой части 00000, дислоцированного в <данные изъяты> районе Республики <данные изъяты>, нарушил правила обращения с оружием – автоматом <данные изъяты> № №, что по неосторожности повлекло смерть С., суд его действия квалифицирует по ч. 2 ст. 349 УК РФ.

Разрешая гражданский иск представителя потерпевшей адвоката Б. о возмещении материального ущерба на сумму <данные изъяты> рублей, суд находит, что он в соответствии с п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1094 ГК РФ, Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», а также в виду согласия на его удовлетворение со стороны подсудимого, подлежит удовлетворению в полном объеме, поскольку данный иск нашел свое подтверждение исследованными в суде доказательствами.

Что же касается гражданского иска представителя потерпевшей адвоката Б. о компенсации морального вреда на сумму в <данные изъяты> рублей, то в силу ст. 151 и 1101 ГК РФ он также подлежит удовлетворению, но не в полном объеме, а исходя из степени и характера причиненных нравственных страданий потерпевшей, а также требований разумности и справедливости, на сумму <данные изъяты> рублей.

Определяя вид и меру наказания подсудимому, суд принимает во внимание, что ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, в период прохождения военной службы командованием части характеризуется положительно, в судебном заседании принес извинения потерпевшей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд, в соответствии с п. «г» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие на иждивении у подсудимого двоих малолетних детей, признание вины и раскаяние в содеянном.

Вместе с тем, суд не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, приведенное в обвинительном заключении активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, поскольку как установлено в суде и следует из материалов дела, ФИО2 никаких активных действий по раскрытию и расследованию преступления не совершал и не представлял органам дознания или следствия информацию, ранее им не известную.

Кроме этого, суд также не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, и приведенную в обвинительном заключении явку с повинной, поскольку на момент её составления правоохранительные органы располагали информацией о совершенном преступлении, что было известно и самому подсудимому.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, судом не установлено.

Вместе с тем, принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, а также степень его общественной опасности, в том числе тяжесть наступивших последствий, суд считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 349 УК РФ, и не находит оснований для изменения ФИО2 категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд по вступлению приговора в законную силу полагает необходимым отменить.

Разрешая вопрос о взыскании процессуальных издержек, выплаченных адвокату Б. за оказание юридической помощи потерпевшей С1. при производстве предварительного расследования и в суде, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

На основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ указанные расходы взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как видно из представленной представителем потерпевшей – адвокатом Б. квитанции б/н от 21 мая 2018 года об оказании им правовой помощи по уголовному делу, размер оплаты помощи представителя был оценен и фактически составил <данные изъяты> рублей, при этом из материалов дела следует, что адвокат Б. представлял интересы потерпевшей, как в ходе проведения предварительного следствия, так и в суде.

Таким образом, суд, учитывая сложность дела, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель потерпевшей, полагает необходимым удовлетворить требования в полном объеме на сумму <данные изъяты> рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд полагает необходимым разрешить в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ: по вступлении приговора в законную силу <данные изъяты> передать по принадлежности в войсковую часть 00000; <данные изъяты> передать потерпевшей С1.; гильзу <данные изъяты> как не представляющие ценность, – уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать Раднаева Тумэна Бальжировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначить в колонии-поселении.

Определить осуждённому ФИО2 порядок следования к месту отбывания наказания самостоятельно.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Зачесть в срок лишения свободы время следования осуждённого к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы из расчёта один день за один день.

Меру пресечения осуждённому ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Гражданский иск представителя потерпевшей С1. в части взыскания с осуждённого ФИО2 материального ущерба, связанного с погребением С. в размере <данные изъяты> рублей - удовлетворить в полном объеме.

Гражданский иск представителя потерпевшей С1. в части взыскания с осуждённого ФИО2 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей - удовлетворить частично на сумму <данные изъяты> рублей.

В остальной части исковых требований представителя потерпевшей С1. – отказать.

Взыскать с Раднаева Тумэна Бальжировича в пользу потерпевшей С1. <данные изъяты> рубля.

Взыскать с Раднаева Тумэна Бальжировича в пользу потерпевшей С1. процессуальные издержки в размере <данные изъяты> рублей, выплаченные её представителю - адвокату Б. за оказание юридической помощи в ходе предварительного расследования и в суде.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- <данные изъяты> передать по принадлежности в войсковую часть 00000;

- <данные изъяты> передать потерпевшей С1.

- <данные изъяты> уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Кяхтинский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с помощью видеоконференц-связи, в тот же срок при подаче апелляционной жалобы либо путем подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса.

Председательствующий В.А. Харченко