Решение № 2-861/2018 2-861/2018~М-692/2018 М-692/2018 от 2 октября 2018 г. по делу № 2-861/2018

Дело № 2- 861/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 октября 2018 года Озерский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего Шишкиной Е.Е.,

при секретаре Гариной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Уральская монтажно-промышленная компания» о возложении обязанности уведомить о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации и взыскании денежных средств

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 изначально обратилась в суд с исковым заявлением к Закрытому акционерному обществу «Уральская монтажно-промышленная компания» (далее ЗАО УМПК) о расторжении трудового договора, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда.

В обоснование доводов истица сослалась на то, что 02 декабря 2013 года она устроилась на работу в ЗАО УМПК в должности экономиста. При трудоустройстве истцу на руки не выдан второй экземпляр трудового договора, что отражается на правоотношениях в период проходящей ликвидации общества, выразившееся в не компетентном отношении по вопросу уведомления истца о предстоящей ликвидации общества. На данном этапе истцу отказывают в предоставлении рабочего места в связи с ликвидацией, однако истец не был уведомлен письменно о предстоящей ликвидации.

06 июня 2016 года ФИО1 ушла в отпуск <>.

В данный момент истицей получено уведомление о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией предприятия, которое не подписано должностным лицом, также на уведомлении отсутствует дата изготовления, что говорит о недействительности документа.

01 февраля 2018 года истцом в адрес ответчика направлено два заявления о досрочном выходе с 12 февраля 2018 года из отпуска <> и установлении неполного рабочего времени, а также выдаче документов, связанных с работой. При выходе из отпуска 12 февраля 2018 года истца должны восстановить на прежней должности с сохранением прежних условий труда, в том числе с сохранением прежней заработной платы.

Работнику должен быть возмещен не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться.

Расчет заработка который должен быть выплачен ответчиком за незаконное лишение трудиться – 130 202 руб. 16 коп., за период с 12 февраля 2018 года по 12 мая 2018 года, согласно среднему расчету размера заработной платы. Однако, представителем ответчика были выдвинуты в устном порядке условия увольнения по собственному желанию или по соглашению сторон.

17 апреля 2018 года в адрес конкурсного управляющего была направлена претензия, ответ получила 08 мая по почте, где истице были высланы приказы по вопросу о выходе на работу, а не то, что указано в требовательной части ее претензии.

По данному вопросу она больше не желает продолжать свою трудовую деятельность и хочет уволиться по ликвидации предприятия с выплатами, о чем неоднократно ставился в известность ответчик. Однако, он не вносил никакой конкретики и не отвечал, предоставив уведомление о ликвидации предприятия должным образом не заверив.

Полагает, что принуждение вопреки воле истицы расторгнуть трудовой договор нарушает ее права.

Действующим трудовым законодательством не предусмотрено принуждение работодателем работника к увольнению по собственному желанию.

Работодатель, вынуждая истицу уволиться, нарушает нормы трудового законодательства.

ФИО1 просит суд, расторгнуть трудовой договор между сторонами; взыскать заработную плату за незаконное лишение возможности трудиться в размере 130 202 руб. 16 коп. за период с 12 февраля 2018 года по 12 мая 2018 года; компенсировать моральный вред – 100 000 руб., взыскать расходы на оплату юридических услуг – 21 000 руб. (т.1, л.д. 11-12).

Впоследствии уточнила требования, просила суд уведомить ее о предстоящей ликвидации письменно не менее чем за два месяца до предстоящего увольнения, выплатить выходные пособия и задолженности по зарплате.

Взыскать заработную плату за незаконное лишение возможности трудиться в размере 90 000 руб. за период с 12 февраля 2018 года по 12 апреля 2018 года; моральный вред – 100 000 руб., расходы на оплату юридических услуг – 21 500 руб. (л.д. 181).

В судебном заседании ФИО1 и представитель ФИО2 пояснили, что заявленные ими требования взыскиваемых денежных средств - это за незаконное лишение возможности трудиться, после подачи заявления о досрочном выходе из отпуска <>, рабочее место ей не предоставили. Также пояснили, что уточненное исковое заявление содержит ряд описок.

Просили суд взыскать за период с 12 февраля 2018 года (дата, когда намеревалась выйти на работу) по 12 мая 2018 года (дата обращения в суд) – 130 202 руб. 16 коп.

ФИО1 не отрицала того, что работодатель просил ее предоставить сведения о её расчетном счете для перечисления денежных средств, которые они насчитали ей в счет заработной платы, однако она данные сведения не предоставила.

Также полагают, что работодатель не может более: как обеспечивать своих работников работой, так и выплачивать денежные средства за проделанную ими работу, поскольку находится в стадии ликвидации. Поэтому самый лучший вариант для ответчика это вручить ФИО1 уведомление о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации и выплатить ей все денежные средства, поскольку 28 октября 2018 года отпуск <> заканчивается и ей необходимо выходить на работу.

Осуществлять трудовую деятельность на предприятии она не желает. Увольняться по собственному желанию она также не желает. Она не согласна на те денежные средства, которые были рассчитаны ответчиком в случае если она будет увольняться по собственному желанию - 40 000 рублей, если бы ей выплатили 100 000 руб., то вопрос был бы решен с её стороны положительно.

Представитель ответчика Горст А.А. просил в удовлетворении иска отказать, обратив внимание суда на злоупотребление со стороны истицей своими правами. После поступления от неё заявления о досрочном выходе из отпуска <>, ей было предоставлено два места работы: в г. Нижний Новгород и на промлощадке в г. Озерске. Она на работу не вышла. Неоднократно меняла свои требования, которые зависели от денежных средств, которые просила ей выплатить, начинала с двух окладов и конечная сумма, истребуемая с работодателя – 8 должностных окладов. Обратил внимание на ошибочность выводов истицы и представителя, денежные средства для выплаты заработной платы после выхода ее из отпуска <> у предприятия имеются, поскольку идет реализация конкурсной массы. Процедура ликвидации продлена. Работа для нее имеется и они ждут ее выхода из отпуска.

Также в материалы дела представлены возражения ЗАО УМПК, ранее представленные суду из которых следует, что в ходе проведении процедуры банкротства последнего, от ФИО1 поступило заявление о предоставлении отпуска <>, который был предоставлен на период с 18 января 2016 года по 28 октября 2018 года.

06 февраля 2018 года в адрес конкурсного управляющего от истицы поступило заявление о досрочном выходе с 12 февраля 2018 года из отпуска.

В ходе переговоров между сторонами ФИО1 была не последовательна: несмотря на поданной заявление о досрочном выходе из отпуска она выразила нежелание работать в ЗАО УМПК, в связи с чем, работодатель предложил рассмотреть вопрос о вариантах прекращения трудовых отношений.

06 апреля 2018 года между представителем ответчика ФИО3 и ФИО1 состоялся телефонный разговор, в ходе которого истица выразила желание рассмотреть вопрос о возможности прекращения трудовых отношений, для чего выразила желание получить денежные средства.

07 апреля 2018 года от истицы по электронной почте поступили документы, связанные с осуществлением ею ранее трудовой функции.

09 апреля 2018 года ФИО1 по ее просьбе был направлен проект уведомления о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией предприятия. Безусловно, указанный документ не может рассматриваться как официальное уведомление о предстоящем увольнении. Данный проект был направлен по ее же просьбе для целей ознакомления и консультации.

Впоследствии 14 апреля 2018 года от истицы поступило письмо из которого следовало, что ФИО1 отказалась в одностороннем порядке от ранее достигнутых устных договоренностей.

В претензии истица выразила желание продолжить трудовую деятельность в ЗАО УМПК.

Отмечают, что направленный проект уведомления об увольнении в связи с ликвидацией, не может рассматриваться как официальное уведомление о предстоящем увольнении. Проект был направлен для истицы, по её просьбе для консультации с юристом.

Отмечают, что ФИО1 неоднократно меняла свои намерения, либо выйти на работу, либо направить уведомление о ликвидации.

Принимая во внимание периодически меняющиеся намерения ФИО1, связанные с продолжением трудовых отношений с ЗАО УМПК, а также отсутствие отзыва ранее поданного заявления о досрочном выходе из отпуска <>, конкурсный управляющий уведомил ее о том, что заявление о досрочном выходе с 12 февраля 2018 года из отпуска <>, а также установлении неполного рабочего дня рассмотрено и удовлетворено. Однако к работе она не приступила. (т.1, л.д. 93-96).

Из дополнений к возражениям следует, что истица с момента получения всех уведомлений - 10 мая 2018 года к выполнению трудовых функций не приступила. Действий для предоставления документов для оформления пропуска на промплощадку не представила. (т.1, л.д. 161).

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

На основании ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:

незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;

отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;

задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника;

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 06 ноября 2015 года по делу № № ЗАО УМПК признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (т.1, л.д. 122-124).

На основании трудового договора от 02 декабря 2013 года ФИО1 принята в ЗАО УМПК на должность экономиста в финансовый отдел (т.1. л.д. 20).

Тарифная ставка (оклад) ФИО1 установлен- 20 000 руб. (т.1, л.д. 97-99).

06 февраля 2018 года от истицы в адрес конкурсного управляющего поступило заявление о досрочном выходе с 12 февраля 2018 года из отпуска <>. Просит предоставить не полный рабочий день; пятидневную рабочую неделю; продолжительность работы – 4 часа; Ответ просит выдать нарочно (т.1. л.д. 100).

Как следует из ответа прокуратуры ЗАТО г. Озерск, по представленным данным, 01 февраля 2018 года истицей в адрес конкурсного управляющего ЗАО УМПК направлены два заявления, при этом она просит рассмотреть вопрос о передаче ответов на заявление непосредственно ей на руки. Однако, заместитель прокурора обращает внимание на то, что официальное место нахождение конкурсного управляющего Нижегородская область, г. Нижний Новгород, в связи с чем, организация передачи необходимых документов и ознакомление ФИО1 с соответствующими распоряжениями работодателя ставится в зависимость от взаимной договоренности сторон трудовых правоотношений (л.д. 217).

Таким образом, суд полагает, что не поступление в адрес истицы документов и ответа непосредственно после получения ответчиком её заявлений, не является нарушением её прав со стороны работодателя, поскольку её личная просьба в заявлении, это выдать ответы на руки.

В силу приказа от 09 февраля 2018 года № в связи с заявлением ФИО1 прерван отпуск <>; считать экономиста ФИО1 приступившей к работе с 12 февраля 2018 года; (т.1. л.д. 114).

На основании приказа от 09 февраля 2018 года №, в связи с заявлением ФИО1, установлен с 12 февраля 2018 года до 28 октября 2018 года неполный рабочий день с режимом работы - пятидневная рабочая неделя; продолжительность работы- 4 часа, время начала работы-10 час., время окончания- 14 час., без перерыва. Оплату труда производить пропорционально отработанному времени. (т.1., л.д. 115).

В приказе от 09 февраля 2018 года № отражено, что в связи с введением в отношении ответчика процедуры конкурсного производства, отсутствием возможности организации рабочих мест по юридическому адресу ЗАО УМПК, что место работы (рабочее место) экономиста ФИО1 определено с 12 февраля 2018 года, <адрес> (т.1, л.д. 116).

На основании приказа от 12 февраля 2018 года № с указанной даты ФИО1 подчиняется заместителю директора ФИО5 А.А. (т.1, л.д. 117).

14 апреля 2018 года ФИО1 направила претензию на конкурсного управляющего, из которой следует, что представителя работодателя ей были выдвинуты условия увольнения по собственному желанию (т.1, л.д. 104), что является нарушением её прав, поскольку имеется принуждение вопреки её воле расторгнуть трудовой договор.

В тоже время т.1., на л.д. 106 в претензии ФИО1 требует: «в случае не расторжения трудового договора восстановить в ранее занимаемой должности», направить уведомление о предстоящей ликвидации.

В изначально поданном исковом заявлении она просила расторгнуть трудовой договор.

15 апреля 2018 года ФИО1 направила письмо ФИО4., из которого следует, что ей пришло письмо с предложением уволиться (т.1 л.д. 108).

17 апреля 2018 года от представителя ответчика ФИО3 на электронную почту истицы поступило письмо (т.1 л.д. 110), из содержания которого следует, что : 06 апреля 2018 года- ФИО1 в ходе проведения телефонных переговоров было озвучено желание рассмотреть вопрос о возможности прекращения трудовых отношений. Вариант увольнения по собственному желанию, либо по соглашению сторон рассматривался исключительно с условием выплаты некой денежной компенсации в размере 100 000 руб.

09 апреля 2018 года в адрес истицы был направлен проект уведомления увольнения в связи с ликвидацией предприятия, который был направлен по просьбе истицы для целей ознакомления и консультации с юристом.

14 апреля 2018 года поступила претензия на конкурсного управляющего, из содержания которой очевидно, что ФИО1 отказалась от ранее достигнутых договоренностей и изъявила желание осуществить трудовую деятельность. ФИО1 также поставлена в известность, что её заявление о досрочном выходе из отпуска <> с установлением неполного рабочего дня удовлетворено.

На электронную почту ФИО1 19 апреля 2018 года от работодателя поступило уведомление с указанием её рабочего места <адрес> Ввиду того, что рабочее место находится на территории режимного предприятия ФГУ ПО Маяк, с целью организации доступа на территорию промплощадки, истице необходимо предоставить ее руководителю Горсту А.А. документы для оформления пропуска. Имеется просьба, приступить к выполнению трудовых функций после оформления пропуска для доступа на территорию промлощадки. Также направлены все приказы: о досрочном выходе из отпуска <>, об установлении неполного рабочего времени; об изменении адреса рабочего места для работника; о структуре подчинения (т.1 л.д. 118-118 оборот).

Доказательствами направления приказов по почте является опись вложений (т.1 л.д. 119).

В ходе судебного заседания 25 июля 2018 года судом было установлено, что в ходе переговоров между сторонами, ФИО1 было предложено, после поступления заявления о выходе на работу, два рабочих места, где она могла осуществлять свою трудовую функцию: г. Нижний Новгород и промплощадка г. Озерска.

Иного места для осуществления трудовой функции после выхода из отпуска <> истице предоставлено быть не могло, поскольку ответчик находится в стадии ликвидации.

Процедура банкротства ЗАО УМПК длится с 2013 года, ответчик финансово – хозяйственную деятельность не осуществляет, в настоящее время проводятся мероприятия, направленные на реализацию конкурсной массы и ликвидацию предприятия.

В материалах надзорного производства по заявлению ФИО1 имеются объяснения последней от 15 марта 2018 года. Она пояснила, что на сегодняшний день ЗАО УМПК фактически деятельность не осуществляет, работники организации уволены, помещений, где располагались рабочие места, не имеется. Таким образом, в настоящее время ее рабочее место отсутствует. Представитель работодателя на территории г. Озерска отсутствует. Просит прекратить проверку по ее обращению (т.1 л.д. 236).

Таким образом, ФИО1 достоверно известно, что предприятие находится в стадии ликвидации, что помещений, где располагались рабочие места, иных чем предложено было ответчиком, не имеется.

В имеющемся в материале надзорного производства письма от имени ФИО1 имеется указание на то, что согласно приказа от ДД.ММ.ГГГГ её новое рабочее место <адрес> нежилое здание-цех которое из карточки должника ЗАО УМПК в разделе Торги принадлежит <>. Новое место работы находится на территории режимного предприятия ФГУП ПО Маяк и находится за пределами города. Ранее ЗАО УМПК доставляло сотрудников до места работы рабочим автобусом, проезд по специальным пропускам. Так как ЗАО УМПК не ведет производственную деятельность то оформить пропуск невозможно, а это означает, что пропуск оформят через подставное предприятие. Со слов Горста А.А. до нового места работы она должна добираться сама, у предприятия нет денег нанимать транспорт (т.1 л.д. 240).

Как пояснил представитель ответчика в судебном заседании 25 июля 2018 года на предложение работать в г. Нижнем Новгороде, истица попросила вместе с рабочим местом: квартиру, детский сад, школу для детей, работу для мужа. (л.д. 168). Данный факт истица не оспаривала.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, представитель ответчика предпринял все меры, чтобы определить рабочее место истицы, затребовал необходимые документы для оформления пропуска для въезда на территорию ПО Маяк. Однако, со стороны истицы никаких действий для выхода на работу не предпринято.

Не приняла она предложение и осуществлять работу в г. Нижнем Новгороде, где находится конкурсный управляющий.

Учитывая вышеизложенное, по мнению суда ФИО1 не предприняла действий по выходу из отпуска <>, несмотря на поданное ею заявление в феврале 2018 года.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства определения места работы истицы, наличие уведомления ФИО1 об изменении рабочего места, предоставление истице на выбор место работы как в г. Озерке, так и в г. Нижний Новгород, от которого она отказалась, истец не исполнял трудовые обязанности не по вине работодателя, оснований для удовлетворения требований о взыскании задолженности по заработной плате, за незаконное лишение трудиться, не имеется.

Более того, как следует из возражений на иск (т.1 л.д. 94 оборот) поскольку заявление ФИО1 было удовлетворено, ей за период с 12 февраля 2018 года и по 10 мая 2018 года была начислена заработная плата.

В настоящем судебном заседании представитель ответчика Горст А.А. подтвердил данный факт. Однако, реквизиты ею не были предоставлены для перечисления денежных средств. А учитывая, что истица по настоящее время не вышла на работу трудовую деятельность не осуществляла и не осуществляет не по вине работодателя, оснований для фактической выплаты заработной платы не имеется.

ФИО1 не оспаривала того, что работодатель запрашивал реквизиты для перечисления денежных средств, однако она не предоставила, поскольку не знала, какую сумму перечислят.

Как установлено судом, между сторонами решался вопрос об увольнении истицы по четырем предложенным основаниям, что тоже не оспаривается сторонами.

Работодателем был рассчитан размер заработной платы исходя из оклада и сокращенного рабочего времени, что составило 40 000 руб..

Между тем, при рассмотрении дела по существу, бесспорно установлено, что истица и её представитель полагали данную денежную сумму не значительной. Со слов представителя истицы ФИО2 выплата компенсации при увольнении в размере 100 000 руб. будет достаточным (протокол судебного заседания от 25 июля 2018 года л.д. 168).

Как пояснила ФИО1 : « ей сказали, что если она уволится по собственному желанию, то ей выплатят два оклада, она же в свою очередь согласилась бы только на 100 000 руб.». (протокол судебного заседания от 25 июля 2018 года л.д. 168 оборот).

При таких обстоятельствах, суд не усматривает нарушение прав истицы со стороны работодателя.

Истица просит суд возложить обязанность на ответчика уведомить ее о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации не менее чем за два месяца до предстоящего увольнения, выплатить выходные пособия.

Однако, данные требования по мнению суда удовлетворению не подлежит.

Согласно частей 1 и 4 ст. 256 ТК РФ по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 261 ТК РФ расторжение трудового договора с женщиной, в частности имеющей ребенка в возрасте до трех лет, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 5 - 8, 10 или 11 ч. 1 ст. 81 или п. 2 ст. 336 данного кодекса).

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что основанием для увольнения работников по п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ может служить решение о ликвидации юридического лица, то есть решение о прекращении его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, принятое в установленном законом порядке (ст. 61 ГК РФ).

В настоящее время, истица находится в отпуске <> – по 28 октября 2018 года, что подтверждается приказом от 18 января 2016 года (л.д. 36).

На настоящий момент оснований для вручения ей уведомления о предстоящем увольнении, как пояснил представитель ответчика Горст А.А. не имеется.

Стадия ликвидации предприятия продлена, рабочее место для истицы имеется. Денежные средства для выплаты ей вознаграждения за трудовые функции, которые она будет осуществлять после 28 октября 2018 года имеются. Они готовы обеспечить работника, как рабочим местом, так и работой.

Отказывая в удовлетворении основного требования возложить обязанность на ответчика уведомить ее о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации не менее чем за два месяца до предстоящего увольнения, суд отказывает и в возложении обязанности выплатить ей выходные пособия.

Поскольку судом не установлено нарушение прав работника со стороны работодателя, суд также отказывает в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату юридических услуг.

Также в первом пункте требований уточненного искового заявления истица просит взыскать задолженность по заработной плате (т.1, л.д. 181). Данное требование, как пояснил представитель истицы, подразумевает - взыскание заработной платы за незаконное лишение возможности трудиться. Данное требование судом рассмотрено, в удовлетворении данного требования судом отказано, по основаниям и в связи с доводами, изложенными выше.

На основании изложенного ст.ст. 81, 234, 256,261 ТК РФ, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о возложении обязанности уведомить о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации и взыскании денежных средств, отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Озёрский городской суд Челябинской области.

Судья - Шишкина Е.Е.

<>

<>

<>

<>

<>