Апелляционное определение № 33-2035/2026 33-25269/2025 от 18 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-2035/2026 (33-25269/2025;) Судья: Морозова О.В.

УИД 78RS0015-01-2023-014592-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Бородулиной Т.С.

судей

ФИО1, ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-4385/2024 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 августа 2024 года по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав доклад судьи Бородулиной Т.С., объяснения представителя истца, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в Невский районный суд Санкт – Петербурга с исковым заявлением к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 172 892, 42 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ с 06.12.2023 по дату погашения задолженности, судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 70 000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 14 370 рублей. В обоснование указывает, что стороны состояли в зарегистрированном браке в период с <дата> по <дата>. Решением мирового судьи судебного участка № <адрес> от <дата>, вступившего в законную силу <дата> брак между истцом и ответчиком расторгнут. До вступления в брак ответчиком ФИО5 было приобретено жилое помещение по адресу: <адрес>, стоимостью 3 600 000 рублей. Часть стоимости вышеуказанного жилого помещения была оплачена за счет кредитных денежных средств, взятых ответчиком до регистрации брака по кредитному договору №... от 21.07.2014 в размере 3 200 000 рублей. Данный кредит истец и ответчик погашали в том числе за счет совместных денежных средств, полученных в браке. Общая сумма, потраченная на погашение кредита составляет 4 534 734, 84 рублей, из которых 3 200 000 рублей - тело долга и 1 334 734, 84 рублей - проценты по кредиту. Часть денежных средств, направленных на погашение личных обязательств ответчика была выплачена за счет личных средств истца, а именно 1 500 000 рублей и 414 950 рублей, что в сумме составляет 1 941 950 рублей. Часть денежных средств, направленных на погашение личных кредитных обязательств ответчика была выплачена за счет личных средств ответчика в размере 247 000 рублей. Погашение части денежных средств, направленных на погашение личных кредитных обязательств ответчика, осуществлялось за счет совместных денежных средств супругов исходя их следующего расчета: 4 534 734, 84 – 1 941 950 – 247 000 = 2 345 784, 84 рублей. Исходя из того, что погашение личных кредитных обязательств ответчика осуществлялось за счет общего имущества супругов, половина указанных денежных средств в размере 1 172 892,42 рублей является неосновательным обогащением ответчика ФИО5

В судебном заседании истец уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика в качестве неосновательного обогащения 560 920, 65 рублей (л.д. 55).

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 августа 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, указывая на неправильность выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Истец ФИО4, ответчик ФИО5 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, реализовали право на участие в деле через представителей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии со ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему

Из материалов дела следует, что истец ФИО4 и ответчик ФИО5 состояли в браке с <дата> (л.д. 12).

<дата> было зарегистрировано расторжение брака между сторонами на основании решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от <дата> (л.д. 13).

<дата> между ответчиком ФИО5 и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор №... на сумму 2 945 524 рублей для инвестирования строительства объекта недвижимости - однокомнатной квартиры по адресу: <адрес>, массив Кудрово, уч.2 (л.д. 74 – 76).

Погашение кредита осуществляется в соответствии с графиком платежей в период с <дата> по <дата>, окончательная стоимость кредита с учетом процентов составляет 4 265 869, 35 рублей (л.д. 72 – 73).

Согласно графику платежей за период с <дата> по <дата> ответчиком была погашена задолженность по вышеуказанному кредиту в размере 3 750 817, 98 рублей (л.д. 47 – 48).

Указанные обстоятельства признаются сторонами.

Решением Невского районного суда Санкт – Петербурга от <дата>, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт – Петербургского городского суда от <дата>, отказано в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО5 о признании квартиры по адресу: <адрес> (л.д. 33- 35, 36-37).

Данным решением суда установлено, что ФИО4 получил от ФИО5 денежные средства в размере 1 500 000 рублей, переданных ей в оплату кредита, взятого до брака.

С учетом данного обстоятельства, истец уточнил исковые требования по настоящему делу, снизив сумму неосновательного обогащения, подлежащего взысканию с ответчика до 560 920, 65 рублей (л.д. 55).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в качестве неосновательного обогащения половины денежных средств, внесенных ответчиком в погашение личных обязательств из общих денежных средств супругов в размере 1 121 841, 30 рублей, что составляет 560 920, 65 рублей.

Факт внесения ответчиком в счет погашение личных кредитных обязательств общих денежных средств супругов в размере 1 121 841, 30 рублей не оспаривается стороной ответчика.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что поскольку ответчиком ФИО5 денежные средства в размере 1 121 841, 30 рублей внесены в счет оплаты кредита, полученного на приобретение недвижимого имущества, являющегося личной собственностью ответчика, из совместных денежных средств супругов, на стороне ответчика ФИО5 возникло неосновательное обогащение в размере половины выплаченной в счет погашения кредита суммы в размере 560 920, 65 рублей.

Доводы ответчика о том, что используя совместно нажитые денежные средства для погашения личного кредита ответчик действовал с согласия истца, признаны судом несостоятельными, поскольку вступившим в законную силу решением Невского районного суда от 23.03.2023 установлено, что 05.12.2019 между ФИО5 и ФИО4 было заключено мировое соглашение, по которому ФИО5 передала ФИО4 денежные средства в размере 2 325 000 рублей, в том числе 1 500 000 рублей, которые ФИО4 передал ФИО5 в оплату кредита, взятого до брака.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводы об обоснованности доводов ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

При этом суд исходил из того, что ответчик вносил денежные средства из совместно нажитых денежных средств в счет исполнения личного обязательства исходя из условий кредитного договора о периодических платежах, истец знал о наличии обязательства ответчика по уплате ответчиком денежных средств в сумме, приходящейся на долю истца, следовательно, о нарушении своего права истцу было известно со дня каждого такого платежа.

Согласно графику погашения кредитной задолженности по договору №... от 21.07.2014, кредитная задолженность была погашена ответчиком в период с 11.09.2014 по 01.12.2019.

При этом судом учтено, что 05.12.2019 между сторонами было заключено мировое соглашение, по которому ответчик ФИО5 вернула истцу денежные средства, переданные им для оплаты ФИО5 личных кредитных обязательств, что подтверждает осведомленность истца на указанную дату о том, что кредитный договор от 21.07.2014 является личным обязательством ответчика, а на стороне истца возникло право требования возврата неосновательного обогащения.

Таким образом, суд пришел к выводу, что истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением согласно штампу отделения почтовой связи на конверте 19.12.2023 (л.д. 22), то есть по истечении трех лет с даты последнего платежа по кредитному договору №... от 21.07.2014, совершенному 01.12.2019, тогда как доказательств наличия оснований для перерыва или приостановления течения срока исковой давности не представлено.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 199 ГК РФ, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по мотиву пропуска срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности, вместе с тем полагает, что судом неверно определено начало его течения.

Доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с указанным выводом суда первой инстанции судебная коллегия полагает подлежащими отклонению по следующим основаниям

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 1102, 1103, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Согласно пункту 1 статьи 39 Семейного кодекса РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между ними.

Указанной нормой закреплено равенство имущественных прав супругов. Данный принцип в том числе предполагает, что после погашения за счет совместных средств супругов личного обязательства одного из них (полностью или в части) другой супруг вправе потребовать от супруга (бывшего супруга) возмещения расходов по исполнению этого обязательства в размере доли, соответствующей доле другого супруга в общем имуществе супругов.

Иное противоречило бы принципу равенства имущественных прав супругов. Исполнение за счет общих средств супругов добрачного обязательства одного из супругов не должно нарушать имущественных прав второго супруга на равное пользование и распоряжение общим имуществом супругов и в интересах семьи.

Из приведенных положений закона следует, что денежные средства супругов, внесенные ими в период брака во исполнение денежных обязательств, относятся к общей совместной собственности супругов так же как и любое другое имущество, приобретенное в период брака, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства.

Указанными положениями Семейного кодекса Российской Федерации установлена презумпция совместной собственности супругов в отношении имущества, нажитого во время брака.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 352-О-О, законодательство предусматривает способы защиты прав супруга, полагающего, что личные обязательства другого супруга исполнялись за счет их общего имущества, в частности право требовать компенсацию соразмерно его доле в общем имуществе супругов (по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде ? доли от внесенных в период брака совместных денежных средств в счет исполнения добрачного обязательства ответчика по кредитному договору является верным.

Ответчиком апелляционная жалоба на решение суда не подана, в связи с чем вывод суда о периоде исполнения обязательств за счет общего имущества супругов, равно как и вывод о размере неосновательного обогащения не является предметом проверки суда апелляционной инстанции в силу положений ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы о неверном применении судом первой инстанции норм материального права о пропуске срока исковой давности, судебная коллегия приходит к следующему

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки выводам суда первой инстанции к искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в данном случае для определения начала течения срока исковой давности не имеют правового значения даты внесения денежных средств в счет исполнения личного обязательства одного из супругов, поскольку истец стороной указанного обязательства не являлся.

Вместе с тем, неправильное установление судом первой инстанции начала течения срока исковой давности не привело к вынесению судом неправильного решения.

Определяя начало течения срока исковой давности, судебная коллегия исходит из следующего

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 8 апреля 2010 года N 456-О-О и др.) Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности, в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2016 года N 2090-О, от 28 февраля 2017 года N 420-О и др.).

При этом Конституционный Суд РФ отмечал, что положение п. 1 ст. 200 ГК РФ сформулировано таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 29 марта 2016 года N 516-О, от 25 октября 2016 года N 2309-О и др.).

Вместе с тем, поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В целях установления юридически значимых обстоятельств начала течения срока исковой давности, то есть момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, судебной коллегией были истребованным материалы гражданского дела №... мирового судьи судебного участка № <адрес> о расторжении брака, а также из Невского районного суда Санкт-Петербурга материалы гражданского дела №... по иску ФИО4 к ФИО5 о разделе совместно нажитого имущества.

Согласно ответу мирового судьи судебного участка № <адрес> на запрос судебной коллегии, гражданское дело №... уничтожено по истечении срока хранения.

Вместе с тем, из материалов гражданского дела №... следует, что 05.12.2019 года между ФИО5 и ФИО4 заключено соглашение, согласно условиям которого, денежные средства, полученные ответчиком от продажи однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, Заневское городское поселение, <адрес> корпус 1 <адрес>, приобретенной бывшими супругами в период брака распределяются следующим образом: денежные средства в размере 2 325 000 рублей ФИО6, денежные средства в размере 2 325 000 рублей ФИО4

Условиями соглашения также предусмотрено, что при любых обстоятельствах, которые могут возникнуть в будущем, в частности ФИО4 не будет иметь претензий к ФИО5 по сумме денежных средств, полученных каждой из сторон от продажи вышеуказанной квартиры.

Согласно приходному кассовому ордеру от 21.01.2020 года, денежные средства в сумме 2 325 000 рублей перечислены на счет ФИО4 21.01.2020 года.

Таким образом, о нарушении своего права на получение ? доли денежных средств, внесенных в период брака в счет исполнения личного обязательства супруга, истцу должно было стать известно не позднее продажи указанной квартиры и получения сторонами денежных средств от ее продажи, поскольку именно с указанной даты истцу должно было стать известно о неравноценности встречного представления при отчуждении имущества, в счет оплаты которого внесены денежные средства, являющиеся совместно нажитыми.

То есть срок исковой давности в данном случае начал течь не позднее 21.01.2020 года и истек 21.01.2023 года, года как с исковым заявлением истец обратился в суд 19.12.2023 года.

Доводы апелляционной жалобы о том, что о нарушении своего права ему стало известно после вступления в законную силу решения Невского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-3336/2023 признаются судебной коллегией необоснованными исходя из следующего

Как следует из содержания решения Невского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу № 2-3336/2023 и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 06.12.2023 года, ФИО4 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО5 о разделе совместно нажитого в браке имущества, квартиры по адресу: <адрес>, Всеволожский р., <адрес>, определив его долю в праве собственности в 72,06%, взыскать с ФИО5, компенсацию в размере 1 440 790 руб. (л.д. 5).

В обоснование исковых требований указал на то, что жилое помещение, приобретённое до вступления в брак, является совместной собственностью, так как при его приобретении были использованы денежные средства в размере 1 500 000 руб., полученные истцом от реализации по договора купли-продажи от 11.10.2014 жилого помещения, приобретённого истцом до брака.

В период брака был приобретён земельный участок, отчуждённый истцом после прекращения брачных отношений.

Денежные средства, вырученные от продажи в размере 829 900 руб., перечислены ответчику03.08.2019, но компенсацию в счёт причитающейся доли она не выплатила; доля истца составляет 415 000 руб.

При разделе жилого помещения, отчуждённого ответчиком 05.12.2019 за 4 650 000 руб., размер денежной компенсации, причитающийся истцу, составляет 3 350 790 руб., но, поскольку денежные средства в размере 2 325 000 руб. им уже были получены, то размер взыскания составляет 1 025 790 руб.

То обстоятельство, что 05.12.2019 года между сторонами было заключено соглашение, определяющие распределение денежных средств, не является основанием для вывода об ином течении срока исковой давности, поскольку в соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (ст. ст. 41, 42 Семейного кодекса), соглашения о разделе имущества (ч. 2 ст. 38 Семейного кодекса), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной или общей долевой собственностью (ст. 37 Семейного кодекса).

В соответствии с ч. 2 ст. 38 Семейного кодекса общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Следовательно, соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

В соответствии с п. 3 ст. 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с законом или соглашением сторон является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Таким образом, мировое соглашение между бывшими супругами не может расцениваться как надлежащее соглашение о разделе имущества или об определении правового режима совместной собственности, поскольку заключено в простой письменной форме.

При этом следует принять во внимание, что данная квартира приобреталась 21.07.2014 ответчиком до брака с истцом ( 16.08.2014), в связи с чем оснований полагать, что квартира является общим имуществом супругов у истца не имелось, в связи с чем доводы истца о том, что о нарушении права ему стало известно только после принятия решения судом по указанному гражданскому делу, не имеется.

В соответствии со статьей 204 данного кодекса, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком. Закон не предполагает, что ошибочная квалификация правоотношений может повлиять на момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и, соответственно, на момент начала течения срока исковой давности, и обращение в суд за защитой права, основанного на несуществующем правоотношении, не влияет на течение срока исковой давности по надлежащему правоотношению, поскольку оно существует объективно вне зависимости от его квалификации сторонами и не возникает после отказа в ненадлежащем иске.

В том же случае, когда защита нарушенных прав потребовала использования со стороны заинтересованного лица сочетания нескольких способов защиты своего субъективного гражданского права, это не может не учитываться при исчислении исковой давности (пункт 37 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 декабря 2019 г.).

Таким образом, срок исковой давности в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации определяется моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, узнал или должен была узнать о нарушении его прав и в данном случае такой момент должен определяться не позднее момента получения истцом денежных средств от продажи квартиры, поскольку именно тогда он должен был узнать о неравноценности встречного представления применительно к внесению денежных средств в счет погашения личного обязательства супруга, возникшего на основании кредитного договора.

Следовательно срок исковой давности к моменту обращения ФИО4 в суд с настоящим иском истек, его течение не прерывалось и не приостанавливалось, поскольку обращение истца в суд за защитой права по ошибочным основаниям в силу закона не влияет на течение срока исковой давности.

Доказательств уважительных причин для восстановления пропущенного срока исковой давности материалы дела не содержат, так же как и соответствующего ходатайства истцом не заявлено

Данный вывод согласуется с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2024 N 18-КГ24-302-К4.

По истечении срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию (пункт 1 статьи 207 ГК РФ).

Таким образом, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по мотиву пропуска срока исковой давности является верным.

Таким образом, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, в связи с чем доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 августа 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 19.03.2026